Рейтинг темы:
  • 0 Голос(ов) - 0 в среднем
  • 1
  • 2
  • 3
  • 4
  • 5
Российская глубинка
#31
Из жизни Нижнего Тагила
Как ростят изобретателей на родине Черепановых

Дети в Подземелье

[Изображение: e264dcee776a.jpg]

Сколько салатов можно сделать из морковки или капусты? Любая поваренная книга предложит больше сотни рецептов. Но у многих тагильских детей в школьном меню нет ни одного овощного салата. Не потому, что не хотят повара готовить эти блюда, просто у них нет возможности.
В четырех образовательных учреждениях города (№ 10, 12, 44 и 64) столовые находятся в подвалах зданий. Мало того, что это грубейшее нарушение санитарных правил, так еще и весьма ограниченные условия для приготовления пищи. В одной из школ нет холодного цеха, где можно было бы готовить холодные закуски (салаты), в другой - кондитерского, а это значит, что ученикам не предлагают выпечки. Еще в 13 школах износ технологического оборудования превышает 70%.
В школе №64, например, столовая в подвале уже 52 года - с самого основания. Коллектив педагогов во главе с директором СИ. Басецян, технический персонал делают все возможное, чтобы содержать подвальные помещения в порядке, как-то украсить тесный обеденный зал, но грибок и сырость делают свое гиблое дело. Накормить 600 детей - не шутка, и персонал столовой старается разнообразить меню, но много ли сделаешь в одном помещении, где старое оборудование и помещаются только столы для разделки разных продуктов. Цехи, как положено, сделать негде, и дети остаются без салатов. Чем толкаться в столовой, многие бегут на переменках в ближайший магазин за псевдоедой.
Поднять столовые из подвалов, провести капремонты пищеблоков и оснастить их новыми плитами, мармитами и жарочными шкафами необходимо. Но это «удовольствие» - не из дешевых. В городской администрации разработали специальную целевую программу, направленную на улучшение условий питания школьников на 2011-2015 годы. По документу на вышеперечисленные цели из местного бюджета предполагается выделить 31 млн. 880 тысяч рублей. Средства чересчур скромные даже по сегодняшним меркам: три года назад на ремонт столовой в Центре образования №1 и переселение из подвалов столовых в 90-й и 68-й школах потрачено 38 млн. рублей.
Специалисты управления образования и комитета по развитию потребительского рынка затраты на программу, конечно, пересчитают. Сумма может вырасти в разы. Но выделит ли бюджет города для школьных столовых такие деньги - большой вопрос. Дело в том, что эта программа - уже третья по счету. Предыдущую последние два года город не финансировал. Больше того, практически все принятые в городе целевые муниципальные программы приостановлены из-за отсутствия средств.

Юлия Федорова.
Ирина Семенова.
Фото Андрея Гоголева.


Быть ли в Тагиле новым Кулибинам?

[Изображение: 7595ce5d080f.jpg]

Валерий Викторович Рябков вот уже 25 лет строит с ребятами корабли. В судомодельный кружок пришел еще мальчишкой. Отец - военный моряк, служил на Балтике, часто рассказывал про бои на море. Валерий Викторович вспоминает: «Первую модель смастерил в 8 лет из доски от старой парты. Выпросил у отца топор, вырубил корпус, из медицинской клеенки скроил парус, посадил на судно котенка и отправил в плавание». Хотя специальность выбрал далекую от моря, корабли стали его страстью на всю жизнь. Закончив автодорожный техникум, он работал водителем, механиком, а по вечерам спешил в кружок, в подвал на Газетной, 15, где ждали ученики.

[Изображение: e1dbbd3a95ce.jpg]

Спустя четверть века многое изменилось: интерес подростков к конструированию поугас - их из-за компьютера не выманишь, да и с материалами проблема. Чтобы собрать модель спасательного буксира или военного корвета, нужна стеклоткань, клей, деревянные бруски, жесть, проволока, краска и так далее. Из-за скудного финансирования расходные материалы на станции появляются только в преддверии выставок технического творчества. В течение учебного года большую часть материалов преподавателю приходится покупать за свой счет. Только один двигатель для корвета стоит от 700 до 1000 рублей. Что-то приносят из дома мальчишки, но далеко не каждая семья может купить ребенку даже тюбик клея - в судомодельный кружок зачастую приходят так называемые трудные подростки.
Создавая модель настоящего корабля, ребята изучают его устройство и многому учатся: разбираться в чертежах, выпиливать, клеить, обрабатывать поверхности, паять. Будущим мужчинам эти навыки в жизни пригодятся. Руководитель судомодельного объединения переживает: «Сейчас все идет к тому, что занятия в кружках будут платными - учреждениям дополнительного образования надо как-то выживать. Даже если родители заплатят за ребенка, что я смогу дать их сыну за эти деньги? Только объяснить или показать, как делать ту или иную операцию. А материалы?»

Ракета...из старой коробки
На станции сегодня работают около 40 объединений, где занимаются порядка 1500 детей по 60 учебным программам. Сохранился уникальный коллектив. У Людмилы Владимировны Шепель - руководителя отдела начального технического моделирования, объединяющего примерно 400 детей, те же проблемы: в начале учебного года на всех получают 30 карандашей и набор красок. И - все.  Самолеты, гоночные автомобили и даже космические корабли мастерят... из старых коробок и упаковок.
Еще 15 лет назад подобные отделы были в каждом районном доме творчества, 20% от 5    всех кружков составляли технические. Сегодня в Тагилстроевском и Ленинском районах     нет ни одного техобъединения - слишком затратно для бюджета. И кто в дальнейшем их будет возглавлять? Ни один вуз таких специалистов не готовит.
Энтузиастов, как Валерий Рябков, становится все меньше. Но с таким положением дел мирятся и в городской Думе, и в администрации, не инициируя увеличение финансирование важнейшей составляющей полноценного образования подрастающего поколения.
У сотрудников станции юных техников нынче сняли муниципальные надбавки за повышенную категорию, но они не сетуют и терпеливо ждут, когда финансовая ситуация в городе изменится. Больше переживают за то, как постепенно сходит на нет дело их жизни.
В таком промышленном городе, как Нижний Тагил, выпускники все чаще выбирают на ЕГЭ гуманитарные предметы. И все меньше у них остается возможностей для технического творчества. Как же растить изобретателей и рационализаторов? Как набирать ребят в технические учебные заведения? Это, кстати, проблема не только Нижнего Тагила. В Свердловской области техническим творчеством занимаются только семь процентов учащихся, а станций юных техников осталось всего шесть. В благополучном на первый взгляд Екатеринбурге в последние годы закрылся не один судомодельный кружок. В области остался единственный бассейн, где можно проводить соревнования моделей катамаранов и подлодок. И находится он в Нижнем Тагиле.

