Рейтинг темы:
  • 0 Голос(ов) - 0 в среднем
  • 1
  • 2
  • 3
  • 4
  • 5
Индия и Шри-Ланка (Цейлон)
#21

Коммунисты в Индии отпустят заложников, если власти прекратят "зачистки" и убийства актива


[Изображение: 8fbf62239942.jpg]

Индийские маоисты, захватившие в плен двух туристов из Италии, требуют от властей в обмен на освобождение иностранцев прекратить операции против маоистов, сообщает в воскресенье информационное агентство IANS.

Представитель МВД Ориссы также сообщил, что маоисты направили властям послание, в котором потребовали немедленно прекратить зачистки джунглей от боевиков и начать переговоры, а также выполнить ряд других требований.

Маоисты, которых в Индии также называют наксалитами, объявили целью "освобождение деревенской бедноты от гнета капиталистов". Особенно активны маоисты в штатах Чхаттисгарх, Джаркханд, Орисса, Махараштра. Всего же они действуют в 15 штатах Индии.

Боевики укрываются в джунглях, откуда совершают вылазки в деревни, атакуют чиновников и сотрудников правоохранительных органов. В районах, где действуют наксалиты, идет настоящая партизанская война. Ряд удаленных территорий страны находятся под фактическим контролем коммунистических боевиков. Индийское правительство считает маоистов одной из главных угроз национальной безопасности.

источник

Напомним, что маоисты - это коммунисты (одна из многих запрещенных компартий Индии), воюющие против компрадорского капитализма, корпораций и их содержанок  по методике  Мао Дзедуна, то есть не надеясь на созревание объективных предпосылок, а здесь и сейчас, и всегда, и революционной армией, с опорой на крестьянство и неверных буржуев (из местных типа Саввы Морозова).   
Ответ
#22
Почему вооружается Индия?
[Изображение: mig27_ind.jpg]
Как сообщается, Индия становится крупнейшим в мире импортёром оружия. "...Оборонный бюджет Индии составляет 32,5 миллиардов долларов. Более 70% оружия страна импортирует из-за рубежа.

Индия собирается потратить более 50 млрд долларов в течение следующих пяти лет на модернизацию своих вооруженных сил, в том числе 10 млрд долларов будет потрачено на покупку 126 новых истребителей..."

Всё это объясняется тем, что Индия озабочена усилением мощи Китая, а также в связи с традиционно неважными отношениями с Пакистаном.

Стоит отметить, что в пределах западной части Индийского океана военно-морские силы Индии уже являются самыми мощными как по тоннажу, так и по вооружению. Индия уже заключила контракт на закупку французских Рафалей, кроме того "...В октябре прошлого года Индия заявила о покупке в течение ближайших 10 лет от 250 до 300 истребителей пятого поколения, изготовленных по стэлс-технологии в России..."

С одной стороны, примеры стран, манкирующих своей обороной, вполне убедительны, чтобы на их фоне не делать выводов. И Индия их делает. Однако проблема заключается в том, что гигантские суммы вкладываются именно в закупки, делая Индию крайне зависимой от внешних источников и поставок.

Китай же, напротив, постепенно уменьшает свой военный импорт, делая ставку на развитие собственной военной промышленности - создавая с одной стороны высокотехнологичные отрасли, рабочие места и в то же время избавляясь от опасной зависимости от внешних обстоятельств.

Самая мощная армия, зависимая от внешних поставок, выглядит весьма неубедительно в ситуации затяжного конфликта. Даже если конфликт не коснется стран-экспортеров оружия, все равно любой здравомыслящий противник будет делать всё, чтобы перекрыть пути поставки оружия, техники и боеприпасов. Ситуация с Ираном, который фактически все время своей новейшей истории находится под теми или иными санкциями, вполне показательна.

В этом смысле Индия, безусловно, вынуждена искать союзнических отношений с продавцами оружия - в первую очередь, развитыми странами Запада. При этом Индия вынужденно становится заложником политики этих стран, которая в конечном итоге направлена на переформатирование мирового послевоенного устройства. Задача, которую преследует Запад в построении нового мира, вполне прозрачна - страны третьего мира, в особенности страны-кредиторы - такие как Китай, Иран, Россия - и имеющие шанс и волю вырваться в высшую лигу развитых стран, не могли использовать свои ресурсы и капиталы иначе, чем направляя их в сторону Запада.

Весь смысл противоречий между Востоком и Западом сегодня - это объективная необходимость Запада в притоке капитала извне, в то же самое время, как объективная необходимость развивающихся стран-кредиторов - направление капиталов на внутреннее развитие. Именно это противоречие и составляет суть идущей мировой войны - правда, пока в её относительно холодной фазе. Бои местного значения в Ливии, Сирии никого не должны обманывать - ближайшая оперативная цель Запада - это именно Иран. Это ослабление позиций Китая и в какой-то степени России на Ближнем Востоке. Следующая за Ираном цель также вполне очевидна - Пакистан. Как союзник Китая, как страна с очень высоким уровнем развития собственной промышленности.

И вот для этой задачи Индию и готовят. Привязывая её и создавая зависимость от Запада с одной стороны, а с другой - не давая её возможности развивать свою промышленность и индустрию, вымывая финансовые ресурсы в обмен на военную технику. Которая не вечна, которая даже в мирное время постепенно устаревает - и морально, и физически. В военное же время она ко всему прочему выбывает в результате потерь  боевых действий. Именно поэтому любой вооруженный конфликт немедленно создаст из Индии глубокого должника - как это произошло по итогам Первой, а в особенности Второй мировых войн с тогдашней сверхдержавой - Великобританией.

Собственно говоря, индийский пример - и нам наука. Ровно в ту секунду, когда мы прекратим развитие собственной военной промышленности, мы окажемся в положении Индии. Развивать строительство вооруженных сил на чужой промышленной базе - это то же самое, что и кормить чужую армию. Армия-то своя, но решать задачи она уже будет в чужих интересах, какая бы патриотическая риторика не неслась из динамиков телевизоров.

А ситуация с Индией очень напоминает мудрость пролетавшей мимо свинарника совы - "Девки, вы в курсе, что вас не то чтобы кормят - вас откармливают"
http://el-murid.livejournal.com/501830.html
Ответ
#23
Смерть маоиста
[Изображение: 002q23wz_938.jpg]

Крупным успехом спецслужб Индии и важным прорывом в давно идущей, но слабоафишируемой гражданской войне правительства против маоистских повстанцев стала гибель 25 ноября в бою (по другим данным был пленен и после пыток казнен) члена Политбюро запрещенной Коммунистической партии Индии (маоистской) и руководителя Военной комиссии повстанцев Котесвара Рао, гораздо более известного под партийной кличкой Кишенджи.

Он был убит в джунглях в перестрелке с объединенными силами безопасности центрального подчинения и штата Западная Бенгалия в ходе специальной крупномасштабной карательной операции, в которой участвовало более тысячи спецназовцев и полицейских. Говорят, что из материальных благ современной цивилизации у наводившего ужас на местных полицейских, помещиков, политиканов и кулаков погибшего повстанца были только автомат АК-47, патроны и слуховой аппарат.

[Изображение: 002q23wz(78).jpg]
Гибель Кишенджи может стать тяжелым ударом по маоистскому движению во всей Восточной Индии, поскольку повлечет за собой заметное нарушение снабжения маоистких отрядов и координации их действий в штатах Джаркханд, Западная Бенгалия, Орисса и Бихар.

С другой стороны, не совсем ясно, был ли он истинным вдохновителем и сердцем повстанцев или только их публичным лицом, своего рода пресс-секретарем. Кишенджи являлся, безусловно, самым известным вожаком маоистов, постоянно взаимодействовавшим со средствами массовой информации. Его тощая фигура с автоматом через плечо и красно-белый тюрбан-гамчха, а также особенности характерного дравидского акцента (когда он говорил на бенгали) были узнаваемы не только в Западной Бенгалии, но и по всей стране.

[Изображение: 002q23wz(79).jpg]
Оценить роль Кишенджи сложно и потому, что экономический и социальный блоки Правительства и СМИ замалчивают деятельность маоистов, хотя правоохранительные органы постоянно требует увеличения финансирования «противоповстанческих мероприятий». Считается, что «маоисты пользуются пониманием и сочувствием у широких масс населения, их требования просты, близки и понятны народу. С пропагандистской точки зрения маоисты бы выиграли, если бы на них стали сильно наезжать». Например, эксперты утверждают, что основные очаги восстания находятся в «Южной и Западной Индии, обычно вдали от административных центров», но наиболее широко освещается их деятельность именно в восточных регионах страны, где и нашел свою смерть Кишенджи.

Спецслужбы заинтересованы в рапортах об успехах и победах, поэтому в словах о выдающейся роли Кишенджи в движении недостатка нет. Его называют организатором каждого маоистского выступления в Западной Бенгалии с 2001 года, главным стратегом партии и архитектором быстрого роста маоистского движения. Полиглот, владевший несколькими языками, такими, как телугу, бенгали, хинди, английским и диалектами отсталых племен, Кишенджи великолепно знал особенности местности в ареалах действий своих отрядов, постоянно перемещаясь по региону. Его гибель – эффектный повод для получения наград полицейскими. В любом случае, это был достойный противник.

Западная Бенгалия и Андхра-Прадеш


Западной Бенгалией с ее девяностомиллионным населением, где коммунистам удалось повести за собой не только рабочих, но и крестьянство, Левый фронт под руководством Коммунистической партии Индии (марксистской) беспрерывно управлял с 1977 по 2011 год, регулярно побеждая на демократических выборах. Но именно в этом штате многие коммунисты, испытав сильное маоистское влияние, стали считать, что прямое крестьянское вооруженное восстание приведет к социализму. Аграрная революция все еще стоит на повестке дня в Индии, где огромная часть страны представляет собой полуфеодальные - полуколониальные районы. При этом Индия включена в мировую экономику, капитализм достаточно прочно укрепился в её сельском хозяйстве, хотя часто действует посредством докапиталистических форм социальной организации производства и традиционных отношений. Любое радикальное перераспределение земли ударит не только по традиционным отношениям (или тому, что иногда называют «пережитками феодализма»), но и по современным структурам, в которые они вросли.

КПИ(м) раскололась, из нее выделилась Коммунистическая пария Индии (марксистско-ленинская), которая, в свою очередь, не смогла сохранить единство и распалась на большое количество групп, ведущих вооруженную борьбу с правительством по образцу Народно-освободительной армии Китая. Мао Цзе Дун и его последователи (и независимо от них Че Гевара) полагали, что в полуколониальной или колониальной стране социальной базой революции является крестьянство, так как правящие режимы в городах располагают достаточной силой, чтобы обезвредить боевые организации пролетариата. Индийских маоистов часто называют наксалитами по названию деревни Наксалбари в знаменитом своим чаем округе Дарджилинг в предгорьях Гималаев. Революционным вождем наксалитов был Чару Мазумдар, человек, давший им идеологию и почитаемый маоистами в Индии и Непале наравне со Сталиным и Мао.

Восстание наксалитов за земельный передел, в ходе которого более 300 тысяч акров земли было изъято у крупных землевладельцев и перераспределено среди сельской бедноты, быстро перешагнуло границы Западной Бенгалии и перекинулось на соседние штаты. Наиболее обширная освобожденная зона возникла в штате Андхра-Прадеш. Она включала в себя территорию площадью более 500 кв. миль, на которой было расположено более 300 деревень, и состояла из двух «красных районов», соединённых узким коридором. Партизанская война разгорелась также в Карнатаке, Андхра-Прадеше, Ориссе, Бихаре и других регионах Индии.

Хотя основные силы КПИ(м-л) были разгромлены в 1970-х годах, и на ее месте возникла почти сотня мелких наксалитских группировок со своим собственным ЦК почти в каждом освобождённом районе, начиная с 1993 года борьба наксалитов обрела второе дыхание. Ведущие фракции КПИ(м-л) сумели договориться о координации боевых действий, защите арестованных наксалитов в суде, обмене боеприпасами и медикаментами.

[Изображение: 002q23wz(80).jpg]

В 2004 году в результате слияния основанной в 1980 году боевой фракции КПИ(марксистско-ленинская) «Народная война» и существующего с 1969 года Маоистского координационного коммунистического центра (Индия) была создана Коммунистическая партия Индии (маоистская). «Народная война» вела партизанскую борьбу во многих штатах, но особенно сильной была в Андхра-Прадеше с 54 «лесными отрядами» — даламами по 9-12 бойцов каждый (ещё 12 действовало в Мадхья-Прадеше, Махараштре, Чхаттисгархе, Бихаре, Джаркханде, Уттар-Прадеше, Карнатаке, Тамилнаду, Ориссе и Керале). По данным полиции, в ней состояло помимо «более 5000 легальных активистов», 1100 полноправных «подпольных кадров», из которых женщины составляют 30%. МКЦ вел вооружённую борьбу в основном в Бихаре и выделившемся из него Джаркханде. Всего маоисты насчитывают, по их данным, 40 тысяч сторонников. Отличить наксалитов от местных крестьян по внешнему виду или ещё как-либо почти невозможно.

Маоисты превратили холмистый Джаркханд в «Лалкханд» (от слова Лал - «красный»). Основой их тактики стала поддержка отсталых племен — коренных народов, традиционно находящихся вне индийского общества с его кастовой системой и живущих в труднодоступных местах. Контролируемые территории делятся на «базовые зоны» и «зоны активности», где возможно встретить сопротивление. В них маоисты организуют школы, альтернативную систему здравоохранения, народные суды. Земля поступает в ведение сельских советов, либо распределяется между крестьянами в зависимости от национальных традиций населения.

Считается, что финансирование деятельности маоистов осуществляется пожертвованиями подрядчиков, торговцев, бизнесменов, лиц свободных профессий вроде докторов, адвокатов, бухгалтеров и даже правительственных чиновников, достигающими сотен миллионов рупий, которые враждебные СМИ часто называют рэкетом.

Математик с винтовкой


Родившийся в 1956 году в революционизировавшемся штате Андхра-Прадеш Котесвар Рао учился на математика, но с 1974 года стал профессиональным революционером в «Народной войне». В 2000 году, по сведениям полиции, он был назначен ответственным за операции маоистов в восточном регионе. При слиянии своей партии с Маоистским координационным центром в 2001 году, в результате которого была создана Коммунистическая партия Индии (маоистская), Кишенджи был избран членом Политбюро объединенной организации и председателем Центрального военного совета Народно-освободительной партизанской армии.

Во многом благодаря его усилиям более 8 месяцев существовала освобожденная зона («муктаначал») в районе города Лалгарх, где полицейские были вынуждены забаррикадироваться в участках, боясь высунуть нос на улицу. После неудачной попытки покушения на главного министра Западной Бенгалии Буддахдеба Бхаттачарджи 2 ноября 2008 года, реагируя на аресты подозреваемых, вожди местных племен при поддержке маоистов начали активную агитационную кампанию за неповиновение властям, стали препятствовать гражданским чиновникам и полицейским штата при их попытках проникнуть в Лалгарх.

До этого, как говорят, действовала секретная договоренность, что КПИ (марксистская), управляя Бенгалией, дает повстанцам фактическую возможность создавать лагеря на территории штата, за это повстанцы обещали не вести вооруженную борьбу на территории Западной Бенгалии, используя их лишь для подготовки, перегруппировки, отдыха и лечения, для ведения борьбы в других регионах Индии. Однако, когда правительство коммунистов столкнулось с необходимостью проводить индустриализацию, крестьяне стали протестовать против выкупа земли для строительства крупных промышленных объектов, организовывать советы и создавать освобожденные районы, изгоняя полицейских и чиновников. После некоторых колебаний маоисты примкнули к крестьянам.

В отсталых сельских районах началась кровавая клановая война, вендетта между сторонниками КПИ (марксистской) с одной стороны и Комитетом по сопротивлению выселению с земель, созданным оппозиционной партией Низовой конгресс (Тринамул), группировками маоистов, Центром социалистического единства Индии и вообще всеми политическими силами Западной Бенгалии кроме партий Левого фронта, с другой. Антикоммунистические агитаторы категорически отказывались даже вступать в диалог с левыми активистами и правительством штата.

[Изображение: 002q23wz(81).jpg]

Фактически началась антикоммунистическая крестьянская война — своего рода махновщина. К тому же некоторые фракции Джаркхандской партии, участвовавшие в восстании, придали ему сепаратистский характер на том основании, что, по их мнению, населенный преимущественно отсталыми племенами Лалгарх вместе с рядом других регионов Бенгалии и Бихара должен войти в состав недавно образованного соседнего штата Джаркханд. Руководители КПИ (марксистской) утверждали, что одни и те же люди днем ведут легальную работу в составе Джаркхандской партии, а по ночам с оружием в руках ведут борьбу в рядах маоистов.

При этом Левый фронт возражал против запрета маоистов, настаивая на решении проблемы в политическом и социальном, а не силовом аспекте. Позиция бенгальских коммунистов ясна. Можно запретить одну организацию, но убежденные в своей правоте люди тут же организуют другую под другим именем и продолжат свою деятельность.

Либералы и маоисты


В период разгара маоистского движения в Лалгархе западнобенгальские либералы и правозащитники из Тринамула – главные региональные партнеры ИНК в федеральном правительстве и парламенте - воспринимались как неформальный союзник КПИ (маоистской) в силу своей поддержки Народного Комитета против жестокости полиции PCPA). Именно Тринамул позиционировал себя, да и реально был цементирующей силой антикоммунистов Западной Бенгалии, являясь абсолютно беспринципной организацией, поддерживающей в Дели тот блок, который соглашался дать тринамульцам пост федерального министра железных дорог.

