Рейтинг темы:
  • 0 Голос(ов) - 0 в среднем
  • 1
  • 2
  • 3
  • 4
  • 5
Россия! Помни своих героев!
#31
Русский  социалист  Степан Халтурин подпал  под современное определение  "террористический".

Мы полны чувства национальной гордости, ибо великорусская нация тоже создала революционный класс, тоже доказала, что она способна дать человечеству великие образцы борьбы за свободу и за социализм, а не только великие погромы, ряды виселиц, застенки, великие голодовки и великое раболепство перед попами, царями, помещиками и капиталистами. (с)

[Изображение: eqYHJdQoMiM.jpg]

Народ, помнящий своё революционное и социалистическое прошлое, очень опасен для власть предержащих. Чем глубже кризис – тем сильнее зуд сносов и переименований.
Недавно на имя прокурора Кировской области поступило заявление за подписью руководителя националистов Т. Темерешевой, содержащее требование демонтировать памятник известному революционеру, уроженцу Вятского края Степану Халтурину .  Памятник представляет собой объект культурного наследия федерального значения и расположен на перекрёстке улиц Коммуны (Московской) и Большевиков (Казанской).
Сторонникам демонтажа видится нарушение закона «О противодействии терроризму», так как деятельность Степана Халтурина, по их мнению, подпадает под современное определение террористической.

Занимался ли Степан Халтурин террористической деятельностью? Да, это так. Но указание на террористическую деятельность – лишь отвлекающий манёвр, призванный скрыть истинные намерения авторов заявления.
Подобного рода инициатива – лишь эпизод в кампании по дискредитации и искоренению в памяти народной революционного и советского наследия.

Перед нами – типичный манипулятивный приём: ложь через умолчание. Обвиняя Степана Халтурина в политическом терроре, госпожа Темерешева и K° намеренно опускают важные обстоятельства.

Напомним, что памятник Степану Николаевичу Халтурину был открыт в 1923 году, в день шестой годовщины Великой Октябрьской социалистической революции.

Памятник создал скульптор Н.И. Шильников, земляк Степана Николаевича. Халтурин изображён стоящим со знаменем с простёртой вперёд рукой. Это символический образ рабочего-революционера, призывающего пролетариат к борьбе против царизма и капитализма.

После Октябрьской революции о Степане Халтурине выходит масса публикаций, во многих городах страны ему устанавливали памятники. В Вятке имя революционера было дано многим объектам: профессионально-технической школе, рабфаку, мукомольной фабрике, улице. Имя Халтурина в советское время носил один из райцентров Кировской области – г. Орлов.

За что же удостоился Степан Халтурин такой чести? Всё дело в том, что Степан Николаевич Халтурин был в числе основателей «Северного союза русских рабочих» – одной из первых политических организаций рабочих в России. Союз возник в конце 1878 года и открыто заявил о своём существовании в январе 1879 года, когда в нелегальной типографии было напечатано его программное обращение «К русским рабочим». В числе главных целей провозглашалось «ниспровержение существующего политического и экономического строя государства, как строя крайне несправедливого». В своей деятельности на первый план Союз выдвигал задачи политической борьбы, так как политическая свобода обеспечивает за каждым человеком самостоятельность убеждений и действий. Непосредственными требованиями Союза были свобода слова, печати, право собраний и сходок. Кроме того, рабочие требовали ликвидации сословных привилегий, уничтожения сыскной полиции, прекращения дел по «политическим преступлениям». Предполагалось обязательное и бесплатное обучение, ограничение рабочего времени, запрещение детского труда, отмена косвенных налогов, учреждение производительных ассоциаций и т.д.

Заметим попутно, что введение бесплатного обучения было для царской России особенно актуальным. По данным на 1913 год (самый лучший год дореволюционной Российской империи!) лишь в трёх из собственно великорусских губерний (Санкт-Петербургская, Московская и Ярославская) уровень грамотности превышал 300 чел. на 1000 жителей. При царях-немцах русская глубинка прозябала во мраке невежества.

В рабочих районах Петербурга были созданы отделения Союза. Во главе каждого отделения стоял рабочий, входивший в «Центральный кружок». Были организованы нелегальная библиотека, ссудо-сберегательная касса. К февралю 1880 года удалось собрать и запустить в работу книгопечатню, в которой начали изготовлять листовки и первый номер рабочей газеты «Рабочая заря». Члены Союза (всего около 200 человек) пытались руководить стачками и стремились превратить свою организацию во всероссийскую. Им удалось открыть отделения в Москве и Гельсингфорсе (теперь Хельсинки). В 1880 году Союз был разгромлен властями, а часть его членов, которым удалось избежать арестов, примкнула к «Народной воле».

Такой вот Союз создал Степан Халтурин со своими соратниками. Иными словами, Степан Халтурин организовывал трудящихся на борьбу за свои права. Однако у националистов об этом – ни слова. Равно, как и о том, что «Северный союз» был разгромлен царской полицией. А ведь это обстоятельство явилось далеко не последней причиной перехода Степана Халтурина на путь индивидуального террора.

Конечно, сегодня можно сколько угодно осуждать террористическую деятельность русских революционеров, как с правовых, так и с морально-этических позиций. Но террор был скорее жестом отчаяния. В условиях ужесточения реакции, когда прогрессивная оппозиция была лишена легальных рычагов воздействия на правительственный курс (бесконтрольная и безответственная власть монарха, отсутствие конституции, политических партий, профсоюзов и т.д.), антиправительственный террор многим виделся как единственно возможный метод политической борьбы.

В заявлении говорится, что «С.Н. Халтурин с марта 1881 года был членом исполкома террористической организации "Народная Воля", одной из целей которой являлся политический террор в отношении государственных деятелей различного ранга».

На самом же деле «Народная воля» была прежде всего революционной организацией, и целью её являлось свержение существующего помещичье-буржуазного режима, при котором большинство трудящихся подвергалось зверской эксплуатации, не имея даже самых элементарных политических прав и социальных гарантий. Террор же рассматривался народовольцами не как цель, а лишь как средство её достижения (насколько оправданной была подобного рода тактика в конкретной исторической ситуации – вопрос отдельный). И политический террор осуществлялся в отношении не каких-то там абстрактных «государственных деятелей», а в отношении ярых охранителей существующего царского режима, имевших особые заслуги в деле удушения народной свободы и проявлявших лютую злобу к революционерам. В их числе – был и одесский военный прокурор В.С. Стрельников. Степан Халтурин участвовал в убийстве этого сатрапа, после чего был задержан полицией и вскоре казнён.

Небезынтересно отметить, что современные ручные террористы (к коим антикоммунисты и антисоветчики силятся причислить революционеров) предпочитают атаковать не высокопоставленных лиц, а обычных людей. И это существенно отличает Халтурина от того же ИГИЛ.

Как бы там ни было, творение Н.И. Шильникова не может рассматриваться в качестве фактора, способствующего «распространению идеологии терроризма», поскольку памятник Халтурину воздвигли отнюдь не за терроризм. Судите сами: если бы при Советской власти памятники ставили даже за неудачные попытки цареубийства, можно себе представить, какого грандиозного монумента должны были бы удостоиться участники расстрела царской семьи! Однако увековечить в камне цареубийц Советская власть почему-то не посчитала нужным. Те, кто конструировал и устанавливал памятник Халтурину, принимали в расчёт не его террористическую деятельность, а заслуги в организации классовой борьбы пролетариата.
Подытожим.

Мы выступаем категорически против демонтажа памятника Степану Халтурину. И нам абсолютно всё равно, подпадает его деятельность под «современное определение террористической» (как сказано в заявлении) или не подпадает.

Степан Николаевич Халтурин дорог нам как организатор классовой народно-освободительной  борьбы пролетариата. Памятник Степану Халтурину – символ классовой борьбы угнетённых и эксплуатируемых масс за свои трудовые, политические и социальные права, за социальное равенство и справедливость, за социализм.

Степан Халтурин – рабочий-революционер, отдавший жизнь во имя избавления трудящихся от ига царского самодержавия и капитализма. Именно данное обстоятельство (а вовсе не террористическая деятельность, как это лицемерно утверждается субъектами, типа г. Темерешевой) не даёт покоя нынешней российской буржуазии, её идеологам и приспешникам. Исторический опыт борьбы за свои права может быть ох как востребован трудящимися в условиях нынешнего капитализма!

Не позволим демонтировать памятник! Пусть образ Степана Халтурина, равно, как и других выдающихся революционеров, служит факелом, освещающим нам путь нелёгкой, но великой борьбы за право быть ЧЕЛОВЕКОМ!

Н. Кропачев

http://prometheus.livejournal.com/
Ответ
#32
Сергея Лазо убивают второй раз

[Изображение: %D0%9B%D0%B0%D0%B7%D0%BE-%D0%BF%D0%B0%D0...%D0%BA.jpg]

2014 год – юбилейный для героя гражданской войны Сергея Лазо. Исполнилось 120 лет, как родился человек, проживший очень короткую, но яркую жизнь; яркую настолько, что имя его в России не забыто до сих пор.

