Рейтинг темы:
  • 0 Голос(ов) - 0 в среднем
  • 1
  • 2
  • 3
  • 4
  • 5
Не будь бараном
#1
Для начала предлагаю читателям отгадать загадку. Ниже приведены сообщения ведущих российских информационных агентств. Все они посвящены разным темам, в них фигурирую разные лица, и, тем не менее, все эти сообщения имеют одну очень характерную черту. Еще совсем недавно, лет 15 назад эта черта буквально резала глаз, и думаю, любой человек ее бы легко заметил. Однако от бесконечного повторения, глаз у людей «замылился», и сейчас на это почти никто не обращает внимания. Вопрос: что это за черта, общая для всех сообщений?

РИА Новости: «Известный режиссер Сергей Бодров, на счету которого более 15 картин, в том числе, такие работы, как "Кавказский пленник", " Медвежий поцелуй", "Монгол", 28 июня отмечает свой 60-летний юбилей.»

РИА Новости: «Старт ракеты-носителя тяжелого класса "Протон-К" с космическим аппаратом серии "Космос", запущенным в интересах Минобороны РФ с космодрома Байконур, прошел успешно, сообщил РИА Новости в пятницу пресс-секретарь министра обороны РФ полковник Алексей Кузнецов.»



Росбалт: «Во главе этого возмущения встали председатель Союза граждан России города Нарвы Юрий Мишин и тартуский активист Валерий Иванов.»

ИТАР-ТАСС: «Владислав Третьяк и Борис Михайлов, Александр Якушев и Борис Майоров, Сергей Макаров и Владимир Мышкин, Станислав Петухов и Вячеслав Анисин - многие чемпионы склоняли головы и застывали в карауле у гроба, усыпанного цветами.»




РБК: «Президент Конфедерации ассоциаций и союзов лесной промышленности Валерий Сайковский предполагает, что реализуется 30-40% от заявленного.»



Интерфакс: «Ранее состав совета директоров, который возглавлял нынешний президент Дмитрий Медведев, не обновлялся на протяжении четырех лет. Заместителем председателя совета избран глава "Газпрома" Алексей Миллер.»

Отгадка: во всех сообщениях даны имена и фамилии действующих лиц, но не указано отчество.



Казалось бы, ну нет отчества, ну и что? Чего я прицепился? А дело вот в чем. Смотрите, для нашего общества совершенно нетипично, чтобы человека среднего возраста (и старше), лично Вам незнакомого, и уж тем более официальное лицо, называли без упоминания отчества. Это культурная норма, которую прививают людям буквально с раннего детства. Весь народ обращается к незнакомым, старшим и высокопоставленным лицам по имени-отчеству, а основные информационный ресурсы – нет. Причем, нельзя сказать, что это делается для экономии места. Отсутствие отчества -это недавнее «изобретение», а буквально несколько лет назад, была мания называть Путина «Владимиром Владимировичем», и никаких проблем с экономией места в сообщениях СМИ не возникало.

Таким образом, ситуация, когда СМИ демонстративно нарушают крепко укоренившееся и широко распространенное в нашей культуре правило, могла сложиться только по приказу начальства. Вот кто-то решил, что отчества быть не должно - и всё, и его не будет. Плевать на то, что сто сорок миллионов людей (за вычетом совсем уж малолетних) говорят принципиально иначе. Плевать на то, что это расходится с великой русской литературой. Пройдет некоторое время и это нововведение станет нормой. Уже сейчас многие перестали замечать отсутствие отчества, и чем дальше, тем больше. Вспомните эпопею со словом «вау». Впервые это слово я услышал где-то в начале 90-х, когда бывший советский хоккеист уехал в НХЛ, пробыл заграницей несколько лет и потом дал интервью одной из наших газет. Интересно, что тогда журналист был явно удивлен непривычным словечком «вау», которое употреблял наш спортсмен. И прямо написал об этом в газете, что вот мол, хоккеист не изменился за годы, проведенные вне России, да только одно словечко иностранное все время употребляет. Прекрасно помню, тогда как это «вау» резало слух.
Примерно в это самое время в нашей стране появилось очень много личных видеомагнитофонов, и на наш рынок хлынул поток плохо переведенных американских фильмов. В них переводчик просто не переводил слово «вау» русским эквивалентом, как это делали ранее при более профессиональном и качественном переводе. И постепенно это дебильное «вауканье» вошло и в наш язык. А потом просочилось на телевидение, в том числе в постоянно повторяющуюся рекламу. И что бы вы думали? По всей стране многие люди, как попугаи, «заваукали». Характерно, что был момент, когда буквально как по команде по всем каналам «ваукать» прекратили. Синхронность отмены «вауканья» показывать, что было указание сверху. И я стал замечать, что и в народе «ваукать» стали явно меньше, то есть это наваждение явно пошло на спад. Тем не менее, как «вау» убрали, так его вновь ввели! И опять по ТВ на каждом шагу слышим это быдлядское подвывание.

Еще интереснее со словом «Бла-бла-бла». Еще совсем недавно, человека, который так говорил, считали круглым дураком, над ним смеялись, в лучшем случае это вызывало недоумение. Ведь раньше вместо "бла-бла-бла" говорили «тра-ля-ля», или просто «ля-ля». Мол, не болтай, не надо тут «ля-ля». Помню, как где-то 1999 году в России стали крутить известный фильм «Американский пирог». Там один из героев сказал примерно следующее: «Он просил меня распустить слухи и всякое бла-бла-бла», а наш переводчик явно оказался в затруднении, когда это переводил. И он озвучил примерно так: «Он просил меня распустить слухи и всякое ла…бла». То есть он слышит "бла-бла-бла", а всей душой противится этому выражению, оно режет его слух. Но перевести «бла-бла-бла» словом «ля-ля», как это делалось раньше, по какой-то причине он не может. Вот и получилось «ла...бла». Однако, сейчас уже такой «проблемы» нет. Сейчас вся страна, начиная от сопливых пэтэушниц, заканчивая зрелыми людьми на серьезных должностях «бла-блакают». Но, уверяю вам, стоит дать негласное указание не употреблять на ТВ и в кино это слово, и его забудут очень быстро. Короче, нажмут кнопку и миллионы людей заблеют как бараны и наоборот, нажимают на кнопку и блеянье прекращается.

Сейчас из русского языка исподволь убирают «лишние» падежи. Кому-то так захотелось, и всё, и вот мы уже слышим обороты речи: «люблю кока-кола». Да, нет, это не по-русски, это по-собачьи. "Люблю кока-колу" – вот как надо. И тем более не так: «люблю Coca-Cola». В СМИ ведь распространяется «новый стандарт» - писать название торговых марок латинскими буквами. И опять же, раньше это вызывало недоумение, раньше это коробило, а сейчас и к этому привыкли.

Эти выкрутасы в СМИ раздражают, но гораздо сильнее раздражает другое – бездумное, тупое повторение малограмотных речевых конструкций, очевидно искусственно навязываемым со стороны или сверху. Ну, хорошо, переводчик-недоучка (или лентяй) глупо перевел «бла-бла-бла» или «вау», а точнее не перевел, а оставил так, как было в оригинале, созданном в рамках другой языковой культуры. Или, например какому то «эффективному менеджеру», стукнуло в голову, и он приказал переводчику делать бездарный перевод. Но вы то, вы то что повторяете? Ладо бы малограмотная дурочка, ничего кроме глянцевого журнала не видевшая и не читающая, глупо повторяла за тем, что ей говорят с экрана, но вы то, более старшие и серьезные люди, почему попадаетесь на эту удочку? Ну, кому-то захотелось «блеснуть» и он ляпнул нарочито безграмотное словечко «улыбнуло», так чуть ли не весь русский сектор Интернета бросился повторять. И нет тут никакого «творчества масс», «живого развития языка» и прочей чепухи. Такие явления социолог Габриель Тард исследовал еще в 19 веке и прекрасно известно, что эта зараза имеет точечный центр распространения, а потом расходится по обществу, которое внушаемо и не субъектно. Блокировать заражение очень просто, стоит чуть-чуть подумать, и всё, глупость в голове не задержится.



Надо задать себе простой вопрос: а почему это я вдруг стал говорить «вау»? Раньше как-то жил и без этого обходился. А с чего это вдруг взялся говорить "бла-бла-бла", при седых то волосах?

Зыкин Д., d_zykin.livejournal.com

http://www.contr-tv.ru/common/2780/
Ответ
#2
Нашествие варваризмов на наш язык

Трудный этот русский язык, дорогие граждане! Беда, какой трудный.

      Главная причина в том, что иностранных слов в нём до черта. Ну, взять французскую речь. Всё хорошо и понятно. Кескесе, мерси, комси - все, обратите ваше внимание, чисто французские, натуральные, понятные слова. А нуте-ка, сунься теперь с русской фразой - беда. Вся речь пересыпана словами с иностранным, туманным значением. От этого затрудняется речь, нарушается дыхание и треплются нервы.

М.М. Зощенко. Обезьяний язык.

Формулу инволюции в языке составляет переход «единение ? разобщение». Было бы глубочайшей ошибкой в одном языке видеть средство единения и разобщения людей друг с другом. Он - лишь одно из таких средств. К другим таким средствам относятся религия, наука, искусство, нравственность и политика. В каждой сфере духовной культуры имеются свои средства человеческого единения и разобщения. На единение людей друг с другом направлена культурная эволюция, на их разобщение, напротив, направлена инволюция в культуре. Объединяет людей, например, наука, тогда как лженаука их разобщает. То же самое можно сказать об искусстве и лжеискусстве; о нравственности и лженравственности, о политике и лжеполитике. Свои вдохновители имеются как у участников культурной эволюции, так и участников культурной инволюции. Однако пальму первенства здесь надо отдать политике. Так, вдохновителями-организаторами грандиозных инволюционных побед в нашей стране последних лет стали постсоветские реформаторы. Результаты этих побед откинули нашу страну назад во всех областях культуры. Нет у нас теперь ни одной сферы культуры, которая не подверглась бы чудовищному разрушению. Подвергается разрушению и наш язык. Более того, он сам превращается в средство разрушения. Это происходит благодаря двум инволюционным процессам, происходящим в нём, - варваризации и вульгаризации. Они являются основными языковыми средствами разобщения людей в нашей стране.

        Под варваризмом обычно понимают любое заимствование из другого языка. Между тем в словаре О.С.Ахмановой термину «варваризм» приписывается не одно, а три значения. В настоящей статье я буду употреблять этот термин главным образом в следующем значении: «Иностранное слово (выражение и т.п.), не получившее прав гражданства в общем языке и бытующее лишь в некоторых специфических его разновидностях» (Ахманова О.С. Словарь лингвистических терминов. - М., 1966. - С.70).

      В какой же специфической разновидности современного русского языка употребляются такие варваризмы, как «приватизация, ваучер, дефолт, коррупция, стагнация, олигарх, консенсус, саммит, плюрализм, рейтинг, мониторинг, брифинг, спикер, имплементация, истеблишмент, спичрайтер, имиджмейкер, ньюсмейкер, мэр, префект» и т.д.? Нетрудно догадаться, о какой специфической разновидности современного русского языка здесь идёт речь, - политической.

      Мы обнаруживаем здесь любопытную закономерность: Россия пережила три эпохи варваризации своего языка, каждая из которых была связана с поворотными события в её политической истории - во времена Петра I, после революции 1917 года и после реставрации капитализма в нашей стране. Закономерность, о которой здесь идёт речь, заключается в том, что сначала  наш язык подвергается нашествию варваризмов в политической сфере, а затем, когда это нашествие оказывается успешным, подобному нашествию подвергаются и другие сферы жизни. Конкурировать с политикой у нас может только бизнес (правда, их трудно отделить друг от друга): аккредитив, бонус, брокер, брэнд, денонсация, депозит, дивиденд, дилер, дисконт, дистрибьютер, ипотека, инвестор, клиринг, котировка, консорциум, ликвидность, лизинг, маркетинг, менеджмент, ноу-хау, риэлтор, секвестр форс-мажор, фьючерс, чартер, холдинг, эмиссия и т.д.

      Нашествие политической и рыночной терминологии на современный русский язык в последние годы проложило дорогу его повсеместной варваризации. В области спорта теперь фигурируют такие варваризмы, как  «виндсерфинг, скейтборд, армрестлинг, кикбоксинг, фристайл» и др. Они доступны только профессиональным спортсменам. Совсем непонятно, зачем добавочное время при игре в футбол или хоккей называть «овертайм», а повторную игру после ничьей - «плей-офф». Более оправданными представляются заимствования в области компьютерной техники: дисплей, и-мэйл, монитор, файл, интерфейс, принтер и т.п., поскольку русские эквиваленты здесь, как правило, отсутствуют (в число редких исключений попал термин «мышь»). 

      Мы живём в эпоху языкового чужебесия. На нашу голову продолжает сыпаться целая бездна варваризмов по преимуществу американского происхождения. Они - весьма эффективное средство разобщения бывших советских людей, поскольку многие из них не знают их значений. Против чрезмерной варваризации нашего языка выступают В.С.Елистратов, Л.П.Крысин, В.В.Колесов и мн. др.

      В интервью "Варваризация языка, её суть и закономерности» профессор МГУ В.С.Елистратов следующим образом поясняет причины появления в языке заимствованных слов: «...основная причина - необходимость в именовании новых вещей и понятий. Кроме того, варваризация, как правило, сопровождает крайне нестабильные периоды в жизни общества. В эти периоды мы имеем дело со своего рода броуновским движением в языке и культуре. Идёт интенсивный и неупорядоченный поиск средств выражения. Нестабильность языка отражает нестабильность общества» (1). Дальше он поясняет: «Варваризация - естественный процесс. Но излишняя варваризация опасна, подобно несварению желудка... Самая главная опасность этого периода - нарушение механизмов коммуникации, т.е. общения, взаимопонимания. Например, в эпоху Петра "местные руководители" страшно боялись получить письменное распоряжение от императора. Эти распоряжения писались Петром на чудовищной смеси российских, голландских и прочих слов, которую никто не понимал. "Главы администрации" умоляли доставлять им распоряжения в устной форме или, на худой конец, присылать толмача-комментатора. Если говорить о нашем времени, то некие намеки на нарушение коммуникации случались лишь до середины 90-х (например, никто не понимал выступлений Е.Гайдара и т.д.)» (там же).

      Менее благодушно по сравнению с В.С.Елистратовым в отношении варваризации русского языка настроен Л.П.Крысин. В статье «Иноязычие в речи» он пишет: «Читаю газеты: Участники саммита пришли к консенсусу... В бутиках большой выбор одежды прет-а-порте... То и дело мелькает: имидж политика, большой бизнес, истеблишмент, риэлторы, ньюсмейкеры, брокеры, наркокурьеры... Слушаю радио: Вот что рассказал нашему корреспонденту автор нового римейка... В США прошли праймериз, показавшие значительный дисбаланс в рейтинге кандидатов... Диктор телевидения сообщает: Первые транши были переведены в офшорные зоны... Пресс-секретарь премьер-министра информировал собравшихся о перспективах в сфере инвестиционной политики государства... Дилеры прогнозируют дальнейшее падение котировок этих акций... Что за напасть? Почему столько иностранных слов почти в каждом предложении, печатном или произнесенном в радио- и телеэфире? Зачем нам имидж, если есть образ, к чему саммит, если можно сказать встреча в верхах? Чем модный нынче в кинематографии римейк лучше обычной переделки? И разве консенсус прочнее согласия? » (2).

      Вот как на эти вопросы отвечает Б.Бессонов: «Замечательный наш писатель В.Распутин также считает, что заимствование иностранных слов отнюдь не безобидно. С помощью этих слов скрывается суть вещей. У всех этих инноваций, дилеров, киллеров, электоратов, саммитов, инаугураций, презентаций, менеджеров, маркетингов, трансфертов и пр. и пр. есть смысловые соответствия в русском языке, пусть изредка не в одном слове, пусть в двух, но точных, ёмких, а главное - понятных... Языковая оккупация пришла к нам вместе с оккупацией экономической и культурной (политической)» (3).

      Да и Л.С.Крысин это прекрасно понимает. Недаром в упомянутой статье он дальше пишет о том, что причина современной иноязычной оккупации нашей страны кроется в «открытой ориентации на Запад в области экономики, политической структуры государства, в сферах культуры, спорта, торговли, моды, музыки и др.» (2). Дальше он продолжает: « Все эти процессы и тенденции, характерные для русского общества второй половины 80-х - начала 90-х годов, несомненно, послужили важным стимулом, который облегчил активизацию употребления иноязычной лексики. Это легко проиллюстрировать сменой названий в структурах власти. Верховный совет стал устойчиво - а не только в качестве журналистской перифразы - именоваться парламентом, совет министров - кабинетом министров, его председатель - премьер-министром (или просто премьером), а его заместители - вице-премьерами. В городах появились мэры, вице-мэры, префекты, супрефекты. Советы уступили место администрациям. Главы администраций обзавелись своими пресс-секретарями и пресс-атташе, которые регулярно выступают на пресс-конференциях, рассылают пресс-релизы, организуют брифинги и эксклюзивные интервью своих шефов...» (там же).

      Среди причин, лежащих в основе чрезмерной варваризации русского языка, кроме политических, Л.С.Крысин называет и «социально психологические». Он писал: «Среди причин, которые способствуют столь массовому и относительно легкому проникновению иноязычных неологизмов в язык, определенное место занимают социально-психологические. Многие из нас считают иностранное слово более престижным по сравнению с соответствующим словом родного языка: презентация выглядит более привлекательно, чем привычное русское представление, эксклюзивный - лучше, чем исключительный, топ-модели - шикарнее, чем лучшие модели... Хотя, надо сказать, здесь намечается некоторое смысловое размежевание "своего" и "чужого" слов: презентация - это торжественное представление фильма, книги и т.п.; эксклюзивным чаще всего бывает интервью, а сказать о ком-нибудь эксклюзивный тупица или воскликнуть: Какая эксклюзивная говядина! - едва ли возможно. Ощущаемый многими больший социальный престиж иноязычного слова по сравнению с исконным иногда вызывает явление, которое может быть названо повышением в ранге: слово, которое в языке-источнике именует обычный, рядовой объект, в заимствующем языке прилагается к объекту, в том или ином смысле более значительному, более престижному.  Например, во французском языке слово boutique значит "лавочка, небольшой магазин", а будучи заимствовано нашими модельерами и коммерсантами, оно приобретает значение "магазин модной одежды". Одежда от Юдашкина продается в бутиках Москвы и Петербурга. Примерно то же происходит с английским словом shop: в русском языке название шоп приложимо не ко всякому магазину, а лишь к такому, который торгует престижными товарами, преимущественно западного производства. Обычный продмаг никто шопом не назовет! Английское hospice (приют, богадельня) превращается в хоспис - дорогостоящую больницу для безнадежных больных с максимумом комфорта, облегчающего процесс умирания. И даже итальянское puttana, оказавшись в русском языке, обозначает не всякую проститутку, как в итальянском, а главным образом валютную» (там же).

      «Социально-психологические» причины языковой варваризации, как видим, проистекают из социокультурных. В конечном счёте все эти бутики, шопы, хосписы и т.п. заимствования нам  принёс возрождённый капитализм. О том, как к нему относится наш народ, мы знаем, например, по таким ложным, но очень метким этимологиям заимствованных слов, как «дерьмократы» и «прихватизаторы». Ждать же от реальных носителей этих слов здоровой языковой политики в нашей стране не приходится, как не приходится от них ждать и высокой культуры вообще. «Смешно думать, - писал по этому поводу Вячеслав Куприянов в «Литературной газете», - будто новые хозяева, основным жизненным стимулом для которых является вороватое и наглое чувство жадности и зависти, закажут для себя какую-то высокую культуру... Академик Ю.В. Рождественский в своей "Теории риторики" уделил немалое внимание массовым речевым практикам, задающим ныне тон в культуре: "Речевое насилие, создаваемое корпорациями, производящими речь, сейчас столь велико, что уверенность корпораций в том, что они могут сделать с обывателем всё, что угодно, достигает крайних пределов цинизма» (4).

      Лучше всего охарактеризовал современную ситуацию с языковой варваризацией в нашей стране смоленский журналист Николай Казаков. Он расценил её как «чужебесие, или интервенцию иностранных слов». Совершенно справедливо он указал на главных проводников этой интервенции - московских журналистов. Он писал: «Это же настоящая, ничем не спровоцированная агрессия чужой лексики, метко окрещенная как языковое чужебесие. Не дай бог так продолжаться и дальше, иначе через 10 - 15 лет от русского языка останутся лишь рожки да ножки, русские перестанут понимать друг друга. Все эти "ток-шоу", "шлягеры", "дайджесты", "трансферты", "секвестры", "оффшоры", "менеджменты", "эксклюзивы" и десятки, сотни других терминов буквально навязываются россиянам взамен наших коренных национальных, вполне благозвучных и достойных слов. И ведь чужие слова в большинстве случаев произносятся не из необходимости выразиться точнее, образнее, а просто из куража, стремления как-то показать себя. Если где-то в мире проходит встреча глав государств с участием нашего президента, информация о ней от начала до конца по московскому телевидению и радио многократно озвучивается английским "саммит". Ну, хоть ради речевого разнообразия изредка употребили бы всем понятные слова: "встреча", "переговоры", "обмен мнениями"... Какое неуважение к русскому языку, а значит и к России!» (5).

      Сергей Георгиевич Кара-Мурза обратил внимание на важнейший источник иллюзорной авторитетности варваризмов. Он писал: «Важный признак этих слов-амеб - их кажущаяся научность. Скажешь "коммуникация" вместо старого слова "общение" или "эмбарго" вместо "блокада" - и твои банальные мысли вроде бы подкрепляются авторитетом науки. В "приличном обществе" человек обязан их использовать. Это заполнение языка словами-амебами было одной из фоpм колонизации собственных наpодов буpжуазным обществом. Отрыв слова (имени) от вещи и скрытого в вещи смысла был важным шагом в разрушении всего упорядоченного Космоса, в котором жил и прочно стоял на ногах человек. Начав говорить "словами без корня", человек стал жить в разделенном мире, и в мире слов ему стало не на что опереться. Создание этих слов стало способом разрушения национальных языков и средством атомизации общества. Недаром наш языковед и собиратель сказок А.Н.Афанасьев подчеркивал значение корня в слове: "Забвение корня в сознании народном отнимает у образовавшихся от него слов их естественную основу, лишает их почвы, а без этого память уже бессильна удержать все обилие словозначений; вместе с тем связь отдельных представлений, державшаяся на родстве корней, становится недоступной"» (6).

      В подтверждение этих слов С.Г.Кара-Мурза приводит такие примеры:  «... происходит настойчивое вытеснение слова "избиратели" и замена его на слово "электорат". Когда депутат говорит "мои избиратели", эти слова указывают, что депутат - производное от того коллектива, который его избрал (создал). Выражение "мой электорат" воспринимается как "мой персонал" (мое предприятие). Электорат  -  общность пассивная и ведомая, она почти "создается" политиком... Специалисты (по замене русских слов заимствованными - В.Д.) много почерпнули из "языковой программы" фашистов. Приступая к "фанатизации масс", фашисты сделали еще один шаг к разрыву связи между словом и вещью. Их программу иногда называют "семантическим терроризмом", который привел к разработке «антиязыка» (там же).

      В конце статьи Сергей Георгиевич делает такой печальный прогноз: «Если мы в нашем отступлении потеряем опору родного языка и примем тот язык, что навязывают нам всякие НТВ, то у нас не останется и того пятачка, с которого можно было бы начать наступление. И тогда выморят нас, как тараканов» (6).

      Может быть, С.Г.Кара-Мурза, как и многие другие деятели нашей культуры (в частности, филологи - Ю.В.Рождественский, В.В.Колесов, В.С.Елистратов, И.Г.Милославский, В.Троицкий и мн. др.), напрасно бьют тревогу? Может быть, они сгущают краски, когда говорят о том, что наш язык деградирует на наших глазах в таком темпе, что его впору спасать от неминуемой гибели?

      Может быть, иногда они и увлекаются апокалипсическими настроениями, что по нынешним временам вовсе немудрено, но одно несомненно: люди, всем своим существом болеющие за судьбу нашего языка, не могут смириться с варварским отношением к великому достоянию русского народа - его языку. Они не могут философически надеяться на то, что «великий и могучий» сам справится со своими проблемами. Безучастную позицию они расценивают здесь как предательство по отношению к языку А.С.Пушкина и Л.Н.Толстого, Д.И.Менделеева и В.И.Вернадского.

      Надеяться на то, что наш язык сам по себе справится со своими проблемами, - значит не понимать человеческой природы языка. Любой язык формируется вовсе не чудесным образом. Он был создан и продолжает создаваться его носителями - вполне живыми людьми. Так, в языке советской эпохи вовсе не чудесным образом возникло множество слов, у которых были свои авторы. Н.М.Шанский в своё время написал целую книгу (поэтому ему можно верить) «Слова, рождённые Октябрём» (М., 1980), где он отмечает любопытную деталь: подавляющее большинство новых слов, созданных в советское время, являются исконно русскими (изба-читальня, ударник, пятилетка, совхоз, дружинник, самбо (самозащита без оружия), холодильник, пылесос, самосвал и т.д., и т.д.) и только незначительная часть новых слов - в масштабе всей лексики русского языка - в это время было заимствована из других языков (свитер, джинсы, кросс, метро, комбайн, детектив, кооперация, рентабельный, приоритет и т.п.). Каждому ясно, что постсоветское время, в отличие от советского, наградило нас неологизмами по преимуществу чужеземного происхождения.

      Но вот что интересно: «у них», между прочим, тоже имеются проблемы с варваризацией языка. Возьмём, например, Францию. В 1994 году во Франции был принят закон «Об употреблении французского языка». Тогдашний министр культуры Франции (во времена принятия закона) Жак Тюрбон сказал: «Депутаты Национального собрания и сенаторы отдают себе отчёт в важности языковой проблемы во Франции. Они поняли, что язык является одним из основных элементов исторического наследия страны, цементирующим национальное единство и социальную интеграцию» (Головкина Т.В. Поругание высшего подарка // «Советская Россия» от 31 января 2008 г.2008 года). Этот закон, разумеется, не всесилен, но он хоть в какой-то мере защищает французский язык от его чрезмерной англо-американской варваризации. Есть ли шансы у нас, в России на принятие такого закона?

      В русском языке имеется множество иностранных слов, получивших права гражданства. Они стали органической частью его лексики. Сейчас мало кто знает, что слова «артель, лапша, базар, болван, кутерьма, чулок» пришли к нам из тюркских языков, «наивный, серьёзный, солидный, массивный, партизан, кошмар, блуза, котлета» из французского и т.д., и т.д. Возникает вопрос: существуют ли критерии, позволяющие определять, стоит то или иное слово заимствовать или не стоит? Очевидно, здесь должны действовать прежде всего два критерия: первый состоит в отсутствии в родном языке исконного слова для обозначаемого понятия, а второй - в необходимости (ценности, пользе) самого понятия, претендующего на заимствование из другой культуры вместе со словом, которое им обозначается.

      Выдерживают ли эти критерии такие, например, заимствования в современном русском языке, как имидж, офис, презентация, грант, эксклюзив, номинация, спонсор, продюсер, видео, шоу, видеоклип, видеосалон, прайм-тайм, шоу-бизнес, шлягер, ток-шоу, ток-реалити-шоу, шоумен, триллер, трикстер, хит, дискотека, диск-жокей, топ, топ-модель, сити, бутик, шоп, путана, топлес, бомонд, ремикс, ди-джей, VIP-персонa, VIP-кортеж, топ-менеджер, хай-тек, консалтинг, биллборд, клинч, гастербайтер, геймер, тинейджер, мейнстрим?

      Третий критерий целесообразности языкового заимствования - благозвучие заимствуемого слова. Очевидно, с его помощью мы можем объяснить, почему в русском языке не прижились такие слова, как «перпенди?кула» (маятник», «бергверг» (рудник), «гидрогениум» (водород) и др. Между прочим, современные их переводы были сделаны М.В.Ломоносовым. Мы должны учиться у него и сейчас искусству создавать русские эквиваленты  заимствованным словам. Он также «абрис» заменил на «чертёж», «оксигениум» - на «кислород», «солюцию» - на «раствор». К современному русскому языку вряд ли привьются какие-нибудь трудновыговариваемые «прайм-тайм» или «ток-реалити-шоу».

      История русского языка оставила нам примеры и неудачных переводов иностранных слов на русские. Так, в XIX в. ученики И.С.Шишкова призывали «тротуар» заменить на «топталище», «эгоизм» - на «ячество», «инстинкт» - на «побудку», «брильянты» -  на «сверкальцы», «бильярд» -  на «шаротык», «архипелаг» -  на «многоостровие» и т.п.

      В объяснении причин, лежащих в основе удачной или неудачной судьбы того или иного заимствования, должны учитываться все три обозначенные мною критерия целесообразности словесного заимствования:

      1) отсутствие исконного слова, призванного обозначить то или иное понятие;

      2) этнокультурная необходимость в заимствовании самого понятия вместе с его словесным обозначением;

      3) его благозвучие.

      Опираясь на эти критерии, мы можем в какой-то мере понять, почему одни заимствованные слова в эпоху петровских реформ, например, прижились (транспорт, офицер, матрос, церемония, триумф и т.п.), а другие превратились в архаизмы (баталия, фортеция, виктория, политес и т.п.). Более того, опора на перечисленные критерии даёт нам возможность в какой-то мере прогнозировать судьбу заимствуемого слова. Отрицательный прогноз судьбы заимствуемого слова должен привести к отказу от него. Понятие, ставшее актуальным для данного народа в определённый момент времени, в этом случае должно создаваться на основе внутренних резервов родного языка, на основе его исконных словообразовательных единиц.

      Принимать в родной язык иностранные слова в чересчур непомерных дозах, как это делается сейчас, - значит, унижать наш язык, не доверять его внутренним резервам. В конце своей жизни Ю.В.Рождественский вот что сказал проводникам варваризации и вульгаризации русского языка: «Русский язык действительно обладает уникальными качествами. Не буду приводить цитаты из Ломоносова, Тургенева и других. Скажу: свобода словообразовательных возможностей, широта синонимики, возможность широчайшего применения оценочной лексики, ...полнота терминологии во всех областях техники, науки и искусств, гибкость порядка слов и потому безграничные ритмологические и мелодические возможности делают русский язык вмещающим самые разнообразные тонкости смысла. Как лингвист, много лет отдавший сравнительному языкознанию, ответственно утверждаю: нет ни одного языка на земле, который обладал бы такими широкими возможностями передавать эмоции, образы и понятия, как русский язык» (Рождественский Ю.В. Хорош ли русский язык? // «Литературная газета» от 4 сентября 1996 года).


В.П.Даниленко

http://www.za-nauku.ru/

  ЛИТЕРАТУРА

  1. Елистратов В.С. Варваризация языка, её суть и закономерности: http://www.gramota.ru/index.html
  2. Крысин Л.П. Иноязычие в нашей речи - мода или необходимость: http://www.gramota.ru/index.html
  3. Бессонов С. Наш долг - изучать, защищать русский язык: //http://www.rednews.ru/index.phtml
  4. Куприянов В. Рыночный реализм // Литературная газета, 2002, № 39.
  5. Казаков Н. Чужебесие, или интервенция иностранных слов: http://sotnia.8m.com/t2001/t9705.htm
  6. Кара-Мурза С.Г. Язык и власть: http://www.nw-innovations.ru/km/curriculum.htm
Ответ
#3
Известный сектовед Александр Дворкин сделал важное наблюдение: чтобы контролировать сознание человека, надо заставить его говорить на своем языке, что успешно и делают тоталитарные секты. Ведь контролируя язык, можно без труда заставить человека мыслить как надо не ему, а секте, полностью сменить  стереотип его поведения. Естественно, в каждой секте свой стереотип поведения, но всегда отличный от языка народа, из которого происходит неофит. К примеру, язык секты саентологов изобилует словами, непонятными незнакомому человеку: супервайзер, пин, отклировать, клир, титаны и т.д. Язык пятидесятников предполагает легкий английский акцент, постоянное выкрикивание «аллилуйя», слово брат (часто не к месту). Язык «православных» сектантов (хлыстов): солнышко, смиреньице, ножечки, стопочки, горочки. Помимо слов в сектантской манере общения есть и определенный эмоциональный уровень. Саентологи всегда навязчивы и агрессивны, баптисты и пятидесятники нездорово жизнерадостны, иеговисты показушно доброжелательны. Для чего это надо изуверским сектам - ясно: чтобы держать сектантов под контролем. Речь пойдет о другом. Почему меняют язык нам и, в большинстве случаев, успешно?
Для русского человека за каждым словом стоит определенный образ - положительный или отрицательный. Слово «проститутка» система (правильнее называть химера) заменяет словом фотомодель, и в сознании обывателя возникает образ успешной, богатой, красивой женщины, на которую должны равняться их жены, дочери и внучки. Хотя фотомодель - лишь синоним слова проститутка. Таких примеров очень много: так, презренный педераст превратился в общественном сознании в респектабельного гея, наемный убийца скрывается за романтическим словом киллер, отравитель, торгующий паленой водкой, - бутлейкер, а наркоторговец - наркодилер. Дальше больше - больной СПИДом развратник называется позитивным человеком. Поход в магазин - шопингом, пребывать в наркотическом трансе - словом клубиться. С каждым годом наш язык все более и более пополняется сектантским новоязом, заимствованным в основном из английского языка. Интересен особенно тот факт, что слово контора и клерк, которые при «совке» не вызывали особого уважения, а когда люди их слышали, сознание рисовало образ ограниченного серого человека, патологического подхалима, естественно вызывала у нормального человека нежелание быть на него похожим и работать в конторе, а клерку не приходило в голову гордиться своей профессией. У слова чиновник были и вовсе нелестные синонимы вроде «канцелярской крысы». Но в 1990-2000 годы контора превратилась в офис, а «канцелярская крыса» в менеджера, топ-менеджера, супервайзера (саентологический слоган) и т.д. Фактом стало то, что там, где раньше работа не вызывала уважения, стало работать модно и престижно. Во многом это произошло в результате смены языка. Но часто за сменой языка идут куда более вредные последствия. Например, совершение бессмысленных покупок стало называться шопингом. Шопинг - это пустая трата денег, вредная для семейного бюджета независимо от его размера. Или. Модное молодежное слово «клубиться» обозначающее поход в ночные клубы, на что родители и дают своим детям деньги. Конечно, ни один родитель не хочет, чтобы его чадо стало наркоманом, однако же родители рады, когда их ребенок идет в ночной клуб. Верх безумия! Ведь вся современная молодежная субкультура - рэйв, рэп, рок, эмо - пропагандирует наркоманию, а ночные клубы есть место где молодежь подсаживают на наркоту. Если назвать субкультурную музыку пропагандой наркомании, а ночные клубы наркопритонами, то сразу родители перестанут пускать туда своих чад. Вот типичный пример смены стереотипа поведения через смену языка. Другой яркий пример - шоу-бизнес. Большинство обывателей только и мечтает о том, чтобы их сын или дочь сделали там карьеру. Но шоу-бизнес - это рассадник педерастии и вообще всех противоестественных пороков. Для положительного образа содомита слово пидор заменили на гламурно-рекспектабельное слово гей - зло осталось злом, но приняло привлекательный внешний вид.
Другой способ - называть словами, несущими положительный смысл, вещи, являющиеся их антиподами. К примеру, убийство больного врачом-извергом, тягчайшее преступление во все времена, называется высшим актом милосердия. Притон разврата, драк, наркоторговли с малолетними преступниками зовут школой, а если преступники постарше, то университетом. Бандиты-беспредельщики названы милицией. Коммерческая псевдорелигиозная организация с едва прикрытой оккультногностическим учением с евреями во главе - Русской Православной Церковью. Таких примеров можно привести массу.
Что делать нам? Для начала давайте перестанем употреблять антисистемно-сектантский новояз. Это будет первым шагом к победе.

Павел ВОЛКОВ
Ответ
#4
Нам в мозг внедрили слова-ловушки

[Изображение: lovushki.jpg]

В последнее время нам в головы по-прежнему настойчиво внедряются новые идеологические словечки, такие как “лузер” (от англ. loser – проигрывающий, теряющий, погибающий, терпящий крах) и прочие. И, как обычно, смысл, который в них вкладывается, не имеет ничего общего с их истинным смыслом… Слово “лузер” – не исключение. Это словцо стопроцентно соответствует внедряемой в наши души идеологии. Как сложилось в российском обществе в последние годы, значение человека, роль человека, статус человека – всё измеряется самым примитивнейшим из всех возможных критериев – количеством денег, которое этот человек вытягивает из окружающего его общества (зарабатывает, крадёт, контролирует, привлекает, отбирает…).

В чём опасность таких слов? Исчерпывающий ответ на этот вопрос даёт учёный Сергей Кара-Мурза:

“Не отдавая себе отчета, мы начали говоpить на языке, котоpый нам навязал пpотивник: pыночная экономика, гpажданское общество, секвестры да реституции. Мы сpазу утpатили взаимопонимание, ибо это - слова-ловушки, их смысл не опpеделен, каждый понимает его по-своему. В pазpушении советского строя слово было главным оpужием, оpганизм наpода не спpавился с инфекцией, когда наши пpотивники pуками Гоpбачева и его команды вонзили нам в мозг шпpиц, полный понятиями-виpусами. Это была война нового типа, к котоpой не были готовы ни генеpалы, ни солдаты.

Если очистить идеологию пеpестpойки от шелухи, то увидим, что советский обpаз мысли сломали идеей свободы. Думаю даже, что мы сами додумали эту идею за Яковлева - он до нее не доpос. Но это неважно. Важно, что нас свеpбила мысль о свободе, и мы жаждали змея-соблазнителя, как Евpопа, “беpеменная” капитализмом, жаждала Лютеpа и Кальвина. Нам повезло, что наши соблазнители оказались такими тупыми и коpыстными хамами. Они pазоблачили себя, пока мы еще не успели далеко уйти по гибельной доpоге.

То, как подала нам идею свободы бpигада Гоpбачева - ложь фундаментальная. Эта фоpмула свободы, на котоpой постpоена концепция индивидуума, pыночной экономики и гpажданского общества, вытекает из каpтины миpа, что сложилась в XVII-XVIII веках. Не уходя в дебpи, скажу, что условием для такого понимания свободы была увеpенность в откpытости и бесконечности нашего миpа и его pесуpсов, в pазделении субъекта и объекта (выведении человека за пpеделы Пpиpоды). Но уже более полувека как мы начали понимать, что эта каpтина миpа невеpна. Человек - часть пpиpоды, более того, он ее создает (или губит). Субъект и объект неpазделимы даже в познании, и уж тем более в действии. И сейчас мы знаем доподлинно: в этом миpе мы замкнуты озоновым слоем и вообще атмосфеpой. Еще недавно люди нахально думали, что могут эти запоpы pазpушить - подумаешь, озоновый слой. А тепеpь тpясутся от стpаха. Свобода съеживается, за ней встает мpачный пpизpак ответственности.

Так, на уpовне пpедставлений о пpостpанстве и вpемени выpастает новое понимание свободы - свободы не эксплуататоpа и самоубийцы, а человека, ответственного за весь Космос. Мы “возвращаемся” к Достоевскому и Вернадскому. А на уpовне политики по инеpции пpименяются стаpые штампы, хотя под ними уже нет никакой почвы. Если вдуматься, они столь нелепы, что поpажаешься людям.”.

[Изображение: liberty.jpg]

Источник
Ответ
#5
Разоблачение антисоветских мифов. Похороны Брежнева


    Долгие годы муссируется миф о том, что гроб с покойным Леонидом Ильичем Брежневым уронили в могилу. Причем каждый второй, кто это рассказывает ЛИЧНО видел это по ТВ. Газеты тоже не отстают в распростанении мифа

По такому поводу забьем Мике баки - проще показать видео с похорон Л. И. Брежнева

Выводы, как всегда, делаем сами

Источник
Ответ
#6
Вот что узрел на http://www.utro.ru/articles/2010/04/30/891710.shtml

[Изображение: 774big.jpg]

Взрослое население России и стран бывшего СССР умирает так же часто, как и в Африке. К такому выводу пришли американские ученые, оценивая риски смертности для людей в возрасте от 15 до 59 лет в разных странах. Результаты исследования были опубликованы в престижном медицинском журнале Lancet. ...

====

Таки обратите внимание - имеют наглость цинично глумиться - уничтожили СССР и его мироустройство и системы жизнеобеспечения - и они же теперь констатируют - что на разрушенных ИМИ обломках - на ПОСТ-советском пространстве - везде идёт вымирание!
Но посмотрите, кого они в этом смеют обвинять! Посмотрите на рисунок с которым они увязали Инфу:
[Изображение: 774big.jpg]
То есть, ассоциативный ряд у обывателя должен сложиться такой, что в вымирании населения бывшего СССР виноват сам СССР! Ибо символ жути и смерти - держит в своих руках не символ доллара и СМИ, а символы союза людей Труда - серп и молот! А вовсе не наглые глумящиеся "американские специалисты" и их местные приспешники - журнаститутки, прочие паразиты и гауляйтеры...
Ответ
#7
Для сравнения - какую картинку надо бы:

[Изображение: dc63fcd2b2d1.jpg]
Ответ
#8
посмотрел похороны, и чесговоря, охренел. Дело в том, что я лично ВИДЕЛ, как это было, и было это НЕ ТАК. Вполне возможно, что еще тогда по ящегу показали какую-то лажу специально, как вирус, потому что глазам - то своим я верю! Еще сразу же прервалась трансляция и показывали ряд елок. А уж потом я услышал о том, что видел.  Другие объяснения есть?
Ответ
#9
Хернёй какой-то занимаетесь. Я вот смотрел тоже трансляцию похорон Брежнева. Никаких эксцесов (кроме уж перебора с помпезной пышностью) не запомнил - наверное их и не было значит - эксцессы запоминаются хорошо...

Но при чём тут вообще антисоветская мифология и т.п.? Ну и уронили бы они даже гроб - эка невидаль!
Или ЭТО суперповод кричать о том, что вся социалистическая система через жопу?! Ну, так это логика слабоумных...
К тому же при брежневе система действительно уже была далеко не ахти и совсем не Сталинская. Гнилой курс хруща в главном был продолжен (хоть внешне Сталина уже не помоили на каждом шагу) - но население растлялось и дебилизировалось отсутствием верного обучения и правильных смыслов, пропагандой пидаристического пацифизма и т.п. Номенклатура стала кастой фарисеев и паразитов.
Брежнев совершил как минимум 2 расстрельных эпизода по ст. 64 - это подыгрышь пиндосам в "лунной афёре" и подписание ПРО.
А ещё были и другие - встречные перевозки, уничтожение - пристраивание в хвост западу нашей кибернетики. Короче, страну сдавали - и по полнй программе!
Вот о чём надо говорить, и о реальной антисоветской мифологии!
А тут гроб какой-то сраный...
Ответ
#10
Мы смотрели одну передачу, но с разных ретрансляторов, могло быть так, что видели не одно и то же. А вообще, сенсацию из этого раздула желтая пресса, на самом деле действительно неважно, уронили этого урода или нет. А вот увод людей на "левые" обсуждения совершенно неважных фактов, это вред. Нужно просто игнорировать такие позывы, правильно? И зачем я вообще встрял ;?
Ответ


Перейти к форуму:


Пользователи, просматривающие эту тему: 1 Гость(ей)