Рейтинг темы:
  • 0 Голос(ов) - 0 в среднем
  • 1
  • 2
  • 3
  • 4
  • 5
Русский лес- не только лесохозяйство
#1
Засуха 2010 – третий экзамен

Автор Сергей Кара-мурза   
04.08.2010 г.

В 2010 г. лето принесло нам природное бедствие – жару и засуху. Это – тяжелое испытание, оно регулярно, примерно каждые 25 лет, посещает Россию. Но экзамен ставят не природе, а обществу: как оно готовится к этому бедствию и как на него отвечает.

В целом об ответе говорить рано – осенью получим оценку. А реакция пока что недостойная – СМИ трещат о дискомфорте столичных жителей, о нехватке кондиционеров, о дыме торфяников, который им глаза выел, о температурных рекордах. И о том, что «хлеба в России хватит», а если кому и не хватит – ничего страшного. Зато тараканы подохнут.

Оставим СМИ и «элиту», экзамен-то для нас – для жителей России и ее государства. Жара и засуха – неотъемлемая часть той природной среды, в которой судьба определила нам жить. Мы обязаны к этой беде быть готовы и переживать ее сообща. Для этого мы имеем разум, опыт, науку и народное хозяйство. Уже 25 лет во всех этих защитных средствах происходят изменения. Вот и посмотрим, каков их результат и какие выводы можно сделать. От идеологии постараемся уйти, возьмем лишь значимые факты. Не будем здесь говорить о дискомфорте, а будем о хлебе. За хлебом стоят азбучные истины, отход от них и есть корень всего нашего неизбывного кризиса.

Главный тезис этого текста заключается в том, что нынешнюю жару и засуху надо принять как бедствие, посланное нам свыше во спасение. Как сигнал, предупреждающий о нашей обязанности задуматься о собственных мыслях и делах последних тридцати лет – нас как народа, общества и государства. Все мы в этом бедствии повязаны. А суть тезиса сводится к тому, что примерно пять поколений нашего народа, жившие при советском строе и видевшие мир через «советские очки», выстроили для России национальную систему защиты от засухи. Это строительство было великим делом, ради которого все те поколения отказывались от большой доли личного потребления. Они создали большую техническую и социальную систему, соответствующую природным и ресурсным условиям России, и эта система была эффективной.

Но в последние тридцать лет поколения, которые стали господствовать на общественной арене России, эту систему осмеяли, оклеветали – и разрушили. Это прошло почти незаметно, потому что было поистине общим делом: кто-то уничтожал, кто-то этому аплодировал, остальные наблюдали апатично. И вот, когда это дело практически завершено, в Россию приходит жара и засуха. И оказывается, что систему защиты, которую наши нынешние поколения получили в наследство, оклеветали и уничтожили, ничем не заменили. Ничего лучшего или примерно такого же не построили!

Такие вещи даром не проходят. Надо пережить беду как наказание, совместно обсудить корни наших ошибочных установок – и начать восстановление или новое строительство. Другого разумного способа не видно.

Упорядочим факты. Разум, опыт и наука уже в ХIХ веке определили, что жару и засуху как фактор нашего климата можно смягчить лишь изменяя «микроклимат» в зонах, где дуют суховеи и случаются засушливые годы. Это достигается созданием локальных экосистем из пашни, луга, леса и воды. Для этого надо принимать лесо- и водоохранные меры: лес порождает родники и ручьи и защищает поля от суховеев, а местные источники воды позволяют поля орошать. Более крупные, региональные программы заключаются в строительстве каналов, водохранилищ и оросительных систем, в мелиорации земель.

В деревнях и поместьях издавна устраивали пруды, сажали лес – в размерах, которые позволяла самоорганизация. Все более важным становилось и организующее слово государства. После засухи и голода 1921 года вышло постановление за подписью Ленина «О борьбе с засухой» - об особом статусе лесов, имеющих водоохранное и защитное значение, об укреплении оврагов, снегозадержании и пр. Говорилось о развитии мелиорации и орошения. Сил и средств еще было очень мало, но этим постановлением задавался вектор, и он в советской системе значил много – под него готовились кадры и строилась социальная организация (от деревенских коллективов до Госплана). Силы, средства и опыт организации добавились уже после войны.

Крупномасштабная программа была принята Постановлением Совета Министров СССР и ЦК ВКП(б) от 20 октября 1948 года «О плане полезащитных лесонасаждений, внедрения травопольных севооборотов, строительства прудов и водоемов для обеспечения высоких устойчивых урожаев в степных и лесостепных районах Европейской части СССР». Это называлось «Сталинский план преобразования природы» - как бы ни вращал своими добрыми глазами Сванидзе. План этот вытекал из трудов русских ученых – почвоведов и аграриев - В.В. Докучаева, П.А. Костычева и других.

Созданный для разработки программы институт («Агролеспроект») проектировал систему лесополос. Первая из них (более тысячи километров) пролегла от Урала до Каспийского моря. Общая протяжённость крупных государственных полезащитных полос превышала 5 300 км. В этих полосах было посажено 2,3 млн. га леса.

С 1960 г. началась большая программа лесопосадок. В РСФСР только за 15 лет (1965-1980) было посажено 12,4 млн. га леса (рис. 1). Вглядитесь в этот рисунок: что произошло с началом реформы в 1989 году? Началась ликвидация национальной системы лесовосстановительных работ! За 10 лет посадка и посевы лесов сократились в 3 раза. Это – не результат стихийного бедствия, это следствие политического решения, как и продолжение сокращения лесовосстановительных работ после 2000 года, когда на Россию пролился живительный дождь нефтедолларов.

Каков был ход мысли экономистов и министров, которые принимали эти решения? Какие запросы правительству по этому поводу сделала оппозиция? На что все они надеялись – что вступление в ВТО изменит климат в России?

[Изображение: c4b9ef1a5667.jpg]
Рис. 1. Посадка и посев леса в России, тыс. га

Пока что просвета не видно - гибель лесонасаждений в России стала намного превышать объем посадки. В 2000 г. погибло в три раза больше насаждений, чем было посажено в этот год, в 2005 г. – в пять раз больше.

Посадка леса на месте его промышленных вырубок, пусть в небольших масштабах, но все же продолжается. А поддержание полезащитных лесных полос в России почти прекратилось. В 80-е годы в лесополосах еще проводилась посадка леса в размере 30 тыс. га в год, после 1995 г. она колебалась на уровне около 2 тыс. га, а в 2007 г. составила 0,3 тыс. га. Лесополосы зарастают кустарником и теряют свои защитные свойства. А главное, они стали бесхозными и вырубаются. Генеральный директор института «Росгипролес» М.Б. Войцеховский пишет о судьбе лесополос: «До 2006 года они входили в структуру Минсельхоза, а затем были статусно ликвидированы. Оказавшись ничьими, лесополосы стали интенсивно вырубаться под коттеджную застройку или с целью получения древесины» (1).

Вернемся к началу послевоенной программы. Одновременно с устройством системы полезащитных лесонасаждений была начата большая программа по созданию оросительных систем. В СССР было создано около 4 тыс. водохранилищ, вмещающих 1200 км3 воды. Они позволили резко улучшить окружающую среду, построить большую систему водных путей, урегулировать сток множества рек, получать огромное количество дешевой электроэнергии, использовать накопленную воду для орошения полей и садов. В  1960 г. площадь орошаемых земель составляла в РСФСР 1,3 млн. га, в 1970 г. 2 млн. га, а к 1980 г. выросла до 5 млн. га. В 1990 г. был достигнут максимум – 6,2 млн. га орошаемых земель. При этом степень использования оборудованных для орошения земель в 80-е годы составляла 95% (рис. 2).

[Изображение: bbca36a603f2.jpg]
Рис. 2. Площадь орошаемых земель в РСФСР и РФ, млн. га

Как эта программа оценивалась той общественной группой, которая стала доминировать в годы перестройки? Эта программа была представлена как коллективный враг народа – и «демократическим», и «патриотическим» крылом элиты. Началась идеологическая подготовка к ликвидации ирригационной системы России.

А.Д. Сахаров в “Предвыборной платформе” (1989 г.) выдвигал такое требование: “Немедленное прекращение финансирования Министерства водного хозяйства и его ликвидация или перевод на полный хозрасчет”. И это не глас вопиющего в пустыне, это говорит человек, бывший безусловным авторитетом в среде гуманитарной и научно-технической интеллигенции!

Академик А.Л. Яншин, председатель Научного совета по проблемам биосферы АН СССР, писал: «Имена покровителей министерства [Минводхоза] мы узнаем лишь в будущем, но делало оно свое темное дело вполне сознательно и агрессивно».

Н.П. Шмелев, депутат Верховного Совета, ответственный работник ЦК КПСС, ныне академик, пишет в программной книге «На переломе: перестройка экономики в СССР» (1989): “Рукотворные моря, возникшие на месте прежних поселений, полей и пастбищ, поглотили миллионы гектаров плодороднейших земель”.

Шмелеву рукоплескали, хотя чтобы увидеть нелепость этого утверждения, достаточно было протянуть руку и взять справочник. При строительстве водохранилищ в СССР было затоплено 0,8 млн. га пашни из имевшихся 227 млн. га – 0,35% всей пашни. Водохранилища не “поглотили миллионы гектаров плодороднейших земель”, а позволили оросить 7 млн. га засушливых земель.

Нетрудно было узнать и такие сведения: на тот момент в США было 702 больших водохранилища (объемом более 100 млн. м3), а в России 104. А больших плотин (высотой более 15 м) было в 2000 г. в Китае 24 119, в США 6 389, в Канаде 820, в Турции 427 и в России 62. Отставание России в использовании водохозяйственного потенциала рек колоссально, но общество легко приняло ложь о том, что водное хозяйство приобрело у нас безумные масштабы

В 70-е годы в РСФСР были построены крупные оросительные системы. Если за 1961-1970 гг. было введено 0,55 млн. га орошаемых земель, то за пятилетку 1971-1975 гг. 2,4 млн. га, за 1976-1980 гг. 1,74 млн. га. Но и в течение 80-х годов еще вводились в действие крупные площади орошаемых земель, несмотря на активную идеологическую кампанию против мелиорации, начатую в 1985 г. В 1981-1985 гг. ввели 1,4 млн. га, а в 1986-1990 гг. 0,97 млн. га. За 1985-1990 гг. ввод в действие орошаемых земель сократился в РСФСР в 3 раза, а затем упал почти до нуля. За пятилетку 1992-1996 гг. ввели 0,057 млн. га, а за 2004-2008 гг. 0,005 млн. га (рис. 3).


[Изображение: 2f6432518196.jpg]
Рис. 3. Ввод в действие орошаемых земель в России, тыс. га

Эти данные говорят и о том, что прекратились и работы по ремонту и реконструкции имевшихся ирригационных сооружений, поскольку уже в 80-е годы ввод в действие орошаемых земель в значительной части был следствием реконструкции.

Судя по тому, как резко стали уже в 1985 г. сворачивать строительство оросительных сооружений, эта акция планировалась еще до того, как Горбачев получил пост генсека ЦК КПСС. Заранее готовились также идеологические кадры для дискредитации всей водохозяйственной политики СССР (здесь мы не вдаемся в геополитический аспект прекращения строительства больших ирригационных систем в СССР).

Красноречив тот факт, что в кампании против ирригации ни разу не вставал вопрос о том, как с ней обстоит дело в США. Одно это показывает, что вся эта кампания была лживой – ведь США нам ставили в пример. Площадь орошаемых земель в США в начале 80-х годов была примерно такой же, как и в СССР (20 млн. га). Благодаря высокому уровню агротехники и интенсивному использованию удобрений эффективность орошения там велика. Так, в 1982 г. с орошаемых земель, составлявших 6,1% всей площади, было получено 30% сельскохозяйственной продукции. Ирригация – один из важнейших факторов сельского хозяйства США [2].

Невозможно представить себе, чтобы какая-то группировка начала в США кампанию за ликвидацию национальной ирригационной системы и тем более, чтобы эта кампания была поддержана интеллигенцией. Но это на наших глазах произошло в России, и пока мы с этим не разберемся, ни о каком преодолении кризиса не может быть и речи. Мы будем раз за разом клевать на такие приманки и аплодировать провокаторам с их дудочками, ведущим нас в болото.

Подходим к главному пункту нашей темы. Защитой России от засухи (и в большой степени и от жары) была созданная в 60-70-е годы большая система ирригации и лесопосадок, которая позволяла подать в сельское хозяйство засушливых районов большое количество свежей воды для орошения и хозяйственных нужд. В 1984 г. российские села получили для этих нужд 27 куб. км воды. С 1985 г. расширение и модернизация этой системы были прекращены, а сама система стала разрушаться и выводиться из строя. В результате снабжение сельского хозяйства водой стало снижаться и с 2004 г. колеблется на уровне около 8 куб. км – в 3,4 раза меньше, чем в 1984 г. (см. рис. 4).

[Изображение: da59a4b0b72c.jpg]
Рис. 4. Использование свежей воды на орошение и сельскохозяйственное водоснабжение в России, куб. км

После 1997 г. Росстат перестал публиковать данные о площади орошаемых земель. Имеющиеся официальные данные приведены на рис. 5. Точка 2002 г. проставлена на основании приказа Минсельхоза, в котором сказано: «В 2002 году осуществлены поливы сельскохозяйственных культур на площади 2,42 млн. га» (3). Номинально часть старых орошаемых площадей продолжает считаться орошаемыми, но в действительности половина их не поливается совсем, а для другой половины воды недостаточно.

В указанном приказе (3)сказано: «Значительные площади орошаемых земель не поливались. В 2002 году субъектами Российской Федерации было запланировано проведение поливов только на 63% от предусмотренной к использованию площади орошаемых земель».

Другим показателем деградации ирригационного хозяйства России служит динамика парка поливных и дождевальных машин. Большая часть орошаемых земель не требует обильного (промывочного) полива, их орошают с помощью машин. Парк этих машин за годы реформы сократился почти в 15 раз и продолжает неуклонно сокращаться (рис. 5). Этот парк интенсивно формировался во второй половине 70-х годов, а в 80-е годы для его поддержания производились стабильные поставки около 8 тыс. машин ежегодно. В 2008 году на всю Российскую Федерацию было приобретено 55 дождевальных машин и установок (а списано 305). Российские поля стали беззащитны против засухи.

