Рейтинг темы:
  • 0 Голос(ов) - 0 в среднем
  • 1
  • 2
  • 3
  • 4
  • 5
Юго-Восточная Азия
#11
Филиппины: Как красные партизаны провели лето  2011 года


[Изображение: a804092e7aec.jpg]

/Хроника боевых операций Новой Народной армии (ННА) за июнь-июль 2011 года/

2 июня. Бойцы партизанского отряда имени Закариаса Сарсидильо отняли 11 экземпляров огнестрельного оружия у охранников представительства горнодобывающей компании «Orebucks Mineral Traders» в барангае Пали (провинция Палаван). В том числе, 1 автоматическая винтовка М16, 2 пистолета-пулемета «Ингрэм», 2 штурмовых пистолета KG-9, 2 дробовика, 4 пистолета, а также 3 гранаты, боеприпасы и снайперский прицел.
4 июня. 1 солдат из 11-го пехотного батальона правительственной армии был ранен в перестрелке с марксистско-ленинскими повстанцами в барангае Такпао (провинция Восточный Негрос).

5 июня. Красноармейцы из отряда имени Армандо Сумайянга-младшего в Ламинтаве (Западный Негрос) привели в исполнение приговор Революционного народного суда, казнив Титинга Пасе – агента армейской разведки, бывшего бойца отряда вспомогательного иррегулярного подразделения при армии (CAFGU). Пасе виновен, в частности, в убийстве трех бедняцких детей, которых он и его «коллеги» забили за то, что те «без позволения» собирали металлолом на отвалах частной фирмы «Maricalum Mining Corporation» . В 2008 году Пасе служил проводником в 61-м пехотном батальону в контрпартизанских рейдах.

6 июня. Подразделение отряда имени Валентина Паламине (командир отряда – товарищ Денсио Мадригаль) в барангае Малаванит (провинция Южный Давао) вступила в боевое соприкосновение с 27-м пехотным батальоном. 2 солдата убито, 4 ранено. Погиб также один партизан – 22-летний Антонио Камаг (товарищ Дондон»).
В этот же день в Сан-Хосе (Палаван) отряд имени Закариаса Сарсидильо разоружил небольшую частную «армию» местного богатея Абета Пасии, активно практиковавшую антинародные преступления. Забраны карабин, 2 дробовика, пистолет и прибор ночного видения.

7 июня. В 6 утра в барангае Бельмонте (провинция Долина Компостела) солдаты 9-й роты 3-го батальона спецназа угодили в засаду 34-го фронта ННА. 2 спецназовцев убито, 4 ранено. Товарищ Бойте Макатиндог, участвовавший в этом бою, рассказывает, что «спецназовцы ехали на армейском грузовике. Их вызвали на помощь из 10-го пехотного батальона, с которым у нашего фронта накануне случилась перестрелка в районе 16-километра, в барангае Дату-Дабав».

В тот же день отряд имени Вильфредо Сапанта разоружил полицейских из укрепленного поста у автобусного терминала в Мати (провинция Восточный Давао). К сожалению, полицейский Альфредо Сальва решил отстреливаться, открыл огонь из М16, убил одного и ранил еще одного партизана, после чего был убит и сам.

Опять же таки в этот день, около 8 часов утра в Пурок-5 (провинция Южный Суригао) патруль 29-го пехотного батальона угодил в маоистских повстанцев. Убиты солдат Таглиран и боец CAFGU, известный под кличкой «Перйонг», солдат Гакайян ранен.

8 и 9 июня. Различные подразделения партизанского отряда имени Роселин Пелле дважды врасплох атаковали подразделения 62-го пехотного батальона, которым командует подполковник Эдуардо Губат, – у Магкалапе и на холме у Габон-габона (провинция Западный Негрос). 2 солдата убиты, 3 ранены. У ННА потерь нет.

11 июня. Бойцы отряда имени Роселин Пелле в Эскаланте (Западный Негрос) казнили полицейского агента и бывшего члена троцкистской группы Эрика Матугаса, виновного в нескольких арестах крестьянских активистов.

12 июня. В течении дня несколько подразделений отряда имени Леонардо Паналигана обстреливали армейские подразделения у Вильегаса, у Буэнависта, где расквартирована рота 11-го пехотного батальона (оба – Восточный Негрос) и у барангая Либас (Западный Негрос). Также в барангае Либертад (Западный Негрос) полицейские из региональной мобильной труппы угодили в партизанскую засаду. 6 полицейских убито, 5 ранено.

13 июня. В первой половине дня подразделения отряда имени Леонардо Паналигана снова обстреляли в различных местах провинций Западный и Восточный Негрос четыре отделения 11-го пехотного батальона, загнав их обратно в казармы.

15-17 июня. В ходе серии перестрелок в барангаях Малсила и Луайон (провинция Котабато) между 72-м фронтом ННА и солдатами из 39-го, 40-го и 57-го пехотных батальонов правительственной армии красные партизаны потерь не понесли, солдатня же потеряла по меньшей мере 7 человеку убитыми и 16 ранеными. Причем почти все они – не результат меткого огня марксистско-ленинских снайперов, а продукт бардака и дезорганизации в рядах самих армейцев. В разгар стычки различные правительственные подразделения хорошенько отколошматили друг друга.

16 июня. Группа красных партизан провела в барангае Буланон рейд на рыбную ферму, принадлежащую племяннику губернатора провинции Западный Негрос. У охранников были отняты 2 автоматические винтовки М14, 1 автоматическая винтовка М16, дробовик и пистолет.

18 июня. У Памплоны (Восточный Негрос) подразделение партизанского отряда имени Рашель Паланг вступило в боевое соприкосновение с подразделением 79-го пехотного батальона.

19 июня. В барангае Туйом (Западный Негрос) партизаны из отряда имени Армандо Сумайянга-младшего в 19-10 казнили Рамиля «Ригора» Эскору. Это бывший член троцкистской группы, ставший агентом военной разведки. Он был причастен к нескольким доказанным случаям убийств, похищений и избиений трудящихся. У казненного врага изъята граната, патроны и разведывательные документы.

23 июня. Около 7-00 утра, на мобильном партизанском КПП на шоссе в Монкайо (Долина Компостела) были убиты офицер полицейской разведки Бенхамин Лангбид, одновременно являющийся командиром вооруженной группировки христианского фундаменталистского религиозного культа «Филиппинская молитва за мир Святого духа» и его вооруженный подручный-культист, некий Ромео Касас. Последний первым открыл огонь по партизанам. У убитых найдены автомат и 4 пистолета. Роэль Агустин из 20-го фронта ННА поясняет, что Лангбид «был ближайшим доверенным лицом Хосефины Пальма-Пауло, известной как «верховная глава» указной секты – группы в 60 вооруженных бандитов, из которых минимум половина служит в 75-м пехотном батальоне. Сектанты оперируют в богатом каменным углем районе в барангаях Сан-Хосе и Памайпайян, практикуют рэкет в окрестных городках провинции Южный Суригао, грабят и убивают крестьян. Трудящиеся, которых уже давно терроризируют прикрываемые полицией христиане-убийцы, вооруженные миньоны Ланбида и Пальма-Пауло, приветствуют свершившееся революционное правосудие».

26 июня. В городке Эспаньола (Палаван) бойцы отряда имени Закариаса Сарсидильо отняли оружие у охранников компании «Ipilan Nickel Corporation» Среди пополнившего партизанский арсенал – 1 дробовик, 1 пистолет и 6 портативных раций. Затем партизаны отправились в соседний офис, в горнодобывающую компанию «Macro Asia», где также разоружили охрану, завладев еще 1 дробовиком и 1 револьвером.

27 июня. В Данао (Палаван) повстанцы их отряда имени Закариаса Сарсидильо разоружили персонал частной охранной фирмы не раз помогавшей местным богатеям отнимать у крестьян землю и сжигать их хаты. Были изъяты 1 дробовик и 4 пистолета.

30 июня. Вечером 49-й пехотный батальон попытался окружить подразделение ННА в барангае Санрамон (провинция Сорсогон). Попав под огонь партизанских автоматов, враги отступили. 3 солдата убиты, 5 ранено.

3 июля. Команда партизанских снайперов из отряда имени Леонардо Паналигана обстреляла подразделение 11-го пехотного батальона правительственной армии, игравшее на дневке в карты в Лагасане (Восточный Негрос). 2 солдата убито, 6 ранено. Всех раненых пришлось вывозить военным вертолетом.

4 июля. Подразделение ННА, оперирующее в барангае Тогавеи (Сорсогон) узнало, что команда 49-го пехотного батальона направляется к месту их расположения. Партизаны быстро подготовили «теплую встречу». В результате подрыва взрывных устройств и обстрела было убито 4 солдата.

6 июля. Бойцы из отряда имени Армандо Сумайянга-младшего совершили рейд на представительство компании «Philex Mining Corp» в барангае Набулао (Западный Негрос), разрушили там административное здание, барак охраны, и сожгли 3 джипа. При этом всем находившимся в зданиях было дозволено выйти, забрав личные вещи. Охранники компании были разоружены без единого выстрела, у них отняты 4 дробовика, 1 пистолет, 1 металлоискатель и патроны.

21 июля. Как сообщает Исабель Сантьяго из оперирующего в Южном Минданао отряда имени Эрминио Альфонсо, «в 4-00 утра наши бойцы освободили товарища Денниса Родиаса, которого тюремные охранники из Озамиса везли в исправительную колонию в Давао. Роденас, подобно многим филиппинцам, – жертва несправедливой филиппинской судебной системы. Он был незаконно осужден на основании заведомо ложных и сфабрикованных обвинений, представленных армейской разведкой. Денниса везли в колонию, где он должен был отбыть нссправедливое пожизненное заключение. Однако на мобильном контрольно-пропускном пункте ННА в Малуосе (провинция Букиднон) транспортное средство, перевозившее 8 заключенных и 11 охранников, было остановлено красными партизанами. Заключенные освобождены, четыре тюремщика, в том числе, два офицера – выпускника национальной полицейской академии, были задержаны и допрашиваются. Это инспекторы Мерфи Тодйог и Эрик Льямасарес, а также старшие тюремные охранники Рохелио Бегонтес и Роландо Бахуйо. Остальных, рядовых тюремщиков, отпустили восвояси. Изъяты 10 единиц огнестрельного оружия – 4 автоматические винтовки и 6 пистолетов».
-----------
Как отмечает в редакционной статье орган ЦК Коммунистической партии Филиппин (КПФ) «Ang Bayan», «ухудшающиеся кризис, эксплуатация и нищета могут сравниться по своей силе лишь с народным желанием покончить с правящей системой. Все труднее выносить массовую безработицу, жалкие зарплаты рабочих и служащих, быстрорастущие цены на продукты и другие товары первой необходимости, рост расходов на образование, здравоохранение и жилье».

«Условия жизни «простых» людей становятся все хуже по мере того, как режим Акино упорно придерживается политики и программы, продиктованных империалистами во главе с США. Это политика дальнейшего подчинения экономики иностранному монополистическому капиталу, стремящемуся эксплуатировать дешевую рабочую силу филиппинских трудящихся масс, разграблять природные ресурсы страны и извлекать сверхприбыли».

«На жалобы масс государство реагирует дальнейшим усилением репрессий. Своими устами оно произносит слово «мир», но неуклонно проводит все новые кровавые военные кампании, стремясь нанести поражение народным массовой борьбе и вооруженному сопротивлению».

«У трудового народа нет иного пути, кроме революционного действия. Именно с таковым основаны надежды филиппинской молодежи на лучшее будущее. Одной из ключевых факторов в решающе развитие народной революционной борьбы является наличие политически сознательных, организованных и мобилизованных масс филиппинской молодежи».

«Марксистам-ленинцам нужно развить сознание миллионов и миллионов молодых людей и зажечь их желание служить народу и вместе с ним творить историю».
источник

Лето 2012 года

Интенсивные бои ННА в Южном Кесоне.

[Изображение: 6fef5233d78e.jpg]

Реакционные вооруженные силы развернули ожесточенные боевые действия против Новой народной армии (ННА) на полуострове Бондок в провинции Южный Кесон.

30 июня, одиннадцать красных бойцов погибли в результате перестрелки с 74-м Пехотным батальоном в Сан-Нарцисо, провинция Кесон. Погибли: Армандо Абарилло (Ка Юн), член Исполнительного комитета Кесонского провинциального комитета Коммунистической Партии Филиппин; Розарио Ф. Олвинар (Ka Кристи), член Комитета Партизанского фронта Дальнего Южного Кесона; Ренье Родриго (Ка Робин), Командующий Вооруженным подразделением пропаганды (ВПП) в городах Сан-Франциско и Сан-Андрес; Ка Элмер, командир ВПП в городах Муланай и Сан-Нарцисо; Эдуардо Э. Олвинар (Ка Рояль), командир ВПП в городах Муланай и Сан-Нарцисо, Дарвин Амай (Ка Рио), политический руководитель ВПП в городах Муланай и Сан-Нарцисо; Джози Фуэнтес (Ка Моник), красный боец Новой народной армии.

Смерть павших героев с большим злорадством была встречена военизированными элементами, местными помещиками, крупной командорской буржуазией, иностранными горнодобывающими корпорациями, бандитами и ворами с полуострова Бондок в Южном Кесоне, которые решили, что теперь уже устранены препятствия для эксплуатации и угнетения крестьянских масс, сельскохозяйственных рабочих и остального населения этого района.

источник


Октябрь 2012 года
(сообщение оккупационных СМИ РФ)

[Изображение: 5332c7cf710a.jpg]

Филиппинские военные арестовали в минувшие выходные в разных провинциях страны шестерых видных руководителей леворадикальной Новой народной армии (ННА), сообщает в понедельник национальное информагентство ПНА.

В городе Себу в центральной части страны захвачен командовавший боевиками ННА в регионе Висайев Калихто Висталь (Calixto Vistal), заявил командующий Третьей пехотной дивизией генерал-майор Хосе Мабанта (Jose Z. Mabanta Jr).

Висталь, известный также под прозвищами "Фред" и "Исом", находился в розыске по обвинению в убийстве и был арестован вместе с женой, обвиняющейся в незаконном хранении оружия и взрывчатки.

В ходе другой операции вооруженных сил Филиппин в провинции Кесон арестованы глава регионального партийного комитета ННА Бенджамин Мендоса (Benjamin Mendoza), член ЦК ННА Джозефин Мендоса (Josephine Mendoza) и два других главаря повстанцев меньшего калибра.

Идущая на Филиппинах более четырех десятилетий война между правительственными войсками и маоистами уже привела к гибели свыше 40 тысяч человек.

В начале этого года вооруженные силы Филиппин выступили с заявлением о значительном сокращении численности и активности ННА на протяжении 2011 года. Хотя за этот срок маоисты убили около ста солдат и полицейских, это значительно меньше, чем 184 годом ранее, а число совершенных ими вылазок упало до 447 по сравнению с 501-й в 2010 году. Причем лишь 178 из них были направлены против сил безопасности, тогда как остальные ставили целью рэкет и вымогательство денег у филиппинских компаний и предприятий, а также гражданского населения (сама ННА называет подобные действия "революционными налогами").
Численность боевиков ННА на протяжении 2011 года сократилась на 341 человека - до 4043, считают филиппинские военные.

Тем не менее, по данным военной разведки, "партизанские фронты" ННА, имеющей на вооружении свыше 4 тысяч единиц огнестрельного оружия, продолжают действовать в десятках филиппинских провинциях.

В начале прошлого года в Норвегии правительство страны возобновило официальные мирные переговоры с руководством Национального демократического фронта (НДФ) Филиппин, который является легальным "политическим фасадом" действующих в подполье маоистской коммунистической партии Филиппин (КПФ) и ее "вооруженного крыла" - ННА. Встречи, которые с перерывами шли еще с 1986 года, были прерваны в 2004 году, когда леваки -)-  обвинили официальную Манилу в недостаточных усилиях по исключению ННА, КПФ и НДФ из международных списков террористических организаций. На самих Филиппинах они в подобные списки не внесены.

Однако пока что особого прогресса в возобновленных переговорах не наблюдается, считают аналитики.

http://ria.ru/world/20121008/768891926-print.html
Ответ
#12
Падение Сайгона. 30 апреля 1975 г.
(Как драпали Вьетнамские гауляйтеры и буржуйские прихвостни )

[Изображение: 027.jpg?w=200]

37 лет назад северовьетнамские войска и партизаны Вьетконга заняли столицу Южного Вьетнама город Сайгон. Этот означало конец самой жестокой и кровавой войны после 1945 г., наступление долгожданного мира и объединение страны. Для американцев “эвакуация Сайгона” стала символом самого большого геополитического поражения за всю историю этого государства.

Собственно, американские войска были выведены из Вьетнама ещё в январе 1973 г., из Сайгона 29 апреля 1975 г. вывозили по “воздушному мосту” персонал посольства США и прочих американских граждан. В общей сложности в ходе операции “Порывистый ветер” на корабли 7-го флота было эвакуировано 1737 граждан США и 5595 граждан других стран (в основном вьетнамцев).

[Изображение: 0_a59eb_1aeb8e07_xl.jpg?w=300]
Разгрузившиеся вертолеты сразу же сбрасывали за борт, чтобы освободить место на палубе

А в Сайгон уже входили северовьетнамские танки:
[Изображение: 0_a59e9_ee316269_xl.jpg?w=300]

Посмотрите эти полные драматизма кадры событий 29-30 апреля 1975 года.

В апреле 1975 г. вьетнамские коммунисты начали решительное наступление на последний оплот южновьетнамского режима и к концу месяца им удалось преодолеть отчаянное сопротивление противника. В Сайгоне началась паника, тысячи блюдей бросились искать спасение к посольству США:
[Изображение: 0_a59e8_8cdb8083_xl.jpg?w=300]

Стены представительства брали штурмом:
[Изображение: 0_a59e7_84b2311b_xl.jpg?w=300]

Обезумевших людей уже не останавливал страх быть застреленными охраной:
[Изображение: 0_a59ea_aed97db8_xl.jpg?w=300]

В историю навсегда вошли кадры людей, карабкающихся к одному из последних вертолётов на крыше Агентства по международному развитию (раньше ошибочно считалось, что это крыша посольства США).
Другие пытались спастись по воде:

[Изображение: 0_a59f0_7d96000_xl.jpg?w=300]
Как тут не вспомнить про врангелевскую эвакуацию из Севастополя в ноябре 1920 года…

Третьи пытались вырваться из города по суше:
[Изображение: 0_a59da_8850bed8_xl.jpg?w=300]
Поскольку судьба Сайгона была решена ещё на подступах к городу, особых сражений на его улицах не было, только отдельные стычки с последними защитниками.
Здесь вьетконговцы идут в атаку на опустевший президентский дворец:
[Изображение: 0_a59ed_807479cc_xl.jpg?w=300]

При всей отдалённости (или даже неуместности) аналогии всё равно почему-то всплывает образ Рейхстага:
[Изображение: 0_a59e6_1ccbd353_xl.jpg?w=300]

Они шли сюда долгих 10 лет войны:
[Изображение: 0_a59df_11912a4f_xl.jpg?w=300]

В тот момент это была, наверное, самая боеспособная армия во всей Азии:
[Изображение: 0_a59e5_fc5fa741_xl.jpg?w=193]
[Изображение: 0_a59dd_35a2052f_xl.jpg?w=300]

Женщины сражались наравне с мужчинами:
[Изображение: 0_a59e1_ab702046_xl.jpg?w=197]
[Изображение: 0_a59d8_6ad30897_xl.jpg?w=199]

Молодой партизан Вьетконга на улице Сайгона
[Изображение: 0_a59d9_ce030fa2_xl.jpg?w=199]

Радость победителей:
[Изображение: 0_a59ee_bdfeca25_xl.jpg?w=300]

Источник

Да... жуткая война, в которой американские каратели превзошли своих гитлеровских предшественников в садизме и изощренности в борьбе с коммунистическими партизанами. Но нужно знать и о "Восстановлении падшего Сайгона"- пусть об этом событии не знают сами многие Вьетнамцы, но нам нужно. 

Уже в 1986 году умирает генеральный секретарь ЦК КПВ , герой  национально-освободительной и партизанской войны  Южного Вьетнама Ле Зуан. Сразу после его смерти в полном соотвтствии с идейно-политическими линиями КПСС и КПК верхушка партии принимает программу перехода к капитализму с привлечением  империалистических войск инвестиций.
В это время Мишка Меченный  еще только начал развлекать советскую публику бла-бла о "бОльшем социализме" и "возвращении к Ленину".

Примечательно, что обосновывая свою политику "обновления" вьетнамские функционеры называли себя верными марксистами, а мол, согласно марксистской доктрине, социализм не может наступить пока не исчерпаются возможности переходной стадии - "рыночной экономики социалистической ориентации".

Естественно, что любящая всякую трансвестицию инвеситицию "экономика Вьетнама" за 15 лет выросла.  Сегодня  профессия учителя и рабочего самая низкооплачиваемая, хотя и желанная для многих безработных. И это несмотря на то, что всеобщее бесплатное лечение и образование во Вьетнаме просто ликвидировано. Ну а современные герои обновленного Вьетнама - проститутки, предприниматели, полицейские, частные торговцы и другие  гаранты социальной и политической  стабильности  вьетнамского общества. 
Ответ
#13
В свете "роста экономики въетнама" необходимо сказать, что рост экономики и развитие хозяйства - разные вещи. Потому что развитие действительно необходимых направлений хозяйства - это одно, а увеличение производства разной ненужной хуеты широкого потребления (наряду с массмедийным навязыванием этой хуеты пиплу через внушение "ВАМ ЭТО НЕОБХОДИМО") - это совсем другое.

  Хорошо жилось в Ливии? И где она сейчас? Вот это и называется "экономика".

А вот в КНДР - ХОЗЯЙСТВО. Разницу уловили?
Нам с Тобою хватит сил,
чтоб очистить Мир от грязи,
этой разномастной мрази
горло сжать изо всех сил!!!
Ответ
#14
(12-18-2012, 09:08 PM)Андрей_911 link Написал: В свете "роста экономики въетнама" необходимо сказать

Вьетнам. Эта страна, как правило, отпугивает туристов нищетой. Но если вам до зарезу хочется действительно экзотического секса - стоит съездить. Знатоки говорят, что здесь можно найти "то, не знаю что", которое водится только в этих местах. Стоит это нечто от доллара до 50 за ночь, в зависимости от класса проститутки. Но так рисковать...
(с сайта о проститутках)

Успехи секс-индустрии во Вьетнаме.

[Изображение: cute-vietnamese-girl.jpg]

Вьетнам, или как его официально называют Социалистическая Республика Вьетнам расположен на полуострове Индокитай. Столица - Ханой.

Секс-туризм во Вьетнаме процветает, и с каждым годом количество западных любителей такого дела все больше съезжаются в страну с такой целью. Следует заметить, что предложение в сфере интимных услуг в этой стране лишено неприятного напора, который встречается в Таиланде практически на каждом шагу.

Одними из популярнейших и открытых городов в плане секс услуг являются такие демократичные места - Сайгон, Дананг и Нячанг.
В отель либо гестхаус Вы не сможете зайти с девушкой легкого поведения, развлечения обычно происходят при ресторане, кафе, караоке, а наибольшей популярностью пользуются массажные салоны.

Сайгон на развлечения такого плана довольно таки богат. Вас не только таксисты будут обхаживать, но и байкеры (сутенеры на мотобайках) подъезжать и предлагать посмотреть девочек. Вы конечно можете при посещении различных ночных клубов и баров встретить уйму красоток, там постоянно множество профессионалок и простых девушек, готовых украсить Ваш досуг за небольшую плату. У туристов возникает желание отвезти девушек в гостиничный номер, но Вы рискуете проснуться без документов и денег, так что при продолжении завязавшихся отношений в номере следует серьезно задуматься. На дискотеках в ночных клубах проститутки не строят из себя благородных дам, а подходят и сразу начинают Вас клеить. Проблем на ночь найти любовь нет не только в Сайгоне, но тем более и в Ханое. Сайгон на сегодняшний день является самым известным в Юго-Восточной Азии городом грехов. К сведению, на побережье (Ня Чанг, Муи Не) рынок такого плана услуг не пустует.

[Изображение: Night_Clubs_in_Saigon.jpg_1431252008_2_S_1.jpg]

Чудесный город Сайгон.

В первом районе, неподалеку от оперного театра расположен известный клуб Apocalypse Now. Уже не первый десяток лет он работает. Внутри зависают проститутки, множество местных ребят и просто залетные туристы. На вид девушки встречаются очень даже ничего. Прогуливаясь по этому району к Вам начнут подъезжать бородатые байкеры в коже на современных мотоциклах и предлагать порезвиться с проститутками.

Будьте осторожны при съеме на улице через так называемых посредников, не успеете оглянуться и останетесь без денег и документов, стоя раздетыми в незнакомом районе. Поблизости много борделей с затемненными стеклами, возле которых Вас подзовет зазывала со словами - леди, бумбум, открывает перед Вами дверь, за которой Вас ждет множество симпатичных девочек.

Недалеко от отеля Windsor Plaza Hotel, по левой стороне, расположен в ста метрах небольшой парк. При вечерней прогулке Вы можете наткнуться на вьетнамок, подъезжающих на мопедах и предлагающих БУМ БУМ. Цена - как поторгуешься и договоришься, в среднем около 20-30 долларов. Напротив русского отеля Swiss Village есть небольшой магазинчик, предлагающий экскурсии, хозяина зовут Дик, который прекрасно говорит по-русски, так как учился в Москве. Он поможет организовать встречу с симпатичной вьетнамкой за 50 долларов.

В ХаЛонге и КатБа можно снять девушку за 10-20 долларов - чистую, симпатичную и довольно ловкую. В НяЧанге посетите массажные салоны и Вы удовлетворите все свои сексуальные фантазии.

http://www.asiandream.ru/vsextur/641-201...8-11-27-04

Естественно , что претензий к Вьетнаму у мирового сообщества нет, в отличии от недемократичной КНДР, где  обезьяне с баксами невозможно удовлетворить даже своих естественных прав.
Ответ
#15
Как живут  на Филлипинах

[Изображение: 16682611_600.jpg]

[Изображение: 16683129_600.jpg]

[Изображение: 16683292_600.jpg]

[Изображение: 16683529_600.jpg]
[Изображение: 16684142_600.jpg]

[Изображение: 16684541_600.jpg]

[Изображение: 16684624_600.jpg]

[Изображение: 16685138_600.jpg]

[Изображение: 16685848_600.jpg]

[Изображение: 16686556_600.jpg]

[Изображение: 16686910_600.jpg]

[Изображение: 16687279_600.jpg]

[Изображение: 16687626_600.jpg]
[Изображение: 16687986_600.jpg]
[Изображение: 16688141_600.jpg]

http://vsegda-tvoj.livejournal.com/5191453.html

И немного пазитива для успешных господ

[Изображение: bc997cc98fa0.jpg]
Ответ
#16
Индонезийский геноцид  1965 года,  как репетиция  чилийской стабилизации 1973 г.  

В ночь с 30 сентября на 1 октября 1965 года группа офицеров во главе с командиром 1 батальона личной охраны президента Индонезии подполковником Унтунгом, используя очередной приступ болезни президента Сукарно, объявила о переходе власти к «Революционному совету». Это  неудавшееся выступление получило название «Движение 30 сентября», которое поддержала Коммунистическая партия Индонезии (КПИ).  

Сегодня  трудно сказать, что это было – или  неудачная  попытка коммунистов перехватить надвигающийся путч проамериканских военных , или  подготовленная  ЦРУ провокация  для оправдания  переворота  армейской верхушки.   Последствия этого шага были трагичны – было полностью  уничтожено все руководство КПИ  и организован беспримерный в истории геноцид, унесший жизни порядка 1,5 млн. индонезийских коммунистов и сочувствующих . Самая крупная и влиятельная  среди капиталистических стран   и третья по численности коммунистическая партия мира  прекратила свое существование.  А  стомиллионная  Индонезия  не стала «вторым Китаем», уже полностью превратившись  в  ресурсную базу мирового капитала.

 Каковы же причины и предыстория  этих событий, кто были политические деятели, вершившие судьбы страны и каким образом все это произошло?

В советской печати события 1965 года в Индонезии освещались скупо и однобоко.
Советская  энциклопедия  70-х   писала.

К середине 60-х гг. КПИ стала крупнейшей компартией стран капиталистического мира и насчитывала в своих рядах более 3,5 млн. членов и кандидатов. Под руководством КПИ действовали многие профсоюзные, молодёжные, женские и др. демократические организации, объединявшие около 16 млн. человек. Перед КПИ открывалась реальная перспектива стать руководящей силой в борьбе индонезийского народа за укрепление политической и завоевание экономической независимости, против империализма и внутренней реакции.

Однако с начала 60-х гг. руководство КПИ, в значительной мере под влиянием концепций маоизма, начало отходить от своих прежних, марксистско-ленинских установок. КПИ захлестнула мелкобуржуазная стихия, так как массовый рост партии происходил в конце 50—начале 60-х гг. за счёт крестьян и городской мелкой буржуазии. Руководство КПИ безоговорочно поддержало концепцию президента Индонезии Сукарно о "направляемой демократии", означавшей усиление единоличной диктатуры президента, и стремилось приспособить политику партии к действиям и политике президента. Процесс идейного разоружения, сползания с классовых позиций, подмены пролетарских лозунгов мелкобуржуазными, националистическими наглядно проявился на 7-м чрезвычайном съезде КПИ (1962), на котором руководители КПИ провозгласили политическую программу Сукарно ("Политический манифест") в качестве второй программы партии.

В области внешней политики руководство КПИ поддержало выдвинутую Сукарно идею создания "оси Джакарта — Пекин", пропагандировало маоистскую концепцию об особой роли стран "третьего мира" в освободительной борьбе народов и способствовало осуществлению тактики создания обособленных афро-азиатских организаций, что приводило к ослаблению связей КПИ с международным коммунистическим движением.

В 1964—65, в период ухудшения экономического положения в Индонезии, роста недовольства масс, внешнеполитической изоляции страны, активизировались силы внутренней реакции, ударным кулаком которых выступало командование индонезийских сухопутных сил. Планы реакции по захвату политической власти в стране вызвали к жизни контрзаговор левых армейских офицеров (1965), получивший название "Движение 30 сентября". Узкая группа из состава руководства КПИ решила поддержать это движение, не поставив в известность о своём решении ЦК партии.

"Движение 30 сентября" вылилось в дворцовый путч, не получивший поддержки широких народных масс. Правые круги развязали по всей стране кровавый террор против коммунистов и других демократов. Было убито несколько сот тысяч членов КПИ и левых общественных организаций. В числе погибших и казнённых многие руководящие деятели партии (Айдит, Лукман, Ньото, Судисман, Ньоно и др.), десятки тысяч арестованы. В марте 1966 КПИ и примыкавшие к ней многочисленные общественные организации были официально объявлены вне закона. Был принят так называемый закон о запрещении распространения идеологии марксизма-ленинизма и коммунизма. Провал "Движения 30 сентября" привёл также к устранению Сукарно и переходу власти в руки армейской верхушки.

Несмотря на террор и репрессии, В Индонезии в глубоком подполье возникли коммунистические группы, развернувшие работу по возрождению КПИ на основе марксизма-ленинизма, выступившие за размежевание с маоизмом, за восстановление связей с международным коммунистическим и рабочим движением.

-----------------
И все.

Ниже рассмотрим поэтапно, всю связь событий,  приведших к беспрецедентному в истории  геноциду 1965-1966 гг. столь скупо освещенному,  как в капиталистических, так и в  КПССных СМИ.

Зарождение КПИ

Первой организацией социалистического толка на территории Индонезии (в тот период — Голландской Ост-Индии) стала Индийская социал-демократическая ассоциация, ИСДА созданная в 1914 году голландским социал-демократом Хенк Снеевлиетом и объединившей несколько десятков проживавших в колонии членов нидерландских социалистических организаций — как голландцев, так и индонезийцев. Изначально Ассоциация находилась в подчинении Социал-демократической рабочей партии Нидерландов, однако практически сразу по инициативе последней ей была предоставлена полная организационную самостоятельность.

Руководство ИСДА выступало за революционные методы борьбы с существующим порядком, считая конечной целью развитие независимой Индонезии по пути Советской России. Из сочувствовавших Ассоциации голландских и туземных солдат и матросов была сформирована «Красная Гвардия» численностью около 3000 человек. Красногвардейцы были основной силой приняли активное участие. В конце 1917 года солдаты и матросы подняли восстание в Сурабае, где находилась главная база голландского военно-морского флота, восставшими были созданы Советы. Голландские колониальные  власти подавили восстание. Руководители ИСДА, включая Снеевлиета, были высланы в Голландию, лидеры восставших солдат были приговорены к 40 годам заключения


После ухода из ИСДА многих голландцев и вступления в него выходцев из "Союза ислама", индонезийцы стали составлять большинство в движении. 3 мая 1920 года на съезде ИСДА в Семаранге было принято решения о переименовании движения в Индийскую коммунистическую ассоциацию (PKH). Председателем был избран Семаун, вице-председателем - Дарсонсо. Голландцы заняли посты секретаря и казначея, а также три из пяти мест в центральном комитете, несмотря на то, что составляли меньшинство в партии.

[Изображение: 250px-PKI-1925-Commisariate_Batavia.jpg]
Митинг Коммунистической партии Индонезии в Батавии (современная Джакарта), 1925

В том же году партия вступила в Коминтерн, став первой азиатской партией - секцией III Интернационала. На II съезде Коминтерна КПИ представлял Снеевлиет.

Восстание 1926 года и  первый  разгром партии

В мае 1925 года на пленарной сессии Центрального комитета Коминтерна индонезийские коммунисты получили указание сформировать антиимпериалистический фронт в союзе с местными националистическими организациями. Радикалы  во главе с Алимином и Муссо считали  , что  условия для начала революции с целью свержения голландского колониального господства уже готовы.

[Изображение: 220px-Musso.jpg]
Муссо. Убит после подавления Мадиунского восстания.

Муссо был одним из главных руководителей Коммунистической партии Индонезии (КПИ) в начале 1920-х. Он был сторонником Сталина и Коминтерна в Москве. К 1925 году группа лидеров КПИ строили планы восстания в 1926, хотя против этого выступили некоторые руководители КПИ, такие как Тан Малака .

В 1926 Муссо ездил в Сингапур, где он получил указание из Москвы начать восстание против голландской власти. Но позднее Муссо и другой лидер КПИ Алимин вновь отправились в Москву, где встретились со Сталиным и получили приказ отменить восстание. Муссо однако был полон решимости форсировать события.  На конференции в Прамбанане (Центральная Ява) профсоюзы, находившиеся под контролем коммунистов, решили, что революция должна начаться забастовкой железнодорожных рабочих, которая будет сигналом к всеобщей забастовке и революционному восстанию.

Согласно плану, революция должна была начаться в Паданге, но голландские силы безопасности в начале 1926 года арестовали готовивших восстание членов КПИ, работавших в глубоком подполье. В результате, восстание было недостаточно хорошо спланировано. Тан Малака, работавший в то время представителем Коминтерна в Восточной Азии и Австралии, не был согласен с планом восстания, частично потому что КПИ, как он считал, пользовалась недостаточной поддержкой масс. В результате этих разногласий, в июне 1926 года революция была отложена. Однако, произошли стихийные   нескоординированные  выступления  боевиков в Батавии (ныне Джакарта), Паданге, Бантаме и Сурабае. В Батавии бунт был подавлен в течение одного-двух дней, за несколько следующих недель революционные выступления потерпели поражение по всей стране

В 1927 году колониальные власти  объявляют партию вне закона. В результате поражения революции 13000 человек было арестовано, 4500 заключено в тюрьмы, 1308 интернировано и 823 сослано в Дигул (Западная Новая Гвинея) исправительную колонию в малярийных болотах ,  что было равносильно смерти.

Многие коммунисты погибли,  сопротивляясь  во время ареста. Множество активистов других партий было арестовано колониальными властями под предлогом борьбы с коммунистическим движением. Муссо и Алимин были арестованы , но вскоре были отпущены колониальной администрацией  под залог внесенный Коминтерном. Муссо позже отправился в Москву и в 1935 году нелегально вернулся в Индонезию для проведения линии "народного фронта" по решению седьмого конгресса Коминтерна. Однако вскоре он был вынужден покинуть страну и возвратиться в Советский Союз( в 1936 году). Партия продолжала подпольную борьбу против голландцев, а позднее — против японцев. До японской оккупации Индонезии  разгромленная  КПИ  большой роли в политической жизни страны не играла.

Восстановление и участие в освободительной  борьбе 30-х гг .  Левые националисты  Сукарно.

Несмотря на поражение восставших  голландские управляющие  пошли на некоторые послабления. Были улучшены условия найма на нефтедобывающих и горнорудных  предприятиях – единственные  виды  промышленности,  созданные  голландским капиталом в Индонезии , снижены налоги на крестьян, созданы некоторые демократические  декорации.    Генерал-губернатор дал обещание не преследовать национальные союзы.

После разгрома коммунистов,  на передний план в национально-освободительной борьбе выходят национально-революционные партии, которые берут свое начало в разнообразных «исследовательских клубах» прошлого и от  традиций индонезийцев. На базе этих «Клубов» молодежи и интеллигенции в 1927 г. создана Национальная  партия Индонезии(НПИ), которую возглавил  знаменитый Сукарно,  ставший  своеобразным  Уго Чавесом  своего  времени (если не считать страстного отношения последнего к выборам , а первого к женщинам).  Она сочетала требования свержения колониализма с планами формирования нового справедливого общества.

[Изображение: image467.jpg]
Сукарно

Теоретической основой НПИ стал разработанный Сукарно мархаенизм - идеология «простого человека»; в ней сочетались элементы социалистического народничества Сунь Ятсена и тактика ненасильственных действий Ганди. Одним из главных принципов мархаенизма был принцип единства всех антиколониальных сил без разницы этнической и религиозной принадлежности. Мархаенизм включал в себя три понятия: готон грайнг - сотрудничество и взаимопонимание, мушаварах - совместное обсуждение, муфанат - компромисс.

За  партией шли левонационалистические  женский и молодежный союзы. На съезде последнего , в 1928 г. под влиянием Сукарно была обнародована "клятва молодежи ", в которой индонезийские язык, родина и нация провозглашались едиными для всего населения архипелага. Это свидетельствовало о формировании индонезийской нации  и  росте национального самосознания.

В 1930 г. произошли судебные преследования лидеров НПИ, которые заявили о роспуске партии. Однако лево-националистическая пропаганда продолжалась. 1 августа 1933 власть арестовала Сукарно, а вслед за ним и других руководителей националистических организаций. Всех арестованных  выселяли в отдаленные районы Индонезии. Однако антиколониальное движение не заглохло, оно  с каждым годом набирало силу, сближая   националистические  и коммунистические  сектора.

Мировой капиталистический кризис 1929-1933 гг  напрямую  ударил по  Индонезии, из которой европейцы почти за бесплатно  выкачивали  продовольствие  и  сырье . Экспорт сократился на 59%. Выросла безработица. Началось массовое разорение крестьян. Колониальная администрация в этих условиях беспокоилась только  за благополучие голландской администрации , не обременяясь  потребностями индонезийцев. В это же время в Индонезию  началась массовая экспансия дешевых японских товаров (они захватили32% рынка), что еще больше ухудшало положение отсталой экономики. Началось массовое разорение местных производителей.  Голландский капитал  стал терять контроль над рынками колонии. Для  «противодействия»   американским  и японских товарам  администрация  заполнила страну лозунгами  об  «индустриализации» колонии , которые впрочем не вселили  большого оптимизма в индонезийцев.  

В1932-1933 гг оказалось, что колонизаторы больше не могут полагаться и на колониальную армию и флот.  Массовые акции протеста, вызванные кризисом,  охватили и колониальные войска. В 1933 г. вспыхнуло восстание на броненосце «Семь провинций», в котором вместе участвовали как голландские , так и индонезийские моряки.

Тем временем начала восстановление своих структур  КПИ.  В первое время после разгрома у неё фактически не было лидеров — руководство партии находилось в заключении. Партия  возобновила работу среди членов профсоюзов, а также начала работу в самой Голландии среди  индонезийских студентов-членов националистической организации индон. Perhimpunan Indonesia. Вскоре эта организация оказалась под контролем КПИ.

В 1937 революционные представители национальной и мелкой буржуазии и коммунисты создали массовую патриотическую организацию Движение индонезийского народа (Геракан ракьят Индонесия; Гериндо). По её инициативе совместно с другими политическими партиями и организациями был образован Индонезийский политический союз (Габунган политик Индонесия, ГАПИ).

Изгнание японцев. Провозглашение независимости.

В марте 1942 голландские власти капитулировали перед японскими вооружёнными силами, оккупировавшими  архипелаг.  Распустив все партии, японские оккупационные власти, стремясь создать себе в  определённую политическую опору, создали единую организацию Пусат тенага ракьят (ПУТЕРА; Концентрация народных сил) и Пембела танах аир (ПЕТА; Добровольческая армия защитников отечества), в которой индонезийцы были допущены к командным должностям.

Неограниченный произвол японской военщины, вывоз продовольствия, неприкрытый грабёж жителей, введение трудовых повинностей, ликвидация ненужных Японии в условиях войны отраслей сельского хозяйства вызвали рост антияпонского движения. Уже в 1942 вспыхнуло восстание крестьян в Тапанули (Суматра), в дальнейшем сопротивление нарастало (восстания 1944 в Индрамаю, Тасикмалае, восстание батальона армии ПЕТА в Блитаре в 1945 и др.). Возникали тайные организации Сопротивления. Несмотря на малочисленность воссозданной в подполье КПИ, коммунисты играли важную роль в  Движения Сопротивления в партизанских отрядах, а так же организовали  агитацию  в частях ПЕТА.

        Успехи Советской Армии  вынуждали Японию идти на некоторые политические манёвры в Индонезии  (расширение участия индонезийцев в административном аппарате, создание в марте 1945 Комитета по изучению вопроса о независимости). Патриоты использовали сложившуюся обстановку для легальных выступлений с требованием немедленного предоставления независимости.

На первом пленуме Комитета по изучению вопроса о независимости в июне 1945 Сукарно выступил с большой программной речью, впоследствии получившей название «Рождение Панча сила». Требование немедленной независимости сочеталось с изложением «пяти принципов» организации будущего независимого государства: создание единого национального государства на всей территории Индонезии. («принцип национализма»); мирные и дружественные отношения со всеми народами («принцип интернационализма»); демократическое решение вопросов государства представителями народа («принцип демократизма»); обеспечение материального благосостояния парода («принцип социального благосостояния»); веротерпимая религиозность («принцип религиозности»). Эти принципы стали платформой объединения всех патриотических сил .

Японские власти вынуждены были создать Комитет по подготовке независимости во главе с Сукарно. Через два дня после вступления Советского Союза в войну с Японией японское главное командование в Юго-Восточной Азии заявило, что 24 августа 1945 Индонезии  будет «дарована» независимость. Однако разгром советскими войсками Квантунской армии и принятие 14 августа Японией условий капитуляции дали возможность представителям индонезийских патриотических сил уже 17 августа провозгласить от имени народа независимость страны.

17 августа 1945 года была провозглашена независимость Индонезии. Комитет по подготовке независимости утвердил конституцию, в соответствии с которой Индонезия объявлялась унитарной республикой.

Первым президентом страны был избран Сукарно, получивший большие полномочия, а Мохаммад Хатта стал вице-президентом.

Партия во второй  половине 1940-х годов:  попытка взятия власти   и  второй разгром партии

После капитуляции Японии КПИ восстановила своё влияние в индонезийском обществе, она активно участвовала в борьбе за независимость Индонезии от голландского капитала . Многие подразделения индонезийской армии находились под влиянием партии. Несмотря на то, что силы КПИ играли видную роль в борьбе против метрополии, президент Сукарно был обеспокоен ростом влияния коммунистов, что в конечном счёте угрожало его позициям. Он пытался ловировать между различными секторами. Кроме того, рост влияния КПИ беспокоил многих индонезийских собственников,  а также ведущие центры капитала, в частности Соединённые Штаты Америки. Таким образом, отношения индонезийских коммунистов с другими силами, борющимися против колониального господства, были напряжёнными.

[Изображение: Amir_Sjarifuddin.jpg]
Амир Шарифуддин Харахап —происходил из мусульманской семьи батраков, позже стал христианином, социалистом ,  затем один из руководителей КПИ


На тот момент член Политбюро ЦК компартии Амир Шарифуддин занимал должности министра обороны (1945—1947), министра информации (1945—1946) и премьер-министра (1947).
В октябре 1946 года было расширено правительство, в новую правительственную коалицию, Sajap Kiri, выступавшую в поддержку Лингадьятского соглашения с правительством Нидерландов, вошли Социалистическая партия, Коммунистическая партия Индонезии, Народная молодёжь и Партия труда Индонезии – все подконтрольные самой КПИ.  

В ноябре 1946 было парафировано, а в марте 1947 подписано соглашение (Лингаджатское соглашение), по которому Голландия  признавала  де-факто республику в пределах Явы, Мадуры и Суматры. Оккупированные районы этих островов подлежали возвращению республике. Республика вместе с созданными на других островах под империалистическим контролем автономными «государствами» должна была образовать федеративное государство Соединённые Штаты Индонезии (СШИ), входящее в Нидерландско-Индонезийский Союз.

        С января 1947 года вооруженные силы Нидерландов начали осуществлять блокаду республики. Они не только препятствовали её торговле с иностранными государствами, но даже прервали связь правительства с отдельными частями республики правящие круги Нидерландов считали, что в сложившейся обстановке республиканское правительство вынужденно будет капитулировать перед требованиями колонизаторов. Они надеялись также, что премьер-министр республики правый социалист Сутан Шарир пойдет на сделку.

Летом 1947 года Нидерланды объявили, что республика Индонезия якобы не желает сотрудничать с ними в создании нидерландско-индонезийского союза, предусмотренного Лингаджатским соглашением, и предъявили индонезийскому правительству ультиматум, принятие которого означало бы по существу ликвидацию республики. Ультиматум был поддержан Англией и Соединенными Штатами Америки. Правительство США направило индонезийскому правительству меморандум, предлагавший безоговорочно принять ультиматум. Правительство Шарира готово было пойти на сговор с империалистами, но под давлением масс в июне 1947 года пало, уступив место правительству во главе с коммунистом Амиром Шарифуддином. Но кабинет Шариффудина, в котором в котором важную роль играл  блок, состоящий из коммунистов, левых социалистов и рабочей партии, был уже не в состоянии ликвидировать последствия капитулянтской политики Шарира.

Колонизаторы выдвигали все большие требования и, наконец, 20июля 1947 года совершили открытое вооруженное нападение на республику.  Комиссия «добрых услуг» навязала Индонезии новое соглашение, подписанное в середине января 1948 года на борту американского крейсера «Ренвил». По этому соглашению от республики были отторгнуты наиболее важные в экономическом отношении районы, её территория ограничивалась небольшой частью Центральной Явы и внутренних горных областей Суматры.

Республика должна была войти в Соединенные Штаты Индонезии. В отдельных ее районах могли проводиться «референдумы» с целью якобы установления желания населения этих районов оставаться в составе республики или отделиться от неё.

Вскоре после заключения Ренвильского соглашения  мусульманская буржуазная партия Машуми  обвинила  Шарифуддина в «уступчивости» и добились падения его кабинета. К власти пришёл кабинет вице-президента Хатта, где преобладали противники КПИ (январь 1948г.). Однако смена правительства не повлияла на решимость народных масс до конца отстаивать республику, что сильно беспокоило голландские власти. По всей Яве стихийно возникали группы молодых революционеров, вставших на защиту республики. Сопротивление индонезийцев вынудило британское командование остановить дальнейшее продвижение вглубь Индонезии.

Тем временем Мохаммад Хатта провозгласил программу «оптимизации», предусматривавшую реорганизацию и сокращение вооруженных сил. В условиях продолжавшейся блокады республики и нехватки продовольствия, демобилизация тысяч солдат привела к росту безработицы и социального недовольства. На Западной Яве вспыхнул мятеж «Даруль ислам», сепаратистского религиозного движения, призывавшего к созданию Негара Ислам Индонесия («Исламское Государство Индонезия»). Профсоюзы организовали первые с момента провозглашения независимости стачки. В ответ правительство в мае 1948 издало декрет о запрете демонстраций и ограничении права на забастовки.

Опасаясь консолидации сил компартии, буржуазное правительство  стремилось  вызвать её на антиправительственное выступление и разгромить, обвинив в мятеже. Партизанским отрядам и народной милиции, находившимся под влиянием КПИ, было дан приказ самораспуститься. В Мадиуне боевики  КПИ отказались разоружиться.

11 августа 1948 один из старых руководителей  Компартии Индонезии Муссо вернулся из СССР  в Джокьякарту. Он привез с собой «жёсткий курс Жданова», обусловленный началом  Холодной войны  и отчасти китайской революцией. Этот курс нашел отражение в документе КПИ «Новый путь», в котором говорилось, что Социалистическая партия Индонезии (ПСИ) и Машуми (мусульманская буржуазная партия) продались американскому империализму, и все демократические силы должны объединиться против них. В сентябре 1948 года, Муссо был избран генеральным секретарем ЦК КПИ . 5 сентября он выступил с речью, в которой завил, что Индонезия в случае победы коммунистов присоединится к Советскому Союзу.    

13 сентября в Соло (Восточная Ява) начались столкновения между войсками 4-й дивизии, где сильно было влияние коммунистов, и правительственными войсками. Предлогом  послужило  похищение неизвестными лицами нескольких офицеров из 4-й дивизии. К последней присоединилась часть войск, расквартированных в городе Мадиун, около Соло.

Руководители компартии обратились к народу с призывом к свержению буржуазного правительства и взятию власти в свои руки. 18 сентября 1948 члены Коммунистической партии Индонезии и индонезийской Социалистической партии провозгласили в Мадиуне «индонезийскую советскую республику». Мадиун был объявлен исходным пунктом восстания против "Сукарно-Хатта, рабов Японии и Америки". Муссо был объявлен президентом «индонезийской советской республики», а Амир Шарфуддин - премьер-министром.

В район Мадиуна были двинуты большие контингенты правительственных войск, и в течение 2 месяцев повстанцы были разбиты. В результате Мадиунские события 1948 компартии был нанесён тяжёлый удар. Власти арестовали около 35 тысяч коммунистов и их сторонников, около 600 членов компартии погибли в боях или были расстреляны карателями. Во время "мадиунских событий" было убито около 10 тыс. рабочих, крестьян и представителей других слоев населения, а также их руководителей - коммунистов и патриотов.

Во время этих событий погибли все  известные руководители коммунистической партии Индонезии Муссо, Шарифуддин, Сурипно, доктор Вирорено, Харьоно, Сарджоно и другие. Убийства в Мадиуне продолжались и после фарисейского выступления президента Сукарно в ноябре 1948 г., в котором он заявил, что решение о смертном приговоре должно выносить центральное правительство и все приговоры должны основываться на решениях суда. Из руководства КПИ уцелели лишь Айдит и Лукман, которые  успели переправиться  в Китайскую Народную Республику.

Мандуинские события фактически обезглавили компартию, попытавшуюся захватить власть в Индонезии вооруженным путем, без четкой предварительной  организации. И этот урок, как показали последующие события, не был ими усвоен.

Ответ
#17
продолжение

Партизанская война против англо-голландских войск. Убийство Тан Малаки.

От  повальной резни  образца 1966г  коммунистов тогда спасло возобновление англо-голландскими силами  военных  действий, и вскоре коммунистические отряды  и правительственные войска уже сражались бок о бок против общего врага.

Таким образом после  Мадиунского восстания КПИ не была запрещена и продолжила свою деятельность, уже через год началась реконструкция партии.  Кроме того на свободу вышел Тан Малака, объявивший 7 ноября 1948 г. о формировании новой  Пролетарской партии (Partai Murba) в которой, на момент учредительного съезда, было уже 80 тысяч членов. Политическая программа партии основывалась на программе-минимум и программа-максимум социалистического государства в Индонезии. Основной концепцией Пролетарской партии было создание потенциала для развития партизанской войны против голландцев на основе силы Пемуда.

[Изображение: 220px-TanMalaka_DariPendjara_ed3.jpg]
Малака, Тан. Один из лидеров коммунистического и национально-освободительного движения в Индонезии,  идеолог и  руководитель КПИ,  затем иных коммунистических организаций Индонезии. Поклонник  Сталинского СССР. Автор  работы  «Материализм, диалектика и логика».  Сторонник  концепции союза и  привлечения    мусульман  и националистов  в антиимпериалистическое  движение Индонезии,  критик евроцентризма в марксизме. 

Сам Малака с 35 товарищами отправился в в Восточную Яву организовывать партизанское движение..

19 декабря 1948 года голландские войска перешли в наступление. Вскоре им удалось захватить все крупные города, включая столицу Джокьякарту. Колонизаторы взяли в плен членов индонезийского правительства и отправили на отдаленные острова. Главные республиканские лидеры, в том числе президент Сукарно, были сосланы на на остров Банка. Первые военные успехи вскружили голову колонизаторам. Они решили, что с Республикой Индонезией покончено.

В середине января 1949 года республиканские политические деятели были официально уведомлены о том, что голландское правительство не признает больше республику и поэтому не признает «интернированных лиц» в качестве правительственных деятелей. Им предлагалась «свобода» в предела острова Банка и разрешение на въезд их семьям при условии, если они письменно откажутся от политической деятельности.

Но вскоре 150-тысячная голландская армия фактически утратила возможность вести наступательные бои и перешла к обороне. Она не только не была способна охранять плантации и рудники в сельских местностях, но у нее не оказалось сил удерживать небольшие города. В ряде случаев голландское командование выводило свои гарнизоны из городов. За пределами городов вся территория контролировалась индонезийскими партизанами. Зачастую республиканская гражданская администрация продолжала осуществлять свои функции. Даже такой большой город, как Мадиун, в течение всего января 1949 года бал полностью изолирован и снабжение его осуществлялось только по воздуху.

Индонезийские войска вели успешную партизанскую борьбу.

Но Сукарно и Хатта стремились использовать партизанскую войну КПИ  лишь в качестве разменной монеты на новое соглашение с голландцами.  Кроме того и призывы Малаки к бескомпромиссной борьбе с империалистами не вписывались в этот политический маневр и грозили китайскими последствиями:  если лакеи иностранных капиталистов будут снова править страной - даже если эти лакеи - индонезийцы и если 100% современных предприятий попадут в руки капиталистов, как в эпоху "нидерландской Индии" - тогда национальная революция принесёт отрицание Прокламации и национальной независимости и начало возвращения капиталистов и империалистов" .

Кроме того, Малака  явно настраивал народ  на  продолжение борьбы в случае сговора  республиканской верхушки с Западом:  "Партизан должен, следовательно, рассматривать защиту полной независимости и конфискацию всего имущества врагов как единственную возможность, падающую теперь с неба и предложенную индонезийцам, ради которой они, пожалуй, смогут выполнить задачу возвышения и осуществления святого дела. Только люди без рассудка не чувствуют этой возможности. Только трусы и нечестные могут не желать выполнения этой задачи, которая хоть и тяжёлая, однако, принесёт существенную пользу настоящему и будущему обществу".

Республиканское правительство (в ссылке !) обвинило Тан Малаку в государственной измене. На этот раз, однако, он не попал в тюрьму. Индонезийские войска верные Сукарно  просто захватили Тан Малаку в Восточной Яве и 19 февраля 1949 казнили его в джунглях.

  К концу февраля 1949 года на восточной Яве голландская армия контролировала лишь одну треть территории, а на Западной Яве – половину. После убийства Малаки  голландские колонизаторы возвращают из ссылки  республиканское правительство в Джокьякарту, предоставляют  ему право командовать своими войсками и приглашают его к участию в конференции круглого стола, которая открылась в Гааге 23 августа 1959 год.

По замыслам колонизаторов конференция круглого стола, закончившая свою работу 2 ноября 1949 года, должна была узаконить восстановление колониального режима в Индонезии в замаскированной форме. В Гааге была выработана «конституция» Соединенных Штатов Индонезии, согласно которой Индонезия была раздроблена на 16 «конституционных» единиц с большей или меньшей зависимостью от центрального правительства. Сохранение федеральной системы означало закрепление политического контроля Нидерландов над своей бывшей колонией, сохранение у власти тех, кто активно сотрудничал с колонизаторами и боролся вместе с ними против Республики Индонезии.

Поэтому укрепление центральной власти республики и ликвидации федеральной системы раздробленности  стали общенациональной задачей, объединившей все слои индонезийского общества. Политическая позиция сторонников федерации были чрезвычайно слабы, однако за их спиной стоял англо-голландский капитал  и  колониальная армия. Но после конференции круглого стола использовать колониальную армию непосредственно для боевых операций колонизаторы уже не могли. Тем не менее, с ее помощью организовывались различные провокации, военные заговоры против центрального правительства, мятежи и путчи в отдельных частях страны.

Основными участниками мятежей стали офицеры голландской колониальной армии. Мятежников поддерживали «правительства» марионеточных штатов. Правящие круги Нидерландов тайно поощряли выступления мятежников и оказывали им помощь. Они поддерживали и использовали в своих целях террористические банды Даруль Ислама, которые начали создаваться еще в середине 1949 года. Искусно жонглируя лозунгом создания мусульманского теократического государства, пособники колонизаторов привлекали в отряд Даруль Ислама наиболее темные  слои деревенского населения.

Террористические банды первоначально были созданы на Западной Яве. С их помощью империалистическая агентура рассчитывала держать столицу республики под постоянной угрозой захвата и навязывать правительству Индонезии свою волю.


Кроме использования исламистов , в 1949 году капитан голландской колониальной армии Вестерлинг создал организацию фашистского типа «Союз справедливой королевы». В него входили главным образом демобилизованные солдаты и офицеры колониальной армии. Целью этого союза была защита федеральной системы и объединение разрозненных вооруженных банд в одну мощную карательную  организацию для выполнения замыслов колонизаторов .

23 января 1950 года вооруженные отряды этой организации и присоединившиеся к ним солдаты колониальной армии захватили столицу штата Бандунг. Одновременно банды Даруль Ислама атаковали города Сукараджа, Баланг, Куали и Паменгпек. Однако в тот же день отряды Вестерлинга были выбиты из Бандунга Национальной армией Индонезии. Часть отрядов Вестерлинга наступала на Джакарту, но была рассеяна на подступах к ней. План захвата столицы включал в себя нападение на парламент, арест центрального правительства агентами султана города Понтианака Гамада – лидера феодально-компрадорских элементов, возглавлявших марионеточное правительство штата западный Калимантан

Но заговорщики потерпели поражение. Вестерлинг бежал на голландском военном самолете в Сингапур, а султан Гамид был арестован. Быстрая ликвидация мятежей и заговоров показала, что в Индонезии не существует сколько-нибудь широкой основы для сепаратизма. Народ распознал в сепаратистах предателей национальных интересов страны, ставленников колонизаторов и повел против них непримиримую борьбу.

Народные массы требовали создания унитарной республики. Мощное народное движение за унитарную республику вынудило парламент Соединенных Штатов Индонезии, который, по расчетам колонизаторов, должен был послушно выполнять их волю, приступить к ликвидации федеральной системы. Народные требования о воссоединении всех территорий Индонезии с республикой были настолько сильны, что парламент 2 марта 1950 года вынес постановление присоединить к республике 13 провинций и районов и на будущее предоставил центральному правительству полномочия самому решать территориальные вопросы. Сенат, основной задачей которого, по замыслам реакционеров, являлась охрана федеральной системы, не осмелился выступить против постановлений и единогласно одобрил их. В числе 13 районов и провинций был Пасундан, управление которым после мятежа Вестерлинга было передано под давлением народа центральному правительству.

Таким образом, попытка подчинить Индонезию прямой военной агрессией и вербовкой наемников потерпела поражение. Индонезия получает формальный политический суверенитет.  Вечный президент Сукарно  опять  остается у власти. 

Ответ
#18
КПИ  в 1950-х годах начале 60- х годов

После гибели партийной верхушки  в конце 40- х к руководству в КПИ пришли младшие члены политбюро сумевшие избежать расстрела — Айдит, Лукман, Ньото и Судисман, прошедшие школу партизанской борьбы против голландцев и японцев.

Айдит договорился с руководителями Национальной партии Индонезии (НПИ) о предоставлении им поддержки даже в том случае, если коммунисты не будут представлены в правительстве. В мае 1952 г. НПИ сформировала правительство, и коммунисты выразили одобрение Сукарно — человеку, которого ранее они называли не иначе, как «полуфашистом» и «охотником на коммунистов». Что стояло за таким поворотом? По оценке КПИ, независимость Индонезии была неполной, поскольку неоколониализм крепкой хваткой держал страну – нужен был компромисс для возможности последующей народной мобилизации.

В 1950 году партия возобновила выход своих печатных органов — Harian Rakyat (Народная газета) и Bintang Merah (Красная звезда). Под влиянием Дипы Айдита, КПИ перешла на позиции поддержки Сукарно , начавшего осуществлять шаги в направлении антиколониальной  и антизападной политики .

Во время руководства Айдита численность партии стала быстро расти: в 1950 году в партии была 35 000 членов, в 1954 — 165 000, в 1959 — 1,5 миллиона[16]. На тот момент правительство КНР  начало оказывать  компартии Индонезии значительную финансовую помощь.

В 1951 году партия организовала ряд забастовок в Медане и Джакарте, которые вскоре были подавлены, руководство партии на короткое время ушло в подполье.
Но уже 31 марта 1951 года Коммунистическая партия Индонезии вошла в состав Консультативной группы политических партий

[Изображение: 220px-Bundesarchiv_Bild_183-57000-0163%2..._2.Tag.jpg]
Дипа Айдит (справа) и Реванг на 5 съезде СЕПГ. Берлин, 11 июля 1958 г.

Вскоре после образования унитарного государства Индонезия  стали проявляться признаки отсутствия единой госудатсвенной воли . Началась полоса  бесконечной  смены правительств. Партии, возникшие в борьбе за национальную независимость, соперничали теперь на политической арене Джакарты. Ни одна из этих партий не могла претендовать на исключительность; ни одна из образованных ими коалиций не просуществовала в течение сколь-нибудь долгого времени. В результате различные премьер-министры и правительства то и дело сменяли друг друга при неизменном сохранении поста президента за Сукарно.

В июле 1955 военные свергли первое правительство Састроамиджойо, затем для работы на период до парламентских выборов в сентябре того же года было сформировано временное правительство. Как показали результаты , 39 млн. избирателей Индонезии отдали примерно одинаковое количество голосов четырем политическим партиям. Среди них были Национальная партия Индонезии (НПИ) и две соперничавшие мусульманские партии: Машуми, представлявшая реформистов и наиболее многочисленная за пределами Явы, и Нахдатул Улама (НУ), включавшая приверженцев традиционного национализма и прочно утвердившаяся на Яве.
Четвертой победившей партией стала Коммунистическая партия Индонезии (КПИ). Она набрала более 16% голосов и получила 39 мест в парламенте.

Парламентские игры и выборы 1955 лишь подтвердили никчемность парламентской демократии, так  и не создав  правительство, способное эффективно управлять страной.

В 1957 Сукарно официально призвал к отказу от западной либеральной демократии в пользу индонезийской "управляемой демократии". КПИ  одобрила сукарновский план «направляемой демократии», и позже активно поддерживала Сукарно.

[Изображение: s640x480]
Фото Дипа Айдит в ГДР. 1958 год

В ответ армия и население Внешних островов выразили протест, а в г.Уджунгпанданге на юге Сулавеси вспыхнуло восстание. После этого Сукарно объявил военное положение на всей территории страны и пригласил не согласных с ним армейских лидеров на совещание. Когда стало ясно, что идея "управляемой демократии" встречает сильную оппозицию и что ни одна из политических партий не способна сформировать правительство, Сухарто сам составил команду специалистов, назначив премьер-министром Джуанду. Кабинет министров Джуанды приступил к исполнению своих обязанностей в апреле 1957.

В июле 1957 года офис компартии в Джакарте был забросан гранатами. В сентября того же года исламистская партия Машуми потребовала запретить КПИ.

В этот момент Генеральная ассамблея ООН отвергла (в четвертый раз) резолюцию, призывавшую к возобновлению переговоров между Индонезией и Нидерландами по вопросу прав на владение Нидерландской Новой Гвинеей (Ириан-Джая). В качестве протеста против решения ООН индонезийское правительство распорядилось организовать забастовку на местных предприятиях, принадлежавших голландскому капиталу. 

3 декабря 1957 года профсоюзы, находящиеся под  влиянием КПИ, начали устанавливать контроль над предприятиями, принадлежащими голландцам, с целью их последующей национализации. Борьба с иностранными капиталистами дала компартии возможность дистанцироваться от Национальной партии и проводить собственную политику. Хотя  Армия  получила приказ восстановить порядок, и командующие войсками в северной и центральной Суматре в целях безопасности взяли голландские плантации под контроль.

Затем правительство объявило, что практически вся собственность голландцев будет национализирована государством, после чего многие объекты так  остались под контролем военных. Последствием этого шага  стало  приобщение армейских офицеров к хозяйственной деятельности, благодаря чему у них появились новые источники дохода. Началась складываться каста военных собственников. (В 1958, когда Сукарно разорвал отношения с Тайванем, военные тотчас же завладели предприятиями местных протайваньски настроенных китайцев.)

На Внешних островах Индонезии, дававших стране львиную долю валютных поступлений от экспорта, главным поводом для недовольства политикой  Сукарно  было объявлено  обстоятельство, что Яве выделялась непропорционально высокая часть доходов. Недовольство усиливалось в связи с обвинениями правящих кругов страны в коррумпированности .

В феврале 1958 года проамериканские силы организовали попытку переворота, в которой приняли участие часть вооружённых сил и пробуржуазные элементы. Мятежники, взявшие под свой контроль Суматру и Сулавеси, 15 февраля провозгласили создание Революционного правительства Республики Индонезия (индон. Pemerintah Revolusioner Republik Indonesia). По решению этого правительства были немедленно арестованы тысячи членов КПИ, поэтому компартия поддержала все меры Сукарно по подавлению восстания, включая объявление военного положения. В конечном итоге, восстание военных было подавлено.

В 1959 президент Сукарно начал осуществлять план по введению "управляемой демократии" в качестве средства решения стоящих перед страной экономических и политических проблем. Для этого ему требовалось восстановить действие конституции 1945 с тем, чтобы усилить власть президента. Стараясь поддерживать революционный энтузиазм и стремление к национальному единству, Сукарно делал акцент на идеологию.

В 1960 году Сукарно провозгласил лозунг Насаком — единство действий сторонников национализма (индон. Nasionalisme), исламизма (индон. Agama — религия) и коммунизма (индон. Komunisme).

Одновременно с этим укреплялись его связи с КПИ, которая получила в его глазах авторитет в связи с успехами маоистского Китая. Принять лидеров КПИ в свое правительство Сукарно помешала армия, в очередной  раз  доказав тем самым, что в стране появилась самостоятельная политическая сила. Другим доказательством может служить проникновение представителей армии в среду государственных чиновников; например, в 1960 сразу несколько армейских офицеров заняли ответственные гражданские посты губернаторов провинций.  В августе 1959 года военные попытались помешать проведению очередного съезда КПИ. Однако, съезд все же был проведён на территории Индонезии.

На VII съезде партии (1962) в программные документы были включены обязательные  для признания партии государственными  властями положения о том, что "принципы и цели КПИ не противоречат принципам и целям государства Республика Индонезия, а ее программа не направлена на ниспровержение принципов и целей этого государства". В программных документах  содержится заявление, что КПИ поддерживает конституцию 1945 и принципы "Панча сила" (т.е. вера в бога, национализм, демократия, гуманизм и социальная справедливость), что КПИ принимает Политический манифест Республики Индонезия (1959). В программных документах  указывается, что "...в борьбе за достижение своих целей КПИ использует мирные и демократические средства", однако с оговоркой , что "использование мирных и демократических средств будет в конечном счете зависеть прежде всего от действий империалистов и реакционеров внутри самой страны".

Высший законодательный орган страны - Временный народный консультативный конгресс (ВНКК) - под давлением Сукарно назначает его весной 1963 года пожизненным президентом страны. Пропаганда подводит черту - избрание вождя индонезийского народа является политической необходимостью, так он не только символ единства нации, но и его гарант .

[Изображение: 3.jpg]
Лево-популистский  президент Индонезии Сухарно в зените славы

За этим последовала кампания Сукарно по "разгрому Малайзии" - недавно возникшего марионеточного государства, которое имело общую границу с Индонезией и включало в себя бывшие британские колонии Малайю, Сингапур, Саравак и северное Борнео (Сабах).

Сукарно усмотрел в Малайзии базу неоколониализма Великобритании. По его распоряжению все официальные связи с Малайзией были прерваны, а на торговлю и транспортное сообщение с этой страной был наложен полный запрет. На территорию Малайзии через границу в разных местах просачивались индонезийские партизаны. (Армейские начальники следили за тем, чтобы операции носили ограниченный характер.) Боевые отряды КПИ также проникали на территорию Малайзии для борьбы с британскими и австралийскими войсками. В основном они действовали на острове Борнео. Некоторые отряды были заброшены в Малайю, но большинство их них по прибытии было разгромлено. По некоторым данным, информация об этих отрядах передавалась  западным спецслужбам и малазийским властям индонезийскими военными.

Правительство Сукарно заключило союз с такими коммунистическими странами, как Северный Вьетнам, Северная Корея и Китайская Народная Республика. Индонезия разорвала все отношения с ООН и демонстрировала  все более враждебное отношение к государствам Запада. В 1960 году  Сукарно  становится  лауреатом  Международной Ленинской премии "За укрепление мира между народами" .
В это же время он посещает СССР.

[Изображение: hruschev.jpg]
Во время визита в Индонезию Н.Хрущева в феврале 1960г. было подписано соглашение о поставках кораблей, самолетов,  вертолетов, танков и другого вооружения.  Самым дорогостоящим приобретением стал крейсер «Орджоникидзе», переименованный в «Ириан»  (в 1965г. когда  к власти в Индонезии  пришел генерал  Сухарто он был превращен в плавучую  тюрьму для активистов КПИ)

Несмотря на  подобную политику,  Сукарно , лавирующий между двумя враждебными лагерями, давал понять  кто в доме хозяин.  8 июля в Harian Rakjat появилась статья с критикой правительства. После этого лидеры КПИ были арестованы армией, но вскоре их выпустили по приказу Сукарно.

С начала 1960-х годов в руководстве КПИ стали проявляться значительные тенденции маоизма и недоверие политике Хрущева. Руководство  КПИ  активно поддержало президента Индонезии Сукарно в его  сближении с КНР.

Авторитет в народе и 3 миллиона членов в 1965 году делали партию крупнейшей неправящей компартией в мире, по численности она уступала только КПСС и КПК.
Партия имела мощную поддержку в различных массовых организациях, таких как Всеиндонезийская центральная организация труда (индон. Sentral Organisasi Buruh Seluruh Indonesia, SOBSI), Народная молодёжь (индон. Pemuda Rakyat), Движение женщин Индонезии (индон. Gerakan Wanita Indonesia, GERWANI), Крестьянский фронт Индонезии (индон. Barisan Tani Indonesia, BTI), Лига деятелей культуры (индон. Lembaga Kebudayaan Rakyat, LEKRA) и Ассоциация учёных Индонезии (индон. Himpunan Sarjana Indonesia). В партии и её дочерних организациях состояло около одной пятой части всего населения Индонезии.

В марте 1962 года представители КПИ "вошли" в состав правительства, Айдит и Ньото были назначены министрами-консультантами без портфеля.
Накануне трагических событий середины 1960-х годов Государственный департамент США оценил численность индонезийской компартии приблизительно в 2 миллиона человек (3,8 % работающего населения страны).

В апреле 1963 года Индонезию посетил Председатель КНР Лю Шаоци, которому устроили не менее пышный прием, чем руководителю СССР Н. С. Хрущеву в 1960 году. 20 апреля он провел полититческие переговоры с Сукарно на острове Бали. Совместное коммюнике Сукарно и Лю Шаоци говорило о единстве взглядов на основные международные проблемы и называло Малайзию «западней неоколониализма». После этого на конференции журналистов стран Азии и Африки в Джакарте СССР был исключен из числа участников как „«не азиатская страна»“, а осенью того же года Индонезия вышла из Международного олимпийского комитета, чтобы создать свой, на новых принципах. Индонезия начала сворачивать отношения с СССР и европейскими соцстранами шедшими в русле КПСС.

3 февраля 1964 года с КНР было заключено соглашение о техническом и экономическом сотрудничестве». 17 августа 1964 года Сукарно прямо назвал себя “товарищем Мао Цзэдуна по оружию».  Хотя  совместные попытки Китая и Индонезии прилечь на свою сторону большинство стран Азии и Африки не приносили существенных результатов — 10 апреля 1964 года на афро-азиатскую встречу министров иностранных дел в Джакарту прислали своих представителей всего 22 государства. Индонезия и Китай призвали созвать Вторую афро-азиатскую конференцию («Второй Бандунг») в 1964 году, еще до встречи глав государств освободившихся стран, и исключить из состава участников СССР, на участии которого настаивала Индия, но также не нашли поддержки.

Тем временем КПИ расширяла свою деятельность. В 1963 коммунисты провели массовые выступления с призывами к земельной реформе на Яве, Бали и в отдельных районах Суматры. Подобные планы встретили сильную оппозицию, в том числе со стороны богатых мусульманских землевладельцев.

В1953 г. Айдит объявил сутью индонезийской революции аграрную революцию посредством буржуазно-демократической аграрной реформы, в которой, согласно теории КПИ, были заинтересованы националисты. В индонезийской деревне коммунисты столкнулись не столько с горизонтальной, сколько с вертикальной социальной организацией, структурированной, во-первых, вокруг отношений «патрон-клиент», во-вторых, вокруг двух социокультурных традиций - абанган и сантри. По мере проникновения в яванскую деревню ислама в ней возник альтернативный традиционной местной верхушке тип лидерства — ортодоксальные мусульмане с прочными экономическими (чаще всего торговыми) позициями. Так пустила корни мусульманская культура сантри. Культура яванского крестьянства, оставшегося в сфере местной традиционной власти, хотя и включила некоторые исламские черты, сохранила многие из своих основных характеристик. Эта культура — абанган .

Под защитой НПИ коммунисты внедрились в систему абанган; внедриться в мусульманскую культуру сантри было намного труднее. Правда, и эту проблему можно было решить путем слома вертикальных связей и привлечения на свою сторону образованных жителей деревни, т.е. вообще сняв противоречие абанган-сантри. Именно этим путем и пошли коммунисты; и уже в 1957 г. добились значительных успехов. Однако эти успехи угрожали позициям НПИ и ортодоксальных мусульман. Деревенская верхушка открыто выступила против КПИ. Коммунисты понимали, что «фронт сверху» с НПИ незаменим и что условия диктуют националисты.

КПИ пришлось платить за право мобилизации абанганов, и ценой стал отказ от попыток ломать традиционную социкультурную структуру деревни. Коммунисты могли мобилизовывать и организовывать крестьян, но не на основе классовых различий и классового сознания. КПИ начала использовать патронов и нередко строила свою организацию в деревне на основе вертикальных связей, и в свою очередь её организации стали использоваться деревенской верхушкой в качестве средства в борьбе с противниками как специфически партийное ответвление традиционной организации. Верно зафиксировав наличие антифеодальных интересов у националистов, КПИ ошиблась, полагая, что это классический буржуазный антифеодализм .

Особое значение в действиях КПИ деревня приобрела в начале 60-х годов. Во-первых, к этому времени попытки изолировать «бюрократических капиталистов» (управляющих генералитета) в городе не увенчались успехом; во-вторых, националисты приняли закон об аграрной реформе (чтобы перехватить у коммунистов очень важную в политическом и символическом отношениях инициативу); в-третьих, в 1963 г. КПИ, придя к выводу об отходе  своей буржуазии от антиимпериалистической борьбы, сделала упор на развёртывание борьбы в деревне.

Коммунисты хотели провести аграрную реформу под лозунгом «Землю — тем, кто её обрабатывает«, однако после того, как против этого выступили мусульмане и Сукарно, был достигнут компромисс на основе установления максимума земли (5 га на среднюю семью в наиболее плотно населённых районах, 2 га в среднем по стране). В том виде, в каком реформа была задумана, она потерпела неудачу. Землевладельцы скрывали свою собственность, переписывали её на родственников, друзей и религиозные организации.

Комитеты по проведению реформы работали плохо. Реально в 1963 г. было перераспределено не более пятой части запланированной к перераспределению земли. Поэтому в декабре 1963 г. ЦК КПИ решил начать коммунистическое наступление в деревне и фактически бросить бедноту на феодалов, богатых крестьян и середняков. Саботажу земельной реформы была противопоставлена инициатива бедноты. В деревне начались столкновения по поводу «избытка» земли, заложенной земли, руководства деревней, цен на товарные культуры и т.д., причем часто конфронтация вела к расколу не между землевладельцами и крестьянами, а между самими крестьянами (например, между безземельными и малоземельными). Многие крестьяне решили искать не классовой защиты, а либо индивидуальной (патрон-клиент), либо коллективной на религиозной или политической основе.

Мусульмане начали борьбу против "безбожников" коммунистов. Крестьяне были расколоты.  Столкнувшись с сопротивлением фанатично настроенных мусульман и вынужденные подчиниться призыву Сукарно ко всем партиям стремиться к гармонии и стабильности, коммунисты начали отступление в организованном порядке. К поражению в борьбе с кабирами (военно-буржуазными верхами)  в городе добавилось поражение в деревне. Правда за два последующих года, пользуясь благосклонностью Сукарно, КПИ и возглавляемые коммунистами массовые организации приобрели значительный авторитет в стране.

Не увенчалась успехом и стратегия КПИ в городе, где КПИ действовала в союзе с НПИ. С экономической точки зрения союз между КПИ и НПИ выражался в борьбе за национальную экономику. В отличие от правительств Машуми и ПСИ, ограничивавших импорт, так как это могло отрицательно сказаться на интересах частных компаний, коммунисты и националисты считали, что такое ограничение отрицательно повлияет  планы  по  индустриализации страны.

Между тем напряжение в стране нарастало. На востоке Явы происходили столкновения между мусульманами и коммунистами. Признаки беспокойства наблюдались и в армии. Сукарно балансировал между КПИ, военными, националистами (НПИ)  и исламистами. Рост влияния компартии беспокоил США и другие антикоммунистические силы Запада, опасавшихся прихода  КПИ к реальной власти в стране .

Политическая и экономическая ситуация была крайне нестабильной: ежегодная инфляция превысила 600 процентов, уровень жизни индонезийцев падал.

В декабре 1964 года Чаерул Салех, член партии Мурба (основанной когда то  бывшим лидером КПИ Таном Малака), заявил, что коммунисты готовят государственный переворот. В ответ КПИ потребовала от президента Сукарно запреты Мурбы, в начале 1965 года это требование было удовлетворено.

Все реформы, проводимые Сукарно, бесславно провалились. Китай не мог помочь  Индонезии в строительстве собственной индустрии.
В ряде городов не хватало питьевой воды. По вечерам отключали электричество. Страна нищала, в середине 60-х ее захлестнула инфляция. Люди давно перестали спрашивать друг друга, когда же наступят обещанные президентом благоденствие и стабильная жизнь, сколько можно внимать его просьбам о терпении. В Индонезии стремительно нарастали анархия и хаос.  Тем временем, Сукарно, возводил все новые и новые дворцы и монументы, меняя жен.

Сближение с маоистским  Китаем и усиление коммунистической  пропаганды  вызвало недовольство в среде командования армии Индонезии. В условиях индонезийско-малайзийского противостояния, компартия говорила о "вооружённом народе", требуя организации народного ополчения и раздачи оружия. Большая часть армии выступала против этого, Сукарно сохранял нейтралитет в этом вопросе.

[Изображение: 002r2z3x]
Май 1965 года. 100-тысячный митинг коммунистов

К этому времени армия уже начала готовиться к решающей схватке с компартией. Когда в конце 1958 г. КПИ настояла на объявлении национализированных предприятий государственной собственностью (вместо передачи их частному капиталу), офицеры уже крепкой хваткой держали экономику в качестве управляющих. С самого начала коммунисты потеряли инициативу, армия опередила все политические силы — националистов, коммунистов, профсоюзы. Почему именно армия? В первой половине 50-х годов политики вообще и Сукарно в частности контролировали армию, натравливая офицеров и генералов друг на друга.

Однако региональные мятежи  заставили Сукарно признать необходимость наличия мощного офицерского корпуса. То, что КПИ смогла привлечь военную помощь из социалистических стран, было на руку военным. Конфискация голландских компаний также соответствовала интересам армии: генерал Насутион позднее говорил, что конфискация была для него одновременно средством и остановить КПИ, и сделать более эффективной работу правительства.

Компании могли стать (и стали) хорошим источником обеспечения материальных нужд армии. Национализация фактически передала их в корпоративное владение армии, которая использовала их не для создания национальной экономики, а для личного и корпоративного обогащения. Компании управлялись плохо, приносили мало прибылей; после того, как военные и гражданские администраторы забирали «свою» долю продукции, остававшаяся небольшая часть продавалась по высоким ценам городскому населению.

Таким образом и  Сукарно  и коммунисты в начале 60-х годов стали помехой для госаппарата и военных  уже не нуждавшихся  в «народной» оболочке. Госаппарату и армии был необходим лишь повод для устранения своих противников, и он представился.

продолжение следует
Ответ
#19
продолжение

«Движение 30 сентября»: переворот или контрпереворот

После событий 65 года со стороны КПИ почти не осталось свидетелей,  поэтому  трудно сказать,  решила ли партия  сделать ставку на борьбу в среде самой государственной и военной элиты, установив  контакт с  дружественными заговорщиками из офицерской среды или это лишь домыслы поздних исследователей.  В случае успеха коммунисты могли не только упрочить свои позиции, но и стать у руля политической власти, однако неудача грозила тем, что буржуазно-генеральская верхушка обрушит репрессии и окончательно перехватит  власть.

В стране нарастала глубокая поляризация сил в условиях всё ухудшавшегося экономического положения, разочарования масс в «направляемой демократии» Сукарно, активизации верхушки армии. Наблюдался процесс консолидации  буржуазных националистов в вооруженных силах  под эгидой генерала Сухарто  .

Готовя захват власти, они заручилось поддержкой Запада и его спецслужб. Начиная со второй половины 1964 года , ОПСУС все более открыто обвиняет коммунистов в подготовке в стране государственного переворота.  Эта вызывающая панику информация является составной частью стратегии Сухарто: убедить нейтралистов в армейской среде в опасности коммунистического движения, и в конечном итоге  склонить сторонников  нейтралитета к  принятию идеи  проведения превентивной операции. В то же время один из ближайших сторонников Сухарто, полковник Ян Валандоу, наладивший связи с ЦРУ, работает с  американскими спецслужбами  по вопросу обеспечения  путчистов  средствами ведения войны.  Валандоу далеко не единственный индонезийский военный, кто поддерживает тесные контакты с ЦРУ. Специалист в вопросах разведки и личный советник Сухарто, Леонардус Бенджамин Мурдани являлся  так же лучшим другом людей из Лэнгли.

Руководство КПИ опасалось использования армии для расправы со  своими  организациями, но не сумело (не успело ?)  подготовить  партию к  возможному вооруженному отпору. Может быть  опытные партизаны  Айдит и Ньото считали, что в случае неудачи  переворота  генералы ограничатся  репрессиями лишь против  ряда членов политического руководства и армейской среды ,  как было  в конце 40-х гг, а партия  затем  быстро восстановит свою жизнеспособность.  Возможно у Айдита был иной план.  В любом случае , учитывая  популярность и прокитайскую политику  Сухарно ,  превентивный  переход  к партизанской  войне требовал подготовительного периода и изменения ситуации. 

Напряжение в стране  усиливалось и в связи с распространившимися слухами об обострении у Сукарно хронической болезни почек, способной в любой момент привести к смерти президента. В этой связи у армейской верхушки возникли опасения, что после смерти Сукарно им будет сложно претендовать на лидерство в политической системе Индонезии, состязаясь с КПИ, поскольку генералитет погряз в денежных махинациях  бизнеса  и не пользовался авторитетом у народа.

В апреле 1965 года на семинаре командования сухопутных войск была официально провозглашена концепция «двойной функции армии», которая  по их мнению теперь должна была действовать не только в военной, но и в идеологической, экономической, культурной и религиозной сферах. Влияние КПИ в армии было невелико. Следует сделать оговорку, что и в среде военных не было полного единства. В армии также происходило скрытое противоборство между различными  идейными группировками, одна из которых была на кураторстве ЦРУ .

Об этом свидетельствует тот факт, что уже в первые часы после попытки «левого»  переворота мясник  Сухарто получил от спецслужб Запада  списки  на  5000  активистов  КПИ с координатами их проживания  или вероятного нахождения. Кроме того  накануне  переворота  в индонезийском университете  уже пребывала  группа «индонезийских экономистов», обучавшихся в Калифорнийском университете в Беркли, которых называли «берклийской мафией». Если  Сухарто успешно расправился с организациями коммунистов, то именно «берклийская мафия»  готовила планы экономического будущего страны, и реализовывала  их затем , порой  поучая  «салдафона»  Сухарто «правильным экономическим принципам». Но к этой стороне  дела мы вернемся  ниже.

В мае 1965 года разгорелся  даже открытый  конфликт между коммунистами  и армией Индонезии. Военное командование резко воспротивилось "политизации" вооруженных сил и фактическому введению в частях политкомиссаров от левых партий, поддерживавших курс Сукарно. Военные считали Субандрио, тогдашнего министра иностранных дел одного из наиболее влиятельных деятелей эпохи правления президента Сукарно едва ли не главным инициатором такого шага и предпринимали попытки его устранения с полит-сцены. 

В ночь на 28 мая Субандрио вместе с одним из лидеров Компартии Ньото, опасаясь за свою жизнь, вылетел  в Китай. В Кантоне они встретились с Премьером Госсовета КНР Чжоу Эньлаем и министром иностранных дел Чэнь И. Пока шло совещание в Кантоне, Сукарно объявил командующим военными округами о раскрытом заговоре с целью убийства его самого, Субандрио и главнокомандующего сухопутными войсками генерал-лейтенанта Ахмада Яни. Он «разрешил»  конфликт заявлением, что армия не нуждается в контроле со стороны партий.  Попытка введения  института  полит- комиссарства  провалилась. 

После того, как 11 июля 1965 года известный своими просоциалистическими  взглядами маршал авиации Омар Дани возглавил КОЛАГ — объединенное командование «Готовность», на которое возлагалась подготовка войны с Малайзией, Субандрио усилил выступления против правого армейского командования, которое он называл «бюрократическими капиталистами» и «расхитителями».

В июле около 2000 членов компартии начали военное обучение около авиабазы Халим. 8 сентября демонстранты-коммунисты провели двухдневную осаду консульства США в Сурабае. 14 сентября Айдит призвал членов партии к бдительности. 30 сентября Pemuda Rakjat и Gerwani организовали массовую демонстрацию в Джакарте против инфляции и кризиса, что фактически было демонстрацией против Сукарно.

Если Сукарно только укорял  правых  генералов, то в августе Субандрио уже прямо призывал народ расправиться с ними. Когда в сентябре коммунисты и другие левые партии провели в Джакарте демонстрации против «бюрократических капиталистов» — «кабиров», Субандрио приветствовал их. Он заявил, что между «рабочими и капиталистами — бюрократами не может быть компромисса и их сокрушение — необходимое условие для завершения революции. Власть должна принадлежать народу, который должен вырвать ее из рук «кабиров».

30 сентября 1965 года на приеме в Пекине в случаю 16-й годовщины КНР они заявили членам индонезийской делегации Хайрулу Салеху и Али Састроамиджойо, что теперь обе страны будут отмечать национальный праздник в один день — 1 октября, и что Чжоу Эньлай известит, "какой большой подарок преподнесет Индонезия к этому дню.

Членам делегации был даже показан список генералов, которые должны были быть арестованы в Джакарте. Генералитет понял, что недалек час  превращения «левого»  фасада режима Сукарно в «красное»  содержание, в котором буржуазно-националистическому офицерству  просто не будет места. Лидеры КПИ в любой момент могли перехватить инициативу в свои руки, выдвинув нужные лозунги: они к этому и настраивали массы,  постепенно давая в своих СМИ установку на то, что "Родина беременна социалистической революцией".

Тем временем  генералитет  активно озаботился защитой своих интересов перед лицом угрозы со стороны КПИ (симптоматично, что Резервная Армия для ведения войны с Малайзией под командованием Сухарто была заранее размещена в окрестностях Джакарты: здесь явно виден не военно-стратегический, а политический расчет).

25 сентября Сукарно выступает с речью о том, что Индонезия входит во "второй этап революции", целью которого будет "осуществление социализма". В сентябре 1965 года агенты Субандрио узнали и доложили ему как руководителю спецслужб страны о встрече 21 сентября 1965 правых генералов во главе с генерал-лейтенантом Яни, готовивших свержение Сукарно. На этом секретном совещании, одним из агентов была сделана магнитофонная запись, из которой следовало, что собравшиеся разработали план с целью свержения правительства на 5 октября, в День вооруженных сил, когда все отборные части под их командованием, будут собраны в столице для военного парада.

Правые генералы намеревались оправдать захват власти в стране "плохим состоянием здоровья Сукарно", под предлогом, что если что-то случится с президентом, страна попадет в руки коммунистов. Возможно, именно  через Субандрио о заговоре стало известно лидеру КПИ Айдиту и маршалу Омару Дани, который 29 сентября доложил об этом Сукарно.  Возможности для маневра у бессменного президента были ограничены. Он, как нередко бывало, не препятствовал обострению конфликта, надеясь в нужный момент вписаться в ситуацию с пользой для себя.

В результате возник левый контрзаговор во главе с начальником гвардейского батальона "Чакравирава" по охране президентского дворца подполковником Унтунгом, который 30 сентября предпринял попытку физически устранить высшее командование армии.

Заговорщики подняли 530-й батальон дивизии "Бравиджайя" с Восточной Явы и 454-й батальон дивизии "Дипонегоро" с Центральной, офицеры которых были известны своими "левыми" взглядами и симпатиями к коммунистам. Примерно в 3:15 утра по 1 октября, в грузовиках и автобусах 7 групп в составе которых были солдаты президентской гвардии,  другие офицеры и солдаты с базы ВВС, расположенной к югу от Джакарты, а также члены молодежной организации  КПИ выехали к домам генералов, принимавших участие в секретном совещании и убили их.

Трое из убитых - генерал-лейтенант Ахмад Яни , генерал-майор М. Т. Харионо и бригадный генерал Д. Panjaitan были убиты в своих домах, а еще три (генерал-майор Soeprapto , генерал-майор С. Пармон и бригадный генерал Сутойо ) были взяты живыми и доставлены в окрестности Джакарты в место под названием Лубанг Буайя (Крокодилова Дыра), близ авиабазы Халим. Где их ждало , что то типа ритуального  расстрела, во время которого молодежные активистки компартии исполняли старинные  индонезийские танцы. В списке на расстрел фигурировали также генерал Сухарто и генерал Насутион, но первый дома отсутствовал, а второй сумел сбежать через задний ход и перепрыгнуть через стену в сад иракского посольства, сломав по ходу дела ногу.

Восставшие заявили о роспуске правительства и переходе всей власти в руки «Революционного совета». Разрозненные выступления в поддержку «Движения 30 сентября» произошли только в Соло, Семаранге, на Северной Суматре и Риау. Однако самого Субандрио не было в Джакарте (он находился на Суматре), когда возникло «движение 30 сентября» и произошла попытка переворота.

В 5:00  бойцы 530-й и 454-й окружили дворец президента, заняли здания национального радио и телекоммуникаций и заняли позиции напротив президентского дворца. В 7:00 1 октября по радио выступил подполковник Унтунг (известный тем, что стал первым парашютистом, высадившимся в Западном Ириане) объявил, что берет на себя защиту президента от "продажных генералов на жаловании у ЦРУ, собирающихся учинить мятеж" 5 октября, и власть в стране переходит к Революционному совету, во главе которого зампремьера Субандрио, а в составе совета три активиста КПИ.

Унтунг объявил о переходе власти в руки Революционного Совета, причем Сукарно в списке его членов не фигурировал. А вот Субандрио левые заговорщики заочно включили в состав Революционного совета Индонезии, о чем было сообщено по радио. Одновременно Унтунг своим декретом распустил правительство, и, следовательно, Субандрио лишился всех своих постов. Его положение спасло то, что Сукарно не утвердил декреты Унтунга и просто игнорировал их. Таким образом, пропрезидентская акция Унтунга выглядела антипрезидентской. Командующий ВВС маршал Омар Дани выступил с заявлением в поддержку мятежников.

[Изображение: 200px-Col_Untung.jpg]
Унтунг бин Шамсури. До конца отрицал участие КПИ в заговоре,  расстрелян  в конце 60-х гг.

Президент обосновался на базе ВВС Халим и 1 октября выслал на Суматру самолет за Субандрио, однако тот нашел предлог не возвращаться в столицу. Это выступление поддержала коммунистическая партия  Индонезии, этим связав свою судьбу с  непроработанным заговором офицеров, не имеющих ни своей программы, ни четко поставленных целей.

Весть о бойне сплотила  армейский генералитет. Его и  возглавил участник войны в Западном Ириане, командующий стратегическим резервом армии и десантными частями генерал-майор Сухарто, который оказался высшим по званию армейским офицером, "случайно" оставшимся в живых или не захваченным восставшими.

[Изображение: 2487C6EB-5A3E-4EBA-B92A-64E1AF83C0D1_mw1024_n_s.jpg]
Ставленник ЦРУ,  Индонезийский пиночет  Генерал Сухарто. 1965 год.

Утром 1 октября в 9:15 Сухарто прибыл в штаб-квартиру на площади Кострад Мердека, и принимает на себя управление войсками. Войска Унтунга находились в бездействии. Сухарто лично побеседовал с ними и отдал распоряжение обеспечить их водой и горячей пищей. В результате они перешли на сторону Сухарто.

В 13:00 он отдал  верным частям приказ приступить к ответным мерам, которые предпринимались силами дивизии "Силиванги" и частям ВДВ.  Правительственные войска, почти не встретив сопротивления, поставили под контроль Джакарту, разогнав оппонентов и отбив все занятые прежде здания, так что к 19:00 все было кончено. Унтунг бежал из города, но был вскоре схвачен и потом казнен... Сухарто вслед за усмирением Джакарты провозгласил ЧП и приказал принять меры против заговорщиков. Сама компартия пребывала в полном ступоре и абсолютно неадекватно реагировала на происходящее.

Как вспоминает жена одного из руководителей КПИ: «После 30 сентября, мы несколько дней продолжали нашу работу в обычном порядке и никто из наших коллег с которыми мы вступали в контакт не сообщил нам, что случилось или то, что мы должны были делать. Атмосфера в Джакарте становилось все хуже, а мы просто сидели дома и ждали указаний. Мой муж не получил никаких указаний относительно того, что делать в такой ситуации. Мы не ожидали, положение окажется так плохо, мы знали, что готовится  удар по партии, но что в конечном итоге Сукарно во всем разберется»..

[Изображение: 200px-Omardhani.jpg]
Омар Дани – начальник  Генерального штаба авиации Национальной армии Индонезии.  Поддержал действия военной группировки «Движение 30 сентября», осуществившую в ночь с 30 сентября на 1 октября 1965 года попытку государственного переворота. После провала попытки переворота и прихода к власти генерала Сухарто был арестован и приговорён к пожизненному заключению. Отсидел в тюрьме 30 лет, в  1995 году амнистирован. Умер 24 июля 2009 года, в возрасте 85 лет.

Утром 2 октября маршал Омар Дани дезавуирует свое заявление в поддержку мятежников, а вот газета КПИ выходит с заявлением, что поддерживает и одобряет действия Революционного совета, и предприятие Унтунга считает "прогрессивным и революционным шагом, направленным на защиту Сукарно от заговора реакционных генералов".

Правда последовала оговорка, в которой события  объявлялось внутренним делом армии . Партия была, видимо, в некоторой стадии подготовки. КПИ, похоже, планировала  рад мероприятий  на какое-то другое время или другие обстоятельства, поскольку даже не собрала ЦК для принятия резолюции,  и не дала никаких указаний своим членам на местах, притом, что в похожих ситуациях прошлого она реагировала незамедлительно.    Действия собственно лидеров партии – Айдита и всех остальных – выглядят как действия людей, которых застали  врасплох. Не приняв никакого решения, лидер КПИ поехал было в Джокьякарту, оттуда почему-то на военную авиабазу, где упрашивал начальство дать ему самолет добраться зачем-то до Суматры.

На местах коммунисты действовали по усмотрению своих комитетов, в Джокьякарте ячейка в дивизии “Дипонегоро” воспользовалась отсутствием командира округа, расправилась с его замом и объявила о своей поддержке Ревсовету. 1 октября утром по всей Джокьякарте, на столбах, стеклах и витринах лавок, особенно индийских, были расклеены постеры патриотического содержания: "сметем Малайзию!”, “долой США!", "смерть Насутиону!". Улицы города патрулировали  вооруженные члены КПИ, и постоянно вспыхивали стычки с членами ПНИ и сторонниками местного султана.

К 3 октября командиры соседних частей восстановили правительственный контроль над гарнизоном. Через несколько дней Сухарто как всегда фарисейски объявил, что были "обнаружены" доказательства, что КПИ осуществляла руководство переворотом. По всей стране были распространены фотографии убитых генералов извлеченные из заброшенного колодца куда их сбросили.  В СМИ прошли  утверждения, что перед смертью они были подвергнуты  коммунистами зверским пыткам. (Протоколы вскрытия, обнаруженные в архивах несколько лет назад, не содержали однако сведений о таких увечьях.) 5 октября в день вооруженных сил парадные церемонии были заменены  похоронами мертвых генералов. От схваченных  членов молодежной организации КПИ была получена информация, что сторонники КПИ с июля  тайно тренировались обращению с оружием, вплоть до противотанковых базук.

[Изображение: suharto_01.jpg]
Каратели глобального капитала – индонезийский генералитет, во главе с Сукарто

Было пущено в СМИ сообщение , что еще 29 сентября на собрании молодежи КПИ в присутствии Сукарно Айдит  открыто требовал запретить мусульманских радикалов, и присовокупил "это то дело, которое мы можем сделать сами; а если не можем, то лучше нам всем надеть саронг". Официально попытка переворота изображалась как неудавшийся коммунистический путч, сорванный только решительными действиями со стороны Сухарто и армии .

Сегодня остается еще много вопросов по событиям тех дней. Почему основными жертвами были офицеры-нейтралисты или такие, как генерал Нвсусион, отношения которых с Сухарто были известны как далеко недружеские? Почему самые влиятельные члены команды Сухарто (и сам он), «чудом» избежали  расправы?  Не оповестили ли их  заранее о готовящемся путче?

На основании вышеизложенных фактов  возникает  и такой вопрос: не согласился ли сам Унтунг стать марионеткой в руках клана Сухарто и ЦРУ, дабы, послужив детонатором спасти свою жизнь? Хотя возможно  левые офицеры и  комсомольские боевики  КПИ  использовались  для этой провокации  в темную.  Если верить Питеру Дейлу Скотту («Лобстер», № 20),  даже архивы ЦРУ подтверждают тезисы  именно об удачно проведенной провокации, давшей предлог  к массовой бойне.

Можно еще долго гадать о событиях тех дней, но итоговый факт состоит в том , что  на удивление легко остановленный путч Унтунга в действительности обернулся редкими по своей жестокости репрессиями. Активистов и сторонников КПИ преследовали, пытали, убивали и ссылали на рудники согласно заранее подготовленному плану методического уничтожения.


продолжение следует
Ответ
#20
продолжение

Ход  геноцида КПИ

Военные организовали  массовую  демонстрацию  в Джакарте с требованием запрета КПИ. Сразу за этим был сожжен главный офис партии.
Армия сыграла ключевую роль в вербовке, вооружению и обучению подразделений для выполнения  убийств коммунистов. Важную роль в разжигании антикоммунистической истерии сыграли СМИ.

Отряды карателей  набирались в основном из членов исламистской организации Ансор, молодёжного крыла партии Нахдатул Улама. 13 октября  организация Ансор, начала террор против компартии на Яве,  уже к 18 октября около 100 членов КПИ были убиты этой организацией. Началось систематическое истребление индонезийских коммунистов.

Убийства начавшиеся в Джакарте, распространились по Центральной и Восточной Яве и позже на Бали, меньшие вспышки произошли на других островах, включая Суматру. Самая массовая резня происходила в Центральной и Восточной Яве , где поддержка КПИ  была самой массовой. В некоторых областях армия прямо организовывала и настраивала на убийства, и снабжала оружием местные добровольные группы убийц и погромщиков.  В других областях, самостоятельное линчевание происходило ещё до участия армии, хотя в большинстве случаев убийства все же не начинались прежде, чем воинские части не санкционировали насилие инструкцией или примером. К концу октября, группы набожных мусульман присоединились к чисткам коммунистов, их лидеры требовали этого, считая это обязанностью мусульман — «очистить Индонезию от атеизма».

Армия во всем этом принимала живейшее участие - арестовывала коммунистов на местах, а потом информировала «добровольцев», когда их отпустит (для последующей расправы на улице), а где не было армии, там «добровольцы» брались за дело сами .
[Изображение: 002r6c0f]

Члены КПИ  захватывались  в своих домах и увозились  сотрудниками армейских или милиционных органов на допросы, часто связанные с применением пыток. Они содержались во временных тюрьмах, а затем увозились в лес, где их убивали ножами, штыками, из огнестрельного оружия или забивали  до смерти. Их тела закапывали в братских могилах, а также сбрасывали  в море, пещеры, крупные реки или подвешивались на всеобщее обозрение в качестве устрашения. Глава КПИ Айдит  был убит примерно 22 ноября в районе Суракарты .

[Изображение: 002r5b90]

В первые дни бойни в числе погибших и казнённых были  многие руководящие деятели партии (Лукман, Ньото, Судисман, Ньоно и др.), десятки тысяч арестованы. Большую известность получила резня коммунистов на острове Бали. 11 ноября начались столкновения между КПИ и Индонезийской национальной партией, которые закончились массовым уничтожением коммунистов и сочувствующих им лиц. Принимая во внимание то, что большинство антикоммунистических погромов было инсценировано исламистскими организациями, убийство коммунистов на Бали было объявлено делом рук  только индуистов.

[Изображение: 002r4858]

Даже в отчете  отчёте  организатора бойни - ЦРУ события в Индонезии были оценены так:
«По срокам и числу убитых антикоммунистическая резня в Индонезии стоит на первом месте среди самых ужасных убийств XX века…»
Журнал «Time» в статье от 17 декабря 1966 года так охарактеризовал сложившееся в Индонезии положение:
«Коммунисты и сочувствующие им лица, а также члены их семей уничтожаются тысячами. Армейское руководство сообщает о казни множества коммунистов в отдалённых тюрьмах после допроса. Вооружённые парангами — ножами с широким лезвием, мусульманские фанатики подползают к домам коммунистов, убивают всю семью и закапывают тела в неглубокие могилы. Убийства проводятся всё более жестоко, в сельской местности Восточной Явы банды мусульманских фанатиков вешают головы убитых на шесты и выставляют на обозрение перед сёлами. Убийства приняли такой масштаб, что разложение трупов создаёт серьёзные санитарные проблемы в Восточной Яве и на Северной Суматре, где из-за влажного климата разлагающаяся плоть выделяет сильный запах. Путешественники, побывавшие в этих районах, сообщают, что многие малые реки и ручьи буквально завалены трупами.»

[Изображение: 002r7403]

В некоторых областях гражданские погромщики и армия знали, где найти известных коммунистов и сочувствующих им, в то время как в других районах армия требовала написать списки  заподозренных в принадлежности к партии от деревенских глав. Так как членство КПИ  не было секретным, большинство коммунистов было легко опознано и найдено в пределах их места жительства. Как уже говорилось посольство США в Джакарте так же снабдило индонезийские вооруженные силы списком из 5000 активных  коммунистов, подлежащих скорейшей нейтрализации.  Во многих  случаях  жертвами становились просто «предполагаемые» коммунисты.

Методы убийства включали расстрелы, и казни с отрубание голов мечами, похожими на меч самураев. Трупы часто выбрасывались в реки.  Местные чиновники  жаловались армии, что реки в городе Сурабая были забиты телами.  Какое-то  время  в селениях расположенных по берегам  рек местные жители боялись ловить крупные породы рыб из-за наличия частей человеческого тела в их желудках.  

В области Kediri, в Восточной Яве, члены Ansor (молодежного крыла правой организации Нахдатул Улама) выстроили местных коммунистов в шеренгу, перерезали их горло и сбросили в реку.  В некоторых случаях уничтожали жителей целых деревень, дома убитых или интернированных разграблялись или передавались в распоряжение вооруженных сил Индонезии.

[Изображение: 002r0cs2]
С помощью таких нехитрых приспособлений убивали коммунистические семьи и сочувствующих китайцев  в Индонезии.

Главными жертвами, помимо кадров КПИ были обычные, бедные крестьяне, которые голосовали за КПИ, или были дружественны  с ее активистами.  Многие из этих крестьян вняли призывам КПИ и в начале шестидесятых годов принимали участие в осуществлявшейся КПМ кампании по перераспределению земли. Столкновения исламистов с членами Союза индонезийских фермеров (под эгидой КПИ), начались еще до 1965 года когда они попытались захватить земли, принадлежащие исламских школ-интернатов в рамках более широкой программы земельной реформы. Католическая партия была так же твердо антикоммунистической из-за угроз КПИ в отношении «чуждых» культуре Индонезии религий….

В декабре военные объявили о том, что Ачех полностью очищен от коммунистов. Одновременно, специальный военный трибунал вынес решение о тюремном заключении для членов КПИ.  Лишь 12 марта 66 г , когда было убито большинство членов партии, Сухарто официально объявил о запрете компартии, в апреле был запрещён союзный КПИ профцентр SOBSI.

[Изображение: 002r1x9k]

В некоторых областях убивались китайцы, под предлогом спонсорства КПИ и  связи с  Китаем. На островах Нуса Тенгарра (Nusa Tenggara), с преобладающим христианским населением, христианское духовенство и учителя также пострадали от рук исламистской молодежи.

Хотя были периодические и изолированные вспышки погромов вплоть до 1969 года, основные события чистки в значительной степени спали к марту 1966 года , когда у линчевателей физически стал сокращаться список подозреваемых, а власти решили что достигли своей цели и стали сворачивать лозунг  «Убей коммуниста».

Ява

На Яве армия поощряла местных сантриев («santri» — более набожных и ортодоксальных мусульман) искать членов КПИ среди «Абанганов» (менее ортодоксальных мусульман) . Но убийствам подверглись не только члены КПИ. Жертвами расправ становились и «подозреваемые» в симпатии к  компартии. Антикоммунистические убийства были часто спровоцированы молодыми людьми, которым помогала армия.

Группа мусульман en:Muhammadiyah объявила в начале ноября 1965 года, что истребление коммунистов — священная война; это заявление было поддержано другими исламскими группами на Яве и Суматре. Для многих молодых людей, убийство коммунистов стало религиозной обязанностью. Аналогично, христианские (римско-католические) студенты в области Джокьякарта в одну ночь вышли из своих общежитий, чтобы присоединиться к убийству арестованных коммунистов, нагруженных в несколько грузовиков.

Хотя для большей части страны убийства стали прекращаться в первых месяцах 1966 года, в частях Восточной Явы убийства продолжались в течение многих лет. В Блитаре поднялось партизанское движение из выживших членов КПИ, просуществовавшее до 1968 года.
Коммунистический теолог  Мба Суро, и приверженцы его  мистики, организовали  даже армию, но Суро, и восемьдесят человек из его отряда были в конце концов  уничтожены индонезийской армией.

Бали

На острове Бали данные события рассматривались в свете местных социальных и кастовых делений — как конфликт между сторонниками традиционной Балийской кастовой системы, и теми, которые отклоняются от этих «традиционных ценностей», особенно большое количество последних находилось в рядах КПИ. Коммунисты публично обвинялись в разрушении культуры острова, местной религии, и живущие на острове Бали традиционалисты, как и подобные яванцы, были убеждены что необходимо разрушить влияние КПИ.

В течение заключительных лет президентства Сукарно правительственные посты, фонды, и другие  начали  заниматься  коммунистами . Особенно сильную ненависть по отношению к коммунистам имели землевладельцы. Так как Бали это единственный индуистский остров Индонезии, там не имели силы исламистские настроения как на Яве, и главными линчевателями коммунистов стала высшая каста, в основном и состоящая из крупных землевладельцев. Главные индусские священники призывали в том числе и к буквальным человеческим жертвам, которые удовлетворят духов и богов возмущенных прошлым кощунством и разрушением «правильного» порядка вещей. Живущий на острове Бали индусский лидер, Ида Багус Ока, сказал : «не может быть сомнения что враги нашей революции также злейшие враги религии, и должны быть уничтожены и разрушены до самых корней.»

Как и на части Восточной Явы,  Бали охватили военные действия, поскольку местные организации коммунистов  успели  перейти на военное положение. Ситуация склонилась в пользу антикоммунистов в декабре 1965 года, когда Армейский Парашутно-десантно-диверсионный Полк и солдаты Brawijaya прибыли в Бали, выполнив зачистки на Яве.

В отличие от Центральной Явы, где армия поощряла людей убивать коммунистов, на Бали рвение людей убивать было настолько большим и самопроизвольным, что, первоначально оказав линчевателям логистическую поддержку, армия в конечном счете должна была вмешаться чтобы предотвратить анархию , грозившую перерасти в междоусобицу .

Ставленник Сукарно, губернатор Бали, Сутеджа (Sutedja), был освобожден от должности и обвинен в содействии коммунистического восстания, и его родственники были задержаны и убиты.  Ряд убийств, подобных тем что происходили в Центральной и Восточной Яве, с фашиствующей молодежью в качестве исполнителей и подстрекателей произошли и здесь.

В течение нескольких месяцев батальоны смерти прошли через деревни, захватывая подозреваемых и убивая их.  Сотни хижин, принадлежащих коммунистам и их родственникам, были сожжены дотла в течение одной недели «крестового похода». Только в период основной карательной операции, было убито 50000 человек, включая женщин и детей. Население некоторых деревень сократилось вдвое в течение нескольких месяцев конца 1965 года.  

Все китайские магазины в городах Сингараджа и Денпасар были разрушены, и их владельцы убиты по подозрению в материальной помощи коммунистам. Между декабрем 1965 года и в началом 1966 года, приблизительно 80000 человек было убито, то есть примерно 5 процентов населения острова в то время, что пропорционально больше чем где-нибудь ещё в Индонезии.

Суматра

На кануне путча генералов на Суматре коммунисты поддерживали движения сквоттеров (самозахват земли мелкими крестьянами) и  организовывали кампании против иностранных фирм, чем вызвали ненависть и репрессии в ходе событий. В Ачехе было убито 40000 человек, а на всей Суматре около 200000 человек. Региональные восстания конца 1950-х годов усложнили события на Суматре, так, многие из прежних мятежников были вынуждены присоединиться  к  коммунистическим организациям, чтобы доказать лояльность Индонезийской республике. Подавление восстаний 1950-х было расценено многими суматранцами как «яванская оккупация», а данная резня, соответственно — как «освобождение». В Лампунге другим фактором погромов, была иммиграция яванцев.

Калимантан

На Западном Калимантане, спустя приблизительно восемнадцать месяцев после кульминации массовых убийств на Яве, местные Даяки выслали 45000 этнических китайцев из сельских районов, убив из них примерно 5000 человек. Китайцы отказались сопротивляться депортации (при том, что ранее китайцы боролись против голландского правления в Индонезии), так как они считали себя «гостем на земле других людей» прибыв только с намерением только вести торговлю .

11 марта во время заседания правительства парашютисты полка Сарво Эдди, руководившего уничтожением   членов КПИ  на острове Ява, окружили президентский дворец. Сукарно покинул заседание, взяв с собой только Субандрио и третьего заместителя премьер-министра Хайрула Салеха и на вертолете вылетел в Богор. 11 марта 1966 года Сукарно вынужден был издать приказ о передаче полномочий Сухарто, который получил право действовать от имени президента. 12 марта 1966 КПИ и примыкавшие к ней многочисленные общественные организации были официально объявлены вне закона.

Был принят так называемый закон о запрещении распространения идеологии марксизма-ленинизма и коммунизма. 12 марта, получив гарантии безопасности от генерала Сухарто, Сукарно и его окружение вернулась в Джакарту, но уже 18 марта 1966 года по приказу того же Сухарто Субандрио был арестован прямо в президентском дворце.

Сессия Временного народного консультативного конгресса (ВНКК), собравшаяся в июне 1966 упразднила титул пожизненного президента, подчеркнув его подотчетность Конгрессу, а также юридически оформила передачу Сухарто функций исполнительной власти, закрепив за ним чрезвычайные полномочия.

Чрезвычайная сессия ВНКК, собравшаяся 12 марта 1967, лишила Сукарно всех полномочий и назначила Сухарто и.о. президента. Спустя год, 27 марта 1968, ВНКК избрал Сухарто президентом Индонезии. В октябре 1966 года в ходе короткого судебного процесса Чрезвычайный военный трибунал приговорил Субандрио к смертной казни, как одного из организаторов попытки переворота 30 сентября 1965 года. При этом никаких доказательств того, что Субандрио знал о заговоре Унтунга, представлено не было.

Приговор не был приведен в исполнение и  по просьбе Великобритании смертная казнь была заменена на пожизненное заключение. В 1995 году Субандрио, которому был уже 81 год, был освобожден по состоянию здоровья после 29 лет, проведенных в тюрьме.

Началась кампания по десакрализации вождя. Теперь дворцы, коллекции искусства и любовницы ставились ему в вину. Молодежные организации, поддерживаемые армией, требовали передачи власти лидерам военщины. Усилилось давление на Сукарно, некоторые генералы требовали над ним суда...Отставной отец нации оказался в одиночестве. Его покинули любовницы и жены, власти ограничивали его контакты с внешним миром. Ветеран индонезийской политики страдал от болезней и от бездеятельности. Он умер в 1970 году. Похороны проходили по высшему разряду.

После полного овладения государственным механизмом  армия  обеспечила  политическую стабильность Индонезии на многие десятилетия.

Некоторая часть коммунистов сумела избежать казней,  выбравшись  из страны.  Большая их часть осела в маоистской КНР. Другая часть направилась в страны Восточной Европы. В эмиграции партийный аппарат продолжал функционировать, однако, коммунисты были  полностью изолированы от политической жизни внутри Индонезии (не считая попыток создания партизанских очагов ). По некоторым данным,  какая то  небольшая часть коммунистов и сочувствующих им лиц,  сохранилась лишь  на  Яве в глухих отдаленных сёлах.

Масштабы убийств и арестов

Хотя общая схема событий известна, об числе убийств информация недостаточна,  и точные и проверенные цифры о жертвах террора вряд ли когда-либо будут известны. В то время в Индонезии находилось мало иностранных журналистов, путешествие было трудным и опасным, и режим, который осуществлял или спокойно наблюдал за убийствами, оставался у власти в течение трех десятилетий, похоронив всякие воспоминания о том времени.  Местная пресса также была под абсолютной цензурой в таких вопросах. Политические круги западных стран по понятным причинам также предпочитали не поднимать эту тему. Отстранилась от бойни и КПСС, считая КПИ маоистскими уклонистами.

За первые 20 лет после убийств были предприняты тридцать девять оценок количества убитых. Ещё прежде, чем убийства закончились, генералитет  дает свою официальную цифру — 78500 погибших , основные жертвы террора — коммунисты оценили количество убитых в 2 миллиона человек.

По различным оценкам в результате массовых репрессий против КПИ, было убито от 300000 до миллиона индонезийцев , включая  людей, не связанных с компартией , убитых по ошибке. Точная оценка последствий антикоммунистического террора невозможна из-за нехватки информации, но судя по численности членов КПИ накануне путча ( около 3 млн. человек) цифра , озвученная КПИ не кажется завышенной.

Лагеря и тюрьмы.

Кроме прямых убийств, часть коммунистов и сочувствующих была заключена в тюрьмы и лагеря.
В 60-90-х годах в концлагерях Индонезии находилось до 2 млн человек одновременно, многие из которых были арестованы после событий 30 сентября. Информации о  количество среди них коммунистов  нет.

Но известно, что во время репрессий,  обвинению в "подрывной деятельности"  после взятия власти военными  в Индонезии были арестованы не менее 700 тыс. человек, многие из которых умерли в тюрьмах; примерно 100-120 тыс. были помещены в специальные лагеря или отправлены в ссылку. Одним из главных мест содержания политических противников режима Сухарто, в том числе коммунистов, стал остров Буру. К 1980 году, когда  были закрыты основные концентрационные лагеря, там отбыло наказание около 14 тысяч человек, как минимум несколько сотен из них были убиты или умерли во время заключения.

[Изображение: 002qzgrp]

Все заключенные в ходе облав  делились на три категории. Первая включала в себя руководство КПИ различного уровня, по которым у властей имелись доказательства, как утверждается, участия в движении 30 сентября. Эти заключенные находились в тюрьмах в течение длительное время в ожидании военного суда. Из них никто не был оправдан, а многие были приговорены к смертной казни.

Во вторую группу входили рядовые члены КПИ которых военные обвиняли в косвенном участии в событиях 30 сентября. Эти заключенные были отправлены  на работы в колонии в отдаленных районах, как остров Буру в районе Молуккских островов, где они выполняли работы по освоению земель сельскохозяйственного назначения, оставаясь при этом изолированным от остальной части общества. Чтобы не погибнуть от голода, они вынуждены были создавать хозрасчетные общины, имеющие коллективные  источники питания. Других заключенных этой категории также заставляли работать на строительстве дорог и других объектов инфраструктуры.

Третья категория включала членов общественных организаций поддерживавших КПИ. Большинство задержанных этой категории содержалось недалеко от места жительства чтобы обеспечивать их питание за счет семей и были освобождены в 1972. Однако освобождены они были с серьезными ограничениями прав, запретами на профессии, обязательной регистрацией и контролем со стороны полиции .

Заключенных часто подвергались пыткам, как при первом задержании так и после этого. Во время этих пыток от них требовали признательных показаний об участии в движении "30 сентября", а  членов коммунистической партии пытали, что бы  получить информацию о  других людях в партии или ее дочерних организациях с их местонахождением. Размеры пайков заключенных были минимальными и многие мужчины и женщины умерли от голода и связанных с ним заболеваний.

Последующие попытки  вооруженной борьбы

После событий 1965—1966 годов  всякая  деятельность партии была полностью  парализована. В сентябре 1966 года оставшиеся в живых члены политбюро КПИ выступили с заявлением, в которым подвергли резкой критики  заигрывание компартии с режимом  предателя Сукарно. После убийства Айдита и Ньото, новым лидером партии стал Судисман, который  был обнаружен и убит уже в 1967 году .

[Изображение: sudisman.jpg]
Судисман

Оставшиеся в живых коммунисты, после основного вала репрессий, постепенно стекались  в Блитар (Восточная Ява). Там было образовано новое партийное руководство, в которое вошли молодой лидер Сукатно, бывший заместитель председателя SOBSI, Руслан Виджаясастра, и профессор Искандар Субекти, помощник Айдита.

Блитар был слаборазвитым районом, но КПИ имело большое влияние среди крестьян. Военные даже не предполагали, что компартия может как то оправиться после чисток  1965-66 гг. В марте 1968 года Блитар захлестнуло ответное восстание коммунистов — местные крестьяне напали на членов  исламистской партии Нахдатул Улама; это было местью за активное участие этой партии в бойне . Около 60 членов Нахдатул Улама было убито, однако, скорее всего, это убийство было совершено не по прямому приказу КПИ.

После этих событий военным стало известно о существовании  патизанского очага  в Блитаре , и вскоре он был разгромлен. Сукатно, Руслан и Искандар Субекти были пойманы и убиты.

Попытки  коммунистов разжечь партизанскую войну в 1968 г. в горах Центральной Явы и затем  в 1974 г. в джунглях Калимантана  были  подавлены спецподразделениями армии Сухарто .


Окончание следует
Ответ


Перейти к форуму:


Пользователи, просматривающие эту тему: 1 Гость(ей)