Миллионам соотечественников, в первую очередь, он запомнился своей ужасной смертью – живьём сожжён в топке паровоза. При советской власти миллионы народных сердец кипели от возмущения и ненависти к японским интервентам и белогвардейцам, жестоко погубившим борца за свободу и независимость нашей Родины ?двадцатишестилетнего Сергея Лазо. Теперь же, при нынешнем антисоветском криминальном режиме, представители всяческого отребья нагло и цинично издеваются над памятью бесстрашного героя гражданской войны на Дальнем Востоке.

Испоганили всенародно любимую песню «Землянка», что была написана в годы Великой Отечественной войны поэтом Алексеем Сурковым.В оригинале её первая строчказвучит так: «Бьётся в тесной печурке огонь». В устах подонков  в песне «Вальс» рок-группы «Адаптация» она выглядит иначе: «Бьётся в тесной печурке Лазо». Деградировавшая  публика, слыша это с телевизионных экранов, хохочет и аплодирует.

В повести широко разрекламированного буржуазными  СМИ столичного писателя Виктора Пелевина «Жёлтая стрела» московская элита обожает «гранёный флакон дорогого коньяка «Лазо» с пылающей паровозной топкой на этикетке».

В песенке «Птицы»  рок-группы «Монгол Шуудан» солист-отморозок сообщает о том, что он «Видел, как в печурке, бьётся об угли Лазо».

У меня не укладывается в голове понимание того: КАК можно смеяться над умирающим человеком, над жуткими мучениями  измождённой жертвы? Но понимаю,сегодняшнее кощунство не случайно. Оно – следствие тщательно продуманной политики. Россиян отучают от ценности жизни, от борьбы за неё; приучают  к тупой рабской покорности и безволию. Вытравляют в людях всё человеческое, гуманное.

Почему пошляки всех мастей издеваются над Сергеем Лазо? В первую очередь, он – революционер, коммунист, борец за социальное равенство. Уже этот факт приводит в бешенство тех, кто, уничтожив социализм, прикарманил себе огромные богатства, принадлежащие народу. Во-вторых, Лазо боролся против иностранных оккупантов  России, против того, чтобы заграничные недруги использовали наши воды, недра и леса. А ведь всё неслыханное богатство сегодняшних бандитов, именуемых олигархами, создаётся как раз за счёт грабительской продажи российских природных ресурсов за рубеж.

Ясно, задача тех, кто формирует российскую государственную духовную политику – вытравить память о Сергее Лазо из народной памяти. А для этого надо«постебаться» над ним, осмеять его. Что что, а похохотать наш сегодняшний обыватель обожает! Готов сутками сидеть перед экраном телевизора, где его постоянно потешают многочисленные петросяны, винокуры, «комедиклабы» и прочие «кривые зеркала».

Заправилы российского бизнеса не жалеют денег на растление народа. За беспредельный цинизм глупым певунам хорошо платят. А те пьянеют от изобилия купюр, от безнаказанности и продолжают  пляску на гробах героических  дедов и отцов...

Несгибаемый боец Революции

[Изображение: e4118ab04d17.jpg]

Родился Сергей Георгиевич Лазо в 1894 году в селе Пятра Оргеевского уезда Бессарабской губернии (ныне – территория Республики Молдова).

Учился в Петербургском технологическом институте, затем – на физико-математическом факультете Императорского Московского университета, участвовал в работе революционных студенческих кружков. В июле 1916 года мобилизован в армию, окончил Алексеевское пехотное училище в Москве и произведён в офицеры (прапорщик, затем – подпоручик). Назначен в Сибирский запасный стрелковый полк в Красноярске. Сблизился с политическими ссыльными. Во время Февральской революции Лазо арестовал губернатора Енисейский губернии. Весной 1917 года приехал в Петроград депутатом от красноярского Совета и встретился с Лениным. Вернувшись в Красноярск, организовал там красногвардейский отряд. В октябре 1917 год – делегат I Всесибирского съезда Советов. В октябре 1917 года взял в свои руки власть в Красноярске.

Участвовал в подавлении восстания юнкеров в Омске. Назначен начальником гарнизона  и военным комендантом Иркутска. В феврале-августе 1918 года стал командующим войсками Забайкальского фронта. Под руководством Лазо красные войска нанесли поражение отряду атамана Г.Семёнова. Вступил в ВКП(б). Занимался организацией партизанского движения против Колчака. С весны 1919 года – командовал партизанскими отрядами Приморья. С декабря 1919 года – начальник Военно-революционного штаба по подготовке восстания в Приморье, которое 31 января 1920 года закончилось победой большевиков. 6 марта Лазо был назначен заместителем председателя Военного совета Временного правительства Дальнего Востока. Однако в ночь с 4 на 5 апреля Лазо был арестован японцами, а в конце мая 1920 года он и его соратники А.Н.Луцкий и В.М.Сибирцев  в мешках были вывезены японскими войсками и переданы казакам-белогвардейцам. После пыток Сергея Лазо стали заталкивать в топку паровоза. Он сопротивлялся; тогда ему нанесли удар по голове, он потерял сознание, и его живым сожгли в горниле паровой машины. Луцкого и Сибирцева  уставшие садисты сначала застрелили, а затем также сожгли...

Амурская тайга укрывала Лазо

Если изучить биографию героя более тщательно, выясняется, что Сергею Лазо удалось побывать и на Амурской земле. Это произошло в августе – ноябре 1918 года, когда он с группой соратников скрывался в тайге Приамурья.

Вот как об этом написала в своих воспоминаниях жена Лазо – Ольга Андреевна: «С небольшой группой военных работников Сергей Лазо ушёл в глухую тайгу Амурской области. Тёмной осенней ночью они выгрузились из вагона на одном из небольших железнодорожных разъездов. Несколько дней ехали на лошадях. Добравшись до небольшой речки, взяли на плечи самое необходимое и свернули в глухую тайгу: здесь нашли подходящее место и расположились таёжным лагерем. А между тем на ближайших золотых приисках, куда вернулись прежние владельцы, восстанавливались старые порядки. Появились отряды карателей, выискивавшие коммунистов и красногвардейцев.

Наступили холода. Подпольщики согревались шкурами животных, укутывались в тулупы. Спать приходилось по очереди. По ночам будили крики гуранов (диких козлов), напоминавшие лай собак. Разжигать костёр было опасно, это могло привлечь внимание белогвардейцев.В этих тяжёлых условиях таёжной жизни Сергей Лазо всеми силами старался поддерживать товарищей. Если кто—либо грустил, он подсаживался, шутил, строил планы на будущее. Проходили минуты, часы, и приунывший, было, товарищ, уже глядел веселее.

Так прошёл месяц. Настало время выбираться из тайги в жилые места. Разделились на группки и с большой осторожностью  двинулись в путь.Он был нелёгкий. Лазо с двумя товарищами шли нехоженой тайгой, лишь изредка находя небольшую, едва заметную тропу. Ночью выходили на дорогу и проверяли направление. Только через две недели добрались до железнодорожного полотна вблизи станции Рухлово (теперь Сковородино).

Лазо показываться в посёлке нельзя. Удалось договориться со знакомым стрелочником, жившим примерно в 10-15 километрах от станции в путевой будке. В этой будке Лазо прожил около двух недель, а потом, собрав некоторые сведения об обстановке, решил пробираться во Владивосток. В большом промышленном городе  он  рассчитывал не только укрыться от преследования белых, но и включиться в активную борьбу с интервентами.

Добираться из Амурской области до Владивостока было трудно и сложно. Белогвардейцы вместе с японцами проверяли поезда и расправлялись со всеми, кто казался им подозрительным. Мужчин задерживали почти поголовно.

Друзья Лазо обратили внимание на одну деталь: китайцы и корейцы, обитавшие тогда на Дальнем Востоке в большом количестве, не допускались в пассажирские вагоны – для них прицепляли теплушки и туда, как правило, набивалось много людей. Эти вагоны белогвардейцами не проверялись.

Выбрали поезд, что отходил ночью, и. смешавшись с толпой, влезли в вагон. В пути Сергей установил полный контакт с китайцами. Понимая, что русские не случайно присоединились к ним, и что им не стоит выходить часто из вагона, китайцы всю дорогу доставали кипяток, подтапливали печку и всячески выказывали своё расположение русским товарищам.

Прибыв во Владивосток, Лазо и его коллегам долго не удавалось установить связь с большевистским подпольем. Сергей знал некоторые адреса явочных квартир в Благовещенске и в Свободном, и написал туда письмо, где просил помочь установить здесь, в Приморье, нужные связи.

Вскоре помощь от амурчан пришла…».

Молдавия перекрашивает прошлое

В советские времена село Пятра, где родился Сергей Георгиевич, а также город Сынжерея носили имя знаменитого героя гражданской войны. В его честь были названы улицы в нескольких молдавских городах, а также район республики. Увы, после падения СССР все они были переименованы. В советские годы в Кишинёве функционировал музей Лазо, но и он ликвидирован в постсоветский период.

А вот на Дальнем Востоке, несмотря на оголтелый антисоветизм 90-х годов,  память о Сергее Лазо удалось сохранить. В двадцатые годы станция Муравьёво-Амурская на Уссурийской железной дороге, у которой он погиб, была переименована в Лазо. В Хабаровском крае есть район им. Лазо, а во Владивостоке — памятник ему и одноимённая улица.

Сохранилась и у нас в Благовещенскеулица с его именем. А на территории средней школы № 18 находится памятник Сергею Лазо – работа Н. А. Матвеева. Монумент установили в 1968 году на средства, заработанные учащимися школы.

А ведь были и у нас «перевёртыши», желающие перечеркнуть советское прошлое, требовавшие срочно вернуть благовещенским площадями и улицам дореволюционные названия. Но Дальний Восток пока держится, и наша областная столица в том числе. Это радует.

Александр Бобошко

http://kprfamur.ru/sergeya-lazo-ubivayut-vtoroj-raz/

Кстати, оккупационно-олигархические  СМИ  более 10 лет умалчивают об одном  земляке Сергея Лазо , комсомольце Сергее Бердюгине,  повторившим  его  подвиг  и погибшим от рук буржуазных оккупантов  уже в наши дни.

http://9e-maya.org/index.php?topic=11273...msg1038615
Ответ
#33
Жиды уничтожают ключевые символы русского национального самосознания

(Фурсов обгаживает Степана Разина).

http://youtu.be/o1q4eOQkA6Q

Но обгадить и пере интерпретировать уже трудно. Во первых есть русские народные песни, навеки закрепившие историческую память народа- его извечное стремление к жизни по- правде и  справедливости.     

Во-вторых при Сталине была начата большая работа по сбору и систематизации исторических документов  о  казацко-крестьянском  восстании  под предводительством С.Т. Разина.  Итогом стал 4- томник собрания документов и свидетельств под ред. Швецовой Е.А.  "Крестьянская война под предводительством Степана Разина" М.: Издательство АН СССР, первое изд. 1954 г.
Кстати, читать полезно, для понимания того, что история России совершенно не укладывается в тупую марксистскую формационно-классовую схему.
Ответ
#34
Комиссар продармии.

[Изображение: 491e9e628464.jpg]

Григорий Моисеевич Зусманович родился 29 июня 1889 г. в селе Хортица Екатеринославской губернии в еврейской семье ремесленника. Окончил 4 класса сельской школы. Работал в Харькове, Бердянске, Павлограде грузчиком, смазчиком, вальцовщиком на мельницах.

С 1910 по 1917 год служил в царской армии. С 1914 года — старший унтер-офицер. Участвовал в Первой мировой войне.
В 1915 году вступил в РСДРП(б).

В декабре 1917 года вступил в Красную гвардию, в феврале 1918 — в Красную армию.

В мае 1918  Г.М. Зусманович  назначается  первым военным руководителем и главным комиссаром Продармии . Подчинявшиеся ему части называли не иначе как «отрядами Зусмановича».

Летом 1918 года прибыл в Вятскую губернию во главе Московского Полтавского продотряда, в качестве комиссара и командира продовольственно-реквизиционной армии Наркомпрода РСФСР, штаб которой сначала располагался в городе Малмыже, потом 2 июля 1918 г. переместился в Русский Турек Уржумского уезда Вятской губернии. Все продотряды, прибывающие в губернию, поступали в распоряжение военного руководителя продармии Г.М. Зусмановича.

В августе 1918 года один из отрядов Зусмановича вместе с отрядом Бабкина, во взаимодействии со 2-м батальоном 19-го Уральского полка участвовал в подавлении Степановского мятежа.

3 сентября 1918 г. послал письмо Ленину, в котором 4-й Уржумский уездный съезд советов приветствовал хлебную монополию и продовольственную политику Совнаркома.

Продовольственно-реквизиционнная армия (продармия) - орудие продовольственной диктатуры советской власти в 1918-1921 г.г., вспомогательные войска (продовольственные отряды, батальоны и полки) в составе советских Вооруженных сил. Были сформированы согласно майским 1918 декретам ВЦИК и СНК из добровольцев и находившиеся в непосредственном подчинении Наркомата продовольствия (НКП), получившего чрезвычайные права при заготовке продовольствия.

Исходя из декрета от 13 мая 1918 года ВЦИК предписал нормы на душу населения для крестьян - 12 пудов хлеба, 1 пуд крупы и т.д. - схожие нормам, введенным Временным комитетом государственной думы в 1917 году. Весь хлеб, выше этих норм, должен был передаваться в собственность государства по утвержденным им же расценкам.

Первоначально продармейцы занимались принудительным изъятием излишков сельскохозяйственных продуктов, подавлением антисоветских мятежей, организацией комбедов, агитацией, несли заградительную службу и охрану продовольственных грузов. Сбор продуктов осуществляли органы Наркомпрода, продотряды при активной помощи вооружённых отрядов комитетов бедноты - комбедов (до момента прекращения их существования в начале 1919) и местных Советов. Половину заготовленного продовольствия получала сформировавшая продотряд организация, другую половину — Народный комиссариат продовольствия РСФСР.

С мая 1919 продармией назывались части войск ВОХР (с сентября 1920 — ВНУС), выделенные в распоряжение местных органов НКП для содействия продовольственным заготовкам, создания заградительных постов, охраны и сопровождения продовольственных грузов.

С введением новой экономической политики (НЭП) в 1921 году продотряды прекратили своё существование.

Для большинства продармейских частей были характерны высокая организованность, идейная стойкость, непримиримость к врагам. Малейшее нарушение революционной дисциплины было нетерпимо и строго каралось самими продармейцами. Политический комиссар бригады Б. И. Бровер в конце августа в своем докладе сообщал, что в 23-й роте, переброшенной в Острогожск Воронежской губернии, проведено собрание, на которое были приглашены комиссар полка Сергеев и командир полка Бобров.

Собрание после резкой критики командного состава полка за пьянство единогласно постановило: «Как меньшую меру наказания их сместить, перевести в рядовые, а также постановлено: никаких картежных игр и пьянства, под каким бы то ни было видом, ни в коем случае пе допускать» . Начальник 1-го Московского продовольственного полка Щербаков и политический комиссар Башенков в своем рапорте от 21 октября 1918 г. из Симбирской губернии докладывали командованию продармии о том, что четверо добровольцев из 49-й роты «произвели самочинный обыск у торговки, выдав себя за представителей совершенно другого отряда, и взяли с нее контрибуцию в сумме 600 руб. За означенный поступок вышеназванные приговорены постановлением общего собрания отряда в селе Лавы...: двое — к расстрелу как главные зачинщики, двое — к пяти годам тюремного заключения» .

Вместе с тем были и слабые продотряды, допускавшие в своей работе ошибки, которыми пользовалась контрреволюция для того, чтобы опорочить деятельность продармейцев. Так, в Казанской губерпии были случаи, когда продотряды отобранные у кулаков и богатеев татарской деревни излишки хлеба передавали беднякам соседних русских деревень. Подобные факты использовались мусульманским духовенством и буржуазными националистами в целях разжигания национальной неприязни между татарским и русским крестьянством. Обманывая татарскую бедноту, они утверждали, что «продовольственные отряды и комбеды отбирают излишки хлеба у крестьян-татар, чтобы на их голоде обеспечить сытую жизнь русских» .

Газета «Правда», уделявшая много внимания работе продотрядов, неоднократно подчеркивала важность сохранения чистоты рядов продотрядов , требовала от руководящих организаций самой серьезной ревизии, проверки, чистки, а в необходимых случаях и роспуска скомпрометировавших себя отрядов, указывая, что сохранение таких отрядов явилось бы «лучшим рассадником контрреволюции» .

Руководители отрядов отчитывались на районных партийных конференциях и пленумах райкомов партии. За дезертирство из продотрядов коммунисты исключались из партии. Заявления на незаконные действия продотрядников рассматривались местными партийными организациями, которые в случае признания виновности принимали меры по оздоровлению отряда, замене его руководства, временному отстранению отряда от работы .

Совет Народных Комиссаров и Наркомпрод уделяли большое внимание усилению заградительной службы, охраны элеваторов, зернохранилищ, ссыпных пунктов, отправляемых продовольственных грузов. В условиях, когда надо было взять каждый пуд продовольствия на учет и правильно его распределить, одной из насущных задач являлось ограничение утечки продуктов в руки мешочников, спекулянтов и других расхитителей народного достояния.

4 августа 1918 г. СНК издал «Положение о заградительных реквизиционных продовольственных отрядах, действующих на железнодорожных и водных путях», которое определило порядок деятельности этих отрядов, нормы провоза продовольствия и т. д. В нем говорилось, что «продовольственные продукты разрешены к провозу в пределах запасов провизии, необходимых на одного пассажира, т. е. на одного человека не более 20 фунтов, в число коих не могут входить мука и зерно в каком бы то ни было количестве, масло же может входить в количестве только до 2 фунтов, а мясные продукты — в количестве не более 5 фунтов» .

Продукты сверх указанной нормы подлежали реквизиции. 28 сентября 1918 г. СНК обнародовал постановление «О принятии народными комиссариатами продовольствия, путей сообщения и по военным делам мер борьбы со спекуляцией и с незаконным провозом муки и зерна и других продовольственных продуктов», в котором обязывал «Народный комиссариат продовольствия при помощи своей агентуры и заградительных отрядов принять незамедлительно все меры борьбы с незаконным провозом муки и зерна частными лицами и организациями» .

На основе опыта работы продармии в первые месяцы определился круг ее обязанностей, вырисовалась наиболее соответствующая и целесообразная структура ее построения. С целью дальнейшего совершенствования ее деятельности 19 ноября 1918 г. СНК на своем заседании утвердил специальное «Положение об Управлении продовольственной армии Народного комиссариата продовольствия» . Главные задачи, выдвигавшиеся «Положением», заключались в содействии вооруженной силой Наркомпроду в осуществлении и проведении в жизнь всех его мероприятий.

Одновременно была четко определена структура управления, которое должно было находиться в ведении Совета, состоящего из военного руководителя и двух комиссаров. Члены Совета назначались народным комиссаром продовольствия, который также назначал одного члена коллегии Наркомпрода для связи между Наркомпродом и Советом, ему же поручалось общее наблюдение за деятельностью продармии. Совет руководил прод- армией при помощи штаба и двух отделов — политического и снабжения. Военный командный состав полков назначался на общих для Красной Армии основаниях и утверждался Советом.

Об остроте борьбы и самоотверженности продармейцев говорит тот факт, что к 1 ноября 1918 г. потери продармии убитыми, ранеными, больными составили 7309, а на 7 декабря 1918 г. — 8468 человек. Продармейским частям, кроме заготовки хлеба, приходилось принимать непосредственное участие в боевых действиях на фронтах гражданской войны.

Во время чехословацкого мятежа из Пермской губернии 12 августа 1918 г. сообщали: «Все ранее сформированные продотряды на месте, а также присланные из голодающих губерний пришлось отправить на фронт ввиду тяжелого положения там. В губернии работают теперь один Петроградский, один Московский, один Пермский продотряды..., которые снабжают фронт и частью голодающие губернии» . В Поволжье продотрядам пришлось с первых же дней работать в прифронтовой полосе, совместно с частями Красной Армии принимать участие в боевых операциях. Прибывшие из Петрограда отряды вместе с Красной Армией участвовали в боях за освобождение Сызрани .

В 20-х числах ноября 1918 г. из Курска сообщали: «Полк им. Карла Маркса, сформированный политкомиссаром Широковым из продовольственных частей, высланных из Москвы, отличился своим геройством и воодушевлением, взяв станцию Лиски, за что полк и его политкомиссар Широков представлены к награде. Полку вручено знамя, а красноармейцы полка получили в виде награды месячный оклад жалованья»

Командующий продармией Г. М. Зусманович 7 декабря 1918 г. сообщил телеграммой В. И. Ленину о героических подвигах этого полка . Продармейцы участвовали также в подавлении контрреволюционных мятежей и кулацких выступлений. Этих выступлений против Советской власти в то время было немало. Их подавление было одной из главных забот продармейских отрядов. Командующему продармией Г. М. Зусмановичу пришлось лично руководить боевыми действиями продармейских частей в Вятской губернии во время ижевского восстания и мятежа Степанова. В одной из телеграмм он сообщал: «Мятеж в Нолинском и Уржумском уездах подавлен, последний занят нами, сейчас пойдем в наступление на Малмыжский уезд, доношу, что на Ижевском заводе большое восстание белых сил, сил в распоряжении командующего армией нет, прошу вашего распоряжения двинуть из Тамбовской губернии 3000 наших продармейцев, так как для нас этот пункт очень важен» .

Осенью 1918 г. в связи с обострившейся обстановкой па фронте, многочисленными вооруженными выступлениями против Советской власти продармейцам все чаще приходилось вступать в бои. 15 септября 1918 г. Г. М. Зусманович телеграфировал в Управление продармией: «Предписываю в сформированных частях производить серьезное обучение и быть готовым в любой момент к отправке па фронт», а спустя четыре дня он вновь телеграфирует: «Производите ежедневное обучение в частях. Выделяйте кавалеристов, пулеметчиков в отдельные команды — дело этого требует» .

В отчете главного комиссара и военного руководителя продовольственно-реквизиционной армии Г.М. Зусмановича Председателю СНК В. И. Ленину о создании и деятельности продармии за период с июня по октябрь 1918 г. говорилось: «...армия зарекомендовала себя не только на поприще продовольственно-реквизиционной деятельности, но и на поле боевых действий с чехословаками (возле Екатеринбурга и в Вятской губернии), белогвардейцами и казаками, ею же организованы по многим сельским местностям комитеты бедноты и реорганизованы те, куда вошли нежелательные элементы» .

Но главным делом продармии и ее  комиссара  Г.М. Зусмановича оставался хлеб.

15 (28) января 1918 г. Ленин пишет Г. К. Орджоникидзе в Харьков: "Ради бога, принимайте самые энергичные и революционные меры для посылки хлеба, хлеба и хлеба! Иначе Питер может околеть. Особые поезда и отряды. Сбор и ссыпка. Провожать поезда. Извещать ежедневно. Ради бога!"

Ленин и Цюрупа в телеграмме губпродкомам писали: "Голодающий север вступил в полосу тягчайших продовольственных затруднений. Красный Петроград, с достойной выдержкой и величайшим героизмом отражающий натиск белофиннов и прочих наёмников международного империализма, вынужден сократить хлебный паек рабочим до трёх четвертей фунта, выдаваемых на два дня. Москва уже десять дней совершенно не получает хлеба. Иваново-Вознесенск и другие пролетарские центры, большинство фабрик и заводов давно уже не выдают хлеба" .

Секретарь Московского комитета РКП(б)  А.Ф Мясников вспоминал о том, что голодные рабочие Москвы были на гране срыва -  В июле месяце затруднения достигли наивысшей точки. На нескольких предприятиях были выброшены белые флаги, — это знак ропота и недовольства. Надо было успокоить эти массы, надо было идти к ним. А сделать это было трудно. Мы, московские работники, обратились тогда за советом к товарищу Ленину. ...Он  что единственный выход — идти к рабочим и терпеливо растолковать им, объяснить, в каком положении находится Советская власть, рассказать, что Красная Армия истекает кровью, что мы со всех сторон окружены, что остается еще несколько недель и месяцев и что нужно лишь терпение, напряжение всех сил, еще один прыжок через голод и нужду — и мы победим. И он добавил: если вы по-товарищески, по-дружески все расскажете рабочим, откроете перед ними всю душу Советской власти — рабочие нас поймут, они придадут нам еще новые силы, и мы выйдем из затруднения. Тогда он формулировал так: теперь на наших глазах совершается чудо. Это чудо заключается в том, что голодные русские рабочие против всего мира всех хищников, конечно, спасут Советскую Россию. Это будет чудо для нас, но это чудо будет.

Благодаря героическим действиям продармии и ее командиров это чудо свершилось. Советское правительство сумело обеспечить военные заводы тем минимумом продовольствия,  которое обеспечило бесперебойное снабжение Красной Армии оружием и боеприпасами. ...

В 1919 году Г.М. Зусманович на Южном фронте начальником 47-й стрелковой дивизии 12-й армии, позднее начальником 2-й Тульской стрелковой дивизии сражался против войск Деникина. В 1920 году был военным комиссаром Орловского военного округа. В 1921-1922 годах -Дагестанской республики, и до 1925 года Ставропольского  края и Донского округа.

В 1926 году Зусманович окончил курсы усовершенствования высшего командного состава при Военной академии имени М.В.Фрунзе и два года работал военкомом Карачаевской республики. С 1928 по  1935 год он был командиром и комиссаром 2-й Украинской конвойной дивизии Украинского военного округа.

Затем два года командовал 45-й стрелковой дивизией в Киевском военном округе, будучи одновременно,  комендантом Новоград-Волынского укрепленного района. В 1937-1940 годах служил в Закавказском  военном округе начальником тыла и начальником снабжения округа. 4 июня 1940 года Зусмановичу было  присвоено звание генерал-майор. До этого с июня 1937 года был комдивом.

Год он проработал старшим преподавателем и помощником начальника интендантской академии, а  в сентябре 1941 года стал заместителем по тылу командующего 6-й армии Юго-Западного фронта.

В ходе Киевской оборонительной операции армия была окружена. Войска получили приказ выходить из  окружения отдельными группами. Одну за них вывел Зусманович. Управление армии было восстановлено, она получила дивизии из состава Южного фронта и резервов Ставки. Зусманович оставался начальником  тыла армии, участвовал в Донбасской и Барвенково Лозовской наступательных операциях Юго-Западного  фронта.

В Харьковском сражении в мае 1942 года армия вместе с остальными войсками фронта была окружена восточнее Краснограда. На этот раз выйти из окружения Зусмановичу не удалось. В огневом бою  группы, которую вел, он был ранен в ногу и не мог двигаться. Лежа отстреливался из пистолета, но несколько немецких солдат навалились на него и взяли в плен.

Зусманович был помещен госпитале в польском городе Холм, затем там же находился в лагере военнопленных. В  июле 1942 года был вывезен в Германию, в спец-лагерь для  командного состава Красной Армии  Хаммельбург. За отказ сотрудничать с гитлеровцами был переведен в тюрьму Нюренберг, а затем в крепость Вайсенбург. От истощения и непрерывных побоев скончался в июле 1944 года.


Ответ
#35
Подрыв исторического фундамента  русского самосознания

Фурсов опускает русское дворянское  освободительное движение

Декабристами двигал  шкурно-экономический интерес и они все были стукачи

http://youtu.be/C1QKNdhpA60

Ебануться !  Русским дворянством двигал шкурный интерес  (как втирают марксисты - за всем всегда всегда экономический интерес) . И все дрессируемые  фурсовым ослы  согласно кивают этому бреду , хотя вся история просто кричит фактами того, что  шкурник никогда не пойдет на почти 100 %  смерть , ради шкуры.  Шкурник будет всегда действовать экономическими (купеческими, торгашеским, иудейскими) методами .  И если ему нужна революция и власть, то он всегда (после тщательного расчета дебит/кредит) наймет и кинет в бой другого, а сам останется в тени.  Поверить в то, что русские революционные дворяне - шкурники (кстати ,  имевшие для ублажения своей шкуры более чем достаточно) , может лишь полный кретин.  Еще бы и духовного отца декабристов - Радищева в шкурники записали.

Дык  уникальное и чисто русское  явление декабризма - как раз и ставит жирный  крест на этом тупом постулате марксизма - мол за всем стоит шкурно-экономический интерес "базиса".

А на самом деле сознание русского дворянства доросло до таких высот , что просто не могло  больше мирится со своим статусом рабовладельца. Да и всей  Романовской  действительностью -  что ради шкуры нужно было просто выслуживаться карьеристски  и  отсасывать у вышестоящих чины и должности.    И как раз  такие шкурные пидарасы-рабовладельцы , как  Троекуров (Пушкин Дубровский) и  шкурные царские чинуши, (и попы! читай письма Рылеева !)    и вызывали духовное отторжение у лучших представителей русского дворянства.

Фурсов просто жидовский наймит информ-войны , нанятый для выжигания  национальных символов  русской истории.
========================
Стихи Декабристов

Могу ли равнодушно видеть
Порабощенных земляков?..
Нет, нет! Мой жребий: ненавидеть
Равно тиранов и рабов.

***

Пусть юноши, своей не разгадав судьбы,
Постигнуть не хотят предназначенье века
И не готовятся для будущей борьбы
За угнетенную свободу человека.
Пусть с хладною душой бросают хладный взор
На бедствия своей отчизны
И не читают в них грядущий свой позор
И справедливые потомков укоризны.

***

Царь наш – немец русский –
Носит мундир узкий.
Ай да царь, ай да царь,
Православный государь!

Долго ль русский народ
Будет рухлядью господ,
И людями,
Как скотами,
Долго ль будут торговать?

Кто же нас кабалил,
Кто им барство присудил
И над нами,
Бедняками,
Будто с плетью посадил?

Бары с земским судом
И с приходским попом
Нас морочат
И волочат
По дорогам да судам.
****

Рылеев " Сусанин"

Убейте! замучьте!— моя здесь могила!
Но знайте и рвитесь: я спас Михаила!
Предателя, мнили, во мне вы нашли:
Их нет и не будет на Русской земли!
В ней каждый отчизну с младенчества любит
И душу изменой свою не погубит».

«Злодей!— закричали враги, закипев,—
Умрешь под мечами!» — «Не страшен ваш гнев!
Кто русский по сердцу, тот бодро, и смело,
И радостно гибнет за правое дело!
Ни казни, ни смерти и я не боюсь:
Не дрогнув, умру за царя и за Русь!»

И во что превратили таких вот Сусаниных за 200 лет романовские  (и как правильно говорит Рылеев - онемеченные) цари-уроды.
------------------------------

Впрочем, и с периодизацией  тов. Ленина можно поспорить.
Русское освободительное движение как было дворянским, так и оставалось вплоть до большевистской победы . Была создана сама революционно-дворянская культура. И уже эта культура  отбирала в НАСТОЯЩЕЕ русское дворянство людей из "разночинцев"  и далее - из крестьян и рабочих ,  поднимая их сознание до лучших представителей .  И параллельно с этим,  вырождалось (ожидовлялось)  формальное дворянство -  в обычных шкурных барыг и в.т.ч. в  квалифицированных проституток  нового капиталистического рабовладельчества. 

И  С. Есенин не совсем точен

....  и продал власть аристократ
промышленникам и банкирам .

На самом деле,  не продал власть аристократ, а сам переродился в промышленников и банкиров или просто в западопоклонников  капиталистического барделя. (в т.ч.  по линии марксизма)  ... К счастью русское освободительное движение не умерло в капитализме  и , даже, сумело вывернуться из-под  марксизма.

Ответ
#36
Учительница.

[Изображение: a9c692cfb2a4.jpg]

Соломаха Татьяна Григорьевна родилась в 1892 году в семье сельского учителя станицы Попутной.

В 1905 г. она приобрела первый опыт революционной борьбы.

В 1910 году Татьяна, закончив Армавирскую женскую гимназию, стала учительствовать в школе родной станицы Попутной.

Татьяна любила книги, много читала, особенно любимым был Артур, герой романа Э. Л. Войнич «Овод», ставший настольной книгой многих русских революционеров. Они и  познакомили будущую революционерку и с работами В. И. Ленина.  На мировоззрение  дочери сильное влияние оказал ее отец Григорий, в доме которого часто бывали местные подпольщики. В 1910 году отец Тани был уволен из школы, как неблагонадёжный. Татьяна, как старшая в семье, осталась кормилицей семьи, рано познала труд и заботу о семье.

Во время начавшейся в 1914 г. первой мировой войны Таня Соломаха становится вполне оформившимся революционером, ведёт активную антивоенную агитацию среди солдат — фронтовиков, возвращающихся в станицу. В 1916  году она встпает в ряды большевистской партии. После октябрьского переворота большевиков в Попутной, под руководством Н. Т. Шпилько, создаётся большевистская организация, которая развернула большую работу по установлению, укреплению Советской власти в станицах и хуторах Отрадненского района на Кубани.

Противники большевиков различных мастей стали собирать силы на Кубани . В Попутной они тоже поднимали мятежи, привлекая колеблющихся казаков на свою сторону. Станичный совет и партийная организация вели пропагандистскую работу по борьбе с контрреволюцией, по организации красногвардейских отрядов из казачьей бедноты и солдат — фронтовиков и сбору продовольствия для нужд Красной Армии. Ревком и партийная организация назначили Татьяну Соломаху продовольственным комиссаром. В борьбе за хлеб ей часто приходилось сталкиваться с контрреволюционными бандами. Её жизнь была в постоянной опасности. Но она твердо выполняла задание партии. Добровольцы — красногвардейцы беспрерывно поступали в Красную Армию, но борьба усиливалась.

Осенью 1918 года красноармейцам пришлось отступить из Попутной перед превосходящими силами Добровольческой белой армии генерала А. Покровского. Ушла и Таня Соломаха.

Однако под Ставрополем она заболела тифом, и ббольная, в хуторе Благодарном, что около села Казьминского, была схвачена белогвардейцами, затем возвращена в станицу Попутную.

Здесь Татьяну, вместе с другими больными красногвардейцами, бросили в тюрьму. Палачи истязали больных и раненых, добиваясь от них выдачи товарищей.

Труднее всех приходилось Татьяне. Её, как коммунистку и комиссара продразверстки, мучили больше всех...

***
— Ну-ка, выводи комиссаршу. Мы с ней поговорим о земле, свободе и власти.
Я с трепетом смотрел на дверь. И вдруг мне страшной показалась толпа, дряблое лицо атамана с торчащими кверху усами и насмешливый взгляд Калины.

Дверь со скрипом отворилась, и на пороге показалась учительница.
Рядом кто-то громко ахнул, сзади пробежал изумленный шепот. А я не спускал взгляда с дорогого, милого лица; было страшно оттого, что оно так сильно изменилось и похудело. Бледные щеки впали, лицо стало длинным и узким, пропал румянец и ласковая улыбка.

Темное разорванное платье свисало клочьями, и казалось, что учительница еле держится на ногах.
Громкий крик, хохот, брань нарушили тишину. Учительница сделала несколько шагов вперед и удивленно оглядела толпу. И вдруг она заметила своих учеников. Она внимательно оглядывала нас, точно хотела понять — кто же мы. И по обычной нашей привычке, которая установилась издавна при встрече с учительницей, мы подняли в знак приветствия руки. Учительница чуть заметно улыбнулась, только уголками губ, и тоже подняла руку.

Слезы застилали мне глаза, лились по щекам. Хотелось подбежать к учительнице, защитить ее.
— А ну-ка, комиссарша, расскажи теперь сходу, чему ты детей учила, — подступал к ней Калина, размахивая стеком, и я только сейчас заметил по его возбужденному лицу и походке, что он пьян.— Может быть, как людей грабить, как хлеб из-под земли выкапывать да денежки к себе в карман класть?
Учительница свысока, спокойно смотрела на офицера, а я боялся, что он заденет ее по голове стеком, окружающие его казаки бросятся на девушку, задушат, разорвут на куски.

— Что же у тебя лицо такое? — снова кривлялся офицер. — На большевистских хлебах, видно, не больно сладко? Или ты, может быть, уже забыла о них? Будешь служить теперь нам?
— Большевики не бывают предателями, — неожиданно громко пролетел по площади знакомый звонкий голос.
— Учительство позоришь, — шагнул к ней Калина, размахивая кулаками, и вдруг развернулся и наотмашь ударил девушку по лицу.
Она пошатнулась и упала на землю.
Несколько казаков бросилось к ней, в воздухе засвистел шомпол, и сквозь рассеченное платье показалась кровь.
Учительница лежала молча.

Люди били возбужденно, с ожесточением, и каждый удар гулко отдавался в мозгу.
Где-то сзади закричала баба. Несколько человек растерянно заметалось.
Затыкая уши, я сорвался с места и, ничего не видя перед собой от брызнувших слез, побежал, не сознавая, куда, — прочь от тюрьмы.

... перед тюрьмой снова шла порка.
Избитую, окровавленную учительницу подняли с земли и поставили у стены дома.
Она еле держалась на ногах. И опять меня поразило ее спокойное лицо. Я искал в нем страх, мольбу о пощаде, но видел только широко открытые глаза, пристально оглядывающие толпу. Вдруг она подняла руку и громко, отчетливо сказала:
— Вы можете сколько угодно пороть меня, вы можете убить меня, но советы не умерли. Советы живы. Они вернутся к нам.

Рябой, небольшого роста, с бельмом на правом глазу урядник Козлика со всего размаха ударил учительницу шомполом по плечу и рассек платье. А потом люди бросились на Татьяну Григорьевну, крики смешивались со свистом шомполов и глухими ударами. Пьяная орда навалилась на беззащитное тело, била ногами, руками, прикладами.

Когда учительницу подняли, все лицо ее было залито кровью. Она медленно вытирала бегущую по щекам кровь. Мы подняли руки, замахали ими в воздухе, но Татьяна Григорьевна не заметила нас.
— Не больно? — задыхаясь от усталости и отходя немного в сторону, спросил Козлика. — Я тебя еще заставлю милости просить.

Тяжело дыша, учительница двинулась к уряднику и вдруг резко бросила ему в лицо:
— А ты не жди. У вас просить я ничего не буду.
— Веди обратно, — приказал Козлика, и, когда стража подтолкнула учительницу к тюрьме, он со всего размаха ударил ее прикладом по спине. Она упала лицом в густую, липкую грязь. Кто-то кричал, заставляя ее встать, но она, по-видимому, была без чувств. Тогда два казака схватили безжизненное тело за руки и волоком потащили к тюрьме.

Ее пороли всегда первой, и ни одного из мужчин не били так жестоко. Ей мстили за то, что она не кричала, не просила пощады, а смело оглядывала своих палачей. Ее били за то, что она — учительница, образованный человек — ушла к большевикам и до последней минуты оставалась с ними.
Наступала зима. Теперь Татьяну Григорьевну выводили на двор в одной рубашке. На худом, покрасневшем от мороза теле ярко выделялись синие кровоподтеки и красные полосы от шомполов. На спине — загнившие раны.

... на площадь вывели Татьяну Григорьевну.

Откуда — больная, измученная — брала она столько сил? На мертвенно-бледном лице выделялись огромные, горящие глаза. Все тело было в рваных ранах.
Люди напряженно застыли. Учительница заметила нас и быстро подняла руку вверх. Затем она оглянулась на Козлику, и мне показалось, что он слегка растерялся и, храбрясь и нервничая, крикнул Татьяне Григорьевне в лицо:

— Что, комиссарша, казачество у нас отнять захотела? Где же твои советы? Задрали хвосты и побежали? Всех дружков твоих поймали. А братьев в Моздоке повесили.
Учительница медленно оглянулась на него, переступая босыми ногами но снегу.
— Не торопись, — тихо сказала она. — Придут еще советы. Живы они. Сметут вас с лица земли. Только этих вот жаль, — указала она рукой на стоявших казаков-станичников. — Обманули вы их, белопогонники. Придет время — поймут они, что делали. А вам, белогвардейцам, пощады не будет.

Урядник подскочил к ней и медленно стал оттягивать прилипшую к ранам рубаху. Струя крови побежала по ногам учительницы. Я видел, как от боли вспыхнули щеки у Татьяны Григорьевны, видел закушенные губы. И в этот самый момент она заметила лежавшую лицом в снег старуху.

— Мама! — закричала она, и от этого крика холодная волна пробежала по всему телу.
Учительница бросилась к матери, но ее обхватили, отталкивая от лежащей.
— Пропустите попрощаться! — крикнул подошедший атаман. Казаки отпустили руки, и учительница бросилась к матери.
Она упала перед ней на колени и, охватив голову старухи, приподняла ее и мелкими, быстрыми поцелуями покрывала окровавленное лицо.

— Мама!.. И тебя тоже, мама! — тихо, взволнованно повторяла она.
— Довольно! Прекратить! — снова раздался голос атамана. Учительницу оттащили в сторону.
— Звери вы! — громко крикнула она уряднику. — Все равно вас сметут! Гадины!
Как ее били после этого!
— Хватит, а то забьете до смерти. А мы еще заставим комиссаршу на допросах говорить,— снова раздался голос атамана.
А когда учительницу волоком потащили к тюрьме, по снегу пополз за ней кровавый след.

На рассвете седьмого ноября казаки ввалились в тюрьму. Все поняли, зачем они пришли. Кто-то закричал, заплакал, кто-то забился на полу. Таня вскочила сама.
— Тише! — крикнула она.— Не надо плакать! Вы не одни, товарищи! Мы вместе все пойдем!
А когда арестованных начали прикладами выгонять из камеры, Таня у двери обернулась назад к тем, кто оставался.

— Прощайте, товарищи! — раздался ее звонкий, спокойный голос.— Пусть эта кровь на стенах не пропадет даром. Скоро придут советы!
В раннее морозное утро белые за выгоном порубили восемнадцать товарищей. Последней была Таня.
У нее,  живой, сначала отрубили руки, потом ноги и затем голову.

***

Таню Солмаху четвертовали, называя вещи своими именами.

Именно в честь отважной революционерки Соломахи много позже назвалась на немецком допросе другая народная героиня , Зоя Космодемьянская. Мать Зои свидетельствовала, что будущая советская партизанка именовала себя Таней ещё до войны — в честь памяти Татьяны Григорьевны.


https://m.aftershock.news/?q=node/470018
http://diletant.media/blogs/60900/118/
http://1941-1942.msk.ru/page.php?id=361
Ответ
#37
Иван Степанович Якутов

[Изображение: 0c2361396d30.jpg]

Иван Степанович Якутов родился 2 июля 1868 года в небольшой деревушке Королево бывшего Бирского уезда, ныне Аскинского района в многодетной крестьянской семье.

Переехав из деревни в Уфу, он окончил городское приходское училище. В 1893 году, после службы в армии работал слесарем в железнодорожных мастерских. Познакомился с ссыльными революционерами в частности с Александром Цюрупа, будущим нарком продовольствия  советского правительства.. В 1899 году примкнул к революционному движению.  Входил в социал-демократический кружок железнодорожников, которым руководила ссыльная Надежда Крупская. "Были связи с железнодорожными мастерскими, - вспоминала она позже, - там был кружок рабочих социал-демократов в 12 человек. Самым активным был рабочий Якутов. Он не раз захаживал ко мне брать книжки и поговорить... "

Присутствовал Якутов и на встрече с Владимиром Лениным (тогда еще Ульяновым), который приезжал в Уфу в 1900 году. Ленин запомнил революционера. В 1910 году в Париже, в эмиграции, он расспрашивал уфимца Тимофея Кривова о судьбе И.С.Якутова, от которого узнал о его казни.

- Постепенно из вчерашнего крестьянина вырос революционер-подпольщик, обладавший, отменными ораторскими качествами, уверенным сильным голосом и умением убеждать людей, - рассказывает кандидат исторических наук Александр Гайсин. - Он по-прежнему зарабатывал слесарем и этим содержал свою семью...

Как же так получилось, что бывший крестьянский парень стал во главе рабочего движения Уфы и вошел в историю как первый председатель уфимского городского совета рабочих депутатов? Все дело в том, что в столице уфимской губернии тогда активно пропагандировали революционные взгляды среди жителей города и, особенно рабочих. Уфа в те времена была местом отбывания наказания для «политических», а большое количество критически настроенных и мыслящих людей влияло на мировоззрение обычных уфимцев. Иван много читал , и в т.ч запрещенной литературы. Посещал рабочие кружки, существовавшие тогда в Уфе и, как губка, впитывал полученные знания.

- Иван Степанович, кроме чисто человеческих качеств, таких как ум, честность, порядочность и готовность всегда прийти на помощь людям, был умелым организатором и поэтому ему верили и шли за ним, – продолжает г-н Гайсин. – Якутов обладал к тому же природным даром доказывать свою правоту. Это дополнялось его категорическим неприятием несправедливости. Если нужно было защитить кого-то не справедливо обиженного, пойдет по начальству вплоть до руководства железнодорожного управления. А местные начальники боялись с ним связываться – себе дороже.

Чего же требовали тогда рабочие уфимских железнодорожных мастерских? Поначалу ничего особенного: восьмичасовой рабочий день, прекращения необоснованных штрафов, обязательный медосмотр несовершеннолетних, принятых на работу. Но даже эти, более чем справедливые требования расценивались властями как «возмутительного свойства». И только потом среди экономических требований появились политические.

Чтобы «нейтрализовать» Якутова, его призвали на сверхсрочную службу, но через три месяца комиссовали, якобы по состоянию здоровья, а в действительности из-за того, что он начал «разлагать» своей агитаций солдат. А это для  властей было страшней всего.

Времена тогда были такие, что полицейские за малейшее неповиновение или вообще без повода могли зверски отхлестать людей нагайками, затоптать насмерть лошадьми и просто застрелить. Крестьян, так тех вообще пороли целыми деревнями, в том числе женщин и детей. А высеченная публично девушка, например, не имела никаких шансов выйти замуж и считалась опозоренной… После порки многие из них накладывали на себя руки.


На рубеже веков в России разразился настоящий голодомор. Голодали целые губернии, вымирали деревнями и уездами. Похожее положение было и в городах. По официальным данным смертность детей до года в 1906 году в Уфе составила более половины от числа всех новорожденных. И это в столице губернии! Впрочем, по этому показателю Россия уверенно «лидировала» тогда и в Европе. А средняя продолжительность жизни в начале века составляла в России около 30 лет. Как в мрачном средневековье, а не в начале XX века.

Даже в крупных промышленных городах, к которым относилась тогда и Уфа, основная масса людей жила впроголодь и подвергалась жесточайшей эксплуатации. Средняя чистая доходность уфимских промышленников составляла в начале прошлого века 25-30% ! И это в условиях голода и экономического кризиса!

Рабочих штрафовали, причем часто без повода – просто так. Несправедливые и произвольные штрафы съедали до трети и более заработка работников. Полное пренебрежение вопросами охраны труда, отсутствие социального и медицинского страхования, оплачиваемых отпусков считалось само собой разумеющимся.  Если добавить, что большинство рабочих снимало «углы», «каморки» и «койки» в домишках и землянках, разбросанных по уфимским косогорам и оврагам, то картина беспросветной жизни становится полной.

- Тяжелое материальное положение усугублялось и полным политическим бесправием и полицейским произволом, - говорит преподаватель истории Глеб Горбунов. - Запрещалось проводить забастовки, собрания, объединяться в организации и союзы. Поэтому все  басни о сытой и благополучной жизни в дореволюционной России при «царе-батюшке»: про «конфетки-бараночки», «аромат пирогов» и «хруст французской булки» - вымысел. Основная масса народа видела это только на лубочных картинках.


Рацион питания рядового жителя Уфы состоял из черного хлеба, картошки и пустых щей. По воскресеньям – блины из ржаной муки с постным маслом. Хотя были в Уфе и роскошные магазины, торговавшие заморским деликатесами и колониальными товарами, а горстка уфимских богатеев напоказ состязалась между собой в мотовстве. Впрочем, это, по оценкам тогдашних уфимских журналистов, носило отпечаток провинциальности. Для людей, соривших ассигнациями, очень важно было, чтобы об их диких оргиях и пьяных выходках потом говорил весь город, и писали все уфимские газеты.

Иван Якутов, видимо, многое взял у своих  "ссыльных" наставников для дальнейшей работы. Но провокаторы пробрались в окружение революционера, дали о нем данные: "По агентурным и негласным сведениям, Якутов является главным агитатором к устройству рабочих беспорядков и организатором в Уфе боевой дружины.

Чтобы оградить рабочего вожака от ареста, партийный центр направил Ивана Степановича в другой город. С мая 1902 по август 1905-го он живет в Омске, а потом в Иркутске. За организацию забастовки рабочих депо станции Иркутск он был арестован и выслан в Уфу. Судить его здесь не стали, а под напором общероссийской октябрьской политической забастовки освободили из тюрьмы. Якутов вернулся в железнодорожные мастерские и оказался в родной среде.

Тимофей Степанович Кривов вспоминал:

"Внешность у него была ничем не примечательна. Мастеровой... Рябоватое, монгольского типа лицо. Был не очень-то речист, пламенным организатором его нельзя было назвать, но стоило ему только где появиться, как вокруг сразу собирались люди. Он знал жизнь этих людей, умел говорить с ними, умел вести за собой. Это был человек не фразы, а дела, революционный боец..."

Развернувшийся в начале прошлого века революционный террор был ответной реакцией народа на репрессии и невозможность отстоять свои элементарные права мирными и законными способами.

Восьмого ноября 1905 года, когда похороны убитой в Красноярске полицейскими агентами уфимской социал-демократки Емельяновой стихийно превратились в политическую демонстрацию, власти попытались устроить показательную расправу – путь похоронной процессии преградили шеренги солдат с винтовками наперевес. Тогда по команде Ивана Якутова впереди колоны выдвинулись вооруженные дружинники. Солдатские шеренги дрогнули и расступились. В тот день обошлось без крови…

А ведь еще жива была в памяти уфимцев златоустовская бойня в марте 1903 года, когда по приказу уфимского губернатора Николая Богдановича из-за чисто экономических требований - не ухудшать существующие условия труда, застрелили 69 рабочих, а 250 ранили, десятки осудили и сослали. Среди убитых и раненых были женщины и дети. Впрочем, и самому Богдановичу вскоре не поздоровилось. 6 мая того же 1903 года уфимский эсер, рабочий железнодорожных мастерских Егор Дулебов при входе в Ушаковский сад, ставшим позже парком Александра Матросова, «привел в исполнение смертный приговор над «врагом трудящихся». При этом террорист хладнокровно оставил на месте бумагу с текстом приговора.

7 декабря 1905 года в Уфе, как и по сей стране, по заводскому гудку в 3 часа дня, началась политическая забастовка, в которой приняли участие не только рабочие уфимских железнодорожных мастерских, но и работники других предприятий города, а также учащиеся мужской гимназии и городские служащие. В тот же день на базе стачечного комитета был образован совет рабочих депутатов из 35 человек, председателем которого и стал Иван Якутов, вошедший в историю как первый председатель уфимского городского совета.

В воскресенье, 9 декабря на территории сборочного цеха мастерских созвали городской митинг, в котором приняло участие более 2 тысяч человек, что для города с населением примерно в 80 тысяч было много. Митинг открыл Якутов. Почти сразу против митингующих горожан выдвинули войска, впереди толкались колеблющиеся солдаты, а сзади их подпирали казаки и полиция. Для предотвращения кровопролития Якутов и другие участники митинга несколько раз обращались к нижним чинам с призывом остановиться и не применять оружие против народа, не слушать своих офицеров. Но губернское начальство отдало приказ: «Идти на приступ»!

Тогда же стал ясен замысел карателей: блокировать собравшихся в сборочном цехе и устроить там кровавую бойню, как в Златоусте два года назад. Полиция уже начала постепенно окружать район мастерских. По команде Якутова дружинники открыли огонь из револьверов и бросили самодельные бомбы. Несколько солдат были ранены. Получив решительный отпор, каратели отступили. Устроить в Уфе свое «кровавое воскресенье» над безоружными людьми  властям не удалось. После отпора карателям, Иван Якутов решил прекратить митинг, и организовано отступить.

Группа, среди которых были женщины и дети, под охраной вооруженных дружинников, разными путями ушли в город, другие, в составе которой был Якутов, перешла р.Белую по льду. Полиция не решилась преследовать. Очень не хотелось никому из защитников престола получить пулю в лоб из револьвера. Несколько человек остались в мастерских, надеясь на милость победителей. Часть из них - гимназисты, были арестованы, другие – рабочие, растерзаны полицией. Вечером и ночью в городе прошли массовые аресты и обыски. Полиция хватала и избивала всех подряд.

10 декабря 1905 года железнодорожные мастерские закрыли, а всех рабочих уволили. На Самаро-Златоустовской железной дороге вскоре ввели чрезвычайное положение. Локауты были объявлены и на других фабриках и заводах Уфы. В ответ эсеры 20 декабря 1905 года совершили в Большой Сибирской гостинице (сегодня это Дом офицеров) покушение на руководившего декабрьскими карательными акциями вице-губернатора Аркадия Келеповского, тяжело ранив его тремя пулями.

Нашлись несколько штрейкбрехеров из числа рабочих («доказчиков») , они добровольно выслеживали и строчили доносы в полицию на своих же товарищей, обычно сводя при этом личные счеты. Впрочем, и им впоследствии пришлось туго. Доносчиков разоблачали  и воздавали по заслугам.

Расправа со стороны властей ждала ИТР и служащих, поддержавших стачку. Арестовывали, выгоняли с работы, изымали казенное жилье. Ивану Якутову и его соратникам пришлось покинуть Уфу. Так прекратил свою деятельность первый уфимский городской совет рабочих депутатов.  (Следующий совет начнет свою работу уже после февральской революции 1917 года).

После подавления декабрьского вооруженного выступления в Уфе , главным организатором которого был Якутов, его  переправляют в Харьков подальше от репрессий , там он продолжал революционную работу.

В сентябре 1906 года по доносу провокатора лидера уфимских большевиков Ивана Якутова схватили в Харькове и этапировали в Уфу. В жандармских ориентировках Ивана тогда называли чрезвычайно опасным: «является главным агитатором к устройству рабочих беспорядков и организатором в Уфе боевых дружин». В начале ноября следующего года состоялся скорый и неправый суд. Ни в ходе предварительного следствия, ни во время суда Якутов не выдал ни одного человека и не назвал ни одной фамилии соратников, вел себя исключительно выдержанно и хладнокровно.

По тем временам и порядкам  ему грозила максимум каторга. Но командующий войсками Казанского военного округа генерал Александр Сандецкий решил , что такой как Якутов должен быть казнен. Сандецкий регулярно слал в Уфу депеши, требовал ускорить суд и непременно казнить Якутова и его товарищей. Наконец он не выдержал, примчался в Уфу 6 ноября 1907 года и устроил выволочку членам суда за «излишний либерализм». Особенно вывело генерала из себя, что двух соратников Ивана Якутова - Алексея Олезова и Ивана Воронина не удалось отправить на виселицу. Не колеблясь, Сандецкий утвердил смертный приговор Якутову. Судьи цинично пытались найти слабину в характере Ивана Степановича и уговорить его назвать фамилии и адреса, обещая сохранить жизнь. Тщетно. Якутов не повелся на эту уловку.

«Подсудимого мещанина Ивана Степановича Якутова 39 лет, за участие в скопище, оказавшим противодействие войскам… лишить всех прав состояния и подвергнуть смертной казни через повешение».
Это строки из приговора временного военного суда. Заседание суда было закрытым. Даже сам факт нахождения Якутова в уфимской тюрьме власти пытались поначалу скрыть – так он их страшил. Поскольку у подсудимого не было никакого имущества, то судебные издержки и расходы на палача великодушно отнесли на счет казны.

И.С.Якутов встретил приговор достойно. И только один на один в беседе с тюремным товарищем посетовал:

- Мне-то все равно терять нечего, и виселица меня не пугает, но тяжело - остаются дети при больной жене.

Ночью 8 ноября 1907 года Ивана Якутова повесили во дворе уфимского тюремного замка. Несмотря на все старания тюремщиков исполнить приговор тайно , когда его вели на казнь, политические заключенные, а они тогда составляли основную часть тюремного контингента, устроили  бунт в казематах и пели революционные песни. Той же ночью  жена Якутова вместе с детьми дежурила у здания  уфимской тюрьмы. Когда  тюремный корпус огласился пением " Вы жертвую пали в борьбе роковой , в любви бесконечной к народу...." . Это пение , которое услышали жена и дети Якутова, было последним отголоском жизни Якутова.

В то время даже возникла неожиданная проблема: кому вешать? Профессиональных палачей катастрофически не хватало. Они «работали» на износ и возили их из одного города в другой под усиленной охраной. Власти пытались привлечь к этому грязному делу уголовников, но и среди криминальных элементов желающих не было. Это считалось в уголовном мире последней степенью нравственного падения и каралось безжалостно. А кому из воров хотелось стать изгоем и получить от своих же урок удар заточкой в бок? Кстати  палача Ивана Якутова, надевшего петлю во дворе уфимской тюрьмы, подпольщики впоследствии изобличили и ликвидировали.

После казни, тело Якутова тайно закопали, страшась народных волнений во время похорон. После октябрьской революции  попытки найти могилу народного героя к успеху не привели.

Семью Ивана Степановича по указанию полиции вышвырнули вместе с тремя малолетними детьми из съемного жилья на мороз, а жену Наталью Константиновну выгнали с работы.  Все годы после казни Якутова рабочие мастерских, собирая деньги по копеечке, материально помогали его семье, а после победы Октябрьской революции  в 1924 году назначили за счет предприятия пожизненную пенсию вдове. 

Был создан парк имени Якутова с участием самих рабочих уфимских железнодорожных мастерских и назывался до революции нейтрально «Сад общества трезвости». Там выступал хор и оркестр рабочих мастерских. Иван Якутов и большинство рабочих уфимских железнодорожных мастерских были равнодушны к спиртному, несмотря на то, что в районе нынешнего ТРЗ тогдашними отцами города было открыто полтора десятка кабаков и пивнушек - пусть пьют сколько душе угодно, лишь бы не шли против существующих порядков.

=============

Интересна судьба убийцы Ивана Якутова генерала Сандецкого.

Генерал Сандецкий, отправлявший людей пачками на виселицу и на расстрел, в том числе и по анонимным доносам, был одним из наиболее одиозных участников конвейера смерти в России начале прошлого века, уступая печальное первенство только генералу Павлу Ранекампфу, которому откровенно завидовал.  Правда, бравым генералом Сандецкий был только при расправах над собственным народом, а по своему прямому «генеральскому назначению» себя никак не проявил: в русско-японской войне не участвовал, на германском фронте тоже не был ни одного дня. Но и ему пришлось нести ответ.

Еще при Временном правительстве по решению собрания офицеров казанского гарнизона, посчитавшего «деятельность этого генерала … преступной», Сандецкого арестовали. Когда его вели по казанским улицам, конвой с огромным трудом спас бывшего командующего округом от самосуда жителями города и солдатами. Как это часто бывает с душегубами, с Сандецкого сразу слетела прежняя спесь: он стал жаловаться на возраст, симулировал болезни, пытался все свалить на царя и взывал к милосердию. Предъявленные 31 августа 1917 года, еще при Временном правительстве, обвинения, были настолько серьезны, что мало кто сомневался, что его ждет суровое наказание.

Но в 1918 году, уже после Октябрьской революции, за него неожиданного вступился ..... сам Лев Троцкий, курировавший "буржуазных спецов". Троцкий поспособствовал в освобождении генерала из тюрьмы. Александру Генриховичу была даже назначена пенсия от советского государства! В архивах сохранились документы, датированные 27 августа - 30 сентября 1918 года об этом назначении. Еще более удивительно то, в какое время это было сделано: после покушения на Ленина 30 августа 1918 года и убийства нескольких большевистских вождей, когда в стране объявили наконец  «красный террор». Сандецкий же в это время спокойно и открыто жил в Москве своей квартире на Сивцевом вражке и хлопотал о пенсии. Но заступничество Троцкого все же не спасло генерала. Вмешалась Надежда Крупская. Она настояла на  аресте и расследовании деятельности Сандецкого. В декабре 1918 года генерал был расстрелян.

------------------
Письма семье

У Ивана Степановича оставалась жена Наталья Константиновна и дети: сын Иван, дочери Мария и Анна. Всех их он любил. До нас дошли подлинные письма И.С.Якутова, написанные им в самые трагические дни и перед смертью. Они адресованы родным, но обращены и к нам. Выдержки из них были опубликованы в газете "Вперед!" в июне 1918 года. Они охватывают период с ареста в Харькове в августе 1906 года до 6 ноября 1907 года.

В харьковской тюрьме Якутов получает письмо от жены Натальи Константиновны. Она упрекает его за революционную работу, советует жить мирно и спокойно.

"Ты хотела, - пишет он жене, - удержать меня около себя, чтобы я не занимался политическими делами, была бы довольна, если бы я не был перевоспитан политически. Но нет. Этого я не могу сделать просто потому, что я человек от природы честный, люблю честных и ненавижу подлецов. Свое личное "я", свою личную жизнь и семейную я поставил на второй план..."

Непонимание женой его жизни он не ставит ей в вину.

"Теперь меня к мещанской жизни не вернешь, - пишет Якутов. - Ты теперь должна оглядеться, что делать. Я делал добро и буду делать еще, если окажется возможным".

В некоторых письмах Иван Степанович извиняется перед женой, за то, что так резко реагирует на ее "вздор", агитацию:

"Нервы так за последние годы развинчены, что я не могу ни при ком воздержаться, а неприятностей так много на каждом шагу". Это отнюдь не недