Рейтинг темы:
  • 0 Голос(ов) - 0 в среднем
  • 1
  • 2
  • 3
  • 4
  • 5
Хрущевское размораживание: удары по принципам и целям
#1
МОШЕННИКИ ЛИ ХРУЩЕВСКИЕ ИСТОРИКИ?

Недавно один из послевоенных военачальников заявил, что во время войны, не считаясь с потерями, стремились к юбилеям брать Киев, Берлин и другие города. В.М. Сафир же пишет, что штурм Берлина и его взятие к майским праздникам нужны были «только для очередного возвеличивания Сталина и Жукова...». А вот о чем говорит документально зафиксированный факт. Когда Г.К. Жуков доложил И.В. Сталину о том, что в ближайшие дни (а дело было, как известно, действительно накануне 1 мая. - М.Г.) овладеть Берлином не удастся, так как нужна перегруппировка сил, И.В. Сталин ему ответил: «Ну ничего, впереди Первомай, это и так большой праздник, народ хорошо его встретит. А что касается того, возьмем ли мы Берлин 2 или 3 мая, это не имеет большого значения. Я с вами согласен: надо жалеть людей, мы меньше потеряем солдат. Подготовьте лучше заключительный этап этой операции».

Киев освободили 6 ноября 1943 года, но и здесь особой спешки не было. В ходе наступления командование сделало оперативную паузу с тем, чтобы перегруппировать основные силы на новое направление и более основательно подготовить завершающее наступление на город.

...В последние годы к ниспровергателям Г.К. Жукова присоединился Ю.И. Мухин, который весьма уверенно поучает всех в области военной стратегии, но, в отличие от А.Н. Мерцалова, хвалит И.В. Сталина, - и оба вместе они поносят Г.К. Жукова. В упоминавшейся уже публикации, разбирая нашу статью «Семь уроков Великой Отечественной», он в разнузданной, оскорбительной форме обвиняет ее авторов во всех грехах. Между прочим, для того, чтобы употреблять резкие и оскорбительные выражения, ни особых знаний, ни каких-либо достоинств, ни смелости сегодня не требуется. Люди, злоупотребляющие этим, унижают только себя. Мы не можем себе такого позволить. К чему же конкретно сводятся критические замечания Ю.И. Мухина, если отбросить обвинения общего порядка, о которых уже было вкратце сказано выше?

Прежде всего Ю.И. Мухин усмотрел «мошенничество» в «искажении» содержания директивы Генштаба от 21 июня 1941 года. В нашей статье директива излагается не в полном объеме. Мы привели лишь указание И.В. Сталина, данное им после прочтения ее первого варианта. А Ю.И. Мухин дает окончательный вариант документа, который Г.К. Жуков и Н.Ф. Ватутин отработали на основе указаний И.В. Сталина.

Дальше уже идут ни на чем не основанные догадки и домыслы Ю.И. Мухина. Так, он полагает, что приказ о приведении войск (сил) в боевую готовность был отдан раньше, и, в частности, утверждает, будто бы распоряжение на вскрытие секретных пакетов отдано 18 июня. Откуда это взято, автор не сообщает. Если им выявлен какой-то до сих пор неизвестный исследователям документ, так нужно назвать его! Мы еще раз проверили по документам Генерального штаба утверждение Ю.И. Мухина и убедились, что такого распоряжения не было. Не упоминается об этом и в воспоминаниях Г.К. Жукова, А.М. Василевского, других военачальников.

Только для сил Военно-Морского Флота 19 июня 1941 года был передан сигнал «Готовность N 2», означавший сбор личного состава на кораблях, в штабах и усиленное боевое дежурство. В этот же день было отдано распоряжение о маскировке аэродромов, выделении управлений фронтов и занятии ими полевых пунктов управления.

Ю.И. Мухин описывает, как, по его мнению, все должно было происходить накануне войны. А как было в действительности? Этот вопрос требует пояснения, поскольку в последние годы его просто запутали. Как могло быть отдано распоряжение 18 июня 1941 года, если И.В. Сталин еще и 21-го считал преждевременным давать директиву о приведении приграничных военных округов в боевую готовность? А ведь до начала войны оставалось не более 5 часов! Ю.И. Мухин пишет: «Как глава страны-неагрессора может узнать, что его страна вступила в войну, если ее границы еще не нарушены, а нота о начале войны еще не поступила?». А как быть командиру дивизии или полка, когда противник бомбит и обстреливает, как узнать - война это или провокация?

Ноты об объявлении войны могут и не поступать, но непременным условием стратегического руководства является правильная оценка военно-политической обстановки и предвидение перспектив ее развития, своевременное ориентирование об этом в пределах необходимого подчиненных командиров и штабов. На самом деле в 1941 году военно-политическое руководство лишь в 23 ч. 30 мин. 21 июня приняло решение, направленное на частичное приведение пяти приграничных военных округов в боевую готовность. Директива, по существу, не давала разрешения на ввод в действие плана прикрытия в полном объеме, так как в ней предписывалось «не поддаваться ни на какие провокационные действия, могущие вызвать крупные осложнения». В пункте «а» директивы от 21 июня 1941 года сказано: «В течение ночи на 22.6.41 г. скрытно занять огневые точки укрепленных районов на государственной границе». А что делать полевым и всем другим войскам: производить ли оперативное развертывание? - не ясно.

Если бы, как было запланировано, в округа направили заранее установленный сигнал: «Приступить к выполнению плана прикрытия 1941 г.», на оповещение войск ушло бы 25-30 мин. Но поскольку была направлена директива, которая ограничивала приведение в действие оперативных планов (а следовательно, во всех инстанциях ее нужно было расшифровывать и снова зашифровывать для подчиненных), то на оповещение и постановку задач ушло до 3-5 ч., а многие соединения никаких распоряжений вообще не получили, и сигналом боевой тревоги для них явились разрывы вражеских бомб и снарядов.

Командующие и штабы фронтов, поняв, что ограничения на ввод в действие оперативных планов сковывают действия войск, начали по своей инициативе отдавать распоряжения о вскрытии оперативных пакетов. К.К. Рокоссовский пишет, например, что такое распоряжение (от штаба 5-й армии Юго-Западного фронта) он получил около 4 ч. утра. А военный совет Западного фронта только в 5 ч. 25 мин. направил армиям директиву: «Ввиду обозначившихся со стороны немцев массовых военных действий приказываю: поднять войска и действовать по-боевому».

Более организованно и четко проходило доведение сигналов в Военно-Морском Флоте. Нарком Н.Г. Кузнецов в 23 ч. 50 мин. 21 июня 1941 года отдал распоряжение: «Немедленно перейти на оперативную готовность N 1». В 1 ч. 12 мин. 22 июня 1941 года он довел (конечно, не тайно и не вопреки И.В. Сталину, а по его указанию) до флотов директиву: «Перейдя на оперативную готовность N 1, тщательно маскировать повышение боевой готовности и не поддаваться ни на какие провокационные действия». А распоряжение по оперативному развертыванию сил флотов было отдано на следующий день, уже с началом войны. Но флоты, в отличие от фронтов, никто, кроме авиации противника, не атаковал.

Дело еще в том, что приведение войск в полную боевую готовность означает их отмобилизование и развертывание до штатов военного времени. Поскольку государственное решение на мобилизацию было принято лишь 23 июня, ни армия, ни флот к началу войны не были приведены в действительную «полную боевую готовность».

Если бы 18 или 19 июня было отдано распоряжение о приведении войск в полную боевую готовность, войска оказались бы в более боеспособном состоянии, и уж во всяком случае даже «изменник» генерал Д.Г. Павлов (так его называет Ю.И. Мухин) не оставил бы полевую и зенитную артиллерию на полигонах, а держал бы ее в боевых порядках дивизий.

Ю.И. Мухин видит противоречие в том, что, с одной стороны, мы утверждаем, что в Генеральном штабе и штабах округов были разработаны «планы обороны госграницы», а с другой - что войска не были приведены в боевую готовность. Но оперативные планы на время войны приводятся в действие отдельными распоряжениями, а они не были отданы.

Расплывчатая, неопределенная директива от 21 июня 1941 года запутала командиров и штабы. Что значит «быть в полной боевой готовности», но занять только огневые точки УРов, рассредоточить авиацию и «никаких других мероприятий без особого распоряжения не проводить»? Здесь до полной боевой готовности далеко.

Ю.И. Мухин, исходя из того, как должно быть, удивляется: с каких это пор Генеральный штаб адресует директивы командирам полков? А мы ведем речь о том, как все происходило реально. Адресовали военным советам округов, а те, сами до конца не понимая, что следует делать по этой директиве, чтобы не терять времени на разработку новых директив, по инстанции рассылали ее вплоть до соединений и частей, причем после подписей С.К. Тимошенко и Г.К. Жукова ставили свои подписи. В этом можно убедиться, прочитав очень интересные воспоминания бывшего начальника штаба 4-й армии генерала Л.М. Сандалова и других военачальников, а также по документам военных округов. Так, на директиве Западного фронта командующим армиями, где полностью воспроизводится директива Генерального штаба, стоит пометка о том, что последняя получена 22 июня 1941 года в 1 ч. 45 мин., а отправлена армиям в 2 ч. 25 мин. - 2 ч. 35 мин.

«Уроки не впрок», ВИЖ, N 6, 2001 г.

* * *

К тому же Сталин практически не бывал в действующей армии, не выезжал на фронты, а без личного общения с теми, кто выполняет боевую задачу, по одним лишь донесениям и телефонным докладам невозможно понять все особенности складывающейся обстановки. Правда, этот изъян в стратегическом руководстве компенсировался частыми выездами на фронты Г. Жукова, А. Василевского и других представителей Ставки ВГК. Но ничто не может заменить личного восприятия обстановки. Отметим, между прочим, что, в отличие от Сталина, Черчилль, де Голль да и Гитлер побывали во время войны во всех объединениях и 60 многих соединениях своих войск. И в наше время президент США Буш ездил к своим солдатам в Сомали, а премьер-министр Великобритании Мейджор - в Югославию.

Революционные вожди еще со времен Робеспьера не очень рвались на баррикады и в пекло сражений. Маркс писал пламенные письма защитникам Парижской коммуны, но сам туда не поехал. В.И. Ленин и в 1905, и 1917 гг. с началом революционных событии немедленно возвращался из эмиграции в Россию, но и он во время гражданской войны ни разу не побывал на фронтах.

«О военной науке и военном искусстве», ВИЖ, N 5, 1993 г.
Негодяи

Меня упрекают в том, что я грубый, но я не грубый - я точный. А точность вещь хорошая. Сколько мы ни публиковали статей на те или иные темы, прямо задевающие массу людей, но когда авторы пишут «культурно», то ответа не дождешься. А я вот очень точно написал, что военный историк В. Анфилов, подонок и он тут же тиснул в «НГ» статейку, правда, опять-таки доказывающую, что я не ошибся. На суде я прямо потребовал от него, чтобы он показал, где в стенограмме декабрьского 1940 г. Совещания высшего комсостава РККА те строчки, которые он, якобы, отцитировал. И он начал судье объяснять, что, дескать, цитировал он с неправленой стено-граммы, а опубликована исправленная ГлавПУром. Опять ложь. Опубликованная стенограмма имеет правки только самих докладчиков, т.е. это подлинный текст, и другого в архиве нет и не было.

Как видите, и в случае с генералами армии Квашниным и Гареевым точное слово «мошенники» тоже дало кое-какой результат: в «Военно-историческом журнале», N 5 за 2001 г. генерал Гареев опубликовал статью, из которой я и взял нужный отрывок. Но прежде чем его обсудить, я приведу тот свой текст, который Гареев пытается оспорить. В июле 2000 г. («Дуэль», N 32) я писал, рассматривая статью в «НГ» Квашнина и Гареева «Семь уроков войны», следующее.

«Думаю, что статью написал какой-нибудь полковник из ведомства Гареева (станут генералы белы руки о бумагу марать), а Квашнин и Гареев ее только подписали. Но ведь надо было ее прочесть и попытаться понять! А то ведь в статье мысль, утвержденная в одном месте, подвергается опровержению через пару абзацев. Давайте рассмотрим несколько таких моментов, которые генералы просто не могут не понимать, иначе они не только не генералы, но и не военные люди.

Вот в начале генералы пишут:

«Стратегическое управление начинается с определения целей и задач. Важно, чтобы войскам, направленным на войну, руководство страны ставило четкие и кон-кретные задачи.

Вспомним 22 июня 1941 г. Сталин в директиву Генштаба о приведении войск в боевую готовность добавил слова: «...но не предпринимать никаких действий, могущих вызвать политические осложнения». Это дезориентировало войска. Действительно, если уж сам Верховный Главнокомандующий не знает, вступила страна в войну или нет, то как может командир полка вести бой, думая о непонятных ему политических последствиях».

Во-первых, 22 июня 1941 г. Сталин не был Главнокомандующим. Во-вторых, как глава страны-неагрессора может узнать, что его страна вступила в войну, если ее границы еще не нарушены, а нота о начале войны еще не поступила? В-третьих (специально для начальника Генштаба Квашнина), с каких это пор генштабы адресуют свои директивы командирам полков?

Теперь приведём полностью директиву, из которой генералы якобы взяли цитату, приписанную Сталину.

1. В течение 22-23 июня 1941 г. возможно внезапное нападение немцев на фронтах ЛВО, ПрибОВО, ЗапОВО, КОВО, ОдОВО. Нападение может начаться с провокационных действий.

2. Задача наших войск - не поддаваться ни на какие провокационные действия, могущие вызвать крупные осложнения.

Одновременно войскам Ленинградского, Прибалтийского, Западного, Киевского и Одесского военных округов быть в полной боевой готовности. Встретить возможный внезапный удар немцев или их союзников.