Юлия Федорова Фото Михаила Иванова.

По материалам  газеты  "Весь Тагил" №5 от 26 августа 2010г
Ответ
#32

Исчезают русские с лица родной земли


История - одна из многих


ПРИВЕЗЛИ в инфекционное отделение девочку. Из-под газовой плиты извлекли. В прежние времена газовые плиты выполнялись на высоких ножках. Но в прежние времена двухлетние дети не спасались от холода, голода и собст­венной пьяной мамы под такими высокими плитами. А вот сейчас – это дело обычное.
Ее мама уже дня три не просыхала. Поэтому не топила печку, а было начало марта. В Кулебаках ночью, следовательно, может быть и под двадцать, снег еще и не думает таять. Девочке, ее имя Даша, повезло. Дом деревянный, на первом этаже. Бережется тепло.
Милиция вскрыла квартиру – пнул кто-то из них как следует в присутствии понятых дверь, крючок сорвали – и все. Мама так и не проснулась. Ребенка едва нашла соседка, она была из понятых. Это как раз она вызвала милицию, слушать детский плач ей было уже нестерпимо. Удивительно, но дитя совершенно без страха пошло на руки к немолодому милиционеру-прапорщику, а вот женщин оно, кажется, недолюбливало. Мать ее в пьяном беспамятстве ворочалась на грязнущей постели. Кстати, милиционеры не хотели ее особенно будить. Они знали, что заберут Дашутку и старались обойтись без пьяного скандала. Завернули в какую-то рвань, одежды и даже белья не было. Отвезли девочку в детскую больницу. Выяснилось, что по эпидобстановке сейчас будет лучше ее поместить в инфекционное отделение. Вот здесь, на сестринском посту, я ее и встретил. Две пожилых женщины из больных уже позвонили своим чадам, чтобы принесли что-то из старой одежды, обуви. Все это разложили на диванчике, на нем сидела девочка. Ее уже покормили и больничным, и тем, что было у женщин. Я быстро узнал, кто такая, в чем дело. Звоню жене в ее гороно. Так и так, встречай нас у магазина «Детский мир». Нас – это меня и Дашутку. Жена, как увидела ребенка в старой шубке на пятилетнего мальчика, опоясанной скрученным бинтом, шапка не по ней, чуть не задохнулась. Полностью одоб­рила мои действия…
Они сразу понравились друг другу. Девочка и педагог Людмила Геннадьевна. Пошли в магазин. Очевидно, ребенок никогда не был в магазине. Потому что жене было довольно затруднительно уводить ребенка из отдела в отдел. Купила ей бельишко, майку, колготки, платьице, игрушки. Дашенька не выпускала из ручек три или четыре. Пришлось купить книжки раскладные про Колобка, теремок, вкусных незнакомых Даше фруктов, пирожное.
Пришли к нам домой. Жена разожгла колонку, вымыла ребенка. Она боялась сесть в детскую ванну. Волосы были тощие, тонкие. Так ее плохо кормили. И до ночи жена занималась с дитятей.
В девять часов, как я и обещал медсестре, притащил Дашутку в больницу. Благо она у меня во дворе, моя больница. Ей было два года, но, очевидно, ее никто не учил говорить. Это у нас она сказала впервые слово «бейка» (белка). Пока (до свидания). Вок (волк). Жена ее еще научила много чему. Узнала, что есть ложка, вилка, мыло. Поэтому моя жена в дальнейшем к ней обращалась: «Ну что, Белка пришла?» Так было десять дней.
На одиннадцатый сижу я, работаю, вижу: какая-то невзрачная бабенка мимо моих окон тащится по лужам – уже таяло днем – в больницу. Я, как чувствовал, кто это, пошел в отделение. И правда, это была Мария Ш. Не стану позорить эту женщину, объявляя на весь свет ее фамилию. Она забирала Дашутку. Ее и срамили, и советовали, и сочувствовали. Все: медсестры, пациентки, повариха Валя. Я проводил ее до ворот. Дашенька порывалась ко мне. Вылезала из коляски. Я сказал пару ласковых мамке. Глаза бы на нее не глядели. Но и жалко тоже. Сама прозрачная, ножки какие-то детские, где, на какой свалке она нашла эти сапоги из клеенки, это пальто неопределенного цвета, не с ее плеча? Ругать, стыдить ее не очень получается. Жалко. Человек же. Спросил адрес и разрешения навещать. Коляска была наполнена всякими подарками. Надавали все сочувствующие.
Уже через два дня я пришел к ним домой на улицу Матвеичева. Мать, еще недавно работница радиозавода, выброшенная за ворота вместе с несколькими тысячами на улицу, некоторое время работала на рынке на хозяина. Но довольно скоро с подружкой поддалась слабости – сегодня причастится самогонкой, завтра – из ларька тоже поперли. Сошлась с другим. Постоянно скандалили. Муж ее постоянно ругал за пьянство. Она его возненавидела уже. Точно так же как и ее подруга.
Решили мы спасать семью. Жена выписала Дашутке путевку в сад №29 с льготной оплатой. Даже этих денег у Маши не было. Складывались в детсаду заведующая, еще кто-то добровольно. Кому не все равно. А я отнес 300 рублей наркологу, чтобы закодировала Марию. А у нас она взяла разных продуктов: мясо, крупы, варенье, компоты – все, что было. Одеяло верблюжье, шторы на окна. Старую, но пригодную к носке одежду, обувь. Два раза она с мужем уносила. Еще недавно у нас жили внук маленький такого же возраста, дочь – они перебрались в Сибирь, и много всего осталось. Так что Маше и Даше порядком перепало.
Жена сказала мне, что у этой женщины хорошая генетика. Некогда ее мать работала главбухом на приличном заводе, отец – высококвалифицированным рабочим. Дед преподавателем математики. Сама точно неглупая. Но вот со слабостью.
Жена предложила ей, как только она придет в норму после своего бесконечного загула и долгожданного отрезвления да кодирования, работу няни в садике. Если справится, если не подведет, то дадут ей направление на бесплатную учебу в педучилище в Арзамас, то, что женщине это по уму, было очевидно. Так и договорились.
Я заглядывал к ним, проведывал Дашутку. Она меня встречала с восторгом, мать отмечала это с удивлением и завистью. Да и жена моя рассказывала знакомым при случае, как Дашутка всегда меня защи­щала.