Отношения Тринамула и маоистов начали портиться, когда главная бенгальская либералка Мамата Банерджи начала дистанцироваться от PCPA, почувствовав запах возможной победы на выборах в ассамблею штата. К тому же с конца 2010 года после ряда военных поражений маоисты начали терять контроль над своими опорными пунктами. Одновременно стали появляться сообщения, что сам Кишенджи был тяжело ранен или болен и даже погиб, так что он был вынужден специально появляться перед журналистами.
После того, как Тринамул, возглавив совершенно беспринципный блок всей оппозиции - от упёртых сталинистов из Центра социалистического единства Индии (в России известных английской аббревиатурой их названии – SUCI) до откровенных фашистов - смог вырвать власть у Левого фронта на выборах 2011 года, Мамата Банерджи призвала к «паузе» в несколько месяцев в операциях объединенных сил правопорядка. При этом она игнорировала свои предвыборные обещания о выводе сил безопасности из районов конфликта.

[Изображение: 002q23wz(82).jpg]

Раздраженные невыполнением Маматой своих обещаний, маоисты, потеряв несколько опорных пунктов, начали перегруппировываться. Повстанцы использовали «паузу» в действиях объединенных сил, при этом если раньше маоисты целенаправленно убивали левых активистов, то с августа погибло шесть активистов Тринамула.

В ходе предвыборной кампании Кишенджи сумел убедить КПИ(маоистскую) для того, чтобы свалить марксистское правительство Западной Бенгалии, пойти на сделку с либералами и правозащитниками. Но, как и от любой сделки с Врагом рода человеческого, от союза с либералами можно ожидать только потери и предательства.

Коммунистов они совместными усилиями свалили, а потом либералы стали подчищать следы. Кишенджи за политическую ошибку заплатил своей жизнью. Это и для нас урок: никогда, ни при каких условиях не следует идти на сделку с либералами. Сначала нужно избавиться от бывшего зампреда правительства по залоговым аукционам, а только потом говорить о единых целях.

Конечно, смерть Кишенджи, бывшего душой и сердцем воинов крестьянской революции, будет иметь особое значение для маоистского движения в Западной Бенгалии. Для них не свойственна переоценка роли личности, даже личности выдающейся. Повстанцы начали перегруппировываться и нанесли первые ответные удары, унесшие уже десятки жизней полицейских.
К тому же маоисты могут поменять стратегию, перенести районы боевых действий в соседние штаты, на которые не хватит сил и средств у внутренних войск и спецназа центрального подчинения. Меняется и тактика – активно используется закладка мин и фугасов, формируются специальные ударные отряды для огневого подавления подорванной техники. Наксалиты желают «совместить опыт русской и китайской революций», сочетая «народную войну» в деревне и вооружённые восстания в городах.

Мамата, как и положено либералке, заявила, что радуется такому исходу, но она предпочла бы, чтобы Кишенджи был взят живым. Лидер коммунистической оппозиции в ассамблее Западной Бенгалии марксист Сурья Канта Мишра сказал: «Хотя правда, что этот лидер повстанцев был ответственен за гибель многих наших членов партии и сторонников и даже издал смертный приговор нашему лидеру Буддахдебу Бхаттачарджи, его судьба не является поводом для празднования. Я хотел бы сказать маоистам, что их путь насилия и убийств ошибочен. Антинациональные и реакционные силы используют их в своих интересах. Они (маоисты) должны объединиться с основными левыми силами в рамках антиимпериалистического движения».


И если вы решили, что эта статья про Россию, то это не так. Она про Индию.


источник
Ответ
#24
Товарищ Кишенджи «Мы ведём справедливую войну»

От редакции «Скепсиса»: 24 ноября 2011 года в Западной Бенгалии был убит товарищ Кишенджи — член политбюро Коммунистической партии Индии (маоистской) и руководитель военных операций Партизанской армии народного освобождения. Эту тщательно спланированную казнь, перед которой Кишенджи подвергли жестоким пыткам, индийское правительство пытается представить как «случайное» убийство в ходе вооружённого столкновения. Точно так же ранее замалчивались хладнокровные убийства товарища Азада и многих других наксалитов и адиваси. Однако упрямое нежелание правительства Индии идти на переговоры и уничтожение членов руководства КПИ (маоистской), которые выступают на них посредниками, доказывает, что это — спланированная кампания государственного террора. Ниже мы приводим интервью 2009 года, в котором товарищ Кишенджи кратко излагает свои взгляды.

============

С нескрываемой гордостью он говорит, что стал вторым в списке самых разыскиваемых преступников Индии. Член Политбюро Коммунистической партии Индии (маоистской) Маллоджула Котешвар Рао (1956 г.р.[1]), более известный как Кишенджи, вырос в штате Андхра-Прадеш, читая Ганди и Тагора. По словам маоиста, понимание сути исторического процесса заставило его уйти в джунгли и посвятить себя революции. Во время поисковой операции в 1982-м году полицейские разрушили дом Котешвара в деревне Педдапалли. С тех пор он ни разу не видел свою мать, но регулярно пишет ей через газеты на телугу.

После 20 лет в «маоистском поясе» Махараштры и Чхаттисгарха Кишенджи перебрался в Западную Бенгалию. Его жена контролирует ход операций наксалитов в Дантеваде. Сегодня он скрывается прямо под носом у полиции Лалгарха, при этом каждый день читает пятнадцать газет и предлагает выслать партийную литературу по факсу. Если вы немного подождёте, он найдёт статистику боевых действий на своём компьютере. Ниже приводятся выдержки из полуночного интервью с ним по телефону:

[Изображение: 1715.jpg]
Фотография Маллоджулы Котешвара Рао (Кишенджи)

Расскажите о пройденном Вами пути. Что заставило Вас присоединиться к КПИ (маоистской)?

Я родился в Каримнагаре в штате Андхра-Прадеш. В 1973 году получил степень бакалавра математики и перебрался в Хайдарабад, чтобы заняться юриспруденцией. Мой политический путь начался с участия в Объединении борьбы за Телангану, которое добивалось национального самоопределения Теланганы 2. Затем я организовал Радикальный студенческий союз в Андхра-Прадеше. В 1975 году, во время чрезвычайного положения 3, я ушел в подполье, чтобы участвовать в революции. К этому меня побудили писатель Варавара Рао 4, основатель Союза революционных писателей, политическая атмосфера Индии и прогрессивная среда, в которой я вырос.

Мой отец был последовательным демократом (такой уж перевод с англйского со слов журналиста) и борцом за освобождение страны от колониального господства. И занимал должность вице-президента отделения Индийского национального конгресса (ошибка журналиста, здесь и далее должно быть: Индийского конгресса (социалистического) — прим. пер.) в штате. Хотя по происхождению мы брамины, наша семья никогда не верила в справедливость кастовой системы. Когда я присоединился к КПИ (марксистско-ленинской) 5, мой отец ушел из ИНК, сказав, что два взгляда на политику не смогут ужиться под одной крышей. Он верил в социализм, но не в вооружённую борьбу. После отмены чрезвычайного положения в 1977 году я возглавил демократическое антифеодальное крестьянское движение. К нему присоединилось более 60 тысяч крестьян. Это привело к общенациональному крестьянскому восстанию.

Министр внутренних дел согласился провести переговоры с КПИ (маоистской) по таким вопросам, как права на лес, изъятия земли и специальные экономические зоны. Почему вы отвергли его предложение? Он лишь просил вас остановить насилие.

Мы готовы начать переговоры, только если правительство выведет свои войска. Не мы начали насилие. Мы лишь отвечаем на него. Боевые отряды правительства ежедневно нападают на наш народ. В прошлом месяце в Бастаре солдаты отряда «Кобра» убили 18 ни в чём не повинных адиваси и 12 маоистов. В Чхаттисгархе арестовывают тех, кто помогает нам в развитии региона. Остановите всё это — и насилие прекратится. Недавно генеральный директор полиции Чхаттисгарха объявил 6 тысяч особых полицейских уполномоченных Салва Джудум 6  гордостью штата. Их с каждым днем всё больше. Эти люди — те, кто много лет насиловал, убивал и грабил племена. Целые деревни опустели из-за Салвы Джудум. Правительство вольно заявлять всё, что ему заблагорассудится, но мы ему не верим. Как оно сможет изменить политику, которую даже не контролирует? Пускай сперва спросят разрешения Всемирного банка и США.


На каких условиях вы согласны прекратить насилие?

Премьер-министр должен извиниться перед адиваси и вывести все войска, находящиеся в этих районах. Присутствие солдат здесь не новость, мы сталкиваемся с государственным террором на протяжении последних 20 лет. Все политические заключённые должны быть освобождены. Мы даём вам время вывести войска — столько, сколько нужно; но гарантируйте, что в течение этого периода не будет нападений полиции. Если правительство согласится, то и с нашей стороны не будет никакого насилия. Мы продолжим свою деятельность в деревнях, как и прежде.

Перед тем, как оно согласится на вывод войск, могли бы вы дать правительству гарантии того, что не будете нападать хотя бы в течение одного месяца?

Мы подумаем над этим. Сначала я должен обсудить это с нашим генеральным секретарём. Где гарантия, что полиция прекратит свои нападения на этот месяц? Пусть правительство сделает соответствующее заявление и начнёт вывод войск. И пусть это не будет очередной игрой на публику. Посмотрите, что произошло в Андхра-Прадеше. Они начали переговоры, а затем сорвали их. Член нашего ЦК отправился на встречу с секретарём штата. И вот, за смелость говорить с правительством его убили полицейские.

Если вы действительно выступаете в интересах народа, то почему упорно отказываетесь сложить оружие? Ваша цель — благополучие племён или политическая власть?

Политическая власть. Благополучие племён для нас приоритетно, но без политической власти мы не сможем ничего добиться. А власть нельзя удержать без армии и оружия. Племена эксплуатировали и подавляли, навязав им крайнюю степень отсталости — именно потому, что в их руках нет политической власти. Они лишены права распоряжаться собственными богатствами. Но наша философия не сводится к винтовке. Оружие для нас на втором месте. Именно из-за этого мы потерпели неудачу в Андхра-Прадеше.

Правительство требует: «Сначала прекратите насилие», вы парируете: «Сначала выведите войска». Племена же, интересы которых вы берётесь представлять, оказались в этой ситуации между молотом и наковальней.

Ну что ж, давайте позовём международных посредников. Будь то Андхра-Прадеш, Западная Бенгалия или Махараштра — мы никогда не начинали насилие. Правительство всегда нападало первым. Члены КПИ (марксистской) в Бенгалии не позволят ни одному беспартийному войти в деревни, находящиеся под их контролем. Полицейские лагеря стали появляться в Лалгархе с 1998 года. Как в этих условиях бороться за повышение закупочных цен на картофель? Как добиться питьевой воды для людей? Для этого нет никаких условий. Когда минимальная зарплата в Западной Бенгалии официально составляла 85 рупий в день, фактически людям платили 22 рупии. Мы потребовали 25 рупий. Наша «Махабхарата» 7 началась, когда кауравы отказались предоставить пандавам даже те пять деревень, что они просили 8. Правительство отказалось предоставить хотя бы три лишних рупии. Мы пандавы; они — кауравы.

Вы заявляете, что насилие не ваш метод, и всё же за последние четыре года наксалитами было убито около 900 полицейских. Многие из них были выходцами из бедных семей адиваси. Даже если это было контрнасилие, как оно поможет достичь народных целей?

Мы боремся не с полицейскими силами, а с государством. Мы стремимся свести к минимуму количество жертв среди полицейских. Многие их семьи в Бенгалии сочувствуют нам. В течение последних 28 лет КПИ (марксистской) совершена 51 тысяча политических убийств. Да, за прошедшие семь месяцев мы убили 52 члена КПИ (марксистской), но это было возмездием за жестокость партии и полиции.

Как финансируется КПИ (маоистская)? И что вы можете сказать насчет обвинений в вымогательстве?

Мы не занимаемся вымогательствами. Мы собираем налоги с корпораций и крупной буржуазии, но это ничем не отличается от обычного финансирования политических партий корпоративным сектором. Раз в полгода мы проверяем, на что ушли эти средства. Ни одного пайса (сотой части рупии — прим. пер.) не тратится впустую. Сельские жители также вносят свой вклад в финансирование партии, добровольно жертвуя раз в год свой двухдневный заработок. Скажем, с двух дней резки бамбука в Гадчироли мы получаем 25 лакхов (сотен тысяч — прим. пер.) рупий. Со сборки листьев тенду 9 в Бастаре — 35 лакхов рупий. В других местах крестьяне жертвовали нам 1000 квинталов 10 риса-сырца.

А если крестьянин откажется делать пожертвования?

Этого никогда не произойдёт.

Из-за страха?

Нет. Потому что они с нами. На нашу деятельность по развитию деревень мы не требуем от сельских жителей ни одного пайса.

Какое развитие происходит в контролируемых маоистами районах? Как улучшилась жизнь племён в Чхаттисгархе и Джаркханде?

Мы помогли людям увидеть истинное лицо государства, рассказали им, как живут богатые люди и чего лишены бедные. Во многих из этих областей платили одну рупию за тысячу листьев тенду. Мы повысили этот «курс» до 50 пайсов за лист в трёх районах штата Махараштра, пяти районах Андхра-Прадеша и во всём Бастаре. Бамбук продавался бумажным комбинатам по 50 пайсов за связку. Сейчас — 55 рупий. Но эти победы стали возможны лишь после того, как мы преодолели противодействие и жестокость государства.

В одном только Гадчироли они убили 60 наших сторонников, мы — пять их человек. КПИ (маоистская) практически ежедневно оказывает медицинскую помощь в 1200 деревнях по всей Индии. В Бастаре наши рядовые активисты — опытные врачи, они сменили свою форму на передники, чтобы работать акушерами в джунглях. Мы не выдаём им оружие. Всего у нас Бастаре 50 подобных мобильных медицинских бригад и 100 мобильных больниц. Жители деревень обращаются к определённым людям для лечения конкретных заболеваний: с лихорадкой надо идти к Иссе, при дизентерии — к Раму и так далее. В этих областях так много болезней, что людей не хватает даже на то, чтобы собирать тела умерших. Врачам мы даём бесплатные лекарства для распространения среди местных жителей. Правительство и не подозревает, что эти лекарства идут из их собственных больниц.

Если правительство решит направить своих гражданских служащих в «красный пояс», вы позволите это сделать?

Мы можем только приветствовать такой шаг. Нам здесь очень нужны учителя и врачи. Жители Лалгарха на протяжении десятилетий просили о создании больницы. Правительство ничего для этого не сделало. Когда же её построили сами жители, правительство превратило больницу в военный лагерь.

А чего вы хотите в более долгосрочной перспективе? Назовите три конкретные цели.

Во-первых — взять политическую власть и установить новую демократию 11, чтобы достичь социализма и затем коммунизма. Во-вторых — сделать нашу экономику самодостаточной, чтобы нам не были нужны кредиты от империалистов. Мы до сих пор вынуждены расплачиваться за взятые десятилетия назад займы. И долг продолжает расти из-за девальвации нашей валюты. Его невозможно погасить. Это именно то, чего хочет Всемирный банк. Нам же нужно, чтобы экономика опиралась на два прочных основания — сельское хозяйство и промышленность. Во-первых, племенам нужна земля. Пока они не владеют своей землёй, государство будет их эксплуатировать. Люди должны иметь право на процент от урожая в зависимости от вложенного ими труда. Мы не против промышленности; какое может быть развитие без неё? Но решать, какие отрасли нужны Индии, должны мы сами, а не США и не Всемирный банк. Мы против больших плотин и крупных предприятий — и мы за небольшие предприятия, особенно те, которые развивают сельское хозяйство. Третья цель — захватить все крупные компании: от «Таты» до концерна клана Амбани 12, аннулировать все меморандумы о взаимопонимании 13, превратить их богатство в национальное достояние и отправить их владельцев в тюрьму. Кроме того, мы создадим действительно демократические, избираемые органы управления, которые будут пронизывать всё общество: снизу до самого высокого уровня.

Но взгляните на судьбу всех коммунистических правительств. Они становились столь же репрессивными, как и те, что были ими свергнуты. Существует достаточно примеров принуждения и нетерпения к инакомыслию со стороны маоистских режимов. Как же это отвечает интересам народа?

Все эти истории специально раздуваются капиталистами. Люди в деревнях гибнут сотнями, но все наши врачи хотят жить в городах. Все наши инженеры хотят работать в Японии или в ИТ-секторе. Они достигли своего положения, используя национальные богатства. Но что они делают для нашей страны? Государство не может требовать, чтобы Вы стали врачом. Но если Вы сами сделали такой выбор, оно в праве требовать, чтобы Вы применили полученные умения в деревне — по крайней мере два года. Степень репрессивности государства зависит от того, в чьих руках находятся бразды правления.

Мы хотим, чтобы у нас была демократическая культура. Если же её нет — призовите жителей деревень начать новую революцию и свергнуть нас. Зачатки альтернативного демократического народного правительства уже существуют в Бастаре. Посредством выборов мы формируем орган местного самоуправления — народный революционный комитет. Люди голосуют, поднимая руки. В этом правительстве есть председатель, его заместитель и несколько отделов: образования, здравоохранения, социального обеспечения, сельского хозяйства, законности и правопорядка, связей с народом. Сегодня такая система существует примерно в 40 районах Индии. Представление о том, что маоисты не верят в демократию, ошибочно. Сегодня демократия существует в Индии лишь формально. Она не настоящая. Мамата Банерджи 14, или КПИ (марксистская), или Индийский национальный конгресс — всё это диктатура. В Бенгалии мы вели переговоры об освобождении 14 женщин-адиваси, чтобы показать всему миру, кого правительство держит в тюрьмах; показать истинное лицо государства.

Если вы верите в демократию, то почему избегаете уже существующего демократического процесса? В Непале маоисты участвуют в выборах.

Чтобы создать новое демократическое государство, необходимо уничтожить старое. Маоисты в Непале пошли на компромисс. Но, позвольте, какие выборы? У нас 180 депутатов обвиняются в совершении тяжких преступлений. Более 300 парламентариев — крорепати (миллионеры — прим. пер.). А знаете ли Вы, что армия США уже проводит тренировки на базе в штате Уттар-Прадеш? Они открыто заявили, что могут распоряжаться индийской армией, как им угодно. Кто позволил им подобную наглость? Уж точно не я. Я их противник. Я настоящий деш-бхакт (патриот).

Какой бы вы хотели видеть будущую Индию? Есть ли у вас образец для подражания?

Наш самый ранний образец — это Парижская Коммуна. Она потерпела поражение. Та же судьба постигла и Россию. Упавшее знамя подхватил Китай. Но после Мао он тоже капитулировал. Сейчас нигде в мире власть не находится в руках народа. Однако трудящиеся повсюду за неё борются. Но в современном мире нет конкретного строя, который мы могли бы назвать для себя образцом.

Но если ещё нигде в мире коммунизм не был построен, почему же подобное должно осуществиться в Индии? Китай теперь признаёт ошибочность теорий Мао. А непальские маоисты стремятся привлечь иностранные инвестиции.

Непальские маоисты не правы. Движение по избранному ими пути может привести только к появлению очередного Буддхабабу 15. Поэтому мы и призвали их вернуться на прежнюю дорогу. Всюду, где зарождались ростки социализма или коммунизма, империализм пытался вырвать их с корнем. Конечно, у Ленина, Мао, Прачанды — у всех есть слабые места. После победы во Второй мировой войне Ленин (так у журналиста — прим. пер.) и Сталин заменили внутреннюю демократию бюрократией. Они не учитывали участия народа в управлении страной. Мы извлекли уроки из их ошибок. Капитализм тоже терпел поражения, как и социализм. Да и как вообще можно говорить о том, что капитализм эффективен? Социализм — вот единственный выход.

Почему вы думаете, что придя к власти не собьётесь с пути так же легко, как непальские маоисты или КПИ (марксистская)?

Если мы изменим своим идеалам, люди должны начать другое крантикари андолан (революционное движение) против нас. Если правитель — кем бы он ни был, неважно — становится эксплуататором, тогда людям надо восстать и потребовать свою демократию. У них не должно быть слепой веры в Кишенджи, или в Прачанду, или в Сталина. Если какой-либо нета (политик — прим. пер.) или партия отклоняются от своей идеологии, тогда прекращайте верить им и снова восставайте. Народ всегда должен сохранять эту традицию живой.

Вы когда-нибудь сталкивались с личными дилеммами? Неужели насилие — единственный способ, которым Вы можете оказать давление на правительство?

Я считаю, что мы поступаем правильно. Мы ведем справедливую войну. Да, на этом пути могут быть ошибки. В отличие от государства мы признаём свои ошибки. Так, обезглавливание Фрэнсиса Индувара было ошибкой. Мы приносим свои извинения за него. В Лалгархе же мы применяем различные стратегии. Недавно мы выдвинули конкретные требования по развитию региона, поставив перед правительством срок на их рассмотрение до 27 ноября. Мы потребовали вырыть 300 колодцев и создать 50 передвижных больниц. Кроме того, я обращался ко всем партиям Левого фронта: Прогрессивному блоку, Революционной социалистической партии, КПИ и даже КПИ (марксистской). Я связывался с министрами бенгальского правительства. В том числе разговаривал с самим главным министром.

Администрация главного министра опровергла это.

Я говорил с главным министром штата. Я сказал ему, чтобы он прекратил государственное насилие, и сказал, что мы выслали свои требования по развитию региона почтой. Он ответил, что находится под давлением как со стороны своей собственной партии, так и министра внутренних дел Чидамбарама.

Почему полиции до сих пор не удалось поймать Вас?

Операции по моему обнаружению идут в восьми штатах днём и ночью. Я — второй в списке самых разыскиваемых преступников Индии. В 1600 деревнях в Бенгалии люди сейчас организовывают ночную охрану, чтобы полиция не смогла найти меня. В 1,5 км от того места, где я сейчас нахожусь, лагерем стоят 500 полицейских. Народ Бенгалии любит меня. Полиции придётся истребить его, прежде чем ей удастся до меня добраться.

Министр внутренних дел недавно упомянул, что Китай снабжает вас оружием. Так ли это?

Очевидно, он даже не представляет основы нашей философии. А для того, чтобы выиграть войну, нужно знать своего врага. Наша позиция диаметрально противоположна китайской. Я знал, что Чидамбарам и Пиллай мои враги, но не мог себе представить, что у меня такие примитивные противники. Они способны лишь воевать с ветряными мельницами. Победа будет за нами.

Ваше мнение о Лашкар-э-Тайба? Поддерживаете ли вы их войну?

Мы можем поддерживать некоторые из выдвигаемых ими требований, но их методы неправильны и антинародны. Лашкар-э-Тайбе следовало бы прекратить свои террористические атаки, поскольку ни одной цели с их помощью достичь не удастся. Победить можно только завоевав поддержку народа.

Интервью брал Туша Миттал

Перевод с английского и примечания Владимира Левановского под редакцией Елены Бучкиной

[Оригинал статьи] опубликован в журнале «Tehelka», Vol 6, Issue 46, 21 ноября 2009 года



источник
Ответ
#25
Чару Мазумдар

[Изображение: charu+babu.jpg]

[Изображение: mazumdar_1_s.gif]
Основатель, главный идеолог и политический руководитель движения наксалитов, по сей день почитающийся многими коммунистами Индии наравне со Сталиным и Мао Цзэдуном.
==============
По национальности Чару Мазумдар - бенгалец. Родился в Силигури дистрикта Дарджилинг Западный Бенгал в семье заминдара (землевладельца). В 1938 г. вступил в Коммунистическую партию Индии. В сороковые годы был одним из руководителей крестьянского движения за снижение арендной платы помещикам.

В начале шестидесятых он занял последовательную антихрущёвскую, антиревизионистскую позицию. В 1962 г. во время индийско-китайского вооруженного конфликта был побит камнями антикитайски настроенной толпой, а затем арестован вместе с другими маоистски настроенными активистами Компартии.

В 1964 г., после отмежевания от Коммунистической партии Индии леворадикального маоистского крыла, оформившегося в Коммунистическую партию Индии (марксистскую), Мазумдар входит в состав последней.

[Изображение: brSumanta_pic2.jpg&sa=X&ei=tA9uT8KgMsuUO...MXISq8qlGQ]

В теже годы Мазумдар завоевывает большой авторитет среди крестьян Западной Бенгалии, как великий учитель коммунизма, известный своим праведным образом жизни и непримиримостью к любым ревизионистам. К тому времени он  выступил с обличением уже руководства КПИ(м), шедшей по стопам КПИ.

2 марта 1967 г. произошло большое событие: cбылась «мечта идиота» — коммунисты вошли в правительство… в штате Западная Бенгалия на парламентских выборах к власти пришли "коммунисты" во главе c КПИ(м), возглавившие коалицию «Объединённый фронт» из 14 партий. Они же сформировали и правительство штата. Начался обычный парламентский дрейф верхушки на соглашательство с "серьезными господами".

Мазумдар с первых же дней прихода нового правительства к власти начал разоблачать соглашательскую позицию Кунара. Тогда руководство КПИ(м) пригрозило ему взысканием по партийной линии. Не вступая в ненужные пререкания с партийным начальством, товарищ Мазумдар покинул Калькутту и отправился в милый его сердцу дистрикт Даржилинг. Там, неподалеку от Наксалбари в предгорьях Гималаев он уединился в заброшенной хижине, где предавался самосозерцанию и нравственному совершенствованию, а также слушал передачи «Радио Пекин» на бенгали.

Во время одной из медитаций на него снизошло откровение, в минуту необычайного просветления разума он понял, что не только Коммунистическая партия Индии является ревизионистской, но и Коммунистическая партия Индии (марксистская) также является ревизионистской. Весь её «сталинизм» — не более чем ширма для прикрытия оппортунизма ЦК, который больше всего на свете боялся потерять министерские кресла. Необходимо создать новую, самую правильную компартию — Коммунистическую партию Индии (марксистско-ленинскую), которая возглавит вооружённую борьбу угнетённого крестьянства за землю и волю в духе учения председателя Мао!

Он оставил свою хижину и спустился к людям Наксалбари и поделился с тремя руководителями «Кришак самити» внезапно открывшейся ему истиной. Те послали гонцов по ближайшим деревням, и через день в деревне Силигури собралась крестьянская конференция, чтобы выслушать Мазумдара и окончательно решить вопрос о начале вооружённого восстания. Все пятьсот делегатов явились на конференцию вооруженные луками и копьями.

В своей вдохновенной проповеди Мазумдар призвал беднейшее крестьянство не бояться революционного насилия и активнее применять его по отношению к имущим классам, а не ограничиваться простой экспроприацией собственности. «Классовые враги должны уничтожаться физически, только так мы сумеем сломить их волю к сопротивлению и посеять панику в рядах репрессивного аппарата государства» — учил Чарубабу.

Но осуществить это оказалось делом не простым, многие крестьяне оказались приверженными религиозным предрассудкам, они считали, что нельзя убить живое существо, не повредив при этом своей карме, иначе в следующей жизни твоя душа родится на свет в теле какой-нибудь мерзкой твари.

В ответ на подобные рассуждения Мазумдар посоветовал отсталым крестьянам применить систему «герао». «Герао» называегся такая ситуация, когда толпа бедняков окружает местного джотедара и держит его, стиснув в кольцо на солнцепеке. При этом люди вокруг землевладельца-богача сменяют друг друга, а сам он лишён возможности покинуть пределы круга и вынужден стоять часами, не имея возможности ни пить, ни есть, ни справить естественные потребности. Так он постепенно сходит с ума или умирает от солнечного удара, но никто конкретно в этом не виноват и ничья душа не обречена при следующих реинкарнациях воплотиться в образе змеи или паука. И религиозные формальности соблюдены, и классовый долг выполнен.

[Изображение: Charu-majumdar.jpg&sa=X&ei=bBBuT-e-IcGWO...0g32LJdSOg]

Призыв, брошенный Мазумдаром, быстро воплотился в действия: в каждой деревне дистрикта были созданы крестьянские комитеты — фактически силы самообороны. Именем крестьянских комитетов начался захват земли, уничтожались земельные кадастры, отменялся долг ростовщикам, создавались органы революционной власти, выносились смертные приговоры наиболее бессердечным джотерадам и представителям сельской буржуазии.

До поры до времени правительство штата в этот процесс не вмешивались. Ревизионисты, дорвавшиеся до власти в Калькутте, боялись открыто выступить против народа. Они, с одной стороны, разъясняли, что требования крестьян носят «справедливый и демократический характер», с другой стороны — стремились убедить крестьянских лидеров в необходимости «проявлять терпение» и «соблюдать законность». «Министры-коммунисты» стремились всех успокоить: и центральные власти в Дели, и помещиков, и восставших крестьян, и, в первую очередь, самих себя. Но из округа уже началось массовое бегство джотерадов, полицейских, деревенских богатеев. Полиция была запугана настолько, что не смела появиться на территории дистрикта без разрешения «Кришак Самити».

Тогда глава правительства штата, союзник умеренных коммунистов по правящей коалиции, лидер бенгальской националистической партии «Бангла конгресс» А. Мукерджи отдал тайное распоряжение полиции штата проникнуть на территорию дистрикта и разбить лагеря, сконцентрировавшись вокруг опорных баз восставших крестьян.

23 мая произошел инцидент, в результате которого противостояние в округе перешло в горячую фазу. Группа наксалитов, вооружённых луками и стрелами, напала на полицейских, чтобы отбить арестованных крестьянских лидеров. При этом случайно погиб один из «блюстителей порядка». В отместку через два дня каратели в полицейской форме казнили 9 человек, шесть из которых были женщины и двое — дети. Восстание перешло в решающую фазу — начались боевые действия, которые шли с переменным успехом в течение месяца.

21 июня правительство выдвинуло ультиматум, приказав восставшим прекратить сопротивление. В противном случае власти грозили начать широкомасштабную антипартизанскую операцию с применением армейского спецназа.

28 июня «Радио Пекин» с восторгом сообщило о восстании в Наксалбари как о первом этапе вооружённой борьбы индийского народа за революцию под знаменем идей Мао Цзэдуна.

12 июля в округ были введены дополнительные полицейские формирования численностью более полутора тысяч человек. После ожесточенного сопротивления восстание в дистрикте Даржилинг было подавлено, а лидеры повстанцев арестованы.

Анализируя причины военного поражения движения Кану Санъял в качестве основных называл ревизионистскую политику верхушки КПИ(м) и тактические ошибки восставших. Анализ же Чару Мазумдара был гораздо глубже, главную причину военных неудач наксалитов он видел в забвении принципов ведения партизанской войны, сформулированных Мао Цзэдуном. Наксалиты были рассредоточены по территории округа мелкими группами, каждая из них защищала свою родную деревню. Не были созданы опорные базы в лесу, не были сформированы крупные партизанские соединения, партизаны не совершали походов за границы контролируемого района. Но всё это стало серьёзной школой для революционного крыла индийских коммунистов. Поражение восстания в Наксалбари стало началом борьбы наксалитов — вооружённой борьбы авангарда индийских трудящихся.

Создание боевой марксистско-ленинской КПИ , теория и практика Чару Мазумдара


28 июня в Калькутте вспыхнула внутрипартийная потасовка с применением огнестрельного оружия между сторонниками ЦК и сторонниками восставших. Всем стало ясно, что в одной партии они долго не уживутся.

Вскоре после этого специальным постановлением ЦК из партии были исключены более тысячи наксалитских руководителей, включая Мазумдара и Кану Саньяла. Сторонники линии на вооружённую борьбу объединились в ноябре 1967 г. на конференции в Калькутте во «Всеиндийский координационный комитет революционеров КПИ(м)».

1 мая 1969 г., во время праздничного митинга в Калькутте на площади Сахид Кану Санъял провозгласил создание новой компартии, о необходимости которой столько говорил Мазумдар — Коммунистической партии Индии (марксистско-ленинской).

Согласно учению Мазумдара, авангардная партия должна быть хорошо законспирированной, тайной и немногочисленной организацией. «Чтобы слиться с массами, партии не нужно самой становиться массовой и принимать в свои ряды кого попало, для этого достаточно лишь проводить линию масс». Вскоре после провозглашения новая партия провела собрания в крупных городах, участники которых размахивали красными книжечками Мао и призывали к свержению руководства страны. В Западной Бенгалии численность новопровозглашенной партии достигала четырёх-шести тысяч человек, в целом по Индии — двадцати-тридцати тысяч, и всё это были проверенные кадры — организаторы, агитаторы, вооружённые борцы.

I съезд КПИ(мл), состоявшийся в мае 1970 г., проходил в условиях строжайшей секретности в обстановке усилившихся гонений на партию. Для проведения съезда был арендован специальный дом, который, согласно индийским обычаям, обыкновенно нанимают для свадеб. Конспирация была поставлена так отлично, что не только полиция, но и ближайшие соседи не заметили ничего подозрительного. Слыша доносившиеся до них резкие выкрики и нестройное пение «Интернационала», они наивно полагали, что в здании просто-напросто идёт повальная гульба.

Все члены партии признавали необходимым проведение «линии Мао Цзэдуна» на отказ от парламентских методов и ведение партизанской войны. Но «линия Мазумдара» — политика уничтожения классовых врагов в деревне — вызвала серьёзные разногласия. Региональное руководство КПИ(мл) в штате Бихар заявило, что следует делать различие между дружественно и враждебно настроенными земельными собственниками, и уничтожать следует только последних. Мазумдар заклеймил подобную позицию как «мягкотелую» и «правооппортунистическую». Городские мелкобуржуазные элементы, подобные деятелям из Бихара, узнававшие об убийствах землевладельцев из газет, и видевшие в этом только негативную сторону, никогда не могли понять, какой пропагандистский эффект оказывают подобные акции на неграмотного, веками забитого нищего индийского крестьянина: когда он вдруг понимает, что господ, которые над ним веками издевались, грабили и унижали, — тоже можно убивать. Так пробуждалось и крепло классовое самосознание. И потому никакой пощады имущим классам!


Представление о идейно-политической линии Чару Мазумдара
можно получить  из его статей, потрясающих сегодня  своим провидческим смыслом.


Из статьи «Бойкот выборам!» и международное значение этого лозунга», декабрь 1968 года


«Мировой империализм близился к своему окончательному краху, но ревизионисты в компартиях стали предавать борьбу народов. В 50-е годы предательская клика советских ревизионистов узурпировала руководство в КПСС, а ревизионисткие клики ренегатов по всему миру стали совместно спасать мировой империализм от падения. Ренегаты в Индии, прикидывающиеся «коммунистами», смертельно испугались побед Китайской революции и предали борьбу в Талингана, вступив на путь парламентаризма. После 20-го съезда КПСС советская клика ревизионистских ренегатов, стакнувшись с американским империализмом, повсюду разрушала и вносила путаницу в борьбу, в том числе, вооруженную, которую вели народы колоний и полуколоний».

Из статьи «Строим революционную партию», декабрь 1968 года


«В полуфеодальной, полуколониальной стране крестьяне составляют большинство населения и эксплуатируются «тремя горами», под названием империализм, феодализм и бюрократический капитализм. Из-за этого крестьяне и стремятся к революции. А пролетариат должен опереться на крестьян, чтобы добиться победы с помощью народной войны».
«Такая революционная партия не будет партией, занятой избирательными кампаниями. Революционная партия не может быть легальной партией, не может зависеть от «революционных интеллектуалов». Революционная партия должна зависеть от рабочих и бедных и безземельных крестьян. Крестьянин борется, и подпольные организации должны быть построены в деревне на основе этой борьбы. Без этого партия будет беззащитной перед нападениями контрреволюционеров».


Из статьи «К товарищам, ведущим работу в деревнях», январь 1969 года

«Мы должны понимать и помнить: не все из кадров, пришедших в борьбу из рядов мелкобуржуазной интеллигенции, останутся революционерами до конца. Напротив, гораздо вероятнее, многие из таких кадров – выходцев из интеллигенции – позже станут не-революционерами и даже контрреволюционерами».