ПРИКАЗЫВАЮ:

а) в течение ночи на 22 июня 1941 г. скрытно занять огневые точки укрепленных районов на государственной границе;

б) перед рассветом 22 июня 1941 г. рассредоточить по полевым аэродромам всю авиацию, в том числе и войсковую, тщательно ее замаскировать;

в) все части привести в боевую готовность. Войска держать рассредоточенно и замаскированно;

г) противовоздушную оборону привести в боевую готовность без дополнительного подъема приписного состава. Подготовить все мероприятия по затемнению городов и объектов;

д) никаких других мероприятий без особого распоряжения не проводить.

Тимошенко, Жуков» 21 июня 1941 г.

Во-первых. Где здесь слова, процитированные Квашниным и Гареевым в своей статье? Ведь эти мошенники извратили смысл фразы, вырвав ее из контекста: смысл «не поддаваться ни на какие провокации» заменен запретом на действия: «не предпринимать никаких действий».

Во-вторых. Эту телеграмму, данную в войска в ночь на 22 июня, гордым именем «директива о приведении войск в боевую готовность» назвал Жуков, но ведь из текста видно, что приказ о приведении войск в боевую готовность был отдан раньше, поскольку «быть в полной боевой готовности» стоит в преамбуле, а не в приказной части.

Для того, чтобы быть готовыми к бою, корпуса и дивизии войск прикрытия границы должны были выдвинуться из мест своей постоянной дислокации в те районы, где они должны вступить в бой. Эти районы были им указаны заранее, а соответствующие приказы находились в секретных пакетах, которые командиры могли вскрыть только по приказу предсовнаркома (главы государства) или наркома обороны.

К.К. Рокоссовский, чей мехкорпус находился глубоко в тылу, в 300 км от границы, действительно получил утром 22 июня 1941 г. такой приказ, но это был приказ только на вскрытие секретного пакета и именно в нем, в этом секретном пакете, а не в телеграмме, содержалась директива о приведении его корпуса в боевую готовность. Рокоссовский пишет о содержании секретного пакета: «Директива указывала: немедленно привести корпус в боевую готовность и выступить в направлении Ровно, Луцк, Ковель».

Получается, что у России сегодня такой начальник Генштаба, который не понимает элементарных вещей, - как поднимаются войска по боевой тревоге...

Но вернёмся к данной выше телеграмме от 22 июня. Где в ней приказ на вскрытие секретных пакетов? Его нет, поскольку соединениям, дислоцированным у границы, и флотам он был отдан ранее - 18 июня, за четыре дня до начала войны. И в телеграмме от 21 июня приказ от 18 июня лишь подтверждается и дополняется приказом привести в боевую готовность все части округов, включая те, что раньше не были в эту готовность приведены, скажем, части ПВО, но пока без мобилизации дополнительных пожарных, бойцов истребительных отрядов и т.д.

Главный смысл этой телеграммы не в поднятии войск по тревоге, а в предупреждении их не поддаваться на провокацию. Ведь немцы поводом к войне с Польшей объявили свою собственную провокацию, якобы захват поляками радиостанции на территории Германии.

События предвоенных месяцев развивались так. В начале мая нарком обороны и Генштаб дали приказ пограничным округам подготовить планы отражения немецкого удара (прикрытия границы). К середине июня эти планы были готовы и в них, в частности, были предусмотрены контрудары на немецкой территории и бомбежка железнодорожных узлов и мостов в Польше (генерал-губернаторстве) и Восточной Пруссии. Сталин, естественно, опасался, что если не предупредить войска, то после первого же обстрела немцами нашей границы наши бомбардировщики вылетят бомбить Варшаву и Кенигсберг и это бомбежка будет немцами предъявлена миру как агрессия и повод к войне. Отсюда и телеграмма о том, чтобы не поддаваться на провокации. Но к приведению войск в боевую готовность она не имеет отношения. Повторяю, такой приказ был дан 18 июня. Это подтверждают и специально собранные воспоминания уцелевших генералов тех дней, и их рапорты об исполнении этого приказа. При Хрущеве и Жукове все это было извращено, мемуары писались соответственно: скажем, нарком ВМФ Кузнецов утверждает, что он тайно от Сталина и Тимошенко привел флот в боевую готовность. Это и само по себе смешно, но главное, есть рапорт командующего Балтфлотом Трибуца, в котором он докладывает о приведении флота в боевую готовность не Кузнецову, а командующим Прибалтийским и Ленинградским военными округами - тем, от кого он получил этот приказ".

Повторяю, единственный, кто не привел войска в боевую готовность, был командующий Западным военным округом генерал армии Павлов. Вопреки приказу от 18 июня этот изменник войска даже с зимних квартир в летние лагеря не вывел - подставил их немцам.

Но вернемся к мысли генералов об отсутствии «четких» задач. Если войскам было приказано разработать планы отражения немецкого удара, если они эти планы до начала войны разработали и утвердили у наркома обороны, то как же Квашнин и Гареев могут утверждать, что «руководство страны» приграничным округам не «ставило четкие и конкретные задачи»? Вы скажете, что эти генералы просто малограмотны, истории не знают и ничего про эти планы не слыхали, вот и пишут так, как Жуков сказал.

Ничуть не бывало. В «третьем уроке» Квашнин и Гареев, как говорится, «не моргнув глазом», сами себя опровергают: «...в Генштабе и штабах военных округов были разработаны «Планы обороны государственной границы». Уточненная директива по этому вопросу была отдана округам в начале мая. Окружные планы были представлены в Генштаб 10-20 июня 1941 г.».

И что же мы видим из новой статьи М.А. Гареева? Похвалив себя за высокую культуру, генерал на обвинение в мошенничестве оправдывается: «В нашей статье директива излагается не в полном объеме. Мы привели лишь указание И.В. Сталина, данное им после прочтения ее первого варианта. А Ю.И. Мухин дает окончательный вариант документа, который Г.К. Жуков и Н.Ф. Ватутин отработали на основе указаний И.В. Сталина».

В этих двух предложениях буковки русские, слова русские, я тоже русский, а понять, что написано, не могу - не способен продраться сквозь изгибы генеральской мысли. Сталин дал указание, Жуков и Ватутин его превратили в директиву, но директива получилась иная, чем... Чем что? Чем указание Сталина? Получается, что Жуков и Ватутин нарушили его указание и дали вместо него свое собственное. А не обмочились ли бы они от самой мысли об этом? Ну хорошо, они нарушили указание Сталина, но как Гареев об этом узнал? Процитировать свой вариант «директивы» он мог только из подлинного черновика указания Сталина, который исправили Жуков и Ватутин. Однако уже 30 июня 1941 г. полковники Шадрин, Москаленко и Копытцев доложили наркому госбезопасности Меркулову, что в оперативном отделе Генштаба РККА есть масса непорядков по части секретности делопроизводства, но черновики документов все же уничтожаются, хотя и «единолично» исполнителями. Приходиться думать, что генерал Ватутин спрятал этот черновик в трусы и вынес из Генштаба, чтобы генерал Гареев в своей статье мог его процитировать.

И вот ведь какая незадача: генерал Гареев блестяще цитирует уничтоженный в июне 1941 г. черновик, но не способен найти подтверждения, что приказы на приведение войск в боевую готовность были отданы за несколько дней до войны. Согласен, что Жуков при Хрущеве кое-что уничтожил в архивах Генштаба, но ведь не все. В частности, еще при жизни Сталина в конце 40-х - первой половине 50-х годов Военно-научное управление (начальник генерал-полковник А.П. Покровский) Генерального штаба Вооруженных Сил СССР обобщало опыт сосредоточения и развертывания войск западных приграничных военных округов по плану прикрытия государственной границы 1941 года накануне Великой Отечественной войны.

С этой целью были заданы пять вопросов участникам указанных событий, занимавшим в начальный период различные должности в войсках военных округов:

«1. Был ли доведен до войск в части, их касающейся, план обороны государственной границы; когда и что было сделано командованием и штабами по обеспечению выполнения этого плана?

2. С какого времени и на основании какого распоряжения войска прикрытия начали выход на государственную границу и какое количество из них было развернуто до начала боевых действий?

3. Когда было получено распоряжение о приведении войск в боевую готовность в связи с ожидавшимся нападением фашистской Германии с утра 22 июня; какие и когда были отданы указания по выполнению этого распоряжения и что было сделано войсками?

4. Почему большая часть артиллерии находилась в учебных центрах?

5. Насколько штабы были подготовлены к управлению войсками и в какой степени это отразилось на ходе ведения операций первых дней войны?»

В 1989 году «Военно-исторический журнал» с N 3 начал печатать ответы советских генералов на эти вопросы, поочередно посвящая одну статью в номере ответам на один поставленный вопрос. Успел опубликовать ответы на первые два вопроса и, как только очередь дошла до вопроса «Когда было получено распоряжение о приведении войск в боевую готовность..?», - публикация безо всяких объяснений со стороны журнала была прекращена. Гареевы и анфиловы вовремя спохватились. Но и из того, что журнал успел напечатать, стало ясно, что в Прибалтийском особом военном округе это распоряжение было получено задолго до войны всеми соединениями. Генералы этого округа ответили:

«Генерал-полковник танковых войск П.П. Полубояров (бывший начальник автобронетанковых войск ПрибОВО). 16 июня в 23 часа командование 12-го механизированного корпуса получило директиву о приведении соединения в боевую готовность. Командиру корпуса генерал-майору Н.М. Шестопалову сообщили об этом в 23 часа 17 июня по его прибытии из 202-й моторизованной дивизии, где он проводил проверку мобилизационной готовности. 18 июня командир корпуса поднял соединения и части по боевой тревоге и приказал вывести их в запланированные районы. В течение 19 и 20 июня это было сделано.

16 июня распоряжением штаба округа приводился в боевую готовность и 3-й механизированный корпус (командир генерал-майор танковых войск А.В. Куркин), который в такие же сроки сосредоточился в указанном районе».

«Генерал-лейтенант П.П. Собенников (бывший командующий 8-й армией). ...Командующий войсками округа решил ехать в Таураге и привести там в боевую готовность 11-й стрелковый корпус генерал-майора М.С. Шумилова, а мне велел убыть на правый фланг армии. Начальника штаба армии генерал-майора Г.А. Ларионова мы направили обратно в Елгаву. Он получил задачу вывести штаб на командный пункт.

К концу дня были отданы устные распоряжения о сосредоточении войск на границе. Утром 19 июня я лично проверил ход выполнения приказа. Части 10, 90 и 125-й стрелковых дивизий занимали траншеи и дерево-земляные огневые точки, хотя многие сооружения не были еще окончательно готовы. Части 12-го механизированного корпуса в ночь на 19 июня выводились в район Шауляя, одновременно на командный пункт прибыл и штаб армии».

«Генерал-майор И.И. Фадеев (бывший командир 10-й стрелковой дивизии 8-й армии). 19 июня 1941 года было получено распоряжение от командира 10-го стрелкового корпуса генерал-майора И.Ф. Николаева о приведении дивизии в боевую готовность. Все части были немедленно выведены в район обороны, заняли ДЗОТы и огневые позиции артиллерии. С рассветом командиры полков, батальонов и рот на местности уточнили боевые задачи согласно ранее разработанному плану и довели их до командиров взводов и отделений.

В целях сокрытия проводимых на границе мероприятий производились обычные оборонные роботы, а часть личного состава маскировалась внутри оборонительных сооружений, находясь в полной боевой готовности».

В Западном ОВО, которым командовал предатель Павлов, приказ о приведении войск в боевую готовность отдан не был. Предатель Павлов вверенные ему армии даже в лагеря не вывел.

В Киевском ОВО, судя по ответам генералов, командующий округом генерал-полковник Кирпонос творил какие-то странные дела, тем не менее часть войск и в КОВО вовремя получила распоряжение на приведение себя в боевую готовность:

«Генерал армии М.А. Пуркаев (бывший начальник штаба КОВО). 13 или 14 июня я внес предложение вывести стрелковые дивизии на рубеж Владимир-Волынского укрепрайона, не имеющего в оборонительных сооружениях вооружения. Военный совет округа принял эти соображения и дал соответствующие указания командующему 5-й армией.

Однако на следующее утро генерал-полковник М.П. Кирпонос в присутствии члена военного совета обвинил меня в том, что я хочу спровоцировать войну. Тут же из кабинета я позвонил начальнику Генерального штаба и доложил принятое решение. Г.К. Жуков приказал выводить войска на рубеж УРа, соблюдая меры маскировки».

«Генерал-майор П.И. Абрамидзе (бывший командир 72-й горно-стрелковой дивизии 26-й армии). 20 июня 1941 года я получил такую шифровку Генерального штаба: «Все подразделения и части Вашего соединения, расположенные на самой границе, отвести назад на несколько километров, то есть на рубеж подготовленных позиций. Ни на какие провокации со стороны немецких частей не отвечать, пока таковые не нарушат государственную границу. Все части дивизии должны быть приведены в боевую готовность. Исполнение донести к 24 часам 21 июня 1941 года».

Точно в указанный срок я по телеграфу доложил о выполнении приказа. При докладе присутствовал командующий 26-й армией генерал-лейтенант Ф.Я. Костенко, которому поручалась проверка исполнения».

А хрущевские мошенники продолжают уверять своих доверчивых читателей, что, дескать, Сталин верил Гитлеру и, вопреки предупреждениям гениального Жукова, приказ на приведение войск в боевую готовность отдал только в ночь на 22 июня.

Теперь по поводу отрывка из второй статьи (вернее, по времени - первой) стратега Гареева. Тут, как говорится, видно птицу по полету, добра молодца - по соплям, а военного специалиста - вот по таким статьям.

Я не стал бы возражать против сравнения Сталина с Черчиллем или Гитлером - все же это величины одного порядка. Но с Бушем и Мейджором?!! Они же ведь в военном отношении слабее Гареева!

Но каков сам Гареев?! И Сталина учит, и Маркса, и Робеспьера, и Ленина. Все трусы, только они с Бушем «ерои».

Да, и Гитлер, и Черчилль любили попозировать фотографам, так сказать, во «фронтовой» обстановке, а Сталин не любил, ну и что из этого? Много Гитлеру помогло, что он, к радости полководца Гареева, ездил на фронт? Гарееву, если бы хватило ума, надо было бы попенять Гитлеру: «Доездился, дурак? Вон Сталин всю войну просидел в Кремле, об армии ничего не знал и не соображал, а войну выиграл!»

Но дело не в этом. Бывший работник 1-го Главного управления НКВД, охранявшего советское правительство, А. Рыбин пишет на эту тему следующее.

«В 1941-1942 гг. Сталин выезжал в прифронтовые полосы на Можайский, Звенигородский, Солнечногорский оборонительные рубежи. На Волоколамское направление в госпиталь, в 16-ю армию Рокоссовского, где осмотрел в натуре работу ракетных установок БМ-13 («катюша»), побывал в 316-й дивизии И.В. Панфилова. Через три дня после парада 7 ноября 1941 г. Сталин выехал на Волоколамское шоссе в одну из дивизий, прибывшую из Сибири. Смотрел ее боевую готовность.

...К началу июля 1941 г. немецкая группа армий «Центр» и группа «Север» стали продвигаться к Западной Двине и Днестру. К 10 июля 1941 г. Верховное командование приказало сосредоточить к этим рубежам 19, 20, 21, 22-ю армии, включая их в состав Западного фронта. Сталин выехал туда и на месте ознакомился с положением дел. Затем Сталин и Булганин выехали для ознакомления с линией обороны Волоколамск - Малоярославец. В 1942 г. Верховный выехал за реку Лама на аэродром, где шли испытания самолета. 2, 3 августа 1943 г. Сталин прибыл на Западный фронт к генералу Соколовскому и Члену Военного совета Булганину. 4, 5 августа находился на Калининском фронте у генерала Ерёменко. Все поездки Сталина на фронт находились в строжайшем секрете. Его сопровождали В. Румянцев, И. Хрусталев, А. Раков, Н. Кирилин, В. Туков, С. Кузьмичев, В. Круташев и многие другие из девятки.

...Из воспоминания полковника Н. Кирилина: «Утром Сталин вооружился биноклем и отправился с Ерёменко на крутой берег Волги. С места разбитого монастыря Сталин ознакомился с разрушениями города Ржева».

Но и Рыбин не все знал. Вот приказ министра вооруженных сил Союза ССР Маршала Советского Союза Василевского N 130 от 16 декабря 1949 г.:

«Верховный Главнокомандующий советских Вооруженных Сил товарищ И.В. Сталин в августе 1943 года находился на командном пункте Западного фронта и отсюда осуществлял руководство подготовкой разгрома немецко-фашистских войск на Смоленском направлении и освобождением гор. Смоленска. В ознаменование этого исторического события ПРИКАЗЫВАЮ:

1. Учредить Дом-музей командного пункта Западного фронта (филиал Центрального музея Советской Армии).

2. Дом-музей открыть 21 декабря 1949 года - в день семидесятилетия со дня рождения Генералиссимуса Советского Союза товарища Сталина Иосифа Виссарионовича».

(В 1956 г. хрущевские уроды сделали из этого музея охотничий домик).

Как видите, мошенники от истории не стесняются клеветать и подтасовывать факты даже, казалось бы, по малозначащим вещам - малозначащим в первую очередь для самого Сталина. Ведь он отказался от Звезды Героя, а тот же Жуков, прослуживший генерал-адъютантом при Сталине, за такие поездки выклянчил бы себе если не Звезду Героя, то уж Орден Победы непременно.

И, естественно, куда конь с копытом, туда и рак с клешней: видя как уродуют историю эти «историки», не хотят отставать от них и литераторы. Вот некий Г. Бакланов, о котором я знаю только то, что когда-то горячий В. Бушин дал ему за какую-то подлость в морду и тот с горя свою историческую фамилию сменил на эту русскую. И вот Бакланов в «Московских новостях» (N 41, 2001 г., с. 20) пишет статейку, в которой так «цитирует» Жукова: «Действительно ли И.В. Сталин был выдающимся военным мыслителем? Конечно, нет, - пишет маршал Г.К. Жуков. - Все это нагородили в угоду И.В. Сталину, чему способствовал он сам... В начале войны он пытался проявить свое личное военно-оперативное творчество, основанное на опыте времен Гражданской войны, но из этого ничего хорошего не получилось. До разгрома немецких войск в районе Сталинграда он имел поверхностное понятие о взаимодействии в операциях всех родов войск и видов вооружённых сил. Не разбираясь глубоко в сложности, методах и способах подготовки современных фронтовых операций, И.В. Сталин зачастую требовал явно невыполнимых сроков подготовки и проведения операций. Такие операции не только не достигали цели, но влекли за собой большие потери в людях, материальных средствах... за время войны он лично ни разу не побывал в войсках фронтов и своими глазами не видел боевых действий».

А в жуковских «Воспоминаниях и размышлениях» (М., АПН, 1970, с. 297) на самом деле написано: «Действительно ли И.В. Сталин являлся выдающимся военным мыслителем в области строительства вооруженных сил и знатоком оперативно-стратегических вопросов?

Как военного деятеля И.В. Сталина я изучил досконально, так как вместе с ним прошел всю войну.

И.В. Сталин владел вопросами организации фронтовых операций и операций групп фронтов и руководил ими с полным знанием дела, хорошо разбираясь в больших стратегических вопросах. Эти способности И.В. Сталина как Главнокомандующего особенно проявились начиная со Сталинграда.

В руководстве вооруженной борьбой в целом И.В. Сталину помогали его природный ум, богатая интуиция. Он умел найти главное звено в стратегической обстановке и, ухватившись за него, оказать противодействие врагу, провести ту или иную крупную наступательную операцию. Несомненно, он был достойным Верховным Главнокомандующим».

Вот такая история нашей истории. И как ей быть другой, если мы в обществе исключили употребление слов «негодяй», «подлец», «мерзавец», «мошенник»?

"Дуэль" №36 2002 г.
Ответ
#2
Фотохроника оттепели: в Манеже проходит выставка "Хрущев и его время"


[Изображение: blog_entry_139721.jpg]

В Манеже проходит выставка «Хрущев и его время» - своеобразная «летопись» эпохи оттепели, составленная из сотен репортажных и «бытовых» снимков тех лет, в том числе лучших фотографов -  Дмитрия Бальтерманца, Виктора Ахломова, Эммануила Евзерихина, Александра Устинова, Валерия Генде-Роте.
Выставка интересна сразу несколькими моментами: во-первых, ее организаторы сумели составить настоящий «портрет эпохи», не ограничиваясь личностью (и снимками) Хрущева, а во-вторых, представить развернутый взгляд на то, как развивалась фотография в стране, только оставившей за плечами Великую Отечественную войну и культ Сталина.

В период, когда вместо «недосягаемого» вождя страна получила простого смертного, не боящегося быть им ни на политической арене, ни перед фотообъективами, жанр репортажной съемки обрел новое дыхание. «Никогда не позировал и вообще не придавал особенного значения своему внешнему виду. И это видно по фотографиям», - рассказала внучка Первого секретаря КПСС Юлия Хрущева телеканалу НТВ.

На  черно-белых фотографиях, кажущихся одновременно документами далекой эпохи и кадрами из старых советских фильмов, – Никита Сергеевич без ботинок, в окружении цыганского табора или с кукурузой в руке, горничная в окне гостиницы «Украина», маленькая девочка в кукурузном поле, балетная труппа Гранд Опера на Ленинских горах, Солженицын, Высоцкий, «Современник» и Театр на Таганке…
Посмотреть, чем жила страна на рубеже 50-х – 60х годов, можно в Выставочном зале «Манеж» до 14 марта.
Источник

Как любо ветеранам антисоветского фронта и другим гауляйтерам иудо-рыночной оккупации  «Время Хрущева» - когда оттаяло все шкурно-мироедской дерьмо. Заморозить его в тех условиях не смогли – лучшие погибли на защите Родины, силы были не равные. Сегодня видно, что удары,  нанесенные хрущевскими шестядесытниками  по духовным основаниям Советского Строя оказались смертельными.
Ответ
#3
[Изображение: med_fin11.jpg]
Ответ
#4
КОММУНИЗМ ПО-ХРУЩЁВСКИ

«Что такое коммунизм? Это блины с маслом
и со сметаной...»
«Марксизм не курица, в суп не положишь».
                            (Из сентенций Хрущёва).
«Здорово сказано, честное слово!
Но, проболтав одиннадцать лет,
К чему привела диктатура Хрущёва?
Марксизм есть, а курицы нет».
                        (Илья Сельвинский).


Если исторической заслугой К. Маркса и Ф. Энгельса было то, что они превратили коммунизм из веры в знание, из утопии в науку, в учение, развитое затем В.И. Лениным и И.В. Сталиным, то исторической «заслугой» Никиты Хрущёва было обратное превращение коммунизма из стройного учения и реальности в утопию, в объект насмешек для неучей и «умников».  

Таким образом, Хрущёва, который от имени ревизионистской КПСС торжественно провозгласил, что «нынешнее поколение советских людей будет жить при коммунизме» уже к началу 80-х годов ХХ века, на самом деле можно считать настоящим могильщиком коммунизма.

Известно, что именно с начала 60-х годов резко сократились темпы роста экономики Советского Союза по сравнению с 30-ми годами, уменьшилась валовая продукция промышленности. На селе активно шла ликвидация мелкого крестьянского хозяйства, поощрялся массовый забой скота, причём в расчёт не принималось то, что это ведёт к резкому сокращению его поголовья: установка Хрущёва в кратчайшие сроки догнать и перегнать Америку по производству мяса и молока на душу населения – выполнялась любой ценой, в то время, как именно в 60-е годы, если бы в стране жизнь строилась по заветам И.В. Сталина, мы бы достигли мощнейшего развития производительных сил и  вплотную приблизились бы к коммунизму по уровню и качеству потребления, переходу к коммунистическому принципу: «каждый по способности, каждому по потребностям»

Те самые авантюризм и волюнтаризм, которые были причиной бесславного смещения Хрущёва в октябре 1964 года, в какой-то степени проявлялись у «архитектора оттепели» ещё при жизни И.В. Сталина. Так, ещё в бытность Хрущёва на Украине, он выдвинул лозунг «Шполянцы подчиняют себе время» (о «почине» трудящихся Шполянского района Киевской области по выполнению «Трёхлетнего плана развития животноводства 1949 – 1951 гг» за один (!) год)...  

Спустя десять лет, в 1959 году, Хрущёв с трибуны XXI съезда «освятит» ещё один, так называемый «Рязанский почин», когда руководство этой области обязалось – и снова за один (!) год – увеличить производство мяса в три раза. Обещание выполнялось путём варварского забоя всего скота, в том числе молочных коров. Но когда и этого оказалось мало, стали тайно скупать мясо в соседних областях и вывозить на Рязанщину. Газеты взахлёб расхваливали «подвиг рязанских животноводов». Но даже и при таком раскладе за год тройную  норму сдачи мяса государству выполнить не удалось. Это привело к тому, что первый секретарь обкома партии Ларионов в 1960 году застрелился у себя в кабинете.

А народ между тем распевал частушки:

«Мы Америку догнали
По надоям молока,
А по мясу мы отстали –
Хрен сломался у быка».


... В Российском государственном архиве социально-политической истории (личном архиве И.В.Сталина) – РГАСПИ – хранится письмо Хрущёва к И.В.Сталину, где «главный спец» по сельскому хозяйству в своё время предлагал вождю ужесточить позицию в отношении деревни. В этом письме Хрущёв разъяснял «дорогому и любимому товарищу Сталину» суть своей инициативы о выселении крестьян из сёл Украины: «Отдельные паразитические и преступные элементы присосались к колхозам, пользуются льготами, предоставленными колхозникам, но никакого участия в работе колхозов не принимают. Подобные элементы, используя колхозы, как ширму, занимаются спекуляцией, воровством, самогоноварением и совершают другие преступления».

В проекте постановления, приложенном к письму, предлагалось предоставить собраниям колхозников право высылки «нежелательных элементов» на срок до восьми лет. В «Правде Украины» от 28 мая 1948 года была опубликована речь Хрущёва на пленуме ЦК КП(б) Украины, где, в частности, говорилось: «Борясь с лодырями, со злостными нарушителями дисциплины, с паразитическими элементами, сельские коммунисты расчищают путь для ещё более успешного продвижения вперёд по пути к коммунизму». Хрущёва при этом нисколько не смущало, что ему сообщалось о многочисленных фактах выселения законопослушных граждан – нетрудоспособных инвалидов, пенсионеров и семей, в которых были неработающие...

4 марта 1951 года газета «Правда» опубликовала статью Хрущёва «О строительстве и благоустройстве колхозов», в которой автор, страдающий, по меткому замечанию И.В. Сталина, «манией вечных реорганизаций», ошибочно предлагал форсированное массовое сселение деревень в крупные колхозные посёлки, агрогорода, а также сокращение приусадебных земель колхозников до 10 – 15 соток.

И.В. Сталин остался крайне недоволен статьёй Хрущёва, и уже 6 марта пигмей пишет письмо, где униженно просит Великана о снисхождении. Привожу этот красноречивый документ полностью, без купюр:

«Дорогой товарищ Сталин!
Вы совершенно правильно указали на допущенные мною ошибки в опубликованном 4 марта с.г. выступлении «О строительстве и благоустройстве колхозов».

После Ваших указаний я старался глубже продумать эти вопросы. Продумав, я понял, что всё выступление в целом, в своей основе является неправильным. Опубликовав неправильное выступление, я совершил грубую ошибку и тем самым нанёс ущерб партии. Этого ущерба для партии можно было бы не допустить, если бы я посоветовался в Центральном Комитете. Этого я не сделал, хотя имел возможность обменяться мнениями в ЦК. Это я также считаю своей грубой ошибкой.