[Изображение: 2f4bfba840e8.jpg]
Рис. 5. Парк дождевальных и поливных машин и установок в сельскохозяйственных предприятиях России, тыс. штук

Орошение – энергоемкая технологическая операция. Глубину и темп деградации этой технологии в России можно характеризовать сокращением потребления электроэнергии на производственные цели в сельском хозяйстве России (рис. 6). Конечно, этот показатель говорит об общем технологическом регрессе сельского хозяйства, но разрушение культуры ирригации – важная стороны той революции регресса, которая обрушилась на Россию под маской реформы

[Изображение: a00444f35d3d.jpg]
Рис. 6. Потребление электроэнергии на производственные цели в сельскохозяйственных предприятиях России, млрд. кВт-ч

Надо сказать, что, начиная с древних «гидравлических» цивилизаций системы орошения становились важной частью всего жизнеустройства и сельской инфраструктуры. Во многих регионах современной России эти системы стали выполнять ряд важных функций, о которых не думали, пока все было в порядке. Когда происходит сбой, становится видно, что мы потеряли, бросив эти системы на произвол судьбы.

В конце 2002 г., после наводнений с человеческими жертвами на Северном Кавказе, “Эху Москвы” дал интервью зампредседателя Госстроя Л. Чернышов. Он так объяснил причины катастрофы: “Проблема в чем? Что длительное время гидротехнические сооружения, которые создавались “Минводхозом” еще в советские времена, во-первых, утратили свое значение в целевом плане, т.е. все каналы, которые орошали рисовые поля, поливали пустынные степи Ставрополья, они не эксплуатировались порядка 10-15 лет. Во-первых, прекратило существование ведомство “Минводхоз”, который всегда держал на балансе и в плановом порядке осуществлял эксплуатацию, обновление и т.д. этих объектов. Когда пытались специалисты там открыть задвижки или шабера, все заржавело, невозможно было ничего с ними сделать. Т.е. можно было скомпенсировать удар, который пришелся тогда на ряд населенных пунктов, но это сделать по техническим причинам невозможно из-за того, что те объекты, которые сейчас есть и которые не эксплуатируются, они ни у кого, по существу, бесхозными являются”.

Пусть это вспомнят те, кто аплодировал ликвидации Минводхоза и прекращению ирригации.

Упомянем кратко еще два фактора, которые улучшают почву и делают культурные растения более устойчивыми против засухи - минеральные удобрения и химическую мелиорацию.

Применение минеральных удобрений - необходимое условие для интенсивного земледелия, особенно на орошаемых землях. В 60-80-е годы в СССР была создана мощная промышленность минеральных удобрений – их производство выросло в 10 раз (рис. 7). Благодаря этому к концу 80-х годов страна стала выходить на уровень, при котором внесение удобрений компенсирует вынос из почвы питательных веществ с урожаем[1].
[Изображение: url%5D]

Рис. 7. Производство минеральных удобрений в СССР (затем в СНГ), млн. т в пересчете на 100% питательных веществ

В 1985 г., одновременно с кампанией против орошения, в СССР началась интенсивная пропаганда против применения минеральных удобрений, которое было якобы избыточным («нитратный психоз»). В действительности расход минеральных удобрений на 1 га сельхозугодий был в 1987 г. равен в СССР 45,4 кг, в Западной Европе 142,3 кг. В расчете на 1 га пашни СССР уступал в 2 раза Китаю. При этом специалисты подчеркивают, что минеральные удобрения есть наиболее важный почвосберегающий фактор.

Под прикрытием идеологической кампании реформаторы парализовали производство удобрений, а потом перенаправили продукцию этого производства с внутреннего рынка на экспорт. Промышленность, созданная для интенсификации и  модернизации отечественного сельского хозяйства стала работать на мировой рынок. Начиная с 1995 г. количество вносимых в почву удобрений в России не превышало 19-21 кг/га, начав возрастать лишь с 2004 г. и поднявшись до 27 кг/га в 2006 г.[2] Динамика внесения удобрений показана на рис. 8. Как можно видеть, приоритетный национальный проект почти не изменил положение с применением минеральных удобрений в сельском хозяйстве России. Плановая система строила, а рыночная разбазаривает.

[Изображение: 1b8d0128e4a4.jpg]
Рис. 8. Внесение минеральных удобрений под посевы в сельскохозяйственных организациях России, млн. т

Здесь, как и в случае орошения, надо подчеркнуть абсолютное отсутствие в идеологической кампании против минеральных удобрений ссылок на опыт США, на которые тогда были устремлены взоры нашей интеллектуальной элиты. Между тем, этот опыт свидетельствует: «С 1950 по 1972 г. 45% среднегодового прироста урожайности всех сельскохозяйственных культур страны получено благодаря применению удобрений” (2).

Другое важное условие - мелиорация почвы (прежде всего, известкование кислых почв). В 70-е годы было создано крупномасштабное производство известковой и доломитовой муки, в дополнение к этому примерно 10 млн. т этих материалов завозилось в РСФСР из других республик СССР. Только за три года (1985-1987) в РСФР было проведено известкование на площади 15 млн. га (всего в России в известковании нуждаются 45 млн. га). В РСФСР в почву вносилось 32-33 млн. т известковой и доломитовой муки в год, в США в 80-е годы 26 млн. т. Масштабы этой мелиорации показаны на рис. 9.

[Изображение: 14325bade72d.jpg]
Рис. 9. Внесение известняковой и доломитовой муки для известкования кислых почв в России, млн. т

После 1985 г. само слово мелиорация было сделано в СССР пугалом. Так готовилось общественное мнение к тому, чтобы с самого начала экономической реформы почти полностью прекратить в стране все мелиоративные работы. Проведение известкования, необходимого не только для повышения урожайности, но и для сохранения плодородия почвы, было практически прекращено (сокращено в 50 раз).

И опять, полное молчание о том, как относятся к известкованию в США: “Известкование почв как способ устранения излишней кислотности играет роль одного из наиболее важных факторов повышения эффективности химических средств плодородия, а соответственно и урожая сельскохозяйственных культур... Поддержание рН почвы на должном уровне служит хорошим средством профилактики болезней сельскохозяйственных культур” [2].

Летом 2010 г. в засушливых областях России стали служить молебны. 7 июля «Известия» сообщали: «В Нижегородской области, где установилась аномальная жара, в храмах прихожане и священнослужители молятся о ниспослании дождя. В пресс-службе Нижегородской православной епархии сегодня сообщили, что молебны о дожде проходят ежедневно во всех приходах области».

Власти, видимо, довольны – люди не думают о восстановлении ирригационных систем, о производстве и поставках дождевальных машин и доступности электрической энергии. Они молятся о ниспослании дождя. Если все же начнут роптать, им объяснят, что засуха – стихийное явление. Как-то все само собой получилось: удобрения вдруг потекли за рубеж, леса поредели и начали гореть, дождевальные машины поломались, насосы перестали качать воду, а задвижки на гидроузлах заржавели. Ничего с этим не поделаешь.

Видно, и третий экзамен мы не сдали.

Литература

1. Войцеховский М.Б. Государственная лесополоса. К 60-летию сталинского плана преобразования природы. - http://www.ng.ru/science/2008-11-26/14_forests.html.

2. Черняков Б.А. США: сельское хозяйство, химизация, экология. М.: Наука. 1991.

3. Приказ Минсельхоза РФ от 29.04.2003 № 721 «Об итогах работы водохозяйственных организаций по мелиорации земель и сельскохозяйственному водоснабжению в 2002 году».

Источник
Ответ
#2
МЧС России не подготовлено к  тушению  лесных пожаров
Ветераны  МЧС гадают: куда исчезло «шикарное» оснащение ликвидированной лесозащиты

В том, что в охвативших нынешним летом Россию лесных пожарах, виновато руководство страны – практически нет сомнений. Предположения подкрепляют фактами ветераны МЧС – бороться с огнем они начинали еще в советское время. При «старом режиме» утверждают эксперты, никто бы просто не додумался «оптимизировать» бюджет за счет пожарной безопасности лесных угодий. Но прежние времена прошли, а с ними канула в лету служба защиты лесов и ее удивительное оборудование, защищавшее населенные пункты от огня.

В прежние годы крупные мегаполисы оберегали от пожаров специальные станции службы лесной защиты, рассказал старший эксперт судебно-экспертного учреждения МЧС России «Испытательная пожарная лаборатория» Георгий Пахомов. По его словам, служба лесозащиты имела передовое оснащениеесли бы оно сохранилось, ситуация нынешнего лета была бы исключена, убежден он. «Мы  в лес даже не совались, для этого была «Защита лесов» – они знали, они умели, они имели все необходимое. В первую очередь это были лесозащитные станции, стоявшие вокруг Екатеринбурга. В радиусе пятидесяти километров их стояло шесть штук – там у них были трактора, опахиватели, распылители, специальные химические реагенты, которые позволяли делать опорные полосы. Они умели это делать», – вспоминает Георгий Пахомов.

По этой причине, говорит эксперт, МЧС практически не принимало участия в тушении лесов. «Спасателей» направляли на борьбу с огнем только в тех случаях, когда пожары начинали угрожать населенным пунктам, объектам строительства или промышленности. «Однако современному МЧС специфика и тактика тушения лесных пожаров до сих пор незнакома, хотя на нас и возложили эту обязанность», – отмечает собеседник «Нового Региона».

При этом эксперт указывает на особые сложности борьбы с огнем в лесной местности. «В лесу надо действовать чрезвычайно аккуратно – может получиться так, что не хватит ни сил, ни средств, чтобы выбраться оттуда. Причем лесные пожары на самом-то деле даже не тушатся, их локализуют, не дают распространяться дальше. Иные действия возможны только тогда, когда они подходят к жилью и промышленным объектам – вот тогда их начинают тушить», – объясняет кандидат химических наук.

В свою очередь, ликвидация лесной охраны привела к тому, что теперь регионы вынуждены экстренно изобретать «народные» огнетушители. Этими дешевыми в производстве распылителями вскоре будут снабжать добровольцев, население и солдат-срочников – именно они, по мнению чиновников, станут исполнять роль надежной опоры МЧС в тушении горящих лесов и деревень. Дошло до того, что тушить населенные пункты и предотвращать взрывы газопроводов приходится даже милиционерам.

При этом никто доподлинно не знает, куда впоследствии делись загородные «чудо-станции» ликвидированной службы лесозащиты. «Куда затем делась вся эта техника, я не знаю... Никто не передавал нам опорные базы за городом – там ведь были полностью механизированные станции. С громадными ножами для вскрытия почвы и создания так называемых минерализованных полос. Их затем обрабатывали специальным раствором – даже высохнет она, огонь уже не пойдет. Но нам это не передавалось и в наших подразделениях не появилось. Нас (МЧС) теперь надо учить – наша тяжелая техника в труднодоступные места зачастую просто не проходит», – говорит эксперт «Испытательной пожарной лаборатории».

Источник
Ответ
#3
"Всё хорошо, прекрасная маркиза" - народная интерпретация

Противопожарный диалог. Народная интерпретация
Ответ
#4
МЧС планирует брать плату с сельчан за разрешение бороться с огнем

[Изображение: 37618.jpg]

Законопроект, внесенный в Госдуму, может погубить пожарное добровольчество


26 января Госдума в первом чтении рассмотрела проект закона «О добровольной пожарной охране».

Законопроект, с текстом которого можно ознакомиться  составлен в абсолютно естественной для развитой бюрократии логике. А именно — поскольку тушение пожаров является опасным для жизни видом деятельности, авторы проекта предлагают добровольческую деятельность зарегулировать. А именно — ввести ее в четкие рамки, «нагрузить» необходимыми, с точки зрения бюрократии, согласованиями и лицензированием, а главное — ввести реестр добровольных пожарных команд (это те подразделения, что имеют мобильную пожтехнику) и дружин (это те, что ее не имеют).

Большинство активистов и экспертов, кто активно работал с пожарными-добровольцами минувшим летом, резко против данного законопроекта. Среди них, например, Алексей Ярошенко, руководитель лесной программы «Гринписа России». «В соответствии с законопроектом "О добровольной пожарной охране" в предлагаемой МЧС редакции, на добровольных пожарных возлагаются обязанности, сопоставимые с обязанностями штатных пожарных, - комментирует Ярошенко. - При этом добровольные пожарные будут обязаны обеспечивать себя техникой и оборудованием за свой счет и за счет учредителей своих общественных организаций. Федеральным же бюджетом никакие вложения в добровольческую пожарную охрану не предусматриваются».

Законопроект предусматривает возможность (именно возможность, а не обязательность) введения ряда прав и социальных гарантий для добровольных пожарных, отметил Ярошенко. Однако, выделения средств из федерального бюджета для обеспечения этой возможности законопроект не предусматривает. «Фактически, в соответствии с этим законопроектом, добровольные пожарные приобретают статус бесплатных и бесправных исполнителей части функций МЧС и подведомственных ему структур, - говорит эксперт. - Представляется маловероятным, что найдется сколько-нибудь значительное количество людей, согласных на таких кабальных условиях участвовать в добровольной пожарной охране. В случае принятия данного законопроекта «официальное» пожарное добровольчество будет развиваться только «на бумаге», а уровень защиты сельских поселений и ценных природных объектов от огня останется недопустимо низким, что неизбежно приведет к очередной пожарной катастрофе в ближайший засушливый год».

В настоящее время добровольные пожарные - это не только помощники штатных пожарных и работников леса, но и свидетели происходящего, способные донести до гражданского общества объективную и непредвзятую информацию о реальном положении дел, напоминает Ярошенко. «В 2010 году именно благодаря свидетельствам добровольных пожарных многие наши соотечественники узнали, что МЧС - это чудовищно неэффективная бюрократическая структура, пожирающая значительную часть ресурсов поглощенных ею ведомств и служб (пожарной охраны, спасателей)», - говорит эксперт. Во многих случаях добровольцы смогли разоблачить ложь, содержавшуюся в официальных сводках о пожарах, донести до местного населения правду о реальном положении дел, и тем самым не допустить еще больших жертв.

«Совершенно очевидно, что такие неконтролируемые свидетели руководству МЧС не нужны - возможно, именно поэтому его руководство настаивает на принятии закона, дискредитирующего саму идею пожарного добровольчества», - резумирует Ярошенко, призывая писать обращения президенту Медведеву с требованием не допустить принятия законопроекта.

В беседе с обозревателем «СП» глава лесной программы российского «Гринписа» попытался объяснить, как, с его точки зрения, могут выглядеть бюрократические препоны перед пожарными-добровольцами:

Из текста законопроекта не слишком ясно — будет ли запрещена работа «нелицензированных» пожарных-добровольцев?

- Открытым текстом такого нет — что нельзя будет тушить пожары без регистрации в качестве «официальных добровольцев». Партизанские методы, конечно, останутся. Но в некоторых случаях — например, когда есть большой пожар, есть штаб тушения этого пожара — пожарных-добровольцев без «статуса» могут просто не пустить на место происшествия. Потому, что руководитель тушения — чиновник МЧС — не захочет брать на себя дополнительную ответственность.

- Как это? Просто выгонять из леса?

- Ну да, будут тупо выгонять. Причем коснется это главным образом не москвичей, которые приехали тушить пожар за 200 километров, а местных добровольцев, которые могли бы объединиться вокруг местных администраций, муниципалитетов, сельхозпредприятий. Помимо бюрократических усложнений с регистрацией, администрациям придется нести еще и солидные расходы — в законопроекте записано, что водители пожарных машин и т.п. это штатные должности, требующие зарплаты.

Не надо забывать, что есть и еще один федеральный закон - «О лицензировании отдельных видов деятельности...». Тушение пожаров вошло в список лпицензируемых видов деятельности. Оформлять лицензии дорого и долго, а не оформлять не получится: ведь если организуется добровольная пожарная дружина или команда, то понятно, что у нее должна быть лицензия, и эту лицензию у них обязательно спросят.

- А что творится сейчас с другими законами после пожаров? Есть ли продвижение в смысле возрождения лесной охраны?

- Да тут примерно то же самое: с одной стороны, лесную охрану, вроде бы, восстановили. Но, с другой стороны, восстановили на бумаге: новых людей в штат брать пока не запланировано.

О том, как госрегулирование добровольной пожарной охраны выглядит на практике, рассказал один из комментаторов в блоге Алексея Ярошенко. «Летом в Шатурском районе одна из наших СХ компаний пожарную машину купила, - рассказывает блогер. - Акционер был на месте, дал команду, оплатили срочно, доставили за 3 дня. Так МЧС с нашего "колхоза" огромные денжищи запросила за эксплуатацию, пока мы своих пожарных не выучим и не аттестуем - около 1 миллиона рублей в квартал. При том, что кругом техники категорически не хватало!»

- Однозначно, то, что хотят принять сейчас - это плохой вариант, - отзывается о законопроекте фермер Михаил Шляпников из подмосковного Колионова, активный участник добровольной пожарной охраны в прошлом году. - Если этот закон состоится в том виде, в котором он планируется — это повлечет за собой опустошение России. Малые деревни и поселки при такой организации пожарной охраны почти все будут подлежать возгоранию. Я знаю, что готовится другой вариант, более щадящий, и сам участвовал в его подготовке.

«Хорошо, у нас в деревне с пожарной точки зрения всё теперь укомплектовано по полному штатному графику, - рассказал «СП» Шляпников. - Несколько километров рукавов, помпы, бензопилы, воздуходувки. И, не скрою, это стоило нам гигантских денег. А откуда такие деньги возьмут в других деревнях, где живут старые бабушки? Им остается только гореть!».

Между тем, государство пока что не справляется не только с лицензированием пожарных-добровольцев, но и с координацией расчистки завалов. А ведь уже весной в районах торфяников горелый и поваленный лес может вспыхнуть снова. «Один местный мужик, фермер, уже два  месяца просит у администрации право на расчистку горельников, - рассказал Шляпников. - Он живет здесь и прекрасно понимает, что  произойдет уже этой весной в плане пожарной катастрофы. Он лишь просит дать ему  возможность вывозить поваленный лес. У него два трактора по 150 лошадей и своя  пилорама. Он готов вывозить валежник за свой счет,  на своей технике, на своей солярке, и еще  платить в кассу сельсовета по  400 рублей  за  каждый вывезенный кубометр. Причем не  строевой древесины, а именно валежника из горящих болот». Однако администрация ему отказывает. А единственными из журналистов, кто заинтересовался ситуацией, стали скандинавы, говорит Шляпников. 

Отметим, что в некоторых регионах, пострадавших от пожаров — даже в Подмосковье — по независимым оценкам, лишь 20% горельников зарегистрированы в качестве пожарищ. Остальные места пожаров до сих пор числятся живым лесом. А значит, расчищать его не будут, да и другим не дадут — пока Россия не сгорит снова.

Источник
Ответ
#5
Как РФ "заботится" о лесных ресурсах

Последний Лесхоз.

Летние пожары, зимние ледяные дожди и павшие на провода деревья.

Что происходит с нашим лесом, в чем дело?

Ответы на эти и иные актуальные вопросы содержатся в нашем специальном репортаже из почти последнего в стране лесхоза.

Последний лесхоз
Ответ
#6
О лесных пожарах в СССР и РФ: ощутите разницу

[Изображение: f16336162.jpg]
[Изображение: 85947.jpg]
Военная инженерная техника СССР

Минувшим летом в Европейскую часть нашей Родины пришла большая беда: страшные лесные пожары, которые нанесли огромный материальный и моральный урон. В Выксунский район Нижегородской области прилетели Путин и патриарх Кирилл. Жаль, что они прилетели, а не приехали поездом. Самолеты и вертолеты у нас постоянно разбиваются.

Вспоминаю случай, когда в течение 20 лет, начиная с 1960 года, из столицы Таджикистана днем вылетал в Москву ИЛ-18, и ни один самолет не разбился, ни один самолет не совершил вынужденную посадку, ни один рейс не был сорван или отменен. То же самое относится к нескольким рейсам в день из Душанбе в Ташкент - ни один не разбился. Самолеты Ильюшина были эталоном воздухоплавания как на войне, так и в мирное время. Это вам не Боинги, которые так любят российские власти и которые постоянно бьются и совершают вынужденные посадки. Вертолеты постоянно бьются из-за плохой эксплуатации и ремонта. Если бы Путин с патриархом ехали поездом, то увидели бы, как в той же Московской области горят деревья рядом с полотном железной дороги, и никто не тушит; увидели бы разоренные сельхозфермы, заброшенные поля.

Ветераны вспоминают страшную засуху и недород в первый послевоенный 1946 год, когда еще велись активные боевые действия с бандеровцами на Украине и с бандформированиями в Прибалтике. Однако тогда ничего не горело и дым не застилал глаза не щипая, нос и горло.

Объясняется это просто. Большинство тепловых электростанций и котельных в Европейской части СССР работало на торфе. От "царя-батюшки" Николашки II кровавого в наследство не досталось никаких ТЭЦ, ГРЭС, ГЭС. Все это было построено по плану ГОЭЛРО (ленинско-сталинскому плану). Основным способом добычи торфа для этих электростанций и котельных был гидравлический способ по методу инженера Классона. Площадь же вынутого торфа заливалась водой. Торф горел в котлах Шатурской, Каширской, Ивановской, Ярославской, Горьковской и других ГРЭС и ТЭЦ.