Из статьи «Шрикакулам: станет ли он индийским Яньанем?», март 1969 года

«Не прошло и двух лет с начала борьбы Наксалбари, а ее искры разлетелись по различным штатам Индии. В Шрикакуламе, что в Андхра, зажженое ими пламя начало превращаться в лесной пожар».
«Эти юноши и девушки мечтают. Они мечтают освободить десятки кроров крестьян, веками эксплуатируемых и угнетенных, – освободить от ярма эксплуатации, темных глубин невежества, страшной нищеты и голода. Они верят в революцию. Они твердо убеждены, что только вооруженное крестьянство способно приблизить ее победу. Они прибыли из различных округов Андхра – из Шрикакулама, Налгонды, Варангала и Адилабада, что в Телингана, из округов Райаласима. Они мечтают, но они – отнюдь не праздные мечтатели. Все они оставили свои очаги и дома и ведут нелегальную работу среди крестьян. Именно они создали Шрикакуламскую борьбу – борьбу, наполнившую сердца революционеров Индии радостью и верой. События в Шрикакуламе убедили, что скоро у Индии будет собственный Яньань. Именно в их результате началась крестьянская борьба в округе Корапут, что в штате Орисса. Жестокие репрессии испуганного реакционного правительства не смогли подавить борьбу, лидеры которой – члены Координационного комитета коммунистов-революционеров штата Андхра».

«У них нет другого интереса, кроме революции. Именно поэтому они не боятся критики, они приветствуют критику».
«Компромиссы с оппортунизмом не усиливают революционеров, а ослабляют их. Крепкое классовое единство может быть создано лишь через борьбу против правого и «левого» оппортунизма».

«Они не думают, что к победе ведет легкий путь. Они понимают, что последуют репрессии и что придется преодолеть серьезные препятствия. Они очень хорошо знают об опасностях и готовы с ними встретиться. Они убеждены: чтобы вести революционную борьбу, им нужна революционная партия».
«Чтобы победить в революции, революционные кадры должны быть способны жертвовать – своим имуществом, комфортом, старыми привычками и стремлением к славе, избавиться от страха смерти и отказаться от мыслей искать легкие пути. Только так мы сможем обучить и подготовить революционеров для ведения тяжелой и долговременной борьбы. Только так мы вдохновим народ на то, чтобы мощными ударами свергнуть власть и силу империализма, ревизионизма и всех индийских реакционеров и завоевать революции победу».
«Индия, погруженная во тьму, исчезнет, и моя родина, энергичная, пульсирующая Индия заискрится в ярком сиянии, превратившись в Народно-демократическую, Социалистическую Индию!»


Из статьи «О некоторых текущих политических и организационных проблемах», июль 1969 года

«Наша партизанская война – это не война мелкобуржуазной интеллигенции без крестьянских масс. Партизанская война, о которой говорим мы, начата классово-сознательными элементами бедных и безземельных крестьян и может вестись только в активном сотрудничестве с бедными и безземельными крестьянскими массами».
«Профсоюзы служат обучающей школой для пролетариата только, когда в стране нет революционной ситуации, и когда буржуазия кажется очень сильной, а пролетариат считает себя очень слабым. В такой ситуации профсоюзная борьба создает уверенность в себе среди рабочих и усиливает их веру в борьбу, они учатся боевой тактике в ходе борьбы с буржуазией».


Из статьи «Ненавидьте, клеймите и сокрушайте центризм», май 1970 года

«Появление КПИ(марксистско-ленинской) изменило внутреннюю ситуацию в Индии. Вооруженная крестьянская борьба под руководством КПИ (м-л) стала движущей силой истории. И теперь следует учитывать не только наступление правящих классов, но и контрнаступление революционного народа. Поэтому наши кардинальные задачи – строить партию и укреплять ее среди безземельных и бедных крестьян. Строительство партии означает развитие вооруженной классовой борьбы. И без вооруженной классовой борьбы партия не может развиться и не может укрепить свое влияние в массах».

«Классовая борьба решит проблему создания освобожденных баз и проблему строительства революционной армии. Мы пытались в некоторых районах развить армию без классовой борьбы и потерпели неудачу. Без классовой борьбы, битвы на уничтожение, инициатива бедных крестьянских масс не может реализоваться, политическое сознание бойцов не развивается, новые люди не появляются, народная армия не может быть создана. Только в классовой борьбе создается новый человек, бросающий вызов смерти и свободный от эгоистичных мыслей. И с этим духом, бросившим вызов смерти, он нападет на врага, вырвет у него винтовку, будет мстить за погибших товарищей – и появится народная армия».
«Уничтожение классового врага – оружие в наших руках – величайшая опасность для реакционеров и ревизионистов всего мира».

===============================================

Сельская и городская герилья

В период массовых крестьянских волнений и протестов против земельной политики властей Калькутты популярность КПИ(м-л) среди бенгальских крестьян небывало возросла. Тогда же произошло знаменитое восстание в Наксалбари.  

Наксалбари это деревушка, затерявшаяся в предгорьях Гималаев, в округе (дистрикт) Дарджилинг, знаменитом свои чаем. Она стала символом коммунистического сопротивления для всей Юго-Восточной Азии. Её имя стало нарицательным: всякого индийского коммуниста, стоящего за вооружённый путь борьбы, стали называть в честь неё наксалитом.Восстание было жестоко подавленное правительственными войсками и полицией.


Несмотря на то, что многие лидеры движения попали под арест, выводы из прежних ошибок были сделаны незамедлительно, и вскоре повстанческое движение наксалитов не только возобновилось (стараниями Чару Мазумдара) на прежней территории, но и перекинулось на приграничные штаты. Наиболее обширная подконтрольная повстанцам зона образовалась в штате Андхра-Прадеш и включала в себя более 500 кв. миль т.н. «красных районов», соединенных узким коридором. Всего на территории штата Андхра-Прадеш действовало более ста партизанских отрядов, опиравшихся на поддержку местного крестьянства и племен. Партизанская война перекинулась также на штаты Карнатака, Орисса, Бихар и др.

В феврале 1969 г. к власти в Западной Бенгалии во второй раз пришло правительство «Объединённого фронта». На этот раз ревизионистские партии, игравшие руководящую роль в коалиции, понимали, какой ущерб может нанести игнорирование требований крестьянства. Чтобы не допустить возникновения новых партизанских очагов на территории штата и подорвать массовую базу наксалитизма, умеренные "коммунисты" попытались «оседлать» движение за передел земли. Как говорится, лучший способ погубить какое-то начинание — это его возглавить.

В отношении наксалитов левое правительство старалось применять двойной стандарт: в городах, где каждый его шаг находился под пристальным взором средств массовой информации, наксалитов особо не преследовали, зато в сельской местности, вдали от корреспондентов газет и телевидения, членов КПИ(мл) безжалостно истребляли.

Но ревизионистам вскоре пришлось показать свое истинное лицо и выступить против народных масс. Тот же Джиоти Басу отдал приказ о размещении в наиболее горячих точках крупных (до несколько сот человек) полицейских формирований. Когда и это не помогло, он обратился за помощью к центральным властям, призвав на помощь армейский спецназ. В бенгальской деревне вновь воцарился правительственный террор. Показавшее полную неспособность решить аграрный вопрос правительство второго «Объединённого фронта» в марте 1970 г. вновь ушло в отставку. Опять в штате было введено прямое президентское правление, и под дулами автоматов землю стали возвращать прежним хозяевам. Как ни были плохи и враждебны наксалитам ревизионисты, всё-таки на некоторое время они выполняли роль буфера, защищавшего крестьянское движение от откровенно фашистских репрессий центральной власти.

Вообще, конец 1970 г. стал для наксалитов периодом тяжёлых испытаний: герилья в Шрикакуламе потерпела поражение, в Китае революционные коммунисты постепенно отодвигаются от рычагов власти -  «Радио Пекин», стремясь нормализовать отношения с Индией, прекратило передачи о борьбе наксалитов. Стало ясно: или движение найдет новые ресурсы для качественного рывка, или постепенно его задавят. И тут во всей своей полноте раскрылся организаторский гений Мазумдара.

Мазумдар ясно понимал, что силы крестьянской герильи находятся на исходе. Их недостаточно для окружения городов. Чтобы прояснить для себя ситуацию, Мазумдар тайно, не поставив в известность даже ЦК, отправился в Калькутту, чтобы установить контакты со студенческими лидерами «нового левого» движения.

Калькуттские студенты всегда были настроены враждебно по отношению к власти, будь это ИНК или правительство «Объединённого фронта». С апреля 1970 г. в университете вспыхнули массовые беспорядки против полуколониальной системы образования. Горячие бенгальские студенты быстро перешли от сжигания портретов Индиры Ганди к убийству полицейских. Мазумдар без малейших проблем нашел с ними общий язык и установил полное взаимопонимание.

Как правило, повсюду в мире городская и сельская герилья — вещи трудно совместимые. Либо крестьянская партизанская воина по китайскому и вьетнамскому образцу, либо молодые интеллектуалы в городах, согласно западной традиции, встают на путь «вооружённой пропаганды» и, стремясь разбудить рабочий класс, ведут отстрел наиболее одиозных представителей режима согласно заветам Карлоса Маригеллы. Даже там, где вооружённая борьба в городе и в деревни сочетается, как, скажем, в Перу, руководят ею в каждом случае разные организации. КПИ(мл) — единственная партия, которая во второй половине XX века сумела вести одновременно и сельскую, и городскую герилью; причём движение, развёрнутое в Калькутте 1970-1971 гг., ничем не уступало «Красным бригадам» в момент их наивысшего подъёма.

Достичь такой эффективности Мазумдару удалось благодаря переброске в город около трёхсот опытных партизанских командиров. Ветераны-наксалиты «натаскивали» студентов в военном деле, создавали летучие отряды для совершения налётов. Уже к ноябрю 1970 г. в городе от рук наксалитов пало тридцать шесть полицейских и более четырёхсот получили тяжелые ранения.

Полиция не осталась в долгу: на улицах Калькутты вспыхнула жестокая война — око за око, зуб за зуб. Полиция перестала арестовывать наксалитов, их просто расстреливали сразу после того, как выяснялось, что задержанный — член КПИ(мл). В ответ на это партия организовала серию нападений на полицейские участки и тюремные фургоны для освобождения своих товарищей. Самой известной из серии подобных акций стал побег одиннадцати наксалитских лидеров из тюрьмы в Силигури 21 февраля 1970 г.

И в этой войне на городских улицах наксалиты на первых порах уверенно побеждали. Полиция была перепугана настолько, что жён и детей всех полицейских города свезли в центральные казармы, где те жили под усиленной охраной.

Организовать вооружённую борьбу рабочих Мазумдару не удалось, хотя некоторые предприятия поддержали восставших забастовками. Дело в том, что положение квалифицированного городского рабочего класса, имеющего верный кусок хлеба, в Индии неизмеримо лучше, чем положение нищего, умирающего с голода крестьянина. Рабочая аристократия Калькутты, своего рода сливки трудящегося сословия, не хотела рисковать своим относительно стабильным социальным положением, своими рабочими местами.

Зато городские низы всем сердцем поддержали вооружённую борьбу. Удалось развернуть успешную пропаганду идей КПИ(мл) даже в уголовной среде. Политические оппоненты впоследствии частенько «кололи глаз» Мазумдару этим фактом, пытаясь выставить наксалитов бандой грабителей. Но можно посоветовать подобным критикам вспомнить слова видного теоретика революции в странах Третьего мира — Франса Фанона: «Если революционеры не проводят разъяснительную работу с люмпен-пролетарскими массами, то они рискуют столкнуться с ними в бою как с наёмниками класса угнетателей». Ведь индийский уголовник — это не бандит в навороченной тачке, а человек обездоленный. Их привлекали в свои ряды, перевоспитывали и делали из них бойцов революционной армии. Сознание люмпена в ходе такой идеологической обработки подтягивалось до сознания полноценного пролетария. К тому же и неперевоспитавшимся люмпен-пролетариям дали ясно понять, чго быть революционным коммунистом - это супершик. Короче, если ты маоист — это круто. Так многие калькуттские уголовнички для форсу бандитского стали брать наводящее на правящие классы ужас имя «наксалитов». Бывало и обратное, иногда начинающие студенческие группы для поддержания своего реноме у партийного руководства приписывали себе бандитские подвиги. Классовая война выплеснулась на улицы города.

Война компартий.

Проникновение наксалитов в города, резкий рост их популярности и начало боевых действий в Калькутте сильно не понравилось КПИ(м), которая как раз в это время готовилась к новым выборам в парламент штата. Наксалитам же, как воинствующим маоистам, на парламент было наплевать, по словам Мазумдара, «власти пронимают только один аргумент — штык в горло». КПИ(м) считала бедные кварталы Калькутты своей исконной вотчиной и ясно дала понять эмэлам, что им тут делать нечего. Наксалиты сделали вид, что намёка не поняли, и вскоре размах столкновений между двумя компартиями превзошел размах стычек наксалитов с полицией. Фактически «марксистская» компартия выступила на одной стороне баррикад с буржуазией.

Вся территория Калькутты была поделена на зоны влияния между двумя компартиями, как между подростковыми группировками где-нибудь в Гарлеме или в Казани. Наказание за нарушение границ чужой территории было только одно — смерть. За период между мартом и августом 1970 г. наксалиты убили двадцать одного члена КПИ(м), и столько же наксалитов уничтожили люди из КПИ(м). Тихая пробрежневская "компартия" (аналог КПРФ) в разборки между крутыми марксистами и марксистами-ленинцами не встревала: за все время городского восстания наксалиты зарезали только одного члена КПИ, да и то по ошибке.
Органы внутренних дел Калькутты зарегистрировали во второй половине 1970 г. сто двадцать три перестрелки между компартиями; в шестидесяти восьми случаях они начались по вине КПИ(м), в пятидесяти пяти — инициаторами были наксалиты.

Ситуация резко изменилась после назначения новым начальником полиции Калькутты Ранаджита Гупты. Этот молодой член ИНК, имевший репутацию «интеллектуала» и «учёного-социолога», по методам действия скорее напоминал утончённого садиста-гестаповца из советских фильмов про разведчиков. Путём беспощадных репрессий, использования платных провокаторов, пыток, казней без суда и следствия полиции удалось добиться перевеса.
Соотношение в потерях в начале 1971 г. резко изменилось: на триста пятьдесят в погибших уличных схватках членов КПИ(м) приходилось уже тысяча триста членов КПИ(мл). Повсюду шли повальные обыски, полицейские прочёсывали квартал за кварталом. Заподозренных в принадлежности к партии либо убивали на месте, либо забивали насмерть в тюрьме. Туда, куда полицейские боялись сунуться, в запутанный лабиринт улиц северных районов Калькутты, они посылали профессиональных "мокрушников", получавших жалование в 105 рупий в месяц за обнаружение и уничтожение наксалитов. Восстание было подавлено. В городе господствовали военные, полиция, шпики и наемные убийцы.

Но и КПИ(м) не получила долгожданных дивидендов за предательство интересов революции. Сразу же после того, как сопротивление городских наксалитов было сломлено, в разгар избирательной кампании 1971-1972 гг. вся мощь репрессивного аппарата по указке мерзкой старухи Ганди обрушилась на КПИ(м). Там, где властям не удавалось использовать полицию, в дело шли киллеры, нанятые ИНК, уже опробованные в операциях против наксалитов. По словам Джиоти Басу, в ходе выборов было убито двести шестьдесят три активиста КПИ(м).

А соглашательское руководство партии в ответ на гибель своих активистов ограничилось лишь пустым сотрясением воздуха, выпустив звонкую, но бессодержательную резолюцию, в которой пригрозила устроить в Индии «второй Вьетнам».  Боевики КПИ(м) оказались годными только на то, чтобы стрелять в пассионарных коммунистов. На деле же партия оказалась беззащитной перед обрушившемся на неё шквалом репрессий. У этих горе-революционеров всё было на виду, никакой конспирации, никакой подготовки к переходу на нелегальное положение… Зачем? Ну кто посмеет тронуть парламентскую партию, совсем недавно верховодившую в правительстве? Однако посмели, тронули… Парламентский кретинизм, словесная революционность, отсутствие воли к революционному сопротивлению — всё это привело к тому, что партия потеряла всякий вес в штате,  утратив свою массовую базу и с треском проиграла выборы. Мечта о новом «коммунистическом» правительстве штата развеялась как дым. Парламенские неудачники просто были выкинуты успешными господами, как использованная резинка.

У наксалитов воли к победе было хоть отбавляй, но трагическая случайность подорвала силы движения.

Расправа.


[Изображение: cm.jpg&sa=X&ei=bQ9uT8SBFYrrOc7w7YQG&ved=...ZmleP9iaig]

Как уже говорилось ,  путем жестоких репрессий, внедрения в партийные ряды агентов и вербовки платных провокаторов и доносчиков, а также проведения массовых обысков,пыток и казней полиции удалось добиться значительного снижения активности повстанцев. К началу 1971 года движение в городе постепенно сходит на нет, притом, не переставая действовать и набирать силу в сельской местности.В 1972 году Чару Мазумдар был самым разыскиваемым человеком в Индии.

16 июля 1972 года в Калькутте, после двух лет успешного ухода от полицейских преследований, Чару Мазумдар был схвачен. Данные о его местопребывании полиция вырвала под пытками у одного из арестованных членов руководства КПИ(м-л).

Все десять дней, проведенных в полицейском участке в Лал Базаре, имевшего репутацию места ужасающих  пыток,  никто не имел права видеть его. Не допускали ни адвоката, ни членов семьи, ни врача.  Он умер в 4 часа утра 28 июля 1972 года. Согласно официальной версии, смерть наступила в результате сердечного приступа.

Газета писала : "Даже мертвое тело не отдали его семье. Кремирование  осуществляла полиция, в сопровождении  лишь самых близких  родственников ... Весь район был предварительно оцеплен вооруженными полицейскими."
-----
Без организаторского гения и личной харизмы Мазумдара движение уже больше не поднималось на тот уровень, который оно достигало при его жизни.

После убйства Мазумдара вооружённую борьбу наксалитов возглавил Махадев Мукерджи. Но в 1974 г. его отряд, контролировавший дистрикты Бурдван и Дарджилинг в Западной Бенгалии, был разгромлен. А введенное в 1975 г. чрезвычайное положение привело к потере координации между освобождёнными районами в разных концах Индии.