Глубоко переживая допущенную ошибку, я думаю, как лучше её исправить. Я решил просить Вас разрешить мне самому исправить эту ошибку. Я готов выступить в печати и раскритиковать свою статью, опубликованную 4 марта, подробно разобрать её ошибочные положения. Если это будет мне разрешено, я постараюсь хорошо продумать эти вопросы и подготовить статью с критикой своих ошибок. Прошу до опубликования посмотреть статью в ЦК.

Прошу Вас, товарищ Сталин, помочь мне исправить допущенную мною грубую ошибку и тем самым, насколько это возможно, уменьшить ущерб, который я нанёс партии своим неправильным выступлением.

                                                                                           Н. Хрущёв.

6 марта 1951 г.».
(В. Суход. С.125 – 126)

Что ж, покаянную голову меч не сечёт. На письме И.В. Сталин поставил свою резолюцию: «В архив ЦК. Ст.». И великодушно простил Хрущёва. Простил. Как всегда...

Уже находясь на пенсии, в своих «воспоминаниях» Хрущёв, этот, по словам В.М. Молотова, «сапожник в вопросах теории, он же противник марксизма-ленинизма, он же враг коммунистической революции, скрытый и хитрый, очень завуалированный», окончательно сорвал с себя маску «коммуниста № 1», заявив следующее: «Социалистический строй может победить в мире при условии, что им будет достигнута более высокая производительность труда, чем при капиталистическом строе. Наша производительность труда сейчас ниже, чем в ФРГ, Франции, Англии, США, Японии. Мы бьёмся над этим столько лет, имеем такие просторы, такие ресурсы и никак не можем создать нужных запасов... Нельзя увлечь за собой народ только рассуждениями о марксистско-ленинском учении. Если государство и обещанная система не дают людям материальных и культурных благ больше, чем их обеспечивает капиталистический мир, бесполезно звать людей к коммунизму».

Но это же декларация о собственной несостоятельности, о собственном банкротстве. Никто не мешал «достойному продолжателю дела Ленина» организовать это дело так, чтобы и производительность труда была повыше, чем в капстранах, чтобы и природные ресурсы использовались рационально, чтобы и достаточные резервы были созданы. Тем более, что И.В. Сталин учил (в том числе и «Микиту» – Л.Б.): «Нужно, чтобы в руках государства скапливались известные резервы, необходимые для страховки страны от всякого рода случайностей (недород), для питания промышленности, для поддержания сельского хозяйства, для развития культуры и т.д. Жить и работать теперь без резервов нельзя». Т.8 с.127.

Тем более, обществу, идущему к коммунизму.

Но вот как раз здесь и коренится главное различие между Великаном и пигмеем. Первый умел организовывать и вдохновлять массы на великие дела. А второй полагал, что государство (читай: номенклатура) – само по себе а массы – сами по себе, что народ подходит к «государству и обещанному строю» с чисто обывательских, потребительских позиций – «Ах, не можете обеспечить достойную житуху, тогда катитесь ко всем чертям со своим коммунизмом. Сами ведь говорите, что нельзя увлечь народ только рассуждениями о марксизме-ленинизме, что марксизм не курица, в суп не положишь». Так развращался народ-строитель, народ-созидатель, богатырский советский народ, который жил своей заземлённой жизнью, без высших запросов, без идеалов, в то время, как государство (читай: номенклатура), паразитируя на социализме, жирело за счёт сверхэксплуатации рабочего класса, колхозного крестьянства и трудовой интеллигенции.

Это уже была безоговорочная капитуляция «сапожника в вопросах теории» перед империализмом...
Внучка казнённого за измену Родине в годы Великой Отечественной войны сына Хрущёва – Леонида, считавшая Никиту Сергеевича своим дедом, так как правда о позорной странице семейной биографии тщательно скрывалась, в настоящее время верноподданная США (как и сын Хрущёва –  Сергей), выпускница Принстонского университета Нина Хрущёва пошла ещё дальше: в своём заявлении о предоставлении ей американского гражданства в своё время имела наглость заявить: «История со всей очевидностью показала, что мой дед был не прав, когда говорил, что внуки Ричарда Никсона будут жить при коммунизме. Коммунизма, в том понимании, которое имел в виду он, никто и нигде так и не построил, да и вряд ли когда-нибудь построит. Зато то общество, которое Никита Хрущёв называл «цитаделью империализма», доказало свою жизненную силу и является сегодня для многих желанным».

Родилась Нина Хрущёва в 1963 году, то есть в год, когда должен был быть завершён рассчитанный на 15 лет великий Сталинский план преобразования природы, одобренный 20 октября 1948 г., по которому в СССР намечалось создать самое совершенное в техническом отношении орошаемое земледелие на площади, превышающей территорию Англии, Бельгии, Голландии, Швейцарии и Дании вместе взятых; восемь крупных лесных полос, общей протяжённостью свыше 5 тысяч 300 километров; защитные лесонасаждения на полях колхозов и совхозов на площади в 5 миллионов 709 тысяч гектаров; 44 тысячи 228 прудов и водоёмов. Составной частью этого грандиозного плана было крупномасштабное строительство промышленных электростанций и каналов, которые получили наименование великих строек коммунизма.

Почти полвека неучи и умники будут гадать, к чему было И.В. Сталину сооружать массу больших и малых каналов, что заставляло его настаивать на том, чтобы повернуть в бассейны Арала и Каспия воды могучих сибирских рек Енисея и Оби, впадающих в Северный Ледовитый океан.

А ответ прост: осуществление этих работ должно было обеспечить максимальное повышение плодородия почв и получение исключительно высоких и устойчивых урожаев для создания подлинного изобилия продуктов питания в целях осуществления принципа коммунизма: «каждый по способностям, каждому – по потребностям».

Если бы Сталинский план преобразования природы, впервые в истории человечества широкомасштабно поставивший на научную основу задачи охраны окружающей среды – и вместе с тем нацеленный на решение проблемы достижения изобилия продуктов питания, был осуществлён, то,  советские люди жили бы при коммунизме уже в 1964 году, в год, когда не в меру зарвавшегося Хрущёва «ушли» его выдвиженцы, представлявшие интересы нарождающейся советской буржуазии.

Созданные в 1949 – 1951 годах  570 лесозащитных станций были безжалостно ликвидированы Хрущёвым, несколько тысяч прудов и водоёмов, которые предназначались для разведения рыб, были заброшены, новые рыбоводческие хозяйства не создавались, травопольная система земледелия выдающихся русских учёных В.В. Докучаева, П.А. Костычева и их ученика – советского учёного В. Р. Вильямса, лежавшая в основе плана преобразования природы, загублена, в результате чего как раз в тот год, когда родилась Нина Хрущёва, природа крупно отомстила её деду: произошла экологическая катастрофа, связанная с эрозией почв на целине, и в стране разразился страшный продовольственный кризис. Осенью 1963 года с прилавков магазинов внезапно исчезли хлеб и мука. Повсеместно начались перебои с сахаром и сливочным маслом.

По всему Союзу в хлебных магазинах выстраивались многочисленные очереди, белый хлеб выдавали строго по заверенным печатью учебных заведений и медицинских учреждений справкам только некоторым категориям больных и дошкольникам. В том году Советский Союз впервые в своей истории импортировал хлеб из-за границы. В народе острили: «Хрущёв посеял на целине, а собрал урожай в Канаде». А поэт Сельвинский сочинил едкую эпиграмму: «Хрущёв добился чистейшей лазури за эти десять «великих» лет: нет юдофобства, нет цензуры, даже хлеба и того нет».

Вообще, у «деда Никиты», была навязчивая идея, что продовольственную проблему можно решить только одним способом – культивированием кукурузы «от Москвы до самых до окраин, с южных гор до северных морей». С этой идеей он носился ещё в довоенные годы и даже посвятил ей целый доклад на совещании партийного, советского и колхозного активов Киевской области 28 января 1941 года, где он, в частности, сказал: «Я не раз слышал от товарища Сталина указание обратить внимание на кукурузу, всемерно развивать эту культуру, повышать её урожайность…» (Ай, да Никита, и тут ссылался на И.В.Сталина, который в общем-то верно оценивал достоинство этой культуры, признавая, однако, приоритет всё-таки за пшеницей и не призывая культивировать её чуть ли не на Северном полюсе – Л.Б.).

В июне 1954 года на Пленуме ЦК, предложив увеличить посевы кукурузы по всей стране, Хрущёв заявил, что «этот злак должен внедряться без стеснения и принудительно, как при Екатерине внедрялся картофель». В январе 1956 года он изрёк: «В этом году мы обязательно вырастим кукурузу в Якутии, а, может быть, и на Чукотке. Раз там растёт картофель, должна расти и кукуруза».

«Королева полей» стала героиней многих злых анекдотов и частушек. Вот одна из них: «Я б Хрущёва полюбила, вышла б замуж за него, да боюсь, что вместо хрена кукуруза у него».

Его зять Аджубей рассказывал, что во время одной из поездок по стране Никита Сергеевич обнаружил, что, не успев убрать кукурузу и зная, что здесь проедет Хрущёв, вывели в поле тракторы, стальными рельсами, как волоком, примяли стебли к земле, чтобы «замаскировать» неубранный урожай. Рассказав эту историю на одном большом совещании по сельскому хозяйству, Хрущёв с грустью посетовал, что в 30-е годы, дескать, старые коммунисты  никогда не стали бы так обманывать партию.

Но Хрущёву не на кого было обижаться, кроме как на самого себя. Ведь именно он, Никита Хрущёв, совершил тягчайшее преступление перед советским народом, когда вычеркнул из Устава КПСС, принятого на XIX съезде партии по его же докладу, вписанные в этот Устав лично И.В. Сталиным слова («Сталинские политические заветы»): «Неправдивость коммуниста перед партией и обман партии являются тягчайшим злом и несовместимы с пребыванием в рядах партии». (Нынешняя коррумпированность «новых буржуа» восходит своими корнями в «очковтирательство», «приписки», «дутые цифры», «махинации» и прочие формы обмана партии и народа, которые в годы «хрущёвской оттепели» стали нормой, поощрявшейся «сверху», когда правдивость и честность коммуниста из круга его прав и обязанностей (а если шире, то и его коммунистической сути, коммунистической аутентичности) не только была исключена из Устава, но даже преследовалась. Так начиналось ползучее перерождение верхушки КПСС,  дебольшевизация всей партии – Л.Б.).

Вот второй Сталинский завет, который также бесцеремонно был изъят из Устава: «В партии не должно быть двух дисциплин – одна для руководителей, другая для рядовых (как раз ликвидация этого положения привела к возникновению класса «рыночников» – партийной бюрократии, антагонистической по своей сути массам трудящихся, грубо попиравшей все нормы социальной справедливости, жившей по принципу: «Во имя народа – всё для себя», класса номенклатурных эксплуататоров, без зазрения совести совершивших контрреволюционный переворот, начатый ельцинским запретом КПСС и ликвидацией СССР в 1991 году, и завершившийся ельцинским же разгоном Советов в 1993-м – Л.Б.).

Но самое большое зло причинило нашему народу исключение третьего Сталинского завета: «Не допускается подбор кадров по признакам родства и кумовства, землячества, личной преданности. Нарушение этих норм: подбор работников по признакам приятельских отношений, личной преданности, землячества и родства – несовместимы с пребыванием в рядах партии» (как раз по этим «критериям», а не по признакам политических и деловых качеств формировались центральные и национальные «элиты» правящего класса партноменклатуры с хрущёвских времён: им, занимавшимся лишь личным обогащением, было не до строительства коммунизма – Л.Б.).

Ещё раз повторяю: все эти три пункта были вписаны в Устав КПСС лично И.В. Сталиным и вычеркнуты лично Хрущёвым.

Анализируя причины провала плана «хрущёвского развёрнутого строительства коммунизма» нельзя не признать, что виновата в этом непродуманность многих его «реформ» в экономической области, в частности, создание совнархозов, а затем разделение,  по предложению Хрущёва, партийных органов на промышленные и сельскохозяйственные, провалы в области военного дела, провалы во внешней политике, но, главным образом, это было связано с тем, что Хрущёв грубо нарушил основной экономический закон социализма, сформулированный И.В. Сталиным в 1952 году в его труде «Экономические проблемы социализма в СССР»: «Обеспечение максимального удовлетворения постоянно растущих материальных и культурных потребностей всего общества (по максимуму снабжались лишь партийные вельможи, но не всё общество – Л.Б.) путём непрерывного роста и совершенствования социалистического производства  на базе высшей техники» (как раз Хрущёв и его последыши процесс вхождения человеческой цивилизации в постиндустриальный мир, НТР, позволивший Западу вырваться «на базе высшей техники» далеко вперёд, проспали. И.В.Сталин бы не проспал. И свидетельством тому – успех ядерной оборонной программы и космической программы, готовившейся в недрах глубоко засекреченных конструкторских бюро Сталинской эпохи– Л.Б.).

Хрущёв отказался от продуманного до мелочей плана  построения коммунизма, который вынашивался И.В. Сталиным ещё с момента принятия сталинской Конституции СССР, накануне XVIII съезда партии и который, вне всякого сомнения, был бы осуществлён в СССР, если бы не помешала война. В послевоенные годы (1946 – 1952) вновь была выдвинута идеологическая доктрина развёртывания коммунистического строительства с определением его конкретных сроков.

Выступая 9 февраля 1946 года в Большом театре на предвыборном собрании избирателей, И.В. Сталин признал важнейшей задачей дня неуклонное  повышение материального уровня жизни народа и указал пути достижения этой цели –  через широкое развёртывание производства товаров народного потребления, всемерное развитие всех отраслей, имеющих к этому непосредственное отношение, планомерное снижение розничных цен на продукты и товары первой необходимости. И последовавшие за этим выступлением постановления правительства вызвали огромный трудовой энтузиазм масс, потому что народ увидел, что эти слова вождя подкреплены реальной заботой советского государства. Стенограмма XIX съезда КПСС проникнута ощущением приближающегося коммунистического завтра.

У Великой Идеи был один Великий Автор и один Великий Организатор, и проживи он ещё полтора десятка лет, мы всенепременейше жили бы при коммунизме, ибо он знал, что конкретно надо делать и как надо делать: «Для того, чтобы подготовить действительный, а не декларативный переход к коммунизму, нужно осуществить по крайней мере три основных предварительных условия.

Необходимо, во-первых, обеспечить не мифическую «рациональную организацию» производительных сил, а непрерывный рост общественного производства с преимущественным ростом производства средств производства...

Необходимо, во-вторых, путём постепенных переходов, осуществляемых с выгодой для колхозов и, следовательно, для всего общества, поднять колхозную собственность до уровня общенародной собственности, а товарное обращение тоже путём постепенных переходов заменить системой продуктообмена...

Необходимо, в-третьих, добиться такого культурного роста общества, который бы обеспечил всем членам общества всестороннее развитие их физических и умственных способностей... Нужно поднять реальную зарплату рабочих и служащих минимум вдвое, если не больше, как путём прямого повышения денежной зарплаты, так и, особенно, путём дальнейшего систематического снижения цен». (Сталин И.В. Экономические проблемы социализма в СССР. М. 1952. С. 66 – 69).

И народ потому «планов наших любил громадьё», что И.В. Сталин отвечал за каждое сказанное им слово. Люди верили в осуществимость  этих планов и с трудовым энтузиазмом реагировали на призывы вождя.

Однако уже на июльском 1953 года Пленуме ЦК, т.е спустя всего четыре месяца после смерти И.В. Сталина сменивший его на посту Председателя Совета Министров СССР Маленков заявил буквально следующее: «Оно – это положение о продуктообмене, если его не поправить, может стать препятствием на пути решения важнейшей ещё на многие годы задачи всемерного развития товарооборота».

Подвергнув ревизии экономические воззрения И.В. Сталина, Маленков, тем самым, положил начало демонтажу социализма и укрепил позиции уже блуждавшего по Союзу призрака капитализма.

Советское общество в послесталинский период вообще стало бурно вырождаться морально и духовно, становясь всё более беззащитным перед мощным натиском мещанско-потребительской психологии, и, конечно же, реанимация уже капитально опошлённой «хрущёвской оттепелью» идеи построения коммунизма, ничего, кроме  горькой иронии и озлобления, вызвать в народных массах не могла.

Достаточно вспомнить, что именно после смерти И.В. Сталина, в период «хрущёвской оттепели», появились и получили широчайшее распространение такие речевые штампы, как «Работа – не волк: в лес не убежит», «Рука руку моет», «Работа не хрен: стояла и стоять будет», «Работа наш друг, и мы её не трогаем. Водка наш враг, и мы её уничтожаем», «Сорок лет, как холуёв нет» (1957 г.), «Девиз бригады комтруда: «Кому нести? Чего? Куда»?» (1959 г.), немыслимые для народа-победителя, народа-труженика, народа-стахановца, гордившегося своими трудовыми свершениями в золотую Сталинскую эпоху.

О партаппаратчиках в год 40-летия Великой Октябрьской социалистической революции в гуще народа язвили: «До 17-го года была эксплуатация человека человеком, а нынче наоборот». Лучше всего о настроениях, царивших в обществе в тот период, говорит такой образчик народного творчества: « – Коммунизм уже на горизонте. – А что такое горизонт? – Это линия, которая удаляется по мере приближения к ней».

Быстро обогащающийся новый класс чванливых собственников –  партноменклатуры, – отказавшийся от идейно-теоретических установок В.И. Ленина и И.В. Сталина, поддержавший Хрущёва на ХХ съезде и в июле 1957 года, к середине 60-х стал тяготиться не в меру неуправляемым Хрущёвым и нашёл ему замену в лице «тишайшего» Л.И. Брежнева.

Но и при нём о коммунизме не вспоминали. Наоборот, так называемые «косыгинские рыночные реформы» уводили всё дальше и дальше от сталинского социализма, от реализации многовековой светлой мечты человечества о коммунизме как об обществе социальной справедливости, всё больше крепла и наглела гнилая антикоммунистическая верхушка КПСС, выдвинувшая из своей среды «генетически повреждённого» Горбачёва с его пресловутой «перестройкой», погубившей СССР.

И.В. Сталин был прав, когда призывал партию и народ к политической бдительности и к пониманию того, что по мере продвижения вперёд классовая борьба не затухает, а, наоборот, обостряется, и того, что достижения и успехи не сводят на нет вредительство.

«Особенность современных вредителей – подчёркивал Сталин, – заключается в том, что они обладают партийным билетом, играют на политическом доверии к ним как к членам партии, используют политическую беспечность советских людей».

Справедливость этого положения мы можем по достоинству оценить сегодня, когда люди, выдававшие себя за коммунистов, сняли с себя овечьи шкуры и обнажив свои отвратительные волчьи пасти, присвоили себе всё, что было создано многими поколениями советских людей, хорошо сыграв на политическом доверии, (а скорее, на политической беспечности и теоретической безграмотности большинства – Л.Б.) к ним со стороны рядовых членов Коммунистической партии.

Но хотя капитализм ликует нынче, коммунизм всё равно победит!

Владимир Ильич был совершенно прав, говоря, что «представлять себе всемирную историю идущей гладко и аккуратно вперёд, без гигантских иногда скачков назад, недиалектично, ненаучно, теоретически неверно»... (Ленин В.И. ПСС. Т.30. С.6).

Верьте: будет праздник и на нашей улице!

http://www.stalin.su/book.php?action=header&id=8
Ответ
#5
Массовые беспорядки в хрущевскую оттепель

    * 10-11 июня 1957 года чрезвычайное происшествие в городе Подольске Московской области. Действия группы граждан, распространявших слухи о том, что работники милиции убили задержанного шофёра. Численность «группы пьяных граждан» — 3 тысячи человек. Привлечено к уголовной ответственности 9 зачинщиков.

    * 15 января 1961 года, город Краснодар. Причины: действия группы пьяных граждан, распространявших слухи об избиении военнослужащего при его задержании патрулем за нарушение ношения формы. Количество участников — 1300 человек. Применялось огнестрельное оружие, убит один человек. Привлечены к уголовной ответственности 24 человека. См. Антисоветский мятеж в Краснодаре (1961).

    * 21 июня 1961 года в городе Бийске Алтайского края в массовых беспорядках участвовали 500 человек. Они вступились за пьяного, которого милиция хотела арестовать на центральном рынке. Выпивший гражданин при задержании оказал сопротивление сотрудникам охраны общественного порядка. Возникла потасовка с применением оружия. Один человек был убит, один ранен, 15 привлечены к уголовной ответственности.

    * 30 июня 1961 года в городе Муроме Владимирской области свыше 1,5 тысячи рабочих местного завода имени Орджоникидзе едва не разгромили сооружение медвытрезвителя, в котором скончался доставленный туда милицией один из работников предприятия. Стражи порядка применили оружие, двое рабочих получили ранения, 12 мужчин отданы под суд.

    * 23 июля 1961 года 1200 человек вышли на улицы города Александрова Владимирской области и двинулись к горотделу милиции на выручку двоим своим задержанным товарищам. Милиция применила оружие, в результате чего четверо были убиты, 11 ранены, на скамью подсудимых посажены 20 человек.

    * 15-16 сентября 1961 года, уличные беспорядки в северо-осетинском городе Беслане. Количество бунтовавших — 700 человек. Бунт возник из-за попытки милиции задержать пятерых человек, находившихся в нетрезвом состоянии в общественном месте. Стражам порядка было оказано вооруженное сопротивление. Один убит. Семеро отданы под суд.

    * 1-3 июля 1962 года, Новочеркасск Ростовской области, 4 тысячи рабочих электровозостроительного завода недовольные действиями администрации при разъяснении причин повышения розничных цен на мясо и масло, вышли на манифестацию протеста. Протестующих рабочих разгоняли с помощью войск. Погибли 23 человека, ранены 70. К уголовной ответственности привлечены 132 зачинщика, из которых семеро позднее расстреляны (См. Новочеркасский расстрел)

    * 16-18 июня 1963 год, город Кривой Рог Днепропетровской области. В выступлении участвовали около 600 человек. Причина — оказание сопротивления сотрудникам милиции со стороны военнослужащего, находившегося в нетрезвом состоянии, при его задержании и действия группы людей. Четверо убитых, 15 раненых, 41 отдан под суд.

    * 7 ноября 1963 года, город Сумгаит, более 800 человек встали на защиту демонстрантов, которые шли с фотографиями Сталина. Милиция и дружинники пытались отнять несанкционированные портреты. Было применено оружие. Один демонстрант получил ранение, шестеро сели на скамью подсудимых.

    * 16 апреля 1964 года в подмосковных Бронницах около 300 человек разгромили КПЗ, где от побоев скончался житель города. Милиция своими неправомочными действиями спровоцировала народное возмущение. Оружие не применялось, убитых и раненых не было. К уголовной ответственности привлечены 8 человек

Источник
Ответ
#6
13 мая 1956 года застрелился  >=??  Александр Александрович Фадеев.

Воспоминания Валерии Борц, члена «Молодой Гвардии»:

— 11 мая 1956 г. (вскоре после праздника 9 Мая) нас, пятерых из бывших тогда в живых молодогвардейцев, а также А.А.Фадеева пригласил к себе на дачу под Москвой Н.С.Хрущев. Там он завел разговор о... прощении (за давностью лет) предавшего (под пытками) членов штаба «Молодой гвардии» Виктора Иосифовича Третьякевича. Оказывается, он был сыном друга Н.С.Хрущева, земляка из с. Калиновка Курской области. Мол, никто из нас не гарантирован, что выдержит пытки. Четверо из нас высказались, от неожиданности, видимо, как-то неопределенно. Я же сказала, что, конечно, не могу ручаться, что выдержала бы пытки. Но... мы же давали клятву, в которой говорилось, что если кто-то из нас даже под пытками выдаст товарищей, то — «пусть будет проклятье ему на всю оставшуюся жизнь» и т.д. Хрущеву это не понравилось. Он стал горячо что-то несвязное говорить. Мы молчали. Вдруг вскакивает А.А.Фадеев и гневно бросает в лицо Хрущеву, что он — бывший троцкист и еще что-то. Хрущев страшно покраснел. Фадеев жутко побелел.

http://dr-van-mogg.livejournal.com/113046.html
Ответ
#7
Губительные итоги денежной реформы 1961 года.

[Изображение: 100x100.jpg]

Денежную реформу 1961 года часто пытаются представить обычной деноминацией наподобие той, что была проведена в 1998 году. На взгляд непосвященных всё выглядело предельно просто: старые сталинские «портянки» заменили на новые хрущевские «фантики», меньшие по размерам, но более дорогие по номиналу. Находившиеся в обращении денежные знаки образца 1947 года были обменены без ограничений на вновь выпущенные по соотношению 10:1 и в том же соотношении были изменены цены всех товаров, тарифные ставки заработной платы, пенсии, стипендии и пособия, платёжные обязательства и договоры. Делалось это якобы лишь «…в целях облегчения денежного обращения и придания большей полноценности деньгам».

В 1958 году в обстановке строгой секретности обсуждались вопросы общего оздоровления денежной системы СССР, деноминации рубля и выпуска денег нового образца.

О предстоящей реформе население было проинформировано заранее. 4 мая 1960 года в Кремле было подписано постановление №470 Совета министров СССР "Об изменении масштаба цен и замене ныне обращающихся денег новыми деньгами". На следующий день оно было опубликовано, после чего резко увеличились закупки товаров повседневного спроса, усилился приток вкладов населения в сберкассы. В столичных ювелирных магазинах выручка 5-6 мая подскочила в три раза. В универмагах стремительно распродавались шерстяные ткани, шубы, меховые манто.

24 февраля 1958 года Совет министров СССР принял постановление о чеканке монет нового образца. В октябре-декабре 1960 года деньги нового образца заполнили хранилища Госбанка на местах. В октябре 1960 года начался перерасчет вкладов в сберегательных кассах. При перерасчете вкладчику не надо было являться в сберкассу, все вклады пересчитывались по единой методике - 10:1.

С 1 января 1961 года начали выпускаться банкноты нового образца достоинством 1, 3, 5, 10, 25, 50 и 100 рублей. Монеты нового образца чеканились достоинством 1, 2, 3, 5, 10, 15, 20, 50 коп. и 1 рубль. Денежные билеты образца 1947 года и серебряная, никелевая, медная и бронзовая монеты, выпущенные в СССР начиная с 1921 года, изымались из обращения и менялись на новые в соотношении 10:1.

В феврале 1961 года в стране было отмечено хождение фальшивых денег, выполненных по новым образцам. Самыми распространенными способами подделки бумажных денег являлись печать денежных билетов с фотонегативов и клише, изготовленных граверным или фотомеханическим способом, а также однократное копирование с помощью размягчения химическим способом красок на подлинных купюрах, рисование карандашами и красками. Монеты изготовлялись путем литья в гипсовых, алебастровых или металлических формах, штамповки (чеканки) и гальванопластики. Из монет чаще всего подделывались полтинники и рубли, но встречались и пятаки, сделанные из мягких металлов.

Хождение старых денег по одной десятой их нарицательной стоимости продолжалось без ограничений до 1 апреля 1961 года. Тем не менее, в некоторых областных центрах уже спустя две недели после начала обмена продавцы отказывались принимать от покупателей деньги старого образца. Старая разменная монета достоинством 1, 2 и 3 коп. сохранялась в обороте.

Со 2 января были открыты 28,5 тыс. обменных пунктов. В районах с небольшой плотностью населения работали передвижные обменные пункты. В наиболее напряженные периоды обмена кассиры переводились на полутора- и двухсменную работу. Интенсивный обмен денег осуществлялся в основном до середины января 1961 года, после чего пятая часть обменных пунктов была досрочно закрыта. Через обменные пункты прошло чуть больше трети общей суммы старых денег. К февралю свыше 90% старых денег было изъято из оборота. Около 4,5% старых денег населением к обмену не предъявлялось. Дробная часть копейки, полкопейки и больше, увеличивалась при пересчете цен и тарифов до целой копейки, и только в виде исключения (по хлебу, молочнокислым продуктам и товарам детского ассортимента) округление цен, оканчивавшихся на 0,5 коп., проводилось в сторону снижения.

Новые советские деньги обладали золотым обеспечением. На балансе Госбанка СССР числилось 497,1 т золота. Курс рубля с 1961 года определялся 90 коп./$. Покупная цена на золото устанавливалась 1 руб./г. Поэтому, содержание золота в рубле повышалось не в 10 раз, а в 4,4 раза (до 0,987412 г). Таким образом, рубль был недооценен в 2,25 раза, а покупательная способность рубля по отношению к импортным товарам, соответственно, во столько же раз  уменьшилась.

Последствия этой реформы были губительными: импорт резко подорожал, и заграничные вещи, которыми советского покупателя и до этого не особо-то баловали, перешли в разряд предметов роскоши.

Но не только от этого пострадали советские граждане. Несмотря на все заверения партии и правительства, что происходит всего лишь обмен старых денег на новые, такой же, как в предыдущем году во Франции, когда де Голль ввел в обращение новые франки, частный рынок среагировал на эту реформу по-особому: если в в госторговле цены изменились ровно в десять раз, то на рынке они изменились в среднем лишь в 4,5 раза. Рынок-то не обманешь. Так, если в декабре 1960 картофель стоил в госторговле по рублю, а на рынке от 75 копеек до 1 руб. 30 коп., то в январе, как и было предписано реформой, магазинный картофель продавался по 10 копеек за килограмм. Однако картошка на рынке стоила уже 33 копейки. Подобное происходило и с другими продуктами и, особенно, с мясом – впервые после 1950 года, рыночные цены вновь намного превысили  магазинные.

К чему это привело? Да к тому, что магазинные овощи резко потеряли в качестве. Завмагам оказалось выгоднее сплавить качественный товар рыночным спекулянтам, положить полученную выручку в кассу и отчитаться о выполнении плана. Разницу же в цене между закупочной ценой спекулянта и госценой завмаги клали себе в карман. В магазинах же оставалось лишь то, от чего спекулянты сами отказывались, то есть то, что на рынке было невозможно продать. В результате почти всю магазинные продукты люди брать перестали, и стали ходить на рынок. Все были довольны: и завмаг, и спекулянт, и торговое начальство, у которого было всё нормально в отчётах, и с которым завмаги, естественно, делились. Единственным недовольным оказался народ, об интересах которого подумали в самую последнюю очередь.
[Изображение: 265178254.jpg]
Из магазинов продовольствие тут же перекочевало на рынок.

Уход продуктов из магазина на подорожавший рынок больно ударил по благосостоянию народа. Если в 1960 году при средней зарплате в 783 рубля человек мог купить 1044 килограмма картофеля, то в 1961 при средней зарплате в 81,3 рубля лишь 246 килограмм. Можно было, конечно, отстояв двухчасовую очередь, приобрести дешевую магазинную картошку, которой на зарплату можно было накупить 813 кг, но в результате домой приносили одну гниль, и после очистки оставались в убытке.

Рост цен не ограничился январским скачком, а продолжался и в последующие годы. Цены на картофель на рынках крупных городов страны  в 1962 году  составили 123% к уровню 1961 г.,  в 1963 г. — 122% к 1962 г., а в первом полугодии 1964 г. — 114% к первому полугодию 1963 г.

Особенно тяжелым было положение в регионах. Если в Москве и Ленинграде положение в магазинах хоть как-то контролировалось, то в областных и районных центрах многие виды продуктов полностью исчезли из госторговли.
[Изображение: 624dcdcc8b.jpg]
Магазинное изобилие 50-х...
[Изображение: 534dba5e6f.jpg]
...в одночасье сменилось пустыми полками.

Не спешили сдавать продукцию государству и колхозники, ведь закупочные цены тоже поменялись в соотношении 1:10, а не 1:4,44, как следовало бы поменять, исходя из золотого и валютного паритета. Б?льшую часть продукции они тоже стали вывозить на рынок.

Ответом на это стало укрупнение колхозов, и массовое превращение колхозов в совхозы .Последние, в отличие от колхозов, не могли вывозить продукцию на рынок, а были обязаны всё сдавать государству. Однако вместо ожидаемого улучшения продовольственного снабжения такие меры, наоборот, привели к продовольственному кризису 1963-64 годов, в результате которого стране пришлось закупать продовольствие за границей. Одним из последствий этого кризиса  и стало снятие Хрущева, вслед за которым последовали те самые косыгинские реформы.

В 1962 году, чтобы хоть как-то компенсировать отток продуктов на рынок, было решено повысить  розничные цены в госторговле. Решение о повышении цен на мясомолочные продукты было оформлено постановлением ЦК КПСС и Совмина СССР от 31 мая 1962 года. Однако это повышение цен еще больше повысило цены на базарах.  В результате тогдашние цены для тогдашних зарплат оказались запредельными. Всё это вызвало народные волнения, а в Новочеркасске даже привела к крупномасштабному восстанию, при подавлении которого было убито 24 человека.
[Изображение: ef74bca73e47.jpg]

Всего в 1961-64 годах произошло 11 крупных народных выступлений. Для подавления восьми из них применялось огнестрельное оружие.


Лишь в ходе косыгинских реформ  базарные и магазинные цены удалось немного выровнять, а в позднебрежневские времена в некоторых местах на рынках не разрешалось поднимать цены выше определенного администрацией максимума. Нарушители лишались права торговли.

Так было положено начало падению экономического могущества СССР, и через 30 лет после хрущёвской реформы Советский Союз прекратил своё существование.

Почему же партия и правительство пошли на такую реформу, при которой рубль стал фактически дутым?

Дело в том, что в послевоенный период в СССР произошел огромный рост  добычи нефти - с 19,436 млн т в 1945 году до 148 млн т в 1960. И именно тогда, в 1960 году, обнародуется решение о широкомасштабном экспорте нефти. «Наши братские страны давно нуждаются в нефти, а наша страна располагает ею в избытке И кому, как не нам помочь братским странам нефтью?», — писала«Пионерская правда» 13 декабря 1960 года.

В первые послевоенные годы экспорт нефтепродуктов из СССР был незначителен;  а сырая нефть до 1950 года практически не вывозилась вообще. В 1950 году доля нефтепродуктов в валютной выручке составляла 3,9%. Но в 1955 году эта доля поднялась до 9,6% и в дальнейшем продолжила свой рост. Однако нефть в те времена стоила довольно дёшево — 2,88 доллара за баррель. По курсу 1:4, установленному в 1950 году, это составляло 11 рублей 52 копейки. Себестоимость же добычи одного барреля и его транспортировки до пункта назначения составляла в среднем 9 рублей 61 копейку. При таком положении дел экспорт был практически нерентабельным. Рентабельным он мог бы стать в случае, если за доллар будут давать больше рублей. После же проведения реформы за баррель нефтяники получали в долларах почти столько же — $2.89, но в рублях эта сумма уже составляла 2 рубля 60 копеек при всё той же 96-копеечной себестоимости барреля.

[Изображение: 0_32633_f110860d_orig]

Таким образом, денежная реформа 1961 года вовсе не была простой деноминацией, такой как во Франции. В отличие от французской деноминации, во время которой де Голль готовил почву для возвращения во Францию золота, украденного у французов американцами в 1942 году, хрущевская реформа принесла экономике непоправимый вред. Хитрая деноминация 1961 года принесла стране две беды - зависимость от нефтяного экспорта и хронический дефицит продовольствия, ведущий за собой коррупцию в сфере торговли. Эти две беды и стали впоследствии одними из главных факторов, погубивших в итоге Советский Союз.

Учитывая размах и значение осуществленного преобразования денежной системы, 8 мая 1961 года Минфин и Госбанк СССР просили ЦК КПСС и Совет министров СССР "разрешить именовать впредь проведенные мероприятия денежной реформой 1961 года". При этом подчеркивалось, что "денежная реформа 1961 года, проведенная в нашей стране, является самой гуманной в истории". В ЦК КПСС были согласны с высокой оценкой реформы, но по политическим мотивам замаскировали ее под деноминацию.

Реформа 1961 года на самом же деле представляла собой полноценную девальвацию рубля, при которой рубль был девальвирован в 2,25 раза. Но тогда это было государственной тайной. При таком изменении масштаба цен курс рубля должен был составить 40 копеек за 1 доллар, однако цена была назначена в 90 копеек.

http://via-midgard.info/11080-denezhnaya...ladko.html

Ответ
#8
правнук Сталина о Культе Личности
Ответ
#9
Распедаливает Билл Бланд1:

РЕСТАВРАЦИЯ КАПИТАЛИЗМА В СОВЕТСКОМ СОЮЗЕ
ПРИЛОЖЕНИЕ 3. "ЛЕНИНГРАДСКОЕ ДЕЛО
"

[Изображение: s640x480]

При жизни Сталина, в 1948-49 гг., была предпринята серьёзная попытка инициировать точно такую же "экономическую реформу", которая привела бы, по существу, к восстановлению капиталистического общества в Советском Союзе - как это в конечном итоге и произошло при режиме Брежнева.


Экономические тезисы Вознесенского.


Теоретическим вдохновителем и руководителем "экономической реформы" 1948-49 гг. был Николай Вознесенский - член ЦК ВКП(б) с 1939 г. и член Политбюро с 1947 г., который занимал посты председателя Госплана с 1937 г. и заместителя председателя Совета Народных Комиссаров с 1939 г.

В 1947 г. была опубликована книга Вознесенского под названием "Военная экономика СССР в период Отечественной войны", особенностью которой было утверждение автора о том, что распределение труда между различными отраслями народного хозяйства СССР "было" (подразумевалось - "должно быть") подчинено закону стоимости (т. е. рентабельности отдельных предприятий и отраслей промышленности). Вознесенский поэтому требовал, чтобы цены на товары соответствовали "рыночным ценам", производным от "цены производства" (последний термин определялся Марксом, в его анализе капиталистического хозяйства, так как затраты производства плюс средняя прибыль). В этой связи он подчеркнул необходимость повышения роли хозрасчета (т. е. учета рентабельности отдельных предприятий и отраслей промышленности) в организации производства, а также экономических стимулов в виде премий сотрудникам предприятий:

     "Наиболее элементарным законом издержек производства и распределения продуктов является преобразованный в советской экономике закон стоимости. В социалистической экономике закон стоимости означает необходимость вести денежный, а не только натуральный учёт и планирование издержек производства...
     Государственный план в советской экономике использует закон стоимости для осуществления необходимых пропорций в производстве и распределении общественного труда и продукта...
     Закон стоимости действует не только в производстве, но и в обмене продуктов.Как известно, обмен продуктов происходит с помощью цен, которые и в социалистической экономике являются не чем иным, как денежным выражением стоимости продукта или его издержек производства, а в конечном счёте — выражением затрат общественно-необходимого труда...
     Закон стоимости действует не только в распределении продуктов, но также и в распределении самого труда между отраслями народного хозяйства СССР. Государственный план использует здесь закон стоимости для правильного распределения общественного труда между различными отраслями хозяйства в интересах социализма...
     В планировании и организации производства на промышленных предприятиях в период военной экономики СССР необходимо отметить следующие особенности: ... соблюдение хозяйственного расчёта, ведение счёта прибылей и убытков, уменьшение издержек производства. Всемерное развитие через систему премирования личных стимулов повышения выпуска продукции...
     научный социализм не отрицает значения в социалистической экономике закона стоимости, рыночных цен, счёта прибылей и убытков...
     Счёт прибылей и убытков в советской экономике не только не противоречит социалистической системе хозяйства, но является существенным стимулом развития социалистического производства, так как он способствует увеличению прибылей...".

     (Н. Вознесенский: "Военная экономика СССР в период Отечественной войны", Москва, 1948).


Рой Медведев свидетельствует о популярности книги Вознесенского у части советских экономистов:

    "Книга Вознесенского ... вскоре стала популярной в среде экономистов. Некоторые из её положений стали цитироваться так же часто, как и выссказывания Сталина".
     (R. Medvedev: "Let History Judge"; London; 1972; p. 482).


Решительные возражения Сталина против экономических тезисов Вознесенского были обнародованы только спустя более чем четыре года, в 1952 г. - значение этой задержки будет обсуждено ниже - в его "Экономических проблемах социализма в СССР", значительная часть которых была посвящена опровержению этих тезисов (хотя и без упоминания Вознесенского в качестве их автора):

     "Иногда спрашивают: существует ли и действует ли у нас, при нашем социалистическом строе, закон стоимости? Да, существует и действует. Там, где есть товары и товарное производство, не может не быть и закон стоимости...
     Значит ли, однако, все это, что действия закона стоимости... является у нас регулятором производства? Нет, не значит. На самом деле сфера действия закона стоимости при нашем экономическом строе строго ограничена и поставлена в рамки...
    Совершенно неправильно также утверждение, что при нашем нынешнем экономическом строе ... закон стоимости регулирует будто бы "пропорции" распределения труда между различными отраслями производства.
Если бы это было верно, то непонятно, почему у нас не развивают во-всю легкую промышленность, как наиболее рентабельную, преимущественно перед тяжелой промышленностью, являющейся часто менее рентабельной, а иногда и вовсе нерентабельной?

Если бы это было верно, то непонятно, почему не закрывают у нас ряд пока еще нерентабельных предприятий тяжелой промышленности, где труд рабочих не дает "должного эффекта", и не открывают новых предприятий безусловно рентабельной легкой промышленности, где труд рабочих мог бы дать "больший эффект"?

Если бы это было верно, то непонятно, почему не перебрасывают у нас рабочих из малорентабельных предприятий, хотя и очень нужных для народного хозяйства, в предприятия более рентабельные, согласно закона стоимости, якобы регулирующего "пропорции" распределения труда между отраслями производства?..
     закон стоимости может быть регулятором производства лишь при капитализме...
     Если взять рентабельность не с точки зрения отдельных предприятий или отраслей производства и не в разрезе одного года, а с точки зрения всего народного хозяйства и в разрезе, скажем, 10-15 лет, что было бы единственно правильным подходом к вопросу, то временная и непрочная рентабельность отдельных предприятий или отраслей производства не может итти ни в какое сравнение с той высшей формой прочной и постоянной рентабельности, которую дают нам действия закона планомерного развития народного хозяйства и планирование народного хозяйства."
     (И. В. Сталин: "Экономические проблемы СССР", Москва, 1952).


Оппозиционная группа, возглавляемая Вознесенским

Но недоразумения вокруг экономических тезисов Вознесенского были отнюдь не только академическими, так как, используя свои полномочия председателя Госплана, Вознесенский приступил к проведению "экономической реформы", призванной провести эти тезисы в жизнь.

Предпринимая этот шаг, Вознесенский имел не только публичную поддержку многих ведущих экономистов, - многие из тех, кто публично поддержал его экономические тезисы, например, Леонтьев и Гатовский, естественным образом, сыграли видную роль позже, поддержав тезисы Либермана, которые открыли путь для в точности похожей "экономической реформы", проведенной при режиме Брежнева. Он также уверенно располагал мощной поддержкой в высших эшелонах партии и государственного аппарата, особенно в Ленинграде. Среди тех, кто был открыто связан с "экономической реформой" Вознесенского 1948-49 гг. были:

Алексей Кузнецов, который был первым секретарем Ленинградского обкома и горкома с 1945 по 1946, после чего был назначен секретарем ЦК;

Георгий Попов, первый секретарь Москвского обкома и горкома, а также секретарь ЦК;

Пётр Попков, который сменил Кузнецова на посту первого секретаря обкома и горкома Ленинграда в 1946 г., а также был членом Президиума Верховного Совета СССР;

Михаил Родионов, Председатель Совета министров РСФСР;

Александр Вознесенский (брата Николая), который был ректором Ленинградского университета в 1944-48 гг., затем назначен министром просвещения РСФСР;

Иван Голяков, Председатель Верховного суда СССР;

Генерал-полковник Иосиф Шикин, начальник Главного политического управления Советской Армии.

Среди других видных деятелей, связанных с Вознесенским, кто поддерживал его экономические тезисы более острожно был:

Алексей Косыгин, нынешний "Премьер-министр" СССР, который был директором прядильной фабрики "Октябрь" в Ленинграде в 1937-38 гг., "мэром" [председателем исполкома горсовета] Ленинграда в 1938-39 гг., "Премьер-министром" РСФСР в 1943-46 гг., министра финансов СССР в 1948 г., и министр легкой промышленности СССР от декабря 1948 г., и который был членом Политбюро ЦК партии с 1948 г.

     "Его [Вознесенского - Б. Б.] союзником по экономической реформе, по-видимому, был Алексей Косыгин, нынешний Председатель Совета Министров СССР".
     (M. Kaser. "Comecon", London, 1967; p. 23).


    "Русский перебежчик (2), который бывал в Ленинграде в то время [1948-49 - Б. Б.], тесно контактировал с Косыгиным во время своих визитов в город, сообщает, что Косыгин однажды опьянел на затянувшемся допоздна праздновании дня рождения и назвал Сталина "рябым ублюдком", добавив слова в том ключе, что Советский Союз мог бы стать великой страной ... если бы только можно было устранить диктатора. Существует мало оснований сомневаться в этой истории."
     (M. Page: "The Day Khrushchev Fell"; New York; 1965; p. 186-7).


К этому времени оппозиционные взгляды довольно открыто выражались в партийных и советских кругах в Ленинграде. Это было продемонстрировано во время визита в Советский Союз в январе 1948 г. югославской делегации, возглавляемой Милованом Джиласом3. Это было за два месяца до того, как советское правительство отозвало своих военных и гражданских специалистов из Югославии, и за четыре месяца до того, как Коммунистическая партия Югославии была исключен из Коминформа, среди прочего, за преследование политической линии, которая "... может привести только к вырождению Югославии в обычную буржуазную республику, к потере ей независимости и превращению ее в колонию империалистических стран". (Резолюция Коммунистического Информационного Бюро по Югославию, июнь 1948 г., цит. по: J. Klugmann, "From Trotsky to Tito"; London; 1951; p.11).

Естественно, прием югославской делегации в Москве было прохладным. Она, однако, была тепло принята партийными и советскими кругами в Ленинграде:

     "Джилас, Koчa, Попович и Вукманович выразили пожелание посетить Ленинград. Их там тепло приветствовали, предоставили виллу и приняли у Попкова - секретаря областного комитета."
     (V. Dedijer: "Tito Speaks"; London; 1953; p. 321-2).


Джилас сам, описывая визит делегации в Ленинград, отдает должное "простой человечности" партийных и советских чиновников в этом городе, с которыми, как он почувствовал, он мог "очень быстро найти общий язык по политическим вопросам":

     "Поездка в Ленинград... освежила нас и принесла нам некоторое облегчение... Наша встреча с ленинградскими официальными лицами добавила человеческого тепла к нашему восхищению. Все до последнего они были простыми, образованными, трудолюбивыми людьми, ... но были одиноки по жизни... Мы сошлись с ними легко и быстро... Мы наблюдали, как эти люди подходили к жизни своего города и граждан ... в более простой и человеческой манере, чем должностные лица в Москве...
     Мне показалось, что я мог очень быстро найти с этими людьми общий язык по политическим вопросам... В самом деле, я не был удивлен, услышав два года спустя, что им тоже не удалось избежать жерновов тоталитаризма просто потому, что они осмелились быть людьми."

     (M. Djilas: "Conversations with Stalin"; Harmondsworth, 1963; р.130-1).


Сердечные отношения между делегацией Югославии и партийными и советскими чиновниками в Ленинграде не остались незамеченными в Москве:

    "Во время своего последнего визита в СССР товарищ Джилас, пребывая в Москве, отлучился на пару дней в Ленинград, где он беседовал с советскими товарищами... Товарищ Джилас воздерживался от расспросов [высших - Б. Б.] должностных лиц СССР, но он прибегал к таким расспросам, общаясь с сотрудниками местных организаций Ленинграда.
Что товарищ Джилас там делал, какие данные он собирал? ... Мы предполагаем, что он не собирал данных для англо-американской или французской разведки..."

     (ЦК КПСС, письмо в ЦК КПЮ, 4 мая 1948 г. в. "Переписка между ЦК КПЮ и ЦК ВКП (б)", Белград, 1948, с.52).


Последний абзац из процитированного письма приобретает новое значение, когда мы вспоминаем, что к 1949 г. лидеры Коммунистической партии Югославии обвинялись в том, что были не просто контрреволюционерами, нацелившимися на восстановление капитализма в Югославии, но и активными агентами Западных держав, занимались шпионажем и заговорщической деятельностью в социалистических странах. Поэтому резолюция Коминформа по Югославии от ноября 1949 г. открыто указывала на "... преобразование клики Тито-Ранковича в прямую агентуру империализма".(Коммунистическое Информационное бюро; резолюция по Югославии, ноябрь 1949 г.; цит. по J. Klugmann, ibid., p. 112).

Также важное политическое значение в связи с "ленинградским делом" имеет свидетельство Зульцбергера (4) от 1956 г. о том, что "... партийные лидеры теперь неофициально признают, что ... Вознесенский и Кузнецов ... в 1949 г. ... пытались создать отдельную коммунистическую организацию РСФСР ... с центром в Ленинграде, а не в Москве." (C. L. Sulzberger: "The Big Thaw"; New York; 1956; p. 47-8).


"Экономическая реформа" Вознесенского

Именно на этом политическом фоне, а также в сочетании с экономическими тезисами Вознесенского, следует рассматривать "экономическую реформу", проведёную возглавляемым Вознесенским Госпланом, которая вступила в силу с 1 января 1949 г. Она предусматривала такую меру, как "реорганизацию" оптовых цен для приведения их в соответствие со стоимостями продукции, или их "производственными ценами" (себестоимость плюс средняя норма прибыли). В результате "... цены на многие основные материалы и тарифы на перевозки увеличились в два раза или более". (R. Conquest: "Power and Policy in the USSR"; London ; 1961; 9. 105).

Некоторые западные экономисты в то время так видели значение "экономической реформы":

     "Органы планирования в Советском Союзе совершенно ясно решили, что ... функциональное использование ценового механизма является необходимым предварительным условием для надежной и работающей без помех экономики".
     (M. C. Kaser: "Soviet Planning and the Price Mechanism", in: "Economic Journal", Volume 60; March 1950; p. 91).


Контрнаступление

Через несколько недель после введения "экономической реформы" Вознесенского, её противники нанесли ответный удар.

13 марта 1949 г. было объявлено, что Николай Вознесенский был освобожден от своей государственной должности председателя Госплана (на смену ему пришёл Максим Сабуров)5, и Михаил Родионов был освобожден от занимаемой государственной должности, предсовимна РСФСР (сменил его Б. Черноусов).

14 марта 1949 г. было объявлено, что Петр Попков был освобожден от своей государственной должности члена Президиума Верховного Совета СССР (сменил его Василий Андрианов).

15 марта 1949 г. было объявлено, что Иван Голяков был освобожден от своей государственной должности Председатель Верховного суда (сменил его Анатолий Волин).

15 июля 1949 г. было объявлено что Александр Вознесенский был освобожден от своей государственной должности Министра просвещения РСФСР.

15 января 1950 г. указом Президиума Верховного Совета СССР была восстановлена упразднённая в мае 1947 г. смертная казнь - за государственную измену и некоторые другие преступления против государства.

И в два этапа, 1 января и 1 июля 1950 г., "экономическая реформа" Вознесенского 1949 г. была аннулирована.

По-видимому, это были все меры, относившиеся к контратаке на возглавляемую Вознесенским оппозиционную группу, которые были преданы огласке в Советском Союзе в то время.

Кроме этого, в феврале-марте 1949 г. Алексей Кузнецов был снят с поста секретаря ЦК партии, Николай Вознесенский был исключён из состава Политбюро ЦК, Пётр Попков был снят с поста первого секретаря Ленинградской партийной организации, Иосиф Шикин был отстранен от должности начальника Главного политического управления Советской Армии. А в декабре 1949 г., Георгий Попов был отстранен от должности первого секретаря Московской парторганизации и секретаря ЦК (на обеих должностях его сменил Никита Хрущев).

В Ленинграде в большинстве руководящих партийных и советских органов были произведены кадровые перестановки. Фрол Козлов сообщил XIX Съезду КПСС в октябре 1952 г., что в этом городе "... в последнее время более 2000 человек ... получили повышение на руководящие должности". (Ф. Козлов: Выступление на XIX Съезде КПСС, "Правда", 14 октября 1952 г.; цит по R. Conquest там же, стр. 100).6

К июлю 1949 г. Вознесенский был исключен из партии, так как постановление ЦК (неопубликованные в то время) датированное 13 июля 1949 г. упоминает его без обращения "товарищ".

Некоторые члены оппозиционной группы были переведены на незначительные должности на какое-то время: Кузнецов стал секретарем Дальневосточного бюро ЦК, Попов на "ответственную работу в городском строительстве". Вознесенскому, однако, такой должности предоставлено не было, и оставался дома работать над новым изложением своих экономических взглядов, которые должны были быть озаглавленны "Политическая экономия коммунизма".

В ноябре-декабре 1949 г. Вознесенский, его брат, Кузнецов, Попков, Попов, Родионов, Голяков и Шикин были арестованы, и в 1950 г. предстали перед судом по обвинениям, которые в случае самого Вознесенского, включали передачу секретных документов Госплана иностранному государству7.

Некоторые из обвиняемых по "ленинградскому делу", в том числе Николай Вознесенский, Кузнецов, Попков и Родионов, были приговорены к смерти и казнены 30 сентября 1950 г. Другие выжили, были освобождены и "реабилитированы" пост-сталинским руководством. Попов был назначен послом в Польше в марте 1953 г., а Шикин был даже награжден медалью в декабре 1954 г.

Алексей Косыгин избежал судебного преследования "при вмешательстве Микояна и Маленкова, которые убедили Сталина, что он был полностью лоялен" (M. Page: ibid.; p. 186). Но после XIX Съезда КПСС в октябре 1952 г., Косыгин был понижен с полноправного члена Политбюро до кандидата в члены Президиума ЦК, несмотря на увеличение числа членов этого органа с 12 до 25.8


Роль Сталина в контратаке


В свете того, что Сталин уверенно отвергал экономические тезисы, выдвинутые Вознесенским, нет никаких оснований сомневаться в истинности утверждения Хрущева из его "секретного доклада" на XX Съезде КПСС в феврале 1956 г. - о том, что контратака на группу Вознесенского была инициирована Сталиным:

    "ленинградское дело" - это результат произвола, который допускал Сталин по отношению к кадрам партии...
Сталин сам давал направление "ленинградскому делу"...
     Сталин ... дал указание расследовать "дело" Вознесенского и Кузнецова.

     (Н. С. Хрущев, "О культе личности и его последствиях. Доклад XX съезду КПСС").9


В связи с тем фактом, о котором говорится в предисловии, - что в это время Сталин и его политические союзники были в меньшинстве и в ЦК КПСС, и в Политбюро, также нет оснований сомневаться в заявлении Хрущева, что контратака исходила извне этих органов:

    "Если бы в Центральном Комитете партии, в Политбюро ЦК существовала нормальная обстановка, при которой подобные вопросы обсуждались бы, как это положено в партии, и взвешивались бы все факты...
     Сталин сам давал направление "ленинградскому делу" и большинство членов Политбюро того периода не знало всех обстоятельств дела и, конечно, не могло вмешаться...
     Характерно отметить, что решение о выводе его [Вознесенского, - Б. Б.] из состава Политбюро нигде не обсуждалось, а было проведено опросом. Также опросом были проведены решения об освобождении с занимаемых постов тт. Кузнецова и Родионова.

     (Н. С. Хрущев, "О культе личности и его последствиях. Доклад XX съезду КПСС").


Хрущев не приводит никаких подробностей относительно "обходного способа"10, которым Сталин и его коллеги добились устранения группы Вознесенского с их партийных и советских постов, без предварительного одобрения ЦК или Политбюро. Можно предположить, однако, что он был аналогичную процедуре которая успешно применялась в сходных обстоятельствах в 1930-е гг.

Первым шагом в этом процессе было собственное расследование деятельности лиц, подозреваемых в измене, которое проводил личный секретариат Генсека во главе с Александром Поскребышевым, работавший в качестве службы разведки, находившейся вне контроля оппозиционного большинства. Если результаты этого исследования были положительными, данные затем передавылись в официальные органы госбезопасности. Даже если эти органы возглавлялись скрытыми оппозиционерами (как в период Ягоды/Ежова в 1934-38 гг.), либо сочувствующими оппозиции (как при Абакумове в 1946-52 гг. - период, рассматриваемый здесь), руководители этих органов, вставали перед выбором: либо проводить собственные расследования и принимать меры по имеющимся уликам, либо рисковать разоблачить себя в качестве пособников предателей. Обычной политикой, с которой соглашались скрытые оппозиционные заговорщики в данных случаях, всегда без исключений был первый вариант. опираясь на решение органов госбезопасности, о возбуждении дел в отношении соответствующи лиц, Сталин, как Генеральный секретарь КПСС, затем чуствовал себя достаточно сильным, чтобы чтобы принять чрезвычайные меры от имеми Центрального Комитета - по освобождению их от любых ответственных постов в партии, которые они занимали, и рекомендации соответствующим советским органам об освобождении их от ответственных государственных должностей.

Вот на что, несомненно, и жаловался Хрущев в своем "секретном докладе" XX Съезду КПСС, как на "произвол" Сталина, когда тот "допускал немало злоупотреблений, действуя от имени ЦК, не спрашивая мнения его членов, ни даже членов Политбюро ЦК" (Н. С. Хрущев, там же).

Конечно, эти чрезвычайные меры со стороны Генерального секретаря требовали ратификации Политбюро и ЦК. Но это ставило оппозиционое большинство перед выбором либо одобрить меры, которые были уже предприняты, либо рисковать разоблачить себя как пособников предателей. По согласованной политике, оно неизменно выбрало первый курс действий. Как выражался Хрущев:

    "Такая обстановка ставила любого из членов Политбюро в крайне тяжелое положение... Трудно было кому-либо из членов Политбюро высказаться против той или иной несправедливой или неправильной меры."
     (Н. С. Хрущев, там же)


Заговор молчания

Остаётся ответить на вопрос, кто был ответственнен за заговор молчания, который окружал освобождение Вознесенского и его коллег от их партийных должностей, их арест и судебное разбирательство?

Очевидно, что Сталину и его политическим союзникам, которые были категорически против экономических тезисов Вознесенского, в их атаке на эти тезисы могло только помочь предание огласке того факта, что их автор был признан виновным в измене и других преступлениях против советского государства.

У скрытых оппозиционеров, с другой стороны, был противоположный интерес, так как они благожелательно относились к экономическим тезисом Вознесенского, которые намеревались вернуть к жизни, как только обстоятельства будут этому способствовать. Имея большинство в и в ЦК КПСС, и в его Политбюро, они использовали это большинство, чтобы как можно больше ограничить ущерб для себя, связанный с их вынужденной ратификацией чистки, начатой Сталиным: они добились принятия резолюций, запрещавших публикации об освобождении Вознесенского и его группы от их партийных постов, аресте и суде, а также любых официальных опровержений экономических тезисов Вознесенского.

Так, 13 июля 1949 г. ЦК КПСС принял резолюцию, утверждающую увольнение главного редактора журнала "Большевик" и нескольких членов его редакции за публикацию "чрезмерных восхвалений" книги Вознесенского:

    "Редакторы "Большевика" допустили серьёзную серьезную ошибку, когда они допустили на его страницах льстивую похвалу брошюру Н. Вознесенского "Военная экономика СССР в период Отечественной войны", объявив её "основательным научным исследованием".
     (Постановление ЦК КПСС от 13 июля 1949 г., "Правда", 24 декабря 1952 г.; цит. по: R. Conquest: "Power and Policy in the USSR"; London; 1961; p. 104)


Эта резолюция, как и другие, принятые Центральным Комитетом в связи с "ленинградским делом" не была опубликована в то время. Только 24 декабря 1952 г. - более трёх лет спустя - часть её была приведена в статье в "Правде" Михаилом Сусловым.

Первая опубликованная критика экономических тезисов Вознесенского появилась также в 1952 г., когда Сталин воспользовался возможностью, которая ему прадставилась в связи с "безобидной" задачей написать критические замечания к проекту учебника по политической экономии, для того чтобы опровергнуть эти тезисы, но без упоминания Вознесенского как их автора.

Примерно в это же время - осенью 1952 г. - кремлёвский рентгенолог, доктор Лидия Тимащук, написала Сталину, обвиняя ряд кремлевских врачей в причастности к заговору оппозиции, который привел к убийству ряда советских лидеров, которые были тесно связаны со Сталиным, в том числе Андрея Жданова и Александра Щербакова, при помощи переступно неправильной методики "лечения".

Именно в атмосфере расследования этого делу, в связи с которым широко ходили слухи, что ряд видных партийных и государственных лидеров подозревались в причастности, и непосредственно после гласного суд в ноябре 1952 г. над чехословацкими партиийными и государственными руководителями (во главе с Рудольфом Сланским и Владимиром Клементисом), на котором подсудимые сознались в измене и коллаборационизме с партийными и государственными лидерами Югославии, скрытое оппозиционное большинство в Политбюро и ЦК КПСС было вынуждено позволить меньшинству добиться упразнения "политики молчания" в отношении "ленинградского дела", которая действовала с 1949 г.

24 декабря 1952 г., как уже было сказано, статья Михаила Суслова была опубликована в официальном органе ЦК КПСС, газете "Правда", впервые цитировавшая одну из резолюций ЦК трехлетней давности, связанной с "ленинградским делом" и, опять же впервые, называя вещи своими именами и осуждая экономические тезисы Вознесенского как ревизионистские:

    "Эта брошюра Вознесенского ["Военная экономика СССР в период Отечественной войны", - Б. Б.] запутывала решение проблем политической экономии социализма, представляла собой мешанину из волюнтаристских взглядов на роль, которую должно играть планирование и государство в советском обществе, и фетишизма в отношении закона стоимости, который, как в ней утверждалось, якобы управляет распределением труда между отраслями народного хозяйства СССР".
     (М. Суслов, "Правда", 24 декабря 1952 г. цит. по: R. Conquest: "Power and Policy in the USSR"; London; 1961; p. 103-4)


За этой статьёй последовала интенсивная идеологическая кампания против экономических тезисов Вознесенского.

На конференции 9-11 января 1953 г., в которой приняло участие около 1000 экономистов, сочла уместным осудить ошибку, допущенную теми из их числа, которые ранее поддерживали экономические тезисы Вознесенского.

12 января, 1953 г., редакционная колонка в "Правде" сравнила борьбу против экономических тезисов Вознесенского с той, которая велась в своё время против "троцкистских авантюристов и правых капитулянтов" ("Правда", 12 января 1953 г.; цит. по: H. E. Salisbury: "Moscow Journal"; Chicago; 1961; p. 312).

28 января 1953 г. журнал "Коммунист" осудил поимённо ряд экономистов и философов за их поддержку экономических тезисов Вознесенского.

Однако кампания, направленная против экономических тезисов Вознесенского, резко оборвалась вслед за смертью Сталина 5 марта 1953 г.


"Реабилитация"

Через двадцать один месяц после смерти Сталина, в декабре 1954 г., до сих пор маскировавшиеся оппозиционеры в руководстве советской партии и государства почувствовали, что их позиции достаточно сильны, чтобы отомстить Виктору Абакумову, который был Министром Государственной Безопасности во время "ленинградского дела".

24 декабря 1954 г. было объявлено, что Абакумов, вместе с пятью другими ведущими руководителями органов безопасности в 1949-50 гг., предстали перед закрытым заседанием Военной коллегией Верховного суда по обвинению в "измене и политических диверсиях". Все они были признаны виновными; четверо, в том числе Абакумов, были приговорены к смерти и казнены; двое были приговорены к длительным срокам лишения свободы. В официальный сообщении говорилось, что Абакумов "сфабриковал так называемое "ленинградское дело". ("Keesing's Contemporary Archives", Volume 10; p. 13978).

Четырнадцать месяцев спустя, лидеры оппозиции почувствовали себя достаточно уверенно, чтобы сбросить свои маски "верных сподвижников Сталина". На XX Съезде КПСС в феврале 1956 г. Первый секретарь Никита Хрущев в своей "секретной речи", обвиняя Сталина "убийстве" многих "хороших коммунистов", описал Вознесенского и Кузнецова как "видных и способных работников", которые "невинно погибли", потому что "так называемое "ленинградское дело" ... было сфальсифицировано." Он добавил:

    "Невинно пострадавшие люди теперь реабилитированы, восстановлена честь славной Ленинградской партийной организации. Фальсификаторы этого дела - Абакумов и другие - были преданы суду, их судили в Ленинграде, и они получили по заслугам.
     (Н. С. Хрущев. Там же).


Конечно, оставшийся в живых член оппозиционного заговора, избежавший обнаружения при жизни Сталина, Хрущев не мог не представить ликвидации тех из заговорщиков, которые были обнаружены, как "несправедливости" и результата "злостной фальсификации и преступных нарушений революционной законности".

Таким образом, следует считать примечетелным тот факт, что даже Хрущев был вынужден отдать должное цельности мотивации Сталина и признать, что он действовал во всех этих случаях, исходя из высоких побуждений, из убеждённости - и, с точки зрения марксизма-ленинизма, абсолютно верной убеждённости - в том, что его действия были направлены к защите социализма:

     "Все то, о чем говорилось выше, было совершено при Сталине, под его руководством, с его согласия, причем он был убежден, что это необходимо для защиты интересов трудящихся от происков врагов и нападок империалистического лагеря. Все это рассматривалось им с позиций защиты интересов рабочего класса, интересов трудового народа, интересов победы социализма и коммунизма. ... Он считал, что так нужно делать в интересах партии, трудящихся, в интересах защиты завоеваний революции."
     (Н. С. Хрущев. Там же).



(На фото: Председатель Совета Министров СССР Алексей Косыгин и Президент США Линдон Джонсон. Глассборо, 1967 г.)

_____________________
ПРИМЕЧАНИЯ:

1. William (Bill) "Barbosa" Bland, 1916-2001. Британско-новозеландский коммунист, посетил СССР в 1937 г., с 1960-х гг. - сторонник анти-ревизионистской линии Энвера Ходжи. Целиком с книгой Билла Бланда "Реставрация капитализма в Советском Союзе" следует ознакомиться тут. Не знающим пока языков - гуглтранслятор в помощь. Книга, кстати, написана в 1980 г., на основе материалов советских экономических журналов и т. п.

2. Скорее всего, речь идёт об Анатолии Голицыне.

3. Милован Джилас, 1911-1995. Югославский либерал, антифашист, партизан, диссидент. С середины 1950-х гг. решил жить не по лжи и умудрился разругаться даже с Тито.

4. Cyrus Leo Sulzberger II, 1912-1993. Американский журналист, совладелец и корреспндент "Нью-Йорк Таймс". Пользовался дружбой и доверием многих известных политических деятелей, иногда даже передавал конфиденциальные сообщения между ними, в т. ч. Хрущёву от Кеннеди в 1961 г.

5. Cамо решение было принято несколько раньше - постановлением Политбюро о Госплане СССР от 5 марта 1949 г.

6. Здесь и далее цитаты из "Правды" приведены во вторичном переводе с английского, как их воспроизводит Б. Бланд.

7. Вот тут можно ознакомиться с содержанием документа под названием "Записка о пропаже секретных документов в Госплане СССР" от 22 августа 1949 г.

8. В английской статье про Косыгина на Википедии приводится душещипательная история о том, как он со своим зятем Михаилом Гвишиани (тоже, кстати, сам по себе интереснейший персонаж) топили в озере принадлежавшее им охотничье и коллекционное оружие, когда узнали, что обвиняемым по "ленинградскому делу" на суде задавались вопросы о целях хранения ими подобного оружия. Затем они стали искать у себя на квартирах подслушивающие устройства, и действительно обнаружили одно на квартире у Косыгина, но пришли к выводу, что оно, по-видимому, было установлено ещё когда на этой квартире проживал маршал Жуков. Также Косыгин каждый день с утра напоминал жене, что делать, если он не вернётся с работы. Сама жена Косыгина приходилась родственницей жене осуждённого по "ленинградскому делу" А. Кузнецова (а дочь Кузнецова была замужем за сыном Анастаса Микояна).

9. Надо сказать, Бланд здесь пропускает замечания Хрущёва по поводу того, что якобы Берия и Абакумов намеренно вводили Сталина в заблуждение, подбрасывая ему "фальшивки", дескредитировавшие Вознесенского и Кузнецова.

10. Бланд цитирует доклад Хрущёва по изданию "The Dethronement of Stalin: Full Text of the Khrushchev Speech", Manchester, 1956, в котором англиский издатель то ли не оборов трудностей перевода, то ли в целях сделать текст доклада ещё забористей заменил в этом месте слово "опрос" выражением "devious fashion", т. е. "обходной (скрытный) способ".
-----
http://sov0k.livejournal.com/4829.html?v...813#t14813
Ответ
#10
Что бы заценить до какой степени "каста проклятая" боялась Сталинско-Бериевской политики нужно смотреть фильм "Свет далекой пе$dы звезды".  ЦРУшные культурологи и михАлков - отдыхают.
Ответ


Перейти к форуму:


Пользователи, просматривающие эту тему: 2 Гость(ей)