ОДНАЖДЫ прихожу в их убогое жилище, вижу, сапог валяется резиновый в прихожей. Разрезана толстая подошва. Ее муж, высокий худой мужичина, пострадал на работе. Как у него получилось, сам он не знает. Только пила цепная ему перерезала сапог понизу, а главное – ногу. Подошву. Его счастье, что не отвалило тут же на опилки. А хозяин нанимал его без договора, без всякого оформления, без пенсионных взносов – поэтому никаких больничных листов, никаких актов о травме. Пошел вон, гоните, мол, этого дурака в шею. Болтаются тут всякие… Такая социальная защищенность в России в Кулебаках.
Поковылял он на прием к хирургу Комарову в медсанчасть, тот обработал рану, наложил швы. Ложиться он не стал, хотя мог бы. Я ему принес бинты, мазь, йод.
Пришло лето. Моя санитарка ушла в отпуск, вместо нее обещала поработать эта Мария. Не пришла…
День ее нет. Два – нет. На третий день я пошел за ней домой. Притащилась к трем часам. Объяснил, как что мыть, ушел. Через три часа прихожу, работа не сделана, вода в тазу остыла, чашки, пробирки надо домывать, завтра же анализы принесут… Сам вымыл.
Ее я больше не видел, а к девочке ходил в реабилитационный центр, принес ей большую гроздь винограда и орехов, но, как жена велела, сам не показывался на глаза, чтобы не травмировать психику ребенка. Потом зарезали в Выксе мужа этой Марии – кто там был пьяный? Как раз он-то не пил. Потом детей передали в детский дом. Оттуда они уехали в Испанию или в Италию, точно не знаю, на усыновление.
Как-то моя жена как начальство была приглашена на юбилейные мероприятия в этот детдом. Это же в Кулебаках – на окраине. Даше было уже лет пять и даже чуть больше. Говорит жена, что такой красавицы не видела. Умница, певунья, танцует, декламирует. И настоящая русская красавица. Ее братик тот хоть черненький, за южанина сойдет в тех странах, а Даша – чисто русская рязанская мадонна будет. Каким генофондом Россия разбрасывается…Будто нельзя было в России людям удочерить.
Позволю сделать очень страшный вывод из этой истории. Две матери, у которых было и есть пока еще четверо детей, с потерей постоянной работы на заводе радиоузлов постепенно потеряли самое главное – ядро души. Они утратили материнский инстинкт, им все равно, что будет с их детьми. Их волнует одно – найти выпивку. И уйти в забытье. Все. Это уже не женщины. Это уже и не люди. Кого зарезала, убила подружка Маши? Да своего кормильца и поильца. Дети их своих мам уже тоже боятся и не видят в них своих мам. Все.
…Историю эту закончу совершенно неожиданным эпизодом. Месяц назад встречается мне эта самая Маша, несчастная мать. С каким-то молодым мужчиной весьма приличного вида. Сама хорошо одета. Увидела меня, побелела, покраснела. Повернулась, пошла в другую сторону, мужчина ее не понял. «Ты что?» – спрашивает.
Она, не отвечая, села в машину. Уехали. Я понял ее: тяжело вспоминать прошлое. Оно не уходит без боли.

НЕДАВНО, дней десять назад, был я у себя на малой родине – в Тавде Свердловской области. Это где Россия начала полыхать в этом году. Сарьянка Тавдинского района.
Зашел в ту школу, где учился в 1950 году. Ее давно закрыли, но в здании, которому, очевидно, не менее 80 лет, функционирует музей леса. Возможно, он такой особенный. Потому что все в этом музее о прошлом. В советское время Тавда была центром лесоперерабатывающей промышленности. С 1932 года там ритмично на лесокомбинате в три смены шумели восемь пилорам, звенели циркулярные пилы, бессчетное число. Рейсмусовые станки. Сновали внутризаводские автомобили с внешней подвеской пиломатериалов, как бы между ног. А вот кабина на двухметровой высоте. Миллионы кубов леса перерабатывали многие тысячи лесопильщиков комбината.
На другом конце двадцатикилометровой Тавды – сведения из БСЭ и по моей памяти, уж я тут походил и побегал – фанерный завод. Рядышком механический. На нем я точил втулки под подшипник – оси большегрузных лесовозных прицепов как раз помещаются в этих втулках. Пятнадцать кубов леса везет такой прицеп. Серьезная нагрузка. Ответственная у меня была работа. До двадцати втулок в смену я точил. На нескольких станках их делали.
На фанерном заводе я дважды был на практике по нескольку месяцев – в клеильно-прессовом цехе и в обрезном. Этот завод одно время был крупнейшим заводом в СССР. Хотя такие же были в Слободском Кировской области, в Зеленом Доле под Казанью, в Мантурове, рядом с Костромой, и в Ленинграде был – в Аврове, в Калуге, в Тюмени, в Муроме – это где Владимир. Сколько же, я не помню, потому что там нет моих сокурсников. В Тавде я закончил все же один из техникумов, в которых учился. Еще же был Харьковский машиностроительный, Новосибирский станкостроительный. Да 3,5 года я изучал машиностроение. А вот диплом получил по фанерному производству. Недаром меня дядя Петя звал Витя-летчик. Но я отвлекся.
Заглянул я в Большую советскую энциклопедию на букву «Т». Про мой город сказано: центр лесоперерабатывающей промышленности. Населения 72 тысячи человек с районом. А теперь я узнал в статотделе ЦРБ Тавды – 32 тысячи человек живут. Родятся до 500. Вдвое меньше, чем при Советах. С чего бы это?
А чем детей в Тавде кормить, если лесокомбинат купили какие-то москвичи неведомые, растащили вплоть до последней шпалы, разобрали даже мост через речку Азанку, где технологическая железнодорожная ветка была? В устье Азанки, глубокой (многометровой) реки, на лужочке мы загорали после купания. Вода была, как и положено, в первозданной чистоте и свежести. И сейчас я посетил эту речку. Только ее воробышек теперь перейдет. А лесокомбината нет. Поселок есть для его работников. А пилы не звенят, пилорамы не стучат. И миллионы кубов леса не лежат в штабелях на берегу реки-труженицы. И древесной стружки нет. А десятки тысяч, сотни тысяч кубов стружки прежде давали стране гидролизный спирт для получения продуктов лесохимии. Спирт – на гидролизном заводе рядом же с лесокомбинатом. Одно радует. Пить теперь здесь нечего. И хорошо. С чего теперь веселиться? Мужики либо таксуют, возят таких малочисленных сентиментальных земляков, как я. Либо ездят на вахты в соседнюю Тюменскую область, где нефть, где газ. Мало надо русских для снабжения Западной Европы углеводородами.
Всегда в Тавде я прихожу на кладбище. Мне здесь не лежать, это очевидно, но тут много моих товарищей по техникуму, соседи, бабушка. Короче, были они свои. Мои. Я прихожу без цветов, без бутылки. Просто часок-другой хожу по аллеям. Воспоминаний – вагон! Были люди. Русские. Россию населяли. Создавали страну. А теперь их нет. И памятник им – рабочий – стоял перед конторой лесокомбината двухметровый из нержавеющей стали. За тысячу рублей из Тюмени какой-то сборщик металлолома выкупил монументальное сооружение и отвез на склад металлолома. И памяти о гиганте социалистической индустрии не осталось.

А ЗАЧЕМ нынешней России, спрашивается, десятки тысяч тавдинцев, кулебачан, Маша Ш., ее дочь, ее сын, ее муж, ее соседка, муж той соседки, их дети? Мортиролог могу продолжать, и на погостах России еще места на все миллионы нас хватит. Кавказцы едут в Тавду, в Кулебаки, в Азанку и в Теплово – китайцы. Земля-то не опустеет.
Не хочу, чтобы читатель винил в этих бедах слабую русскую бабу Марию Ш. Хочу, чтобы винили нынешнюю власть. В Тавде в музее леса разместили постоянную экспозицию о царской семье Николая II. А я спрашиваю работников музей, директора музея: в нашей Тавде улица есть тут поблизости 9 Ян­варя: «Как вы объясняете школьникам нынешним, почему она так называется? Какая связь между Николаем Вторым Кровавым и названием этой улицы? Вы-то сами хотя бы не забыли, что по приказу этого милейшего господина Романова, Николая Второго, 450 человек стариков, женщин, детей было расстреляно перед его Зимним дворцом 9 января 1905 года? Этот факт у вас на стенде, посвященном царской фамилии, не отражен. И напрасно. Тогда бы лучше высветились некоторые исторические тенденции уже нашего времени, уже современной России».
А теперь скажу еще вот что. В Кулебаках Мария Ш. потеряна для своих детей. А в Тавде, когда там закрыто три главных предприятия, сколько мам будут потеряны для их детей? Сопьются, истреплются, будут лишены материнских прав. Много. К этому идет. Один тавдинский доктор, мой земляк, сказал мне, что не имеет права сообщить мне цифру, сколько ВИЧ-инфицированных на моей родине, но признался: очень много. А городок-то имеет жителей, как три большие деревни.
Прошу вспомнить, что эти городки – Кулебаки и Тавда – в разных концах России. И что же? Оба обречены исчезнуть с лица Русской земли? Без Всемирного потопа, без извержения вулкана. Либерасты уничтожают, демократические…

Виктор ЛАТЫПОВ.
Кулебаки
Нижегородской области.


Источник
Ответ
#33
Таймыр. Поселок Диксон.

[Изображение: pics.2.jpg]

Чтобы рассказать, как живет поселок Диксон, нужно перечислить, чего в нем нет. Нет промышленности, производств, полезных ископаемых. Нет развлекательных заведений, промтоварных магазинов, роддома, педиатра, зубного врача. Нет деревьев, кустов (привозные не выживают), огородов, теплиц. Нет коренного населения (ближайшие ненцы живут на 200—300 километров южнее) и туристов: как-никак погранзона. Практически нет дорог: из автомобилей самые популярные — внедорожники с колесами от трактора, самые удобные  — вездеходы, а самый модный — УАЗ заместителя главы администрации Сергея Пухира с правительственным номером ААА 007. Из хороших новостей: на Диксоне нет преступности, бомжей, гаишников, пробок, мигалок, квартирного вопроса, безработицы (по словам Сергея Пухира, на 100 вакансий — 8 безработных) и даже комаров.

При этом на Диксоне есть: метеостанция, гидрографическая база, порт, аэродром, больница, школа, отделение Сбербанка и погранзастава с сорока пограничниками. Несколько магазинов подвида «сельпо» с ценами в три раза выше московских. Северное сияние зимой, полярные маки — летом; омуль, медведи, белухи и лохматые добродушные псы — круглый год. Есть полярный день (до 10 августа) и полярная ночь (с 5 ноября).

Есть средняя зарплата  8—15 тысяч рублей и рейсовый самолет Диксон — Норильск, раз в неделю и за 9000 (девять тысяч) рублей. Есть самое большое на душу населения количество милиционеров, налоговых инспекторов и чиновников. Есть дорожный знак: один, зато «кирпич». Правда, проехать под «кирпич» можно только на вездеходе, а из вездехода знак все равно не заметно.

…Люди приходили в Арктику, думая, что надолго. В 1930-х на Диксоне были созданы первый на Северном морском пути радиогидрометеорологический центр и обсерватория, здесь загружали углем проходящие корабли и вели их сквозь льды. В 80-х в поселке было около пяти тысяч жителей и несколько военных частей ПВО. Здесь открыли Дом культуры и самую северную в стране картинную галерею. Сюда приезжали туристы, на тундровых кочках паслись тучные стада, а на вечной мерзлоте торчали коровники. Про Диксон слагали песни («Утра без рассвета, горы снега летом и крутые нравы у морской волны»), его воспевали как ворота Арктики и землю пионеров. Но в 90-х вместе с советским нацпроектом «Освоение Крайнего Севера» закончилось и благополучие Диксона. Таймыр потерял оборонное значение, спецснабжение и северные надбавки исчезли, военных вывели, остальные стали уезжать сами. Сейчас из пяти тысяч остались 500 человек, окна большей части домов заколочены, и поселок кажется отчаянно, безнадежно брошенным.

На берегу Карского моря стоят два морских вокзала: заброшенный старый — в стиле романтического модерна Васнецова: с ионическими колоннами, резными наличниками и кокетливой башенкой, — и действующий новый: обшарпанная серая коробка с бойницами-окнами. Старый вокзал строили, чтобы жить. Новый — чтобы выживать.

Сверху, сквозь ажурные перила смотровой башни, видно залив с ржавыми баркасами, тротуары, обрывающиеся в никуда. Захожу в подъезд жилой пятиэтажки. На стенах плесень, по полу течет ручеек бурой воды, в воздухе — сырость и дух какого-то отчаянного запустения. Подниматься наверх не хочется, да и незачем. Мелькает мысль, что не должно человеку так жить — но дом почти и не ассоциируется с жильем.

Источник
Ответ
#34
Как бы жизнь одного города

В нашем городе Вичуга только и слышишь, либо видишь - сохраним свой город молодым и еще куча тому подобных патриотических лозунгов, звучащие, естественно, под эгидой «Е...ной России». А если призадуматься: много ли сделала партия власти для нашего города (?)...
Давайте попробуем посмотреть на наш город внешне. Во всех цивилизованных странах любят и чтят свою историю. Но только не в нашем городе! Если посмотреть на наш музей, то прекрасно понимаешь, что наше руководство города его просто ненавидит: музей находится в ужасном аварийном состоянии! Вот так мы уважаем нашу историю, и великих людей!
К сожалению это не единичный случай. Когда смотришь на памятник В.И.Ленина, находящийся около клуба им. Фрунзе, становится очень стыдно за местные власти, которые не могут организовать сбор средств, чтобы отреставрировать памятник, находящийся в плачевном состоянии.
Зато открываются ночные клубы, в которых развлекаются предприниматели и их дети. Зато рабочему человеку они не доступны. Сауны в нашем городе и его чертах, тоже не редкость, а вот общественных бань стало меньше. Бывшая первая баня имеет полуразваленный вид и кроме тоски и жалости ничего больше не вызывает. Да и в самом-то деле - зачем баня, когда есть сауна...
Теперь перейдём к одному из самых болезненных вопросов - детские дошкольные учреждения. Очередь в детские сады огромные, просто так не попадёшь: либо льготники, либо хорошие связи. А всё дело в том, что пришедшие к власти после развала СССР демократы нагло и безответственно ликвидировали все наши лучшие дошкольные учреждения. Теперь одни бывшие здания детских садов сданы под магазины, другие отданы под квартиры (ведь новые дома у нас в городе не строят), а остальные вообще просто стёрты с лица земли.
Школы ждёт та же самая участь. У нас уже закрыты школы под номерами семь и восемь. И на этом фоне возникают вполне оправданные вопросы: чем думают власти города? Какое образование будет у наших детей? И соответственно, какое будущее ждет наших детей? Все это остается загадкой.
В местных СМИ директора школ, заведующие детских садов с завидной постоянностью раздают поклоны нашим всемогущим и великим меценатам. Только вот никто не вспомнит про то, что родители регулярно сдают не копеечные суммы на ремонты и им подобные мероприятия. А ведь как легко с помощью родительских денег стать почётным гражданином города, как это и произошло с одним из наших «меценатов». Если послушать наши СМИ, создаётся ощущение, что любое мероприятие - будь это день города или, к примеру, строительство детской площадки - осуществляется благодаря личным средствам того, либо иного предпринимателя или депутата! Получается так, что городская казна у нас совсем пустая? Это мое личное впечатление.
В советское время в нашем городе было три полноценно функционирующих парка культуры и отдыха. В настоящее же время - он один! И тот не радует богатым разнообразием аттракционов и т.п.
Конечно же свой город любить надо! Но не только простому жителю, а еще и властям! Не помешало бы им стараться делать для него всё возможное! Искренне, а не ради депутатского кресла....
P.S. Многие скажут - в 90-х было ещё хуже. Но ведь большую часть того хорошего, что сделал мэр для города - он сделал, когда был в рядах КПРФ....
Сергей Правдоруб,
Координатор движения Левый Фронт в г.Вичуга

Источник
Ответ
#35
КОЗЕЛЬСКИЕ ВЛАСТИ И АКТЫ ВАНДАЛИЗМА В ГОРОДЕ ВОИНСКОЙ СЛАВЫ

Козельские власти допустили уничтожение святынь и памятников.

[Изображение: krest-venki-224x300.jpg]
Козельский каменный Крест снесенный властями

[Изображение: kresy-uzniki-300x229.jpg]
Крест-памятник малолетним узникам фашистских концлагерей снесённый вандалами

О ПАМЯТНИКЕ «КОЗЕЛЬСКИЙ КАМЕННЫЙ КРЕСТ»

ПРОКУРОРУ КОЗЕЛЬСКОГО РАЙОНА

КОНОПЛИНОВУ А.А.

От Председателя Козельского районного отделения
Всероссийского общества охраны памятников истории и культуры
(общественного объединения, действующего без регистрации)

Сёмкина С.Е.,

(—- место жительства—-)
ЗАЯВЛЕНИЕ

Уважаемый Андрей Анатольевич!
В сентябре 2007 года в связи с 770-летием героической обороны 1238 года общественностью города было выдвинуто предложение – установить на мемориальной площади Героев Козельска Крест-памятник в честь героев 1238 года (http://kozelsk.ru/news0/engine/content_n...d=1&fg=145).

Эта инициатива была поддержана Козельской Городской Думой, в первую очередь, её председателем Коротковым В.И. и главой Администрации г. Козельска Богачёвым И.М. 27 мая 2008 года Оргкомитет по подготовке празднования 770-летия Козельской Обороны рекомендовал Администрации города проект памятника, который был принят и администрацией, и Думой (http://kozelsk.ru/news0/engine/content_n...d=1&fg=189). 14 июля 2008 года мэр Козельска Богачёв И.М. обсудил проект памятника-Креста со скульптором Борисом Аркадьевичем Гостевым (http://kozelsk.ru/news0/engine/content_news.php? id=1&fg=194). 22 августа начались работы по сооружению памятника (http://kozelsk.ru/news0/engine/content_n...d=1&fg=195). 20 сентября 2008 года сооружённый на площади Крест памятник по благословению митрополита Калужского и Боровского Климента был торжественно освящён архиепископом Людиновским Георгием (Грязновым) (http://kozelsk.ru/news0/engine/content_n...d=1&fg=198). Крест стал своеобразным символом города. Его изображение помещено во многих публикациях, на сувенирной продукции. Перед ним возлагали цветы ветераны (http://kozelsk.ru/news0/engine/content_n...d=1&fg=231), митрополит Климент и губернатор А.Д.Артамонов (http://www.kozelsk.ru/foto/23-02-10.html).

Важно отметить и то, что крест был сооружен на общественные деньги: Администрацией города было выделено 60 тыс. руб, что не покрывало даже расходы на материал памятника. Т.о. можно констатировать, что почти 2 года в Козельске на законных основаниях стоял памятник общегородского (а с учётом  присвоения Козельску звания – и общероссийского) значения, в сооружение которого были вложены средства граждан.

Однако, в связи с начавшейся реконструкцией Козельска, невзирая на законность установления памятника и финансового участия в нём горожан, памятник был снесён.

Руководствуясь Конституцией Российской Федерации (ч.3 ст. 44-й «Каждый обязан заботиться о сохранении исторического и культурного наследия, беречь памятники истории и культуры»), считаю, что подобные действия подпадают под следующие статьи УК РФ:

1) 214 УК РФ (Вандализм):

2) 243 УК РФ (Уничтожение или повреждение памятников истории и культуры):

....
В связи с вышеизложенным,

ПРОШУ:

    * установить лиц причастных к акту вандализма (осквернение памятника «Козельский каменный Крест», являвшегося символом исторической памяти о подвиге козельчан 1238 года, а также христианским символом) и привлечь их к уголовной ответственности;
    * проверить, не содержалось ли в действиях вандалов мотивов разжигания религиозной ненависти (Крест является христианской святыней и был освящён архиереем Русской Православной Церкви);
    * выдать Администрации города Козельска Ваше представление, обязывающие восстановить памятник на прежнем месте в прежнем виде;
    * принять меры к предотвращению преступлений, нацеленных на осквернение исторической памяти и религиозных чувств православных христиан на вверенной Вам территории;
    * в связи с большим общественным резонансом, информировать через СМИ общественность о ходе уголовного дела.

С уважением,

Сёмкин С.Е.

Контактные данные:

(—- место жительства—-)  тел. 2-21-67


О ПАМЯТНИКЕ «ПАМЯТНЫЙ КРЕСТ О МАЛОЛЕТНИХ УЗНИКАХ ФАШИСТСКИХ КОНЦЛАГЕРЕЙ»


ПРОКУРОРУ КОЗЕЛЬСКОГО РАЙОНА

КОНОПЛИНОВУ А.А.

От Председателя Козельского районного отделения
Всероссийского общества охраны памятников истории и культуры
(общественного объединения, действующего без регистрации)

Сёмкина С.Е.,

проживающего по адресу:

(—- место жительства—-)
ЗАЯВЛЕНИЕ

Уважаемый Андрей Анатольевич!

На площади Героев Козельска был установлен крест-памятник малолетним узникам фашистских концлагерей. Памятник был установлен стараниями ветеранских организаций города Козельска, Козельской городской думы и администрации города.
В год 65-летия Великой Победы, после присвоения Козельску высокого звания Города воинской славы памятник был снесён
На мой взгляд, это не только акт вандализма, но и кощунственного презрения к жертвам фашистских лагерей, к нашим ветеранам

Руководствуясь Конституцией Российской Федерации (ч.3 ст. 44-й «Каждый обязан заботиться о сохранении исторического и культурного наследия, беречь памятники истории и культуры»), считаю, что подобные действия подпадают под следующие статьи УК РФ:

1) 214 УК РФ (Вандализм):


2) 243 УК РФ (Уничтожение или повреждение памятников истории и культуры):


2. Те же деяния, совершенные в отношении особо ценных объектов или памятников общероссийского значения, –

...В связи с вышеизложенным,

ПРОШУ:

    * установить лиц причастных к акту вандализма (осквернение памятника  Крест «Малолетним узникам фашистских концлагерей», являвшегося символом исторической памяти о подвиге и страданиях козельчан в фашистских застенках, а также христианским символом) и привлечь их к уголовной ответственности;
    * проверить, не содержалось ли в действиях вандалов мотивов разжигания религиозной, социальной или политической ненависти (Крест является христианской святыней, осквернение памятника жертвам фашизма в годовщину 65-летия Великой Победы следует рассматривать как циничное фашистское деяние );
    * выдать Администрации города Козельска Ваше представление, обязывающие восстановить памятник на прежнем месте в прежнем виде;
    * принять меры к предотвращению преступлений, нацеленных на осквернение исторической памяти и религиозных чувств православных христиан на вверенной Вам территории;
    * в связи с большим общественным резонансом, информировать через СМИ общественность о ходе уголовного дела.

http://gazeta.kozelsk.ru/2010/09/20/koze...koj-slavy/
Ответ
#36
Этот город дал стране более 400 тонн чистого золота, а сейчас живет в полной нищете и невиданной этим местам разрухе. Горняцкий микрорайон Отмахово выглядит самым страшным и уродливым созданием человечества. И это – без войн, бомбежек, природных катаклизмов.

Балей – умирающий город Забайкальского края

[Изображение: baley-2002-10.jpg]
 

...В прошлом по численности населения Балей был третьим после Читы и Краснокаменска городом Читинской области Забайкальского края. Два года назад он стал «городским поселением», с населением в 3 раза меньше, чем в 70-е годы.

Сейчас город Балей существует с ничтожным бюджетом, находится в неописуемой разрухе и бытовой нищете. А горняцкий микрорайон Отмахово выглядит, как самое страшное и уродливое создание человечества без ведения войн, бомбежек или природных катаклизмов. В городе разрушены предприятия, шахты и заводы, аэропорт, клубы, химчистки, хлебозаводы, отопительные системы, водоснабжение, нет ни одного кардиолога или другого врача-специалиста на оставшиеся 12 тыс. населения. А до Читы отсюда примерно 350 км. Социальный, экономический и экологический кризис, развал. Город парализован.

[Изображение: baley-2002-18.jpg]

Из года в год Балей недополучает самых элементарных средств на существование. А с переходом из статуса «город» в статус «городское поселение» эти средства стали еще более скудными.

Город Балей, как и весь Забайкальский край (Читинская область), и в лучшие годы не особо славился своей инфраструктурой и социально-бытовыми условиями по сравнению с другими регионами России. Немногие дороги с разбитым асфальтом нередко использовались громадными пыльными КрАЗами и КамАЗами, перевозящими золотоносную руду. Удаленность от центра России (5000 км от Москвы) и от Тихоокеанских берегов (2000-3000 км) тоже не способствовало его процветанию. А соседство с двумя странами Монголией и Китаем не совсем отвечало своим потенциальным возможностям.

Забайкальский край, являясь одним из богатейших источников минералов на земле, остается самым бедным уголком России. Регион разоряли во все времена, добывая подземные богатства и оставляя после себя только изрезанную, истерзанную землю и нерешенные социально-бытовые проблемы.

Когда начались новые времена, регион забросили, обанкротили, не дав возможности поднять и поддержать производство и промышленность, создать альтернативные виды деятельности для поддержания населения. В результате Балей сразу оказался должником: в 1997 году комбинат «Балейзолото» перестал работать и сразу задолжал 40 млн. руб. федеральному бюджету.
[Изображение: url%5D]

Город обчистили до нитки. Выдав стране более 400 тонн чистого золота, он не нажил никакой «заначки», никакого денежного фонда на свое же существование и спасение. Все деньги до копейки уходили в казну страны, столицы, на проекты далеко за пределами этого маленького трудяги-городка. Ничего не оставалось на нужды местного населения, местного развития.

Все, что было построено в Балее в 50-60 годы, - стадион, клуб, городской парк, объекты социально-бытовой культуры, транспорта, - все пришло в упадок. Жизнь здесь продолжает катиться по наклонной к полнейшему разрушению и вымиранию.

Еще в 90-е годы прекратилось воздушное сообщение между Балеем и Читой. Аэропорт, некогда обслуживавший 2 читинских рейса в день, разрушен. Не работает и метеорологическая станция, находящаяся на территории бывшего аэропорта. В те годы, когда я был маленьким, в далекие 60-е годы, можно было летать на самолетах Ан-2 («кукурузник»), Ли-2, Ил-14, а затем на Ан-24. Теперь на дворе 2010 год, и нет здесь ни самолетов, ни аэропорта. На многие десятилетия Читинская область рухнула в пропасть прозябания во всех сферах жизни, развала социального быта, разрушенных дорог, парков, медицинских учреждений, безработицы.

Самое страшное зрелище – микрорайон Отмахово (часть г. Балей на левом берегу реки Унда). Этот поселок горняков являет собой жуткую картину разрухи: страшные развалины некогда благоустроенных домов и магазинов эпохи 60-70 годов, развалины детского сада, хлебозавода и химчистки, развалины бани и кинотеатра, останки огромного садового участка, заросшие и облезлые тополя, разрушенный и заброшенный аэропорт. Золотодобывающая фабрика разрушена, шахты затоплены, механические мастерские разрушены, близлежащие колхозы уничтожены. Население без работы, без перспективы.

[Изображение: baley-2010-21.jpg]

Зимой 1996-1997 гг. микрорайон начал замерзать, в 40-градусный мороз лопались водопроводные трубы, жилищно-коммунальные службы развалились, котельная вышла из строя, фабрики и шахты остановились. Люди стали замерзать в некогда благоустроенных квартирах, устанавливать печи-буржуйки. Многие стали уезжать. Если было, куда и на что. Те, кто остались, жгли костры прямо в квартирах, чтобы согреться в 40-градусный мороз. И никакой компенсации, никакой помощи, никакого внимания ни со стороны областных, ни со стороны федеральных властей.

Под старость лет больные и немощные люди живут без водоснабжения, без канализации, отопления. Они вынуждены колоть дрова и топить печь, таскать воду баночками и бутылочками (ведра им уже не под силу) для кухни, для бани, для стирки. А затем все это опять выносить из дома. «Что принесешь, то надо назад и вынести», - это мама говорит о воде.

Как можно говорить об элементарных человеческих жизненных условиях, когда зимние морозы достигают 40 градусов, а туалет находится на улице?!


..процитирую некоторые СМИ. «В Читинской области, например, мы встретили целые мёртвые долины. Впечатление жуткое. Там добывают золото и после того, как поработают драги, земля остаётся голой, на ней больше ничего не растёт. Добытое золото моют ядовитыми реагентами, после этого мёртвыми остаются реки. Управляющий золотодобывающей компании живёт в Москве, а владелец – в Лондоне. Между тем, сама Читинская область просто нищая.

Порою нам казалось, что шагаем прямо по живой и трагической нашей истории. Ведь мы шли по дорогам Гражданской и Великой Отечественной войн. Говорят, сейчас Россия вошла в зону стабилизации, но, откровенно говоря, мы видели только стабильный разор… Лишь в некоторых областях и районах заметно какое-то движение к лучшему. Уже это вселяет надежду. Нам нужно крепко молиться, чтобы ничего плохого с нашей Родиной не случилось
». (Иркутская епархия Русской Православной церкви, «Сретение», выпуск №7, июль 2008)

«В Балей я попал только в последнюю командировку. Город со всех сторон окружен разработанными карьерами, шахтами и останками зданий, цехов огромных золотоизвлекательных фабрик. Подобно воронкам от ядерных взрывов окружают город заброшенные недоработанные карьеры. В водохранилища, заполнившие карьеры, стекают городская канализация и стоки. Когда-то в городе кипела жизнь. Был даже свой аэродром, и два раза в день летали самолеты из Читы. Был городской парк, украшенный скульптурами, сейчас остались только постаменты. Шло крупное промышленное и жилищное строительство». (Сайт Toyota-Club.Net)

Так сколько еще можно смотреть, как, стоя на твердой почве, умирают города Сибири?!

Забайкальский край, Читинская область сегодня – это катастрофа. Не принимать срочных мер по спасению городов Забайкалья – это предательство руководителей и чиновников на всех уровнях, от Читы до Москвы. Приближается зима – тяжелые времена для жителей этих мест. Грустно и страшно видеть умирающее Забайкалье.

Источник
Ответ
#37
Роддом в товарном поезде

Жителей Ерофея Павловича вынуждают рожать, где придётся

[Изображение: 32508-3.jpg]

Полка около туалета в плацкартном вагоне или кабина машиниста в товарном поезде – так сегодня рожают детей в Амурской области. За год в условиях, которые напоминают годы гражданской войны, гибнут около 10 новорожденных. Мамы умирают чуть реже.


Так продолжается уже 6 лет – с тех пор как в поселке с необычным названием Ерофей Павлович сгорел роддом. Ближайший – за 200 км в райцентре Сковородино, до него почти 5 часов поездом, проходящим раз в день. Другой - в областном центре, в Благовещенске, за тысячу километров, а это - сутки езды.

Эта чудовищная статистика не изменится еще как минимум год. И это – в самом лучшем случае. Потому что заставить чиновников построить на месте сгоревшего новый роддом я пытаюсь вот уже 5 лет.

В позапрошлом году все-таки заставила. Теперь не могут достроить. Воруют, знаете ли. В точности по Карамзину.

Эта история состоит из двух действий: собственно, начать и все-таки закончить стройку. И, точно у классика, это было бы смешно, когда бы не было так грустно.

Для справки: Названный именем первопроходца Хабарова таёжный поселок затерялся на севере Амурской области, где почти нет лета, а зимой норма – минус 50. Но речь идет не о заброшенной деревеньке в три избы, где доживают век несколько стариков. Поселок Ерофей Павлович есть на всех без исключения картах России, а значит – это не такой уж маленький населенный пункт. В год здесь появляется на свет около 100 малышей. И именно в этом поселке – единственном на всю область – рождаемость всё-таки превышает смертность.


Часть I. Достучаться до небес

…Чтобы победить беспросветную бюрократию и безграничное равнодушие чиновников, мне потребовалось три года. Две командировки по 10 тысяч километров в одну сторону. Одна из них – на пятом месяце беременности. Десятки обращений к самым разным депутатам Госдумы, наперебой хвастающим достижениями в приоритетном нацпроекте «Здоровье». По письму в то время ещё президенту Путину и тогда первому вице-премьеру Медведеву. Еще одно – в Генеральную прокуратуру. Бесчисленное число отписок и рапортов из всевозможных ведомств, начиная с администрации президента и заканчивая администрацией Амурской области; включая Минздравсоцразвития, куда, к слову, никто не писал, и примкнувшую Счетную палату, глава которой Сергей Степашин проникся темой до слёз после просмотра сюжета в программе «Постскриптум». Пять (!) сюжетов в столичной аналитической программе о беде жителей дальневосточного поселка – нонсенс за все 12 лет её существования.

И – долгожданное: «28 июля в поселке Ерофей Павлович началось строительство участковой больницы» и «Через 1,5 года в посёлке Ерофей Павлович наконец-то построят роддом». Распахнуть двери для заждавшихся пациентов и рожениц новенькая больница должна была всего через год. Тогда, летом 2009, казалось – ПОБЕДА!

Часть II. Что нам стоит роддом построить

Но через полгода выяснилось, что Карамзин с его бессмертным «Воруют» актуален и нынче. Причем на Дальнем Востоке актуальность лаконичной цитаты просто зашкаливает. А в северных районах Амурской области и вовсе стала девизом чиновников и исполнителей всех уровней – здесь давно привыкли, что в эту нищую глушь не доезжает ни одна инспекция.

И своровали бы незаметно в очередной раз, если бы этим летом на местную «стройку века» не нагрянул не в меру деятельный губернатор Амурской области. Олег Кожемяко - третий по счету глава этого региона, которого я вынуждаю строить эту больницу. Два предыдущих – Леонид Коротков и Николай Колесов – были отправлены в отставку в связи с утратой доверия в том числе и за нецелевое расходование средств. Думаю, этот канцеляризм не нуждается в переводе на простой человеческий.

На стол нынешнего главы региона в Благовещенске с исправной регулярностью ложились радужные отчёты: если верить актам выполненных работ, к июню было завершено строительство первого этажа. И, по документам, все эти работы на сумму в 20 с лишним миллионов рублей были приняты заказчиком и оплачены. Однако на месте стройки в Ерофее Павловиче губернатор с изумлением обнаружил, что у здания… нет ни стен, ни окон, ни пола. Да, собственно, нет и самого здания. И даже не закончен монтаж фундамента: вместо 400 бетонных блоков в основание будущей больницы уложена лишь половина. Причем из этих двух сотен 130 уже были в употреблении.

Шок губрнатора был настолько велик, что он едва смог вымолвить лишь одно слово: «Прокуратура!». Говорят, после её вмешательства деньги в областной бюджет всё же вернули. Правда, ведущему инженеру ГБУ «Строитель» вместо серьёзного наказания объявили выговор. Больницу же побожились достроить почти в срок – к концу 2010-го.

В минувшие выходные деятельный губернатор Кожемяко вновь побывал в поселке Ерофей Павлович. И оказалось, что… стройка замерла на всё лето. Подрядчика решили сменить. Говорят, дело сразу же сдвинулось с мертвой точки. Больницу достроят. На этот раз обещают к осени 2011-го. Вместо обещанного лета этого года. А до того времени жительницам поселка придется по-прежнему рожать под стук колес в кабине грузового локомотива или в плацкартном вагоне, в условиях, напоминающих годы гражданской войны.

Я буду счастлива, если больницу в Ерофее Павловиче действительно откроют, когда бы это ни произошло. Но кто ответит за жизни тех новорождённых малышей, чьи крошечные могилки на Ерофеевском кладбище мамы заботливо укрывают цветами? И сколько ещё таких могилок успеет появится за время официально - строительства, а на деле – бесконечной возни-борьбы за то, кто удачнее сворует выделенные на больницу деньги?

Складывается очень неприятное впечатление, что власти области и сомнительные подрядчики делают всё возможное, чтобы посёлок Ерофей Павлович, названный именем первопроходца Хабарова, просто исчез с карты России.


Источник
Ответ
#38
Песня о Комбайнёрах и сельских пацанах

Игорь Растеряев, Комбайнеры-Combiners (accordion, harmonic)

Замечательная песня.
Вроде веселая, а послушаешь - грустно на душе.
Ответ
#39
Видео на песню Игоря Растеряева-Ромашки

Игорь Растеряев-Ромашки
Доказать можно всё,что угодно.Никому ничего не докажешь.
Ответ
#40
Цитата:Игорь Растеряев-Ромашки
Клип просто замечательный! Поклон его создателю!
Поставил + товарищу S.U. который его поместил сюда.
Ответ


Перейти к форуму:


Пользователи, просматривающие эту тему: 1 Гость(ей)