В результате на месте единой КПИ(мл) возникла почти сотня мелких наксалитских группировок. Почти в каждом освобождённом районе был создан свой ЦК. Попытки вновь объединить хотя бы основные течения наксалитизма в единую партию, предпринятые в 1985 г. положительного эффекта не дали.

И только начиная с 1993 г., борьба наксалитов обрела второе дыхание. Но это уже другая история.

пс---------------------------

Надо сказать, что у нас в стране на протяжении долгих лет пытались создать образ Индии как «прогрессивной неприсоединившейся страны», а «госпожу Индиру Ганди» изобразить чуть ли не социалисткой. На самом деле эта усохшая старушенция, которой в Москве ещё в советское время воздвигли памятник, сыграла весьма зловещую роль в индийской истории. Она могла сколько угодно упражняться в антиимпериалистической риторике на конгрессах Движения неприсоединения, но ни в одной стране на Юге Азии американские монополии не чувствовали себя так вольготно и безнаказанно, как в Индии. Она лобзалась с Брежневым, осуждала дикие расправы над чилийскими социалистами и систему апартеида в Южной Африке, а у неё на родине в это время без суда и следствия расстреливали коммунистов и подвергали оппозиционеров, брошенных в застенки, «принудительной стерилизации» (т.е. насильственно кастрировали их). При этом культ Индиры Ганди непомерно раздувался: «Индира — это Индия», и режим приобретал чуть ли не гитлеровский облик.

И вот ровно через год, после описываемых событий, когда в полицейских застенках еще добивали соратников Чару Мазумда, Индию посещает советская делегация "верных марксистов-ленинцев". Это стоит просмотра !


Визит Л. И. Брежнева в Индию.1973
"Близкая Индия. Визит Л. И. Брежнева в Индию.1973.

Источники
http://komsomol.narod.ru/foreign/Naxalbari_revolt.htm
http://www.peoples.ru/state/statesmen/charu_mazumdar/
http://www.hindustantimes.com/News-Feed/...-6531.aspx
http://proletar.org.ua/news/1211/
Ответ
#26
Индия: бастуют 100 миллионов
[Изображение: 03ff8fa8fd6dfc9ac8cf2a7120a03024.jpg]
Во вторник 28-го февраля в Индии прошла крупнейшая за последние годы всеобщая забастовка, поддержанная 11 профсоюзами страны, в том числе проправительственными Всеиндийским Конгрессом Профсоюзов (AITUC) и Индийским Национальным Конгрессом Профсоюзов (INTUC). Работу прекратили около 100 миллионов человек – таким образом, эта забастовка стала одной наиболее массовых в мировой истории.

Если в Дели и Мумбаи забастовка прошла не особо не успешно – здесь были закрыты лишь некоторые банки и страховые компании, но магазины были открыты, а часть общественного транспорта продолжала работу – то в штатах Керала, Западная Бенгалия и Трипура, где сильны местные коммунистические партии, забастовщики, возглавляемые, по словам местных СМИ, «коммунистическими агитаторами», блокировали железные и автодороги. На востоке страны, в Калькутте, которую считают «крепостью профсоюзов» бастовали практически все предприятия, были закрыты банки и магазины, не ходил транспорт. На улицах были только таксисты и рикши.

В южноиндийском Хайдарабаде на улицах города произошли столкновения членов левых партий и групп с полицией. Здесь бастовал весь городской транспорт, был закрыт порт.

Индийские профсоюзы требуют от правительства Манмохана Сингха принять меры к сдерживанию инфляции, роста цен, требуют перевести 50 миллионов контрактных рабочих на постоянную занятость и прекратить продажу прибыльных госпредприятий.

Всеиндийская забастовка, по словам, лидеров профсоюзов, была лишь предупреждением правительству страны. Уже в ходе самой забастовки профсоюзы и левые партии начали подготовку к новым акциям протеста.

О причинах, вызвавших всеобщую забастовку, и положении рабочих Индии детально говорится в нижеследующем воззвании «Новой Социалистической Альтернативы».

– Минимальную заработную плату в 20 000 рупий для всех!
– Немедленное прекращение политики найма и увольнения рабочих лишь по желанию боссов!
– Право на труд для всех!
– Отмена контрактов и временных договоров – гарантированная занятость для всех!
– Ренационализация промышленности и общественных служб!
– Политические права и права на защиту профсоюзов для всех работников государственного и частного сектора!

Капитализм – это кризис. Капитализм – на свалку истории!

Всеобщая забастовка индийского рабочего класса происходит в исторический момент – в момент пробуждения рабочего класса по всему миру, на всех континентах земного шара. Повсюду: от Европы и Америки до Африки и Азии рабочие переходят в наступление, чтобы отвоевать свои права.

2011-й год стал годом массовых выступлений рабочих в ряде европейских стран. В Греции в прошлом году состоялось семь всеобщих забастовок (в том числе две 48-часовых) – столько же, сколько и в 2010-м. А 2012-й начался здесь с новой всеобщей забастовки, происходившей в феврале. Все это демонстрирует нарастающий гнев и решимость бороться против мер экономии, навязываемых боссами греческим рабочим.

В Португалии в ноябре также прошла всеобщая забастовка. В Италии тоже прошли серии вспышек протестов и забастовки. В Португалии и Испании проходят выступления «возмущенных» («Indignados»), которые своим протестом выражают гнев, направленный против диктатуры банкиров. Народные массы, выйдя на улицы Бухареста и других городов Румынии, смогли на этой неделе свалить румынское правительство.

Мы не одни!

Мы живем в период беспрецедентного подъема народных движений в большинстве стран мира. Хотя движения, требующие изменения существующего порядка, и начались в Тунисе, Египте и азиатских странах, но и в США начался одновременный подъем движения «Occupy» – что уже говорит о начале нового периода истории. Становится очевидным, что капиталистические правительства пытаются прикрыть полное банкротство всей системы, достигшей пределов своего развития и вступившей в эпоху своего последнего кризиса. Фиаско капитализма особо заметно на примере Греции, экономика которой стоит на краю пропасти.

Крах капитализма можно наблюдать и в южной Азии, где режимы сбрасывают маски демократии и жестоко подавляют протесты рабочих против неолиберальных реформ, которые во всех странах региона привели лишь к резкому подъему цен, инфляции и падению и без того крайне низкого уровня жизни простых рабочих. В качестве примера можно привести недавний расстрел демонстрантов в Шри-Ланке, протестовавших против 50%-ного подъема цен на бензин, а последовавшие затем события бросили вызов самому существованию режима президента Раджапаксе.

Глашатаи «истерии экономического роста» (правительственные СМИ, кричащие о небывалом подъеме индийской экономики, показавшей в прошлом году 9% роста) теперь пожинают последствия собственной политики. Ситуация, еще недавно казавшаяся правящей партии стабильной, всего лишь за несколько недель стала совершенно неопределенной. Предстоящие вскоре выборы могут положить конец длительному правлению Индийского Национального Конгресса.

Пора бросить им вызов!

Забастовка 28-го февраля обретает решающее значение для повышения сознательности, особенно в контексте подъема протестных движений по всему миру. Семнадцать месяцев назад, во время предыдущей героической забастовки индийского рабочего класса, в которой тоже участвовало около 100 миллионов человек, мы уже писали о том, что это было лишь начало массового движения под руководством организованного рабочего класса нашей страны. И мы вновь решительно повторяем это свое заявление.

Все заявления индийских богачей и правящего класса о том, что рост ВВП до 9-10% неизбежно решит все фундаментальные проблемы, как оказалось, не соответствуют действительности.

По статистике 77% населения Индии живет на доход в 20 рупий в день – что само по себе является показателем банкротства капитализма в нашей стране. И это притом, что олигархи капитализма пытаются сфальсифицировать саму статистику и во время кризиса манипулируют самим понятием «черта бедности» по своему усмотрению. Ведь это действительно позор, как утверждал и сам Манмохан Сингх – что 50% детей в возрасте до шести лет страдают от недоедания. И после этого заявления правительственные экономисты лишь понижают уровень бедности до 32 рупий в день в городе и 27 в сельской местности.

Экономический рост пошел на пользу только 1-3% населения страны, насчитывающей 1,2 миллиарда. А фактически – верхушке из 50 богатейших семейств Индии экономический рост принес прибыль – в четыре раза увеличив их состояние. Но сейчас даже яростные сторонники капитализма не могут отрицать тот факт, что этот рост и фальшивый блеск экономики достигнут путем сверхэксплуатации – на горбу рабочего класса и всех угнетенных Индии.

В 2009-10 годах 20% индийского населения распоряжались более чем 50% национального дохода – тогда как в 1993-94 таковых было 37% населения (данные национального совета экономических исследований NCAER). Это подтверждает тот факт, что экономическое неравенство лишь увеличилось за годы «реформ», начавшихся в 1991-м году. Богатые стали богаче, а экономика свободного рынка создала лишь больше возможностей для сверхэксплуатации рабочего класса.

Их экономический бум – это дырка в наших карманах!

Согласно исследованиям того же NCAER, 60% низов Индии получают только 27,9% общего национального дохода – тогда как в начале курса реформ они получали 38,6%.

Рыночные реформы 1991-го года предоставили возможности обогащаться лишь для тех, кто имел финансовые ресурсы и которые, и, таким образом, получил возможность эксплуатировать наиболее незащищенные слои населения, усиливая поляризацию общества.

Нам рекламируют тот факт, что 54 индийца стали миллиардерами – но доклад государственной комиссии NCEUS говорит о том, что 77% индийцев или 836 миллионов человек живут менее чем на 20 рупий в день (1 доллар – около 50 рупий – прим.пер.). Это самые незащищенные слои населения: 88% всех далитов, 80% других низших каст, 85% всего мусульманского населения страны.

Так называемый экономический бум, подпитываемый рыночными неолиберальными капиталистическими реформами вновь возродил старые феодальные порядки, презрительное отношение «неприкасаемости» к подавляющему большинству рабочих Индии.

Так дальше нельзя!

Во имя «развития» капитализм нещадно пожирает все минеральные богатства Индии – скоро 2/3 всех минеральных ресурсов Индии будут извлечены из-под земли. И это происходит при полном игнорировании интересов и жизни тысяч крестьянских хозяйств, далитов и адиваси по всей Индии.

Наши братья и сестры, которые на себе прочувствовали эту хищническую политику неолиберализма, жертвуя своей жизнью, ведут доблестное сопротивление корпорациям POSCO, Vedanta, Mittal, Jindal, Tata, Monsanto и другим. Многие из них погибли – но абсурдность ситуации еще и в том, что весь этот грабеж ведется, якобы, во имя рабочего класса и безработной молодежи – ведь его оправдывают такими аргументами, как «создание рабочих мест» и развитие «нации».

Не от нашего имени!

Пора признать, что класс капиталистов и их приспешников в коридорах власти, лишь пытается запудрить мозги рабочему классу и натравить рабочих на самые незащищенные слои нашего общества. Рабочий класс должен быть предвестником нового общества, в котором не может быть эксплуатации. Рабочий класс не может бездушно смотреть на все то зло, что творится от его имени по отношению к самым низшим слоям нашего общества.

Да, мы хотим нормально жить, иметь работу, крышу над головой, дать образование своим детям, хотим пользоваться услугами транспорта, современными коммуникациями и технологиями – но все это результаты труда (как ручного, так и умственного) сотен миллионов человек. Поэтому мы должны особо подчеркнуть, что все эти блага должны быть получены не за счет эксплуатации людей и самых незащищенных слоев общества в частности.

Хотя сейчас долг каждой рабочей организации мобилизовать людей и всецело поддержать забастовку 28-го февраля, объявленную центральными профсоюзами страны и поддержанную левыми партиями, в том числе коммунистическими  CPI(M) и CPI – но следует обратить внимание рядовых членов профсоюзов на некоторые из требований забастовки.

Даже беглого взгляда на список требований, ради которых проводится эта акция рабочего класса, достаточно, чтобы понять: они не соответствуют нуждам и ожиданиям ни рабочих, ни массам безработных.

Требования минимальной месячной оплаты в 10000 рупий недостаточно – это далеко не то, чего ожидают миллионы рабочих и безработная молодежь – все те, кто сейчас пытается хоть как-то свести концы с концами. Учитывая резкий рост стоимости жизни, которому сопутствует резкий рост доходов сверхбогатых, это требование необходимо будет пересмотреть в ходе дальнейшей борьбы.

Не нужно никаких доказательств, чтобы увидеть – капитализм не в состоянии разрешить фундаментальные проблемы нашего общества: нищету, неграмотность, болезни, безработицу, отсутствие земли и жилья. Он продолжает политику дискриминации по касте, классу, гендеру, сексуальной ориентации и национальности. Его алчное стремление получить прибыль любой ценой угрожает экологическому балансу земли. Проблемы экологии нельзя отдавать на откуп всем этим «специалистам», для которых богатство превыше блага народа, прибыль важнее людей, жадность превалирует над экологией.

Капитализм  — это безвыходность, поэтому нам необходим боевой, воинственный подход к разрешению проблем – необходимо продолжать ежедневную борьбу рабочего класса в союзе с борьбой женщин, борьбой городской и сельской бедноты, в союзе с борьбой адиваси и далитов. Вместе мы должны сформировать мощный альянс, объединенный общей идеей социалистического преобразования общества.

New Socialist Alternative
Перевод Дмитрия Колесника
http://nw.com.ua/indiya-bastuyut-100-millionov/
порок и добродетель, грех и благословение, всё суета, не прибывай ни в чём.
Ответ
#27
Индийский школьник решил задачу, которую ученые пытались решить 350 лет.
29 мая 2012, 13:04

16-летний выходец из Индии Шоурийя Рэй, смог самостоятельно решить две фундаментальные задачи по теории динамики частиц. Даже самые именитые ученые, использовавшие в решении этой задачи мощнейшие компьютеры, не могли добиться результата.

[Изображение: online.jpeg?1338285581]
Шоурийя Рэй, Фото 24smi.org

Задачу по теории динамики частиц, решить которую не смог сам Исаак Ньютон,  решил Шоурийя Рэй, 16-летний подросток индийского происхождения. Он самостоятельно изучил теорию динамики частиц, причем, как он признался, просто ради интереса, чтобы проверить свои способности.

Больше 350 лет над этой задачей бились лучшие ученые человечества. И решить ее не смогли даже при помощи самых современных компьютерных  технологий.

Открытие юного гения позволит ученым получить ответы сразу на несколько важных вопросов. В частности, теперь специалисты могут рассчитать максимально точную траекторию движения баллистических ракет.  >Ок http://news.zn.ua/SOCIETY/indiyskiy_shko...02866.html"
порок и добродетель, грех и благословение, всё суета, не прибывай ни в чём.
Ответ
#28
Долларовые миллиардеры в бедных странах. Индийский "благотворительный капитализм"

[Изображение: fa875bf134c4.jpg]

Во время глобального финансового кризиса, когда столь многие страдают от финансовых затруднений, в большинстве стран наблюдается увеличение числа долларовых миллиардеров. Число "лиц, имеющих значительный собственный капитал" в Индии, за последние годы почти удвоилось, согласно отчёту Capgemini and Merrill Lynch Wealth Management. В 2008-2009-м годах в Индии было 84 тысячи таких собственников. К 2010 году их число выросло на 50% - это наибольший прирост из всех стран.

В мировом списке долларовых миллиардеров за 2010 год Индия занимает третье место - 69 человек, после Китая (128) и США (403). Однако Forbes отмечает, что 100 самых богатых индийцев совместно "стоят" 276 млрд. долларов, а 100 богатейших китайцев - 170 млрд. долларов. Три самых богатых индийца богаче 24 самых богатых китайцев, вместе взятых.

За доказательствами их богатства далеко ходить не надо: в Мумбаи выросло более 30 шикарных небоскрёбов. Для богатых жителей чем выше, тем лучше, это отдаляет их от реальной Индии там, внизу - железнодорожных путей, малоэтажного жилья, плотного потока машин и 55 процентов городского населения, живущего в трущобах. Люди платят два миллиона долларов за дизайнерскую квартиру с собственным кинотеатром, бассейном, теннисным кортом с прожекторным освещением, а также службой охраны высокого уровня. Застройщики считают, что каждый год Мумбаи может вбирать от 30 до 40 тысяч домов ценовой категории более миллиона долларов. (Надувается ещё один жилищный пузырь?)

Такое богатство не остаётся незамеченным. В Великобритании люди подвергают сомнению решение о продолжении оказывать ежегодную помощь Индии в размере примерно 460 миллионов, что делает Индию крупнейшим получателем британской помощи. Многие рядовые британцы задаются вопросом, справедлива ли передача этих сумм от угнетённых британских налогоплательщиков стране, которая может похвастаться таким богатством, хотя и весьма сконцентрированным. (А откуда у угнетенных британских пидорасов шикарное потреблядство - из тех же индий, ограбляемых  ТНК И ТНБ , кидающими, как индийским барыгам так и  в еврожопские  лохани , где базируются)

Выкачивание богатств страны


Наиболее убийственный комментарий по поводу Индии дал французский автор Доминик Лапьер, чей авторский гонорар за книгу "Город радости" был передан на финансирование программ для неимущих в Индии. Он был поражён жадностью и коррупцией, с которыми ему пришлось столкнуться.

Некоммерческая организация "Город помощи успеху" управляет сетью клиник, школ, центров реабилитации и санитарных лодок. Организация ведёт 14 проектов в Индии, преимущественно в районе Сандербанс. Однако 90 процентов бесплатных лекарств были украдены по пути из Дели в Калькутту, и организаторам в итоге пришлось покупать их по высокой цене на рынке.

Несколько лет назад Лапьер создал в Дели доверительный фонд, предоставляющий сертификат освобождения от налогов для всех пожертвований. Не скрывая разочарования, он отмечает, что фонд так и не получил никаких средств от влиятельных индийцев, которые не спешат помогать своим бедным землякам.