Сегодня же торф горит, пожирая лес, деревни и сельскохозяйственные постройки. Конечно, идеологи и авторы плана ГОЭЛРО прекрасно понимали, что теплотворная способность угля и мазута (про газ тогда не было и речи) значительно выше, чем торфа, но они знали и помнили слова великого Менделеева, что топить можно и ассигнациями. Если бы не торф, войну бы не выиграли, ибо в 1941-1943 гг. Донбасс был оккупирован гитлеровцами и разрушен, Подмосковный бассейн - также, Баку в значительной степени было отрезано, про воркутинский уголь и газ никто тогда и не слышал. Торф также широко использовался для удобрения, как и зола. Торф прессовался, и торфяные брикеты шли для отопления.

Автор статьи в 1946 году учился в первом классе семилетней школы N5 г. Владимира. Отопление в школе было печное, на торфе. В лесах не было никаких праздношатающихся бомжей, беспризорных. Все работали, Сталин разгильдяев не жаловал.

Летом в Белоруссии была такая же жара, но там не сгорел ни один дом, каждый квадратный километр был под строгим контролем, и это не случайно: лесников там не сокращали, документы Лесного кодекса Белоруссии составлены квалифицированно и отвечают интересам народного хозяйства, пожарные команды в воинских частях никто не сокращал, не ликвидировал и делать это не собираются, рассматривая это как преступление. Мертвых и заброшенных деревень там нет.

Сравните все это с Россией, где чуть не сгорел Саров. Оказывается, леса вокруг Сарова не чистили от сухостоя и упавших деревьев два десятка лет со времен предательского развала СССР. И никто за это не понес никакого наказания.

Вспоминается жаркое дето и лесные пожары 1972 года. Но тогда потери были значительно меньшими, что не случайно. В тушении пожаров широко участвовала Советская Армия. Только в Подмосковье было задействовано более 100 тысяч военнослужащих во главе с министром обороны СССР Гречко. Трубопроводные войска (образованные по указанию Сталина в 1952 г.) проложили свыше 1300 км трубопроводных сетей. Сейчас этот вид войск ликвидирован, а оставшиеся небольшие подразделения смогли проложить только 110 км.

В Горьковской области в тушении пожаров участвовали воины 16 корпуса ПВО, который прикрывал с воздуха Горький, Саров и Горьковскую ГЭС, а с северо-востока - территорию 6 областей и 4 автономных республик. Больше этого корпуса нет, он никого и ничего не прикрывает, а, как сообщалось, его командный пункт брошен и разграблен бомжами.

Участвовали в тушении пожаров два военных училища, дислоцировавшихся в Горьком. Больше их нет. В других областях России в тушении пожаров участвовали слушатели (в том числе и иностранных факультетов) Военно-инженерной академии им. Куйбышева, основанной в 1819 г., Бронетанковой академии им. Малиновского, Высших офицерских курсов "Выстрел" им. маршала Шапошникова. Больше их нет, как и многих других военно-учебных заведений.

В тушении пожаров 1972 году в Горьковской области принимали участие и промышленные и строительно-монтажные предприятия: завод «РИАП», «Старт», «Агат», трест «Спецфундаментстрой» и др. Многие из них больше не существуют. Участвовал и завод «Красное Сормово», где сегодня закрыты многие цеха, а численность работников сокращена почти в 10 раз.

Возникшие пожары первыми замечали, как правило, летчики местных авиалиний и санитарной авиации. От тех и других остались сегодня рожки да ножки. Например, о наличии аэродромов местной линии в райцентрах Горьковской области Сокольское, Б.Болдино и др. помнят разве лишь ветераны.


С.Г. КРЮКОВ

Источник

Ответ
#7
Шойгу «10 рублей»

МЧС хочет продавать в своих магазинах благотворительную помощь пострадавшим от бедствий


[Изображение: 39947.jpg]

Государственные структуры, к работе которых во время прошлогодних катастрофических пожаров было много претензий, по-своему выучили уроки 2010-го. Тенденцией зимы 2010–2011 годов стало стремление «профильных» ведомств поставить под свой контроль общественные инициативы, появившиеся как реакция россиян на пожары. За добровольными пожарными дружинами, которые теперь предлагается аккредитовывать при МЧС со всеми вытекающими, последовали идеи того же ведомства по поводу добровольческой помощи погорельцам и другим пострадавшим при чрезвычайных ситуациях.

Возможно, уже в этом году под рабочим названием «10 рублей» в России откроется рекордного размаха сеть магазинов, в которых, по мысли главы МЧС Сергея Шойгу, за упомянутую в названии символическую цену предлагается продавать пострадавшим передаваемые добровольцами вещи. Шойгу рассказал об этом на заседании правительственной комиссии по предупреждению и ликвидации чрезвычайных ситуаций и общественного совета при МЧС.

Идея заключается в том, чтобы желающие помочь, допустим, пострадавшим от лесных пожаров могли направить лишние вещи или любую другую гуманитарную помощь в определенное место, которым станет эта сеть магазинов, отметил министр. Таким образом, МЧС претендует заместить своими структурами ту систему волонтерской доставки, которая сложилась в 2010-м. Напомним, в августе минувшего года добровольцы на частных машинах, а также некоторые подразделения Московской патриархии собирали у других добровольцев в крупных городах вещи самого разного рода для пострадавших от пожаров – и доставляли их в «горячие» зоны самостоятельно.

«Нужно систематизировать оказание гуманитарной помощи населением!, – цитирует Шойгу РИА "Новости". – Надо открыть сеть магазинов под названием «10 рублей» и там продавать вещи по 10 рублей за штуку!». Министр уверен, что это поможет избежать досадных ситуаций, когда вещи оказываются невостребованы – а в прошлом году такие ситуации бывали, гуманитарная помощь от добровольцев даже была замечена на свалках.

При этом бесплатная раздача вещей – не оптимальная тактика, заявил Шойгу. Символическая цена нужна затем, чтобы «вести учет передачи собранных вещей нуждающимся людям». Кроме того, в отличие от походных госпиталей этого же ведомства, магазины, по мысли министра, «могут действовать не только, когда произошла чрезвычайная ситуация, но и в обычное время». При этом чиновник подчеркнул, что МЧС не связано со сбором средств от населения. «Мы не прикасаемся к деньгам и вещам», – предупредил Шойгу.

Между тем, сами участники прошлогоднего беспрецедентного добровольческого движения вовсе не уверены, что россиянам нужна именно такая структура. О том, как проходила работа с гуманитарной помощью в 2010-м и о перспективах сети «10 рублей» обозреватель  побеседовал с Михаилом Шляпниковым, фермером из подмосковного села Колионова и активистом волонтерского движения во время пожаров:

- Удавалось ли в прошлом году справляться с доставкой и распространением помощи без особой структуры магазинов?


- Конечно! Через нас – а мы работали в Воскресенском и Егорьевском районах – прошло огромное количество вещей самого разного рода. Добровольцы, в том числе разные организации, доставляли вещи из Москвы нам, а мы здесь сортировали и распределяли помощь – не то чтобы по потребностям, но исходя из реальных нужд.

В первую очередь пошли инструменты для тушения пожаров, вода, еда и медикаменты для пострадавших. Инвентарь пошел по назначению – добровольцам-пожарным и страдающим от нехватки инвентаря частям МЧС. Дальше стали доставлять множество разных вещей, одежды, какая-то техника, бытовая утварь. Всё это распределялось также среди пострадавших от пожаров, но какая-то часть шла на обеспечение самих добровольцев – люди тоже работали без еды, тоже лишались одежды. Это были ребята не только из Московской области, но и из сопредельных Рязанской, Владимирской, Нижегородской… Не припомню никаких особенных проблем с доставкой и распределением.

- МЧС при этом утверждает, что нужно распределять поступающую помощь с помощью специальной структуры, наподобие комиссионных магазинов…

- Это будет гораздо хуже, я уверен. Такая система совершенно не нужна.

- Утверждают, что нужна для учета и контроля.

- Учет и контроль в этом деле только ухудшит ситуацию. Одно дело, когда мы с колес принимаем вещи и тут же их раздаем. Тут всё понятно, быстро и эффективно. И другое дело, когда чиновникам нужно поступившие вещи все до одной переписать, учесть, оприходовать. Вы представляете, какая это работа и сколько времени они будут ее делать? Да когда ее выполнят, и помощь уже не понадобится.

- Между тем, говорится, что без таких магазинов вещи в прошлом году валялись на свалках…

- Как раз наоборот: выяснилось, что на свалках вещи лежали там, где местным администрациям было или лень, или невозможно оприходовать поступающую помощь. Именно поэтому какая-то государственная структура здесь дело только испортит.

Действительно, даже «невооруженным глазом» видны многочисленные проблемы, которые могут встать перед будущей сетью «10 рублей». Прежде всего, не говоря об уже упомянутой логистике и учете вещей, продавать «гуманитарку» за заявленные символические деньги будут именно пострадавшим от ЧС – иными словами, если мы говорим о государственной структуре, от погорельцев могут потребовать какие-то документы об их статусе. Такова логика государственной машины.

Второе – не до конца понятно, куда будущая квазиторговая сеть станет девать излишки. Ведь гуманитарной помощи, особенно если речь идет об одежде, как правило, бывает слишком много. Впрочем, эту проблему МЧС сможет решить при помощи третьего замечания: если «10 рублей» будут постоянно действующей сетью, ничто не мешает продавать вещи, принесенные добровольцами, и дальше – возможно, уже за более «реальные деньги».

Кроме того, сами по себе символические 10 рублей при умножении на объем пожертвованных вещей оказываются не столь уж символическими: в 2010 году волонтеры передали в зоны пожаров несколько сотен тысяч единиц одежды и утвари. В масштабах министерства полученные таким образом миллионы, конечно, незначительны, но в масштабах пострадавшего от пожара или наводнения сельского жителя 200-500 рублей за комплект одежды на семью могут быть весьма значимы.

http://svpressa.ru/society/article/39947/
Ответ
#8
Россия начала гореть по катастрофическому сценарию 2010 года

[Изображение: 901251_414_252_source.jpg]

Greenpeace опубликовало карту распространения пожаров на территории РФ. Согласно данным экологов, Россия «горит» по такой же схеме, как и весной 2010 года.

По мнению экспертов, для повторения летнего сценария, когда большая часть центральных регионов России полыхала в огне, а Москву на долгие недели окутало едким смогом, достаточно одного засушливого месяца, при этом совсем не обязательно, чтобы термометр «зашкаливал» за 40 градусов. Погода может быть и не такой жаркой, достаточно обычной засухи, говорят специалисты.

По данным «Гринпис Россия», за прошедшие выходные пожары, возникшие вследствие палов сухой травы, охватили почти весь юг Европейской России, Калининградскую область, Бурятию, Забайкальский край, южные районы Амурской области, Еврейскую автономную область и юг Приморья. Сейчас самая опасная ситуация складывается в низовьях Волги, в Забайкалье и на юге Приморья. Крупных лесных пожаров пока не наблюдается, но это дело времени.

Как рассказал  руководитель лесного отдела «Гринпис Россия» Алексей Ярошенко, пока ситуация с весенними пожарами мало чем отличается от прошлогодней: «Пока все развивается так же, как и в прошлом году с пожарами, а по ряду регионов с опережением. Например, в Забайкалье горит сильнее и раньше, чем горело в прошлом году».

...по словам Ярошенко, уже есть первые жертвы: «И в этом году уже есть первые сгоревшие дома в Приморье, ну, пока дачи, но будут и новые».

...Для повторения прошлогодней ситуации с лесными пожарами достаточно обычной засухи длиною в месяц-полтора, уверены эксперты. «Для того чтобы природные пожары стали заметным и опасным явлением, совершенно необязательно катастрофической засухи, просто достаточно сухой погоды. Потому что главная причина пожаров не в засухах, а в том, что не налажена система лесного хозяйствования»,— говорит Алексей Зименко.

По словам Алексея Ярошенко, в этом году Россия готова к пожарам еще хуже, чем в прошлом: «Уровень готовности страны к борьбе с пожарами намного ниже, чем в прошлом году. Поэтому все зависит от погоды. Если в прошлом году для того, чтобы случилась такая катастрофа, нужна была чрезвычайная засуха, то в этом году будет достаточно самой обычной летней засухи».

Распространение пожара в сторону лесных сообществ— это дело нескольких недель, уверены специалисты. «Сейчас на основной части территорий лесной зоны лежит снег, поэтому ущерб пока небольшой. Но уже через неделю-другую пойдут и лесные пожары»,— поясняет представитель Greenpeace.

«Позиция власти— скрывать и прятать голову в песок до тех пор, пока не будет катастрофы. Соответственно, в прошлом году, пока не начали гореть деревни, все делали вид, что никакой проблемы и нет. Сейчас то же самое происходит»,— добавил руководитель лесного отдела «Гринпис Россия».


Подробнее: http://news.mail.ru/incident/5652849/?frommail=1
Ответ
#9
Кремль сделает из военных летчиков пожарных

Тушить огонь в России больше некому

[Изображение: 42447.jpg]

Девять экипажей 566-го военно-транспортного авиационного Солнечногорского Краснознамённого ордена Кутузова 3-й степени полка, дислоцированного на аэродроме Сеща в Брянской области, получили невиданную прежде задачу. Самолеты Ил-76 велено срочно дооборудовать выливными авиационными приборами (вап), два бака каждого из которых вмещают 42000 литров воды или специальной огнегасящей жидкости. Потому что полк теперь не к войне готовится, а к тушению неизбежных летом лесных пожаров.

Одновременно в нескольких сотнях километров от Сещи, на аэродроме центра боевого применения и переучивания летного состава армейской авиации в Торжке, похожим делом приказано заняться и вертолетчикам. Их Ми-8 и Ми-26 оснащают выливными авиационными приборами и водосливными устройствами ВСУ-15. В первый в вертолетном варианте входит 5 тонн воды, во второй – в три раза больше.

С какой стати военные занялись не своим делом? Этот вопрос представляется естественным, если взглянуть в программу боевой подготовки военно-транспортной и армейской авиации. Так можно найти многое. Но – ни слова о тушении лесных пожаров. Никогда военные летчики этим в России не занимались. У Министерства обороны РФ завелся лишний моторесурс и топливо? Или оно решило отбивать хлеб у своих коллег из МЧС? Похоже, не в этом суть. Весьма возможно, что, несмотря на успокаивающие речи власть предержащих, предстоящим летом нас снова ждет огненное буйство такого масштаба, что штатных пожарников просто не хватит. По крайней мере, как удалось выяснить, временно переквалифицироваться в спасатели Военно-Воздушным силам приказал сам председатель правительства России Владимир Путин.

Получается, Путин о предстоящем лете знает что-то такое, чего не объявляет нам? Очень может быть. Однако кое-что, наводящее на тревожные размышления, можно найти и в официальных документах ведомства Сергея Шойгу. На сайте МЧС недавно появился любопытный документ. В нем, в частности, написано: «По итогам работы межведомственных комиссий в субъектах Российской Федерации был выявлен ряд характерных недостатков, которые негативно влияют на подготовку к летнему пожароопасному периоду. Не готовыми к летнему пожароопасному периоду комиссиями признаны республика Адыгея, Ивановская, Воронежская, Рязанская, Свердловская области и Ямало-Ненецкий АО». К тому же в целом по России, как установили спасатели, ровно половина населенных пунктов и садовых товариществ, граничащих с лесами, не готовы к пожароопасному периоду.

Самые типичные нарушения пожарной безопасности: «отсутствие либо нарушение установленной ширины противопожарного разрыва на всей протяжённости границы с лесным участком, отсутствие установленной ширины минерализованной полосы на всей протяжённости границы с лесным участком и наружного противопожарного водоснабжения, не организованы подъезды к его источникам, нет звуковой системы оповещения населения о чрезвычайной ситуации».

Вы помните многочисленные телерепортажи о катастрофических лесных пожарах незабываемого дымного прошлого лета? Все ведь выглядело точно также. Ни противопожарных просек, ни прудов с водой почти нигде не было. В итоге по стране катком прошлись 32,3 тысячи очагов природных пожаров по общей площади более 2 миллиона гектаров. В них погибли 62 человека. С лица земли исчезли десятки деревень и поселков.

Что, выводы не сделаны? Если судить по бумагам – вроде, страна готовится. По сведениям того же МЧС, на финансирование мероприятий в области защиты населения и территорий от чрезвычайных ситуаций, связанных с возникновением лесных пожаров, в 2011 году выделено более 7 миллиардов 930 миллионов рублей. Для ликвидации чрезвычайных ситуаций в целом по всем субъектам РФ созданы резервы финансовых ресурсов в объеме более 16 миллиардов рублей и материальных ресурсов -- 6 миллиардов рублей. Ну, и как использованы минувшие месяцы и эта уйма денег? Как обычно, видимо. С чего бы иначе заранее приказывать военным готовиться к худшему?

Только жаркое лето 2010-го показало, что и нынешняя армия в борьбе с лесными пожарами мало что сможет сделать. Для тех, кто забыл: президент России Дмитрий Медведев велел кликнуть к нему министра обороны Анатолия Сердюкова в августе, когда леса горели в 22 субъектах федерации на площади в миллион гектаров, а в Москве от дыма дышать стало совсем нечем. Министр бодро доложил главе государства: "Все силы, которые мы имеем, все пожарные подразделения, отряды мы подключили в полном масштабе и в полном объеме".

Скоро выяснилось, что «все силы и все отряды» Сердюкова – это чуть более четырех тысяч военнослужащих. Не то что для страны – для задыхавшегося Подмосковья капля в море. По всем Вооруженным силам удалось отыскать и перебросить под столицы всего два трубопроводных батальона. Один оказался поблизости, в Московском военном округе. Другой автотранпортом пришлось тащить с Северного Кавказа. Остальные трубопроводные части к прошлому лету посокращал тот же Сердюков «в процессе оптимизации и придания Вооруженным силам нового облика». Однако что могли те геройствовавшие батальоны, когда окрест тлели тысячи гектаров торфяников? В общем, только осенние дожди и снег разгулявшееся пламя и утихомирили.

Когда Медведеву пришла идея звать на помощь с природными пожарами армию, наверняка он рассчитывал на другое. Ему просто не могли не рассказать, как столь же жарким летом 1972 года военные уже спасли утонувшую было в дыму Москву. Дыму тогда было столько, что железнодорожникам приходилось менять маршруты пассажирских поездов, следовавших в столицу. Но то была другая страна и другая армия.

В 72-м вопрос немедленно оказался на контроле Политбюро ЦК КПСС. Кремлевские старцы вызвали на ковер министра обороны СССР Маршала Советского Союза Андрея Гречко. Тот доложил расчет сил и средств для борьбы с пожарами. Выглядело впечатляюще: в дополнение к 100 тысячам солдат и офицеров гражданской обороны Вооруженные силы отправили в леса еще 24 тысячи своих военнослужащих, множество колесной и гусеничной техники. А чтобы дело шло веселей, члены Политбюро дружески посоветовали маршалу:

-А сам ты, Андрей Антонович, поезжай-ка в Шатуру и поживи там, пока дым не рассеется.

И министр обороны не на одну неделю перебрался в самое гиблое в ту пору место, где дышать было совсем уж нечем. Зато, видимо, руководил своими подчиненными с особой страстью. Одних военных трубопроводчиков по приказанию Гречко тут же развернули не два батальона – девять бригад! Те быстренько проложили в Подмосковье 1300 километров магистралей и просто утопили густо чадившие подмосковные торфяники.

В прошлом году ни в Шатуре, ни в других очагах бедствия Анатолия Сердюкова, унаследовавшего кабинет маршала Гречко, никто, конечно, даже не увидел. Да и чем ему было там руководить? То, что удалось наскрести нынешней армии для помощи погибавшем деревням и поселкам – так, слезы.

Но если, упаси Бог, и теперь военным летчикам много знающий Путин велел готовиться не зря – будет ли лучше? Что смогут изменить, чему и кому помогут десяток Ил-76 566-го авиаполка и вертолеты из Торжка? Хотя, конечно, пусть будут готовы хотя бы они.
http://svpressa.ru/society/article/42447/
Ответ
#10
Искажение данных о площади лесных пожаров в Якутии привело к чрезвычайной ситуации

Рослесхоз выявил факты искажения данных о реальной ситуации с лесными пожарами в Республике Саха (Якутия), что привело к угрозе чрезвычайной ситуации, говорится в сообщении ведомства.

Представленные Министерство охраны природы Республики Саха данные о лесных пожарах сильно различались в сторону занижения с результатами космического мониторинга Рослесхоза.
Однако после требований Рослесхоза разъяснить ситуацию, площади лесных пожаров в течение нескольких дней резко возросли с 634 до 24 449 гектар.


В связи со сложной лесопожарной обстановкой руководитель ведомства порекомендовал президенту республики ввести режим чрезвычайной ситуации на территории республики, а также обеспечить мобилизацию сил и средств пожаротушения. Для этого Рослесхоз готов направить 50 профессиональных лесных пожарных из других регионов России для борьбы с огнем.

Также ведомство намерено обратиться в Генеральную прокуратуру по факту скрытия площадей лесных пожаров на территории Якутии. «Газета.Ru»

http://www.gazeta.ru/news/lenta/2011/05/...4473.shtml
Ответ


Перейти к форуму:


Пользователи, просматривающие эту тему: 1 Гость(ей)