Похоже, даже наоборот. Большая часть богатства Индии была слита в швейцарские банки, а у простых людей было украдено качество жизни, о котором теперь они могут только мечтать. По некоторым оценкам, это может быть более 7 млн. 280 тыс. кроров рупий, или около 1,6 трлн. долларов. По данным швейцарской Ассоциации банков за 2006 год, у Индии было больше подпольных денег, чем у всего остального мира - сумма, равная 13-кратному индийскому национальному долгу. Global Finance Integrity отмечает, что выкачивание богатства способствовало расширению пропасти между богатыми и бедными и утверждает, что основными виновниками этого были частные организации и самые богатые собственники.

Контрастом выглядит сумма пожертвований на благотворительность. Согласно оценке консалтинговой фирмы Bain, они составляют всего 0,6 процента от ВВП Индии. Это не очень много, если сравнивать, например, с пожертвованиями США и Великобритании, но лучше, чем у других вечноразвивающихся стран, например, Бразилии и Китая. В США 75 процентов благотворительных подарков поступает от частных лиц и корпораций, тогда как в Индии частные и корпоративные пожертвования составляют лишь 10 процентов от благотворительных пожертвований. Около 65 процентов поступает от правительств Индии и штатов, а остальные дарения поступают от иностранных организаций.

В Индии размер пожертвований не становится больше с ростом доходов и уровня образования. Размер пожертвований, выраженный в процентах от дохода на семью, даже уменьшается. На основе анализа данных о 30 миллионерах Индии консалтинговая фирма Bain отмечает, что в среднем они отдают лишь около одной четвёртой процента своего чистого дохода на социальные и благотворительные цели.

Но всё это не означает, что благотворительность в Индии отсутствует. Это далеко не так. Ярким примером пожертвования является дар Винета Найяра в 30 крор рупий (чуть меньше 7 млн. долларов) фонду социального обеспечения Essel. Рохини Нилекани за много лет пожертвовала 40 млн. долларов на различные задачи, связанные с искоренением причин социальных проблем, а не только их симптомов. Её самый большой взнос был в фонд Arghyam в Бангалоре, содействующий применению чистой воды и правил гигиены и имеющий свои проекты в 800 деревнях. Благотворительность может оказывать позитивное влияние на повседневную жизнь людей, и она делает это.

Благотворительный капитализм: пластырь на открытую рану

В действительности для уменьшения бедности и социального неравенства необходимы такие меры, как правильная перераспределяющая система налогообложения, эффективное социальное обеспечение и подлинная экономическая демократия через формы общей собственности. Без этого решение проблем зависит от пожертвований капиталистов, и некоторые из них будут действуют весьма избирательно.

Например, критики Билла Гейтса говорят, что его фонд часто в конечном итоге поддерживает его коммерческие инвестиции. Вместо того, чтобы платить налоги в государственную казну, он отдаёт свою прибыль на благотворительность там, где имеет от этого экономическую выгоду, например, поддерживая выращивание генно-модифицированных культур в Африке или высокотехнологичные патентованные лекарства. "Пожертвования" часто служат прикрытием для направления средств на любимые проекты и "бизнеса как обычно", когда богатые корпорации получают деньги, чтобы формировать мир по своему проекту и для своей выгоды. Показная благотворительность может иметь зловещие мотивы, так же как некоторые правительства предоставляют средства в форме "помощи развитию", предназначенные для финансирования действий, которые служат для геополитических интересов "благодетелей" и в конечном счёте подрывают государство-получатель.

Благотворительность не обязательно противоречит капитализму, в очень большой степени это его часть. Капитализм призван обеспечить наращивание и сохранение капиталов, например, путём приватизации государственных активов, дерегулирования финансового сектора, использования субсидий и налоговой политики, благоприятствующей богатым, правового обеспечения максимальной прибыли акционеров и последовательного понижающего давления на стоимость рабочей силы.

Профессор Ха Чжун Чан из Кембриджского университета говорит, что экономика не является больше социальной наукой, а играет ту роль , которая была у католической церкви в средневековой Европе. По сути, экономический неолиберализм представляет собой светскую теологическую теорию для оправдания господствующей системы, в надежде, что несколько капель стекут через узенькую воронку и успокоят массы населения. Несущественное расширение горлышка этой воронки не затрагивает основ порочной системы.

Например, представьте, что один из четырёх человек в Индии голодает и каждый второй ребёнок имеет недовес, чахлый и истощённый. Эколог Вандана Шива утверждает, что голод является структурным элементом конструкции глобальной пищевой индустрии и системы развития капиталоёмких и химически насыщенных монокультур в индустриальном сельском хозяйстве. Долгосрочное решение проблемы голода заключается в отходе от централизованной, глобализованной системы продовольствия, контролируемой горсткой наживающихся корпораций, и создании альтернативы.

Неравенство в отношении жилья, доходов и здравоохранения, голод и бедность, являются неотъемлемой частью процесса, который служит целям элиты, Всемирного банка и корпораций, распоряжающихся в ВТО и добившихся принятия своей программы "глобализации". Никакая благотворительность, независимо от того, что под этим понимать, не способна исправить общее разрушительное действие капиталистической системы (и массовой коррупции), к которой принадлежат экономические и политические лидеры Индии.
http://www.warandpeace.ru/ru/exclusive/view/73188/

Перевод поганый, но даже из него понятно, что веками откормленные западные интеллектуалы , на порядок порядочнее и честнее массы россиянской охранительствующей кодлы шкурников-расистов, которых в случае их прокола в удержании стабильности  нужно пускать в расход первыми (например, не давая скудного пайка или не защищая от беркемов-крыс ) в рамках  высшей меры соц-защиты Нового Общества - и в целлофан, как сегодняшних бомжей , алкашей, наркош и тд.
Ответ
#29
При написании заметки о легендарном индийском коммунисте Чару Мазумдаре была использована статья "Восстание в Наксалбари". Но данная статья, дающая представление об индийском сопротивлении в целом , имеет самостоятельный интерес.


Восстание в Наксалбари и его продолжение.

[Изображение: fbdfb29c7ade.jpg]

Эта деревушка, затерявшаяся в предгорьях Гималаев, стала символом коммунистического сопротивления для всей Юго-Восточной Азии, знаменем революционного коммунизма в Индии.

Её имя стало нарицательным: всякого индийского коммуниста, стоящего за вооружённый путь борьбы, стали называть в честь неё наксалитом.


Штат Западная Бенгалия всегда считался в Индии цитаделью коммунизма. Так уж традиционно сложилось, что наиболее многочисленная национальная группа страны — урду — считает выразителем своих чаяний Индийский национальный конгресс, мусульмане отдают предпочтение Джаната парти, а бенгальцы коммунистам.

К концу 1940-х — началу 1950-хгодов практически всё бенгальское население было вовлечено в коммунистическое движение. Эти успехи можно объяснить тем, что столица штата Калькутта — экономический центр всей страны, и в штате наиболее активно протекали процессы развития капитализма. Интересно, что большинство активистов компартии составляли даже не рабочие и крестьяне, принадлежащие к касте ижава, но представители городской элиты Калькутты из высших каст брахманов, байдья и кайястха.

Дело в том, что калькуттские капиталисты были, как правило, небенгальцами, и поэтому бенгальская интеллигенция, оттесненная от власти хиндустаниязычной и мусульманской буржуазией, легко воспринимала антикапиталистический пафос марксизма. Возник феномен так называемого бхадарлок-коммунизма («бхадарлок» на бенгали означает «уважаемый человек»).

По воспоминаниям одного индийского автора, «Калькутта сороковых годов напоминала одно большое тайное общество: все интеллигенты спешили на какие-то секретные собрания, повсюду были устроены явки, в каждом приличном семействе считалось хорошим тоном пригласить на вечер какого-нибудь революционного гуру, на каждом шагу на улице можно было столкнуться с молодой женщиной-идеалисткой, судя по пламенному взору, несущей тайное послание для партийного руководства».

Такое положение длилось десятилетиями, и компартия фактически выполняла роль прогрессивной националистической партии, защищавшей интересы угнетённого этнического меньшинства. О революции, о необходимости коренного преобразования общества говорилось много, но мало делалось, всё сводилось к парламентской борьбе и социальному реформизму.

Подлинно революционный характер индийское коммунистическое движение обретало лишь тогда, когда оно соединялось с борьбой крестьян за землю, как это случилось в конце сороковых годов во время восстания в Телингане в полунезависимом княжестве Хайдерабад.

Начатая под руководством коммунистов борьба против принудительного труда на помещиков, незаконных поборов и угнетения со стороны пателей (деревенских старост) превратилась в широкомасштабную партизанскую войну против крупных землевладельцев. Коммунисты контролировали в дистриктах Налгонда, Варранхал и Хамман территорию площадью в шестнадцать тысяч квадратных миль и населением более трёх миллионов человек. На освобождённой территории были созданы сельсоветы — гарм-раджи, изгнаны помещики, конфискованы их земли, и более миллиона акров сельскохозяйственных угодий было распределено среди крестьян.

Революционный очаг защищала пятитысячная партизанская армия, а внутренний порядок поддерживали десять тысяч бойцов иррегулярной сельской милиции. Но в 1948 г. княжество стало штатом независимой Индии, в Телингану вошла армия центрального правительства и в 1951 г., после некоторых половинчатых мер, принятых правительством ИНК в аграрном секторе, КПИ призвала своих сторонников сложить оружие. Но и после прекращения вооружённой борьбы вплоть до 1953 г. компартия сохраняла власть в районах восстания.

В 1964 г., под влиянием начавшегося в мировом коммунистическом движении размежевания между сторонниками хрущёвского ревизионизма и марксистско-ленинской линией Мао Цзэдуна, индийская компартия раскололась на промосковскую Коммунистическую партию Индии (КПИ) и более радикальную Коммунистическую партию Индии (марксистскую) (КПИ(м)).

Эта партия также не была последовательно марксистско-ленинской организацией, а занимала скорее центристскую, примиренческую позицию, стремясь оставаться над идейной схваткой Москвы и Пекина, развернувшейся в то время.

Вдали от цивилизации

На севере штата в предгорьях Гималаев расположен дистрикт (округ) Дарджилинг, где и расположена знаменитая деревня Наксалбари. Несмотря на то, что округ этот является глубинкой, аграрным захолустьем Западной Бенгалии, трудно переоценить его стратегическое и геополитическое значение для страны. Территория дистрикта — узкий коридор, соединяющий основную часть Индии с тремя северо-восточными штатами — Манипуром, Нагалендом и Трипурой. С запада от этого коридора — территория Непала, с Востока — Бангладеш (в то время Восточная Бенгалия). Всего в тридцати-пятидесяти километрах расположены границы с Бутаном, и, что особенно важно, — с китайским Тибетом.

Население самой деревеньки Наксалбари состояло в основном из племени санталов, представителей крестьянской касты адиваси, ставшей впоследствии социальным костяком наксалитского движения. Уже в середине пятидесятых годов это место стало важным центром аграрных волнений. Во главе этого тогда ещё ненасильственного движения стояла радикальная организация «Кришак Самити».

Признанным лидером организации этой организации был Кану Санъял, местный уроженец, выходец из богатой семьи, раздавший всё своё имущество бедным и посвятивший свою жизнь революции. Вместе со своими помощниками, крестьянином-бедняком Джантагалом Санталом и мусульманином Хоканом Мажумдаром, Саньял образовал так называемую «наксалабарийскую фракцию» в КПИ(м). Наксалабарийцы критиковали руководство партии с левых позиций, требовали решительный действий и немедленного насильственного перераспределения земли, но они были всего лишь малограмотными крестьянами, которые не могли обосновать свою позицию теоретически.

В 1965 г. они прознали о том, что в Калькутте объявился великий учитель коммунизма, известный своим праведным образом жизни и непримиримостью к ревизионистам, который выступил с обличением руководстваКПИ(м). Наксалабарийская фракция по решению деревенского схода решила пригласить этого «святого человека» погостить среди крестьян, чтобы он объяснил свою точку зрения на ситуацию в партии.

Этим революционным гуру был Чару Мазумдар, человек, давший наксалитам идеологию и почитаемый в Индии наравне со Сталиным и Мао. Мазумдар или «Чарубабу», как почтительно называли его крестьяне, родился в 1918 г. в деревнt Силигури того же дистрикта Дарджилинг, в семье не слишком богатого заминдара (землевладельца). В 1938 г. он вступил в компартию. В сороковые годы Мазумдар играл руководящую роль в движении «тебхага» («одна треть»). В ходе этого движения крестьяне добивались снижения размера арендной платы хозяевам земли с половины до трети урожая.

В начале шестидесятых он занял последовательную антихрущёвскую, антиревизионистскую позицию. В 1962 г. во время вооружённого конфликта Индии и Китая Чару Мазумдар был побит камнями антикитайски настроенной толпой, а затем арестован вместе с другими маоистски настроенными деятелями компартии. В 1964 г., после раскола партии он вошёл вКПИ(м).

В1965-1967 гг. Мазумдар неоднократно посещал Наксалбари, где проповедовал местным жителям учение марксизма-ленинизма и идеи Мао, чем завоевал у крестьянства непререкаемый авторитет.

Сбылась «мечта идиота» — коммунисты вошли в правительство…

2 марта 1967 г. произошло неслыханное событие: в штате Западная Бенгалия на парламентских выборах к власти пришли коммунисты, возглавившие коалицию «Объединённый фронт» из 14 партий. Они же сформировали и правительство штата. Говоря точнее, «Объединённый фронт» стал результатом компромисса блока «Народный объединённый левый фронт» из семи левых партий во главе с КПИ и блока Объединённый левый фронт» из семи партий во главе сКПИ(м).

Министром земледелия в новом правительстве был назначен видный деятель КПИ(м) Харекришна Кунар. Тысячи крестьян с надеждой ждали начала земельной реформы, но правительство «Объединённого фронта», пришедшее к власти под лозунгом «Землю — тем, кто её обрабатывает» не спешило выполнить свои обещания. РуководствоКПИ(м) опасалось, что в случае ускоренного проведения аграрных преобразований центральное правительство в Дели пойдёт на введение в штате режима прямого президентского правления Индиры Ганди, и тогда — прощай новообретённые министерские портфели. Поэтому «коммунистические» министры всячески тормозили процесс передела земли.

С победой правительства Объединённого фронта ситуация в аграрном секторе штата не только не улучшилась, но значительно осложнилась. Владельцы плантаций (джотедары), напуганные перспективой земельной реформы, обещанной новыми властями, начали сгонять издольщиков обрабатываемых ими земель, опасаясь, что те выдвинут претензии на их земли. Несогласных просто убивали. И это притом, что предыдущий год был неурожайный и многие крестьянские семьи умирали от голода. Социальная напряженность достигла точки кипения…

Первые искры грядущего пожара

Мазумдар с первых же дней прихода нового правительства к власти начал разоблачать соглашательскую позицию Кунара. Тогда руководствоКПИ(м)пригрозило ему взысканием по партийной линии. Не вступая в ненужные пререкания с партийным начальством, товарищ Мазумдар покинул Калькутту и отправился в милый его сердцу дистрикт Даржилинг. Там, неподалеку от Наксалбари в предгорьях Гималаев он уединился в заброшенной хижине, где предавался самосозерцанию и нравственному совершенствованию, а также слушал передачи «Радио Пекин» на бенгали.

Во время одной из медитаций на него снизошло откровение, в минуту необычайного просветления разума он понял, что не только Коммунистическая партия Индии является ревизионистской, но и Коммунистическая партия Индии (марксистская) также является ревизионистской. Весь её «сталинизм» — не более чем ширма для прикрытия оппортунизма ЦК, который больше всего на свете боялся потерять министерские кресла.

Необходимо создать новую, самую правильную компартию — Коммунистическую партию Индии (марксистско-ленинскую), которая возглавит вооружённую борьбу угнетённого крестьянства за землю и волю в духе учения председателя Мао!

Он оставил свою хижину и спустился к людям Наксалбари и поделился с тремя руководителями «Кришак самити» внезапно открывшейся ему истиной. Те послали гонцов по ближайшим деревням, и через день в деревне Силигури собралась крестьянская конференция, чтобы выслушать Мазумдара и окончательно решить вопрос о начале вооружённого восстания. Все пятьсот делегатов явились на конференцию вооруженные луками и копьями.

В своей вдохновенной проповеди Мазумдар призвал беднейшее крестьянство не бояться революционного насилия и активнее применять его по отношению к имущим классам, а не ограничиваться простой экспроприацией собственности. «Классовые враги должны уничтожаться физически, только так мы сумеем сломить их волю к сопротивлению и посеять панику в рядах репрессивного аппарата государства» — учил Чарубабу.

Но осуществить это оказалось делом не простым, многие крестьяне оказались приверженными религиозным предрассудкам, они считали, что нельзя убить живое существо, не повредив при этом своей карме, иначе в следующей жизни твоя душа родится на свет в теле какой-нибудь мерзкой твари.

В ответ на подобные рассуждения Мазумдар посоветовал отсталым крестьянам применить систему «герао». «Герао» называегся такая ситуация, когда толпа бедняков окружает местного джотедара и держит его, стиснув в кольцо на солнцепеке. При этом люди вокруг землевладельца-богача сменяют друг друга, а сам он лишён возможности покинуть пределы круга и вынужден стоять часами, не имея возможности ни пить, ни есть, ни справить естественные потребности. Так он постепенно сходит с ума или умирает от солнечного удара, но никто конкретно в этом не виноват и ничья душа не обречена при следующих реинкарнациях воплотиться в образе змеи или паука. И религиозные формальности соблюдены, и классовый долг выполнен.

Призыв, брошенный Мазумдаром, быстро воплотился в действия: в каждой деревне дистрикта были созданы крестьянские комитеты — фактически силы самообороны. Именем крестьянских комитетов начался захват земли, уничтожались земельные кадастры, отменялся долг ростовщикам, создавались органы революционной власти, выносились смертные приговоры наиболее бессердечным джотерадам и представителям сельской буржуазии.

До поры до времени правительство штата в этот процесс не вмешивались. Ревизионисты, дорвавшиеся до власти в Калькутте, боялись открыто выступить против народа. Они, с одной стороны, разъясняли, что требования крестьян носят «справедливый и демократический характер», с другой стороны — стремились убедить крестьянских лидеров в необходимости «проявлять терпение» и «соблюдать законность». «Министры-коммунисты» стремились всех успокоить: и центральные власти в Дели, и помещиков, и восставших крестьян, и, в первую очередь, самих себя. Но из округа уже началось массовое бегство джотерадов, полицейских, деревенских богатеев.

Полиция была запугана настолько, что не смела появиться на территории дистрикта без разрешения «Кришак Самити». Тогда глава правительства штата, союзник умеренных коммунистов по правящей коалиции, лидер бенгальской националистической партии «Бангла конгресс» А. Мукерджи отдал тайное распоряжение полиции штата проникнуть на территорию дистрикта и разбить лагеря, сконцентрировавшись вокруг опорных баз восставших крестьян.

23 мая произошел инцидент, в результате которого противостояние в округе перешло в горячую фазу. Группа наксалитов, вооружённых луками и стрелами, напала на полицейских, чтобы отбить арестованных крестьянских лидеров. При этом случайно погиб один из «блюстителей порядка». В отместку через два дня каратели в полицейской форме казнили 9 человек, шесть из которых были женщины и двое — дети.

Восстание перешло в решающую фазу — начались боевые действия, которые шли с переменным успехом в течение месяца.21 июня правительство выдвинуло ультиматум, приказав восставшим прекратить сопротивление. В противном случае власти грозили начать широкомасштабную антипартизанскую операцию с применением армейского спецназа.

28 июня «Радио Пекин» с восторгом сообщило о восстании в Наксалбари как о первом этапе вооружённой борьбы индийского народа за революцию под знаменем идей Мао Цзэдуна.

12 июля в округ были введены дополнительные полицейские формирования численностью более полутора тысяч человек. После ожесточенного сопротивления восстание в дистрикте Даржилинг было подавлено, а лидеры повстанцев арестованы.

Анализируя причины военного поражения движения Кану Санъял в качестве основных называл ревизионистскую политику верхушкиКПИ(м)и тактические ошибки восставших. Анализ же Чару Мазумдара был гораздо глубже, главную причину военных неудач наксалитов он видел в забвении принципов ведения партизанской войны, сформулированных Мао Цзэдуном.

Наксалиты были рассредоточены по территории округа мелкими группами, каждая из них защищала свою родную деревню. Не были созданы опорные базы в лесу, не были
формированы крупные партизанские соединения, партизаны не совершали походов за границы контролируемого района. Но всё это стало серьёзной школой для революционного крыла индийских коммунистов. Поражение восстания в Наксалбари стало началом борьбы наксалитов — вооружённой борьбы авангарда индийских трудящихся.

Рождение партии

Организационное оформление авангардной партии шло непростыми путями Ещё в мае несмотря на негативную позицию руководства партии, 19 из 39 членов западнобенгальского штаткома КПИ(м)создали «Комитет помощи борьбе крестьян Наксалбари».

Политбюро же ЦК КПИ(м), наоборот, приняло 20 июня 1967 г. резолюцию, в которой объявило участников восстания «контрреволюционными элементами» и «агентами ГОСДЕПА  ЦРУ».

28 июня в Калькутте вспыхнула внутрипартийная потасовка с применением огнестрельного оружия между сторонниками ЦК и сторонниками восставших. Всем стало ясно, что в одной партии они долго не уживутся.

Вскоре после этого специальным постановлением ЦК из партии были исключены более тысячи наксалитских руководителей, включая Мазумдара и Кану Саньяла. Сторонники линии на вооружённую борьбу объединились в ноябре 1967 г. на конференции в Калькутте во «Всеиндийский координационный комитет революционеров КПИ(м)».

1 мая 1969 г., во время праздничного митинга в Калькутте на площади Сахид Кану Санъял провозгласил создание новой компартии, о необходимости которой столько говорил Мазумдар — Коммунистической партии Индии (марксистско-ленинской).


Согласно учению Мазумдара, авангардная партия должна быть хорошо законспирированной, тайной и немногочисленной организацией. «Чтобы слиться с массами, партии не нужно самой становиться массовой и принимать в свои ряды кого попало, для этого достаточно лишь проводить линию масс». Вскоре после провозглашения новая партия провела собрания в крупных городах, участники которых размахивали красными книжечками Мао и призывали к свержению руководства страны.

В Западной Бенгалии численность новопровозглашенной партии достигала четырёх-шести тысяч человек, в целом по Индии — двадцати-тридцати тысяч, и всё это были проверенные кадры — организаторы, агитаторы, вооружённые борцы.

I съездКПИ(мл), состоявшийся в мае 1970 г., проходил в условиях строжайшей секретности в обстановке усилившихся гонений на партию. Для проведения съезда был арендован специальный дом, который, согласно индийским обычаям, обыкновенно нанимают для свадеб.

Конспирация была поставлена так отлично, что не только полиция, но и ближайшие соседи не заметили ничего подозрительного. Слыша доносившиеся до них резкие выкрики и нестройное пение «Интернационала», они наивно полагали, что в здании просто-напросто идёт повальная гульба.

На съезде впервые высветилась проблема, которая в дальнейшем стала причиной раскола КПИ(мл). Все члены партии признавали необходимым проведение «линии Мао Цзэдуна» на отказ от парламентских методов и ведение партизанской войны. Но «линия Мазумдара» — политика уничтожения классовых врагов в деревне — вызвала серьёзные разногласия.

Региональное руководство КПИ(мл) в штате Бихар заявило, что следует делать различие
между дружественно и враждебно настроенными земельными собственниками, и уничтожать следует только последних. Мазумдар заклеймил подобную позицию как «мягкотелую» и «правооппортунистическую». Городские мелкобуржуазные элементы, подобные деятелям из Бихара, узнававшие об убийствах землевладельцев из газет, и видевшие в этом только негативную сторону, никогда не могли понять, какой пропагандистский эффект оказывают подобные акции на неграмотного, веками забитого нищего индийского крестьянина: когда он вдруг понимает, что господ, которые над ним веками издевались, грабили и унижали, — тоже можно убивать. Так пробуждалось и крепло классовое самосознание. И потому никакой пощады имущим классам!

В начале 1968 г. противоречия между партнерами по коалиции «Объединённый фронт», вызванные борьбой наксалитов, достигли такой остроты, что левое правительство ушло в отставку и губернатор ввёл в штате прямое президентское правление.

Надо сказать, что у нас в стране на протяжении долгих лет пытались создать образ Индии как «прогрессивной неприсоединившейся страны», а «госпожу Индиру Ганди» изобразить чуть ли не социалисткой. На самом деле эта усохшая старушенция, которой в Москве ещё в советское время воздвигли памятник, сыграла весьма зловещую роль в индийской истории.

Она могла сколько угодно упражняться в антиимпериалистической риторике на конгрессах Движения неприсоединения, но ни в одной стране на Юге Азии американские монополии не чувствовали себя так вольготно и безнаказанно, как в Индии. Она лобзалась с Брежневым, осуждала чилийскую диктатуру и систему апартеида в Южной Африке, а у неё на родине в
это время без суда и следствия расстреливали коммунистов и подвергали оппозиционеров,
брошенных в застенки, «принудительной стерилизации» (т.е. насильственно кастрировали
их). При этом культ Индиры Ганди непомерно раздувался: «Индира — это Индия», и режим
приобретал чуть ли не гитлеровский облик.


Усиление репрессий со стороны центральных властей придало лишь новый импульс
вооружённому сопротивлению и подтолкнуло грудящиеся массы в объятия наксалитов.

Новые очаги борьбы

После поражения восстания в Наксалбари основным районом действий коммунистических
партизан стал дистрикт Миндал. Движение здесь развивалось под руководством Ашима
Чатерджи, Сантоша Рана и его брата Михира. Захват земли в опорных базах этого района
деревнях Дебре и Гопибаллавпуре начался ещё в начале 1967 г. во время предвыборной
кампании и продолжался после падения правительства Объединённого Фронта.

В мае 1969 г. крестьянские лидеры округа порвали с оппортунистическойКПИ(м)и встали на учёт вКПИ(мл). В начала сентября того же года в округе начала проводиться линия Мазумдара на уничтожение классовых врагов. И к началу 1970 г. на территории дистрикта было казнено свыше шестидесяти крупных землевладельцев. В вооружённой борьбе в Дебре и Гопибаллавпуре принимало участие более сорока тысяч крестьян.

Пламя восстания перешагнуло границы Западной Бенгалии и перекинулось на соседние штаты. Наиболее обширная освобожденная зона возникла в штате Андхра-Прадеш. Она
включала в себя территорию площадью более 500 кв. миль, на которой было расположено
более 300 деревень и состояла из двух «красных районов», соединённых узким коридором.

Один, где действовали партизанские соединения под командованием Наги Редди, включал в
себя лесной массив, расположенный в долине реки Годавари в дистриктах Варангал,
Калимангар и Хаммам Телинганы, где ещё живы были традиции коммунистической герильи
конца сороковых — начала пятидесятых годов. Второй район, в Шрикакуламе,
контролировался частями полевого командира Сатьянараяна. И Сатьянараян и Редди были в
свое время исключены изКПИ(м) за критику руководства, но если Редди стоял за сочетание
экономических методов борьбы и вооружённых, то Сатьянараяна был убеждённым сторонником «доктрины Мазумдара» и чистого революционного насилия, что послужило в дальнейшем причиной их разрыва. Решающую роль в крестьянском движении здесь играли адиваси племён джатана и савару.

Всего на территории Освобождённой зоны в Андхра-Прадеш действовало более ста небольших партизанских отрядов. Именно здесь линия на уничтожение классовых врагов проводилась наиболее последовательно. В марте 1969 г. в Шрикакулам прибыл лично товарищ Мазумдар.
============
Из статьи «Один год борьбы Наксалбари», 1968 год

Прошел год, как началась крестьянская борьба в Наксалбари. Эта борьба отличается от
всех других видов крестьянской борьбы. В чем же различие? Крестьяне всегда боролись
против различных несправедливостей и притеснений. Здесь же впервые крестьяне боролись
не только за свои частичные требования, а и за взятие государственной власти. Если
борьба наксалбарских крестьян чему-то нас научила, то вот чему: боевая борьба должна
вестись не за землю или зерно, а за взятие власти. Именно это придает Наксалбарскому
восстанию его уникальность.
Другими словами, там была возвещена революционная эра, и
сейчас миновал первый год этой эры.

Индия превращена в опору империализма и ревизионизма, и является сегодня опорой
реакционных сил против народной войны за освобождение. Именно поэтому борьба
Наксалбари – это не только борьба в нашей стране, но и международная борьба. Эта
борьба трудна, и путь, избранный нами, отнюдь не легок или гладок. Но крестьяне,
воспламененные духом нового интернационализма, бросили вызов угнетателям и отказались
им подчиняться. Они продолжают стойко идти путем борьбы.


Чару Мазумдар

========================
Ответ
#30
продолжение

Здесь он на практике совершенствовал своё учение о ликвидации классовых врагов.

«Уничтожать классового противника должны не приехавшие из города мелкобуржуазные радикалы, а сами крестьяне. Только так крестьянство сможет освободиться от вековой отсталости и забитости». В соответствии с его указаниями в Шрикакуламе были созданы органы народной власти и народные трибуналы, выносившие смертные приговоры врагам народа. В течение 1969 г. в округе было казнено сорок восемь таких врагов. Местные наксалиты организовали девяносто девять нападений на полицию, похитили с целью выкупа пятнадцать человек и захватили значительное количество оружия и боеприпасов. Помимо названных очагов, партизанская война разгорелась также а Ориссе и Бихаре.

«Мечта идиота»-2 — ревизионистские партии пытаются перехватить руководство крестьянскими массами

В феврале 1969 г. к власти в Западной Бенгалии во второй раз пришло правительство
«Объединённого фронта». На этот раз ревизионистские партии, игравшие руководящую роль в коалиции, понимали, какой ущерб может нанести игнорирование требований крестьянства.

Чтобы не допустить возникновения новых партизанских очагов на территории штата и
подорвать массовую базу наксалитизма, умеренные коммунисты попытались «оседлать»
движение за передел земли. Как говорится, лучший способ погубить какое-то начинание — это его возглавить.

КПИ и КПИ(м)принялись поощрять крестьян к захвату земель. Эти «коммунисты»
организовывали «марши бедноты» к земельным участкам, превышающим установленную в штате норму, а затем образцово-показательно распределяли эти угодья между безземельными.

Министр внутренних дел второго правительства Объединённого фронта Джиоти Басу, по совместительству генсек «марксистской» компартии, отдал полиции строгий приказ не вмешиваться в трудовые конфликты и захваты земли, организованные по инициативе партий правящей коалиции. Впрочем, вскоре богатые землевладельцы просекли, что если внести в партийную кассу одной из партий «Объединённого фронта» (а ещё лучше в карман кого-либо из партийных вождей) значительную сумму денег, то можно получить статус «прогрессивно настроенного джотерада», «попутчика» и избежать раскулачивания.

Но здесь уже начали возникать противоречия между той партией, которой заплатили, и
той, которой не заплатили. И зачастую поле помещика, который внёс пожертвование,
скажем, в КПИ, но обошёл своим вниманием КПИ(м), становилось ареной ожесточённых
дискуссий, а порой даже схваток между двумя течениями в коммунистическом движении
Индии. Одни утверждали, что здешний хозяин реакционер, бяка, и земли его надо бы
урезать, а другие, наоборот, всячески доказывали, что он «человек доброй воли».
============
Из статьи «Да здравствуют героические крестьяне Наксалбари», 1971 год

Наксалбари живо и будет жить. Потому что оно опирается на бессмертный марксизм-
ленинизм. Мы знаем: в нашем движении вперед мы столкнемся со многими препятствиями,
многими трудностями, будет много задержек и предательства. Но Наксалбари не умрет,
благословленное ярким солнечным светом идей председателя Мао. Когда Наксалбари
приветствуют герои-бойцы с каучуковых плантаций Малайи, ведущие борьбу 20 лет, когда нам шлют привет японские товарищи, борющиеся против ревизионистского руководства своей партии, когда мы получаем поздравления от австралийских революционеров, когда нас поздравляют товарищи из великого Китая, – то мы чувствуем значение бессмертного призыва «Пролетарии всех стран, соединяйтесь!», мы ощущаем свое значение, и наша стойкость становится еще сильнее и упорнее. Наксалбари не умер, и никогда не умрет.
Чару Мазумдар


==============

В отношении наксалитов левое правительство старалось применять двойной стандарт: в
городах, где каждый его шаг находился под пристальным взором средств массовой
информации, наксалитов особо не преследовали, зато в сельской местности, вдали от
корреспондентов газет и телевидения, членовКПИ(мл)безжалостно истребляли.

Но «скакать верхом на тигре» ревизионистским партиям долго не удалось, стихия вышла
из-под контроля. Повсюду в деревне стали конфисковывать помещичье имущество, урожаи, повсеместно возникали «народные трибуналы» для расправы с классовыми врагами, создавались партизанские отряды. Деревня не хотела зависеть от прихоти калькуттских властей и стремилась защитить свои завоевания, а потому спешно вооружалась И, естественно, подобные настроения усиливали влияниеКПИ(мл). В результате «организованных» и стихийных захватов земли в штате было перераспределено более 300 тысяч акров пахотных земель.

Ревизионистам снова пришлось показать свое истинное лицо и выступить против народных масс. Тот же Джиоти Басу отдал приказ о размещении в наиболее горячих точках крупных (до несколько сот человек) полицейских формирований. Когда и это не помогло, он обратился за помощью к центральным властям, призвав на помощь армейский спецназ. В бенгальской деревне вновь воцарился правительственный террор. Показавшее полную неспособность решить аграрный вопрос правительство второго «Объединённого фронта» в марте 1970 г. вновь ушло в отставку. Опять в штате было введено прямое президентское правление, и под дулами автоматов землю стали возвращать прежним хозяевам. Как ни были плохи и враждебны наксалитам ревизионисты, всё-таки на некоторое время они выполняли роль буфера, защищавшего крестьянское движение от откровенно фашистских репрессий центральной власти.

Вообще, конец 1970 г. стал для наксалитов периодом тяжёлых испытаний: герилья в Шрикакуламе потерпела поражение, «Радио Пекин», стремясь нормализовать отношения с Индией, прекратило передачи о борьбе наксалитов. Стало ясно: или движение найдет новые ресурсы для качественного рывка, или постепенно его задавят. И тут во всей своей полноте раскрылся организаторский гений Мазумдара.

«О, Калькутта!» — восстание городских наксалитов

Чтобы не дать повстанческому движению затухнуть и постепенно сойти на нет, Мазумдару пришлось поступиться самым святым — идеями Мао Цзэдуна.

В учении о партизанской войне Мао ясно говорится, что революционное движение в городах должно иметь второстепенную, подчиненную роль. «Деревня» окружает «город», партизаны берут города в кольцо, нарушают жизненно важные коммуникации и вынуждают город капитулировать. Восстания пролетариата в городах при этом желательны, но вовсе не необходимы.

Мазумдар ясно понимал, что силы крестьянской герильи находятся на исходе. Их недостаточно для окружения городов. Чтобы прояснить для себя ситуацию, Мазумдар тайно, не поставив в известность даже ЦК, отправился в Калькутту, чтобы установить контакты со студенческими лидерами «нового левого» движения.

Калькуттские студенты всегда были настроены враждебно по отношению к власти, будь это ИНК или правительство «Объединённого фронта». С апреля 1970 г. в университете вспыхнули массовые беспорядки против полуколониальной системы образования.

Горячие бенгальские студенты быстро перешли от сжигания портретов Индиры Ганди к убийству полицейских. Мазумдар без малейших проблем нашел с ними общий язык и установил полное взаимопонимание.

Как правило, повсюду в мире городская и сельская герилья — вещи трудно совместимые.

Либо крестьянская партизанская воина по китайскому и вьетнамскому образцу, либо молодые интеллектуалы в городах, согласно западной традиции, встают на путь «вооружённой пропаганды» и, стремясь разбудить рабочий класс, ведут отстрел наиболее одиозных представителей режима согласно заветам Карлоса Маригеллы. Даже там, где вооружённая борьба в городе и в деревни сочетается, как, скажем, в Перу, руководят ею в каждом случае разные организации. КПИ(мл) — единственная партия, которая во второй половине XX века сумела вести одновременно и сельскую, и городскую герилью; причём движение, развёрнутое в Калькутте1970-1971 гг., ничем не уступало «Красным бригадам» в момент их наивысшего подъёма. *

Достичь такой эффективности Мазумдару удалось благодаря переброске в город около
трёхсот опытных партизанских командиров. Ветераны-наксалиты «натаскивали» студентов в военном деле, создавали летучие отряды для совершения налётов. Уже к ноябрю 1970 г. в городе от рук наксалитов пало тридцать шесть полицейских и более четырёхсот получили тяжелые ранения.

Полиция не осталась в долгу: на улицах Калькутты вспыхнула жестокая война — око за
око, зуб за зуб. Полиция перестала арестовывать наксалитов, их просто расстреливали
сразу после того, как выяснялось, что задержанный — членКПИ(мл). В ответ на это партия организовала серию нападений на полицейские участки и тюремные фургоны для освобождения своих товарищей. Самой известной из серии подобных акций стал побег одиннадцати наксалитских лидеров из тюрьмы в Силигури 21 февраля 1970 г.


И в этой войне на городских улицах наксалиты на первых порах уверенно побеждали.

Полиция была перепугана настолько, что жён и детей всех полицейских города свезли в
центральные казармы, где те жили под усиленной охраной.

Организовать вооружённую борьбу рабочих Мазумдару не удалось, хотя некоторые
предприятия поддержали восставших забастовками. Дело в том, что положение
квалифицированного городского рабочего класса, имеющего верный кусок хлеба, в Индии неизмеримо лучше, чем положение нищего, умирающего с голода крестьянина. Рабочая аристократия Калькутты, своего рода сливки трудящегося сословия, не хотела рисковать своим относительно стабильным социальным положением, своими рабочими местами.


Зато городские низы всем сердцем поддержали вооружённую борьбу. Удалось развернуть успешную пропаганду идей КПИ(мл)даже в уголовной среде. Политические оппоненты впоследствии частенько «кололи глаз» Мазумдару этим фактом, пытаясь выставить наксалитов бандой грабителей. Но я посоветовал бы подобным критикам вспомнить слова видного теоретика революции в странах Третьего мира — Франса Фанона: «Если революционеры не проводят разъяснительную работу с люмпен-пролетарскими массами, то они рискуют столкнуться с ними в бою как с наёмниками класса угнетателей». Ведь индийский уголовник — это не бандит в навороченной тачке, а человек обездоленный. Их привлекали в свои ряды, перевоспитывали и делали из них бойцов революционной армии.

Сознание люмпена в ходе такой идеологической обработки подтягивалось до сознания
полноценного пролетария .  К тому же и неперевоспитавшимся люмпен-пролетариям дали ясно понять, чго быть революционным коммунистом - это супершик. Короче, если ты маоист — это круто. Так многие калькуттские уголовнички для форсу бандитского стали брать наводящее на правящие классы ужас имя «наксалитов». Бывало и обратное, иногда начинающие студенческие группы для поддержания своего реноме у партийного руководства приписывали себе бандитские подвиги. Классовая война выплеснулась на улицы города.

Но проникновение наксалитов в города, резкий рост их популярности и начало боевых действий в Калькутте сильно не понравилось КПИ(м), которая как раз в это время готовилась к новым выборам в парламент штата. Наксалитам же, как воинствующим
маоистам, на парламент было наплевать, по словам Мазумдара, «власти пронимают только один аргумент — штык в горло». КПИ(м) считала бедные кварталы Калькутты своей исконной вотчиной и ясно дала понять эмэлам, что им тут делать нечего.

Наксалиты сделали вид, что намёка не поняли, и вскоре размах столкновений между двумя компартиями превзошел размах стычек наксалитов с полицией. Фактически «марксистская» компартия выступила на одной стороне баррикад с буржуазией.

Вся территория Калькутты была поделена на зоны влияния между двумя компартиями, как между подростковыми группировками где-нибудь в Гарлеме или в Казани. Наказание за нарушение границ чужой территории было только одно — смерть. За период между мартом и августом 1970 г. наксалиты убили двадцать одного членаКПИ(м), и столько же наксалитов уничтожили люди изКПИ(м). Тихая пробрежневская компартия в разборки между крутыми марксистами и марксистами-ленинцами не встревала: за все время городского восстания наксалиты зарезали только одного члена КПИ, да и то по ошибке.


Органы внутренних дел Калькутты зарегистрировали во второй половине 1970 г. сто двадцать три перестрелки между компартиями; в шестидесяти восьми случаях они начались по винеКПИ(м), в пятидесяти пяти — инициаторами были наксалиты.

Ситуация резко изменилась после назначения новым начальником полиции Калькутты
Ранаджита Гупты. Этот молодой член ИНК, имевший репутацию «интеллектуала» и «учёного-социолога», по методам действия скорее напоминал утончённого садиста-гестаповца из советских фильмов про разведчиков. Путём беспощадных репрессий, использования платных провокаторов, пыток, казней без суда и следствия полиции удалось добиться перевеса.

Соотношение в потерях в начале 1971 г. резко изменилось: на триста пятьдесят в
погибших уличных схватках членовКПИ(м) приходилось уже тысяча триста членовКПИ(мл).

Повсюду шли повальные обыски, полицейские прочёсывали квартал за кварталом.

Заподозренных в принадлежности к партии либо убивали на месте, либо забивали насмерть в тюрьме. Туда, куда полицейские боялись сунуться, в запутанный лабиринт улиц северных районов Калькутты, они посылали профессиональных погромщиков, получавших жалование в 105 рупий в месяц за обнаружение и уничтожение наксалитов. Восстание было подавлено.

В городе господствовали военные, полиция, шпики и наемные убийцы.

Но иКПИ(м)не получила долгожданных дивидендов за предательство интересов революции.

Сразу же после того, как сопротивление городских наксалитов было сломлено, в разгар
избирательной кампании1971-1972 гг. вся мощь репрессивного аппарата по указке мерзкой старухи Ганди обрушилась наКПИ(м). Там, где властям не удавалось использовать полицию, в дело шли киллеры, нанятые ИНК, уже опробованные в операциях против наксалитов. По словам Джиоти Басу, в ходе выборов было убито двести шестьдесят три активиста КПИ(м).

А руководство партии в ответ на гибель своих членов ограничилось лишь пустым
сотрясением воздуха, выпустив звонкую, но бессодержательную резолюцию, в которой
пригрозила устроить в Индии «второй Вьетнам»
. Как это похоже на Анпилова и его клику!

Боевики КПИ(м) оказались годными только на то, чтобы стрелять в других коммунистов. На деле же партия оказалась беззащитной перед обрушившемся на неё шквалом репрессий. У этих горе-революционеров всё было на виду, никакой конспирации, никакой подготовки к переходу на нелегальное положение… Зачем? Ну кто посмеет тронуть парламентскую партию, совсем недавно верховодившую в правительстве? Однако посмели, тронули… Парламентский кретинизм, словесная революционность, отсутствие воли к революционному сопротивлению — всё это привело к тому, что партия потеряла всякий вес в штате, утратила свою массовую базу и с треском проиграла выборы. Мечта о новом «коммунистическом» правительстве штата развеялась как дым.

У наксалитов воли к победе было хоть отбавляй, но трагическая случайность подорвала
силы движения. 16 июля 1972 г. в Калькутте после двух лет безуспешной охоты полицией
был схвачен Чару Мазумдар. Информацию о его местопребывании полиция вырвала под пыткой у одного из арестованных членов руководства партии. Через двенадцать дней после ареста всегда бодрый и энергичный Мазумдар скончался в камере, якобы от сердечного приступа.

Без организаторского гения и личной харизмы Мазумдара движение уже больше не
поднималось на тот уровень, который оно достигало при его жизни. Несмотря на новые
вспышки вооружённой борьбы в Наксалбари и Шрикакуламе, в дистрикте Бирбхуим и штате Бихар, восставшие уже не помышляли об общенациональной революции и стремились осуществить преобразования в своих районах.


После смерти Мазумдара вооружённую борьбу наксалитов возглавил Махадев Мукерджи. Но в 1974 г. его отряд, контролировавший дистрикты Бурдван и Дарджилинг в Западной Бенгалии, был разгромлен. А введенное в 1975 г. чрезвычайное положение привело к потере координации между освобождёнными районами в разных концах Индии.

Не лучше обстояли дела и в политической области: смерть Мао, процесс «банды четырёх», начавшиеся в Китае реформы, китайско-вьетнамская война привели к расколам и размежеваниям внутри КПИ(мл). Партия разделилась на промазумдаровские и антимазумдаровские группы, на маоистов и проалбанцев, на сторонников уничтожения классовых врагов и сторонников «линии масс». В результате на месте единойКПИ(мл) возникла почти сотня мелких наксалитских группировок.  Почти в каждом освобождённом районе был создан свой ЦК. Попытки вновь объединить хотя бы основные течения наксалитизма в единую партию, предпринятые в 1985 г. положительного эффекта не дали.

И долгие годы после смерти «Чарубабу» движение наксалитов носило не наступательный, а оборонительный характер, было расколото на враждующие фракции. Но, несмотря на это, на протяжении почти тридцати лет в предгорьях Гималаев и в джунглях Бихара, в труднодоступных районах Раджастхана и Тамиланда возникали и вновь исчезали партизанские районы. И вот, начиная с 1993 г., борьба наксалитов обрела второе дыхание. Ведущие фракцииКПИ(мл) сумели договориться если не об объединении, то хотя бы о координации боевых действий, защите арестованных наксалитов в суде, обмене боеприпасами и медикаментами. Был установлен контакт с другими ненаксалитскими партизанскими движениями, такими как Социалистический Совет Нагаленда и Объединённый фронт освобождения Ассама. Но особую роль в новом всплеске боевой активности наксалитов сыграло взаимодействие с «Тиграми освобождения Тамил Илама» со Шри Ланка.

«Тамильским тиграм» удалось создать настоящую кадровую, отлично вооружённую революционную армию и поставить под контроль почти половину территории острова Цейлон.

Естественно, что помощь тамильских инструкторов оказалась неоценимой в деле
формирования новых наксалитских вооружённых сил.

И сегодня в штатах Махараштра и Андхра-Прадеш существуют контролируемые
революционерами территории, где люди живут не по указке Международного валютного фонда, а по заветам Ленина. Там над хижиной сельсовета вьётся красное знамя, там земля обрабатывается коллективным трудом, а покой своих односельчан охраняют партизанские патрули с «Калашниковыми» китайского производства. Там исчезают бесследно полицейские, там люди забыли о том, что такое гнёт помещиков и сборщиков налогов, там обучают детей грамоте по «Красной книжечке» Мао Цзэдуна.

[Изображение: 52975510d1be.jpg]

------------
Интересная выдержка из газетной статьи об одной из действующей наксалитской группе- МКЦ
Сформирован слиянием Маоистского коммунистического центра и Революционного
коммунистического центра, Индия (маоистского), о котором было объявлено в коммюнике от 15 января 2003 г. (см. «RW» №1200, 25 мая 2003 г.)

«Hindustan Times» за 9 мая 2002 г

«Созданный 20 октября 1969 г. Канхаем Чаттерджи (Kanhai Chatterjee) и Амульей Сеном

(Amulya Sen), это одна из наиболее страшных наксалитских групп, действующая, в

основном, в Бихаре и Джаркханде. Войдя в Бихар в 1971 г., МКЦ устроил в штате череду

избиений, в особенности нацеленных против высших каст, и находится в постоянном

состоянии войны с лендлордовской частной армией Ранвир Сена (Ranvir Sena)
, помимо

другой левацкой группы «НВ», подрядчиков и торговцев.

Район действия: действует в шести поражённых наксализмом дистриктах Бихара и 14-ти

дистриктах Джаркханда. В них входят Патна (Patna), Джеханабад (Jehanabad), Гайя

(Gaya), Аурангабад (Aurangabad), Наланда (Nalanda), Навада (Nawadah), Бходжпур

(Bhojpur) и Ротас (Rohtas) в Бихаре и Чхатра (Chhatra), Паламу (Palamu), Гархва

(Garhwa), Хазарибагх (Hazaribagh), Дханбад (Dhanbad), Бокаро (Bokaro), Паламу

(Palamu), Дхумка (Dhumka), Сахебгандж (Sahebganj), Гумла (Gumla), Лохардагга

(Lohardagga) и Ранчи (Ranchi) в Джаркханде.

Кадры: имеет 300 профессиональных революционеров, 60 вооружённых отрядов и 30 тыс.

членов, по сообщению информированного источника в Бихаре.

[Изображение: 49d1e26c5898.jpg]

Припартийные организации: Джан Пратиродх Сангхарш Манч (Jan Pratirodh Sangharsh

Manch), Крантикари Будхиджими Сангх (Krantikari Budhijivi Sangh), Крантикари Санскитик

Сангх (Krantikari Sanskritik Sangh), Лига Крантикари Чхатра (Krantikari Chhatra

League), Коммунистическая лига Юва (Communist Yuva League), Наари Мукти Сангх (Naari

Mukti Sangh) и Маздур Мукти Сангх (Mazdoor Mukti Sangh) связаны с МКЦ.

Его Центральный комитете — главный орган принятия решений. Руководство МКЦ в Бихаре происходит в основном из (lies mainly with???) низших каст, в частности из ядавов (Yadavs) и далитов (Dalits). Объявлена освобождённая зона в Бихаре, включающая

дистрикт Аурангабад (Aurangabad). Его Комитет особого района Бихар-Бенгалия (Bihar-

Bengal Special Area Committee), Подготовительный комитет революционной крестьянской

борьбы и революционных крестьянских советов (Preparatory Committee for Revolutionary

Peasant Struggles and Revolutionary Peasant Councils) постоянно отслеживают и улучшают

работу МКЦ в регионе.

----------
Таков сегодня облик неискаженного воинственного социализма, которого так немного
осталось на нашей планете. Таковы результаты многолетней борьбы наксалитов.

источник

*Скорее всего автор не знаком с деятельностью аргентинской Революционной Партии Трудящихся (PRT-ERP) Марио Роберто Сантучо.
Следуя в основном ленинскому подходу в формировании революционной структуры, нацеленной на эскалацию гражданской войны и создание в ее ходе народной армии, жестко подчиненной партийному полит-руководству,  Марио Сантучо с соратниками создает наиболее мощную революционную организацию в Западном полушарии. Изучив причины поражения Карлоса Маригеллы и других антиимпериалистических партизан континента, ПРТ с 1970 по 1977 гг развертывает не просто герилью, а системную идеолого-вооруженную войну по всем возможным направлениям, на время став центром координации всех революционных организаций ЛА. По всей видимости  герилья ПРТ-ЕРП -  сельская (провинция Тукуман), городская и информационно-психологическая - не имеет себе равных по степени организованности, количеству задействованных ресурсов и масштабу противодействия со стороны мирового капитала и местных марионеток. Отсюда - наименьшее количество информации о ее деятельности в русскоязычных источниках.  
=====

И в заключение новостной материал прошлого года, подтверждающий, что наксалиты - серьезная угроза индийской стабильности.

17 мая автобус, перевозивший около 60 пассажиров, в том числе по меньшей мере 20 сотрудников местной полиции, проезжал через густой лес в восточном индийском штате Чхаттисгарх, когда внезапно взорвался. По крайней мере 30 человек погибли, остальные получили ранения.

[Изображение: 820a657910aa.jpg]

Индийские власти сразу же сообразили, что виновники взрыва были повстанцы-маоисты, или, как их еще называют – наксалы. Они были названы в честь Наксалбари, небольшой деревушки, где повстанцы совершили свое первое нападение на правительственные силы безопасности в 1967 году.

"Наксалы недавно захватили власть в некоторых из беднейших районов Индии, даже создали теневые правительства в некоторых отдаленных областях. У них есть одна цель— захват власти в Дели посредством оружия,» – заявил бывший индийский армейский генерал и военный аналитик Друв Каточ. Нападение на автобус является третьим крупным нападением наксалов с 6 апреля, когда более 1000 повстанцев, устроив засаду, убили 73 индийских военнослужащих. Сейчас чиновники в Нью-Дели обещают удвоить усилия по подавлению мятежа. Партия Индийский национальный конгресс, которая является крупной и самой мощной политической партией страны, обещала разработать новую стратегию сдерживания повстанцев.

Аналитики заявляют, что одних сил полиции недостаточно, чтобы разгромить наксалов.

Маоисты пользуются поддержкой населения в десятках районов страны. Сторонники укрывают наксалов, финансируют их операции и обеспечивают новобранцами. Как и в любом другом мятеже, мало победить противника на поле боя. Правительство должно также завоевать доверие населения.

Проблема заключается в том, что местные правительственные учреждения в областях всегда слабо регулировались. Поэтому местное население стало легкой добычей для маоистов для пропаганды своих убеждений. Отсюда решения проблемы лежат в области эффективного управления.

Одной полиции будет тяжело справиться с повстанцами. Полицейские из разных юрисдикций действуют независимо друг от друга, не обмениваются разведывательной информацией и не разрабатывают совместно новые тактики. В результате сплоченные наксалы быстрее адаптируются и более эффективно реагируют на изменения обстоятельств, чем полиция.

Чтобы подавить восстание наксалов, Индия нуждается в широкой национальной стратегии, как предложила партия Индийский национальный конгресс, но стратегия должна быть сосредоточена на развитии и хорошем управлении в проблемных районах. Фрагментарные меры и отдельные мероприятия вооруженных сил правительства Индии потерпели неудачу.
Однако по словам Друва Каточа, нет никаких причин для отчаяния. Движение моистов исчезнет, если серьезно пересмотреть вопросы управления.

Ответ


Перейти к форуму:


Пользователи, просматривающие эту тему: 1 Гость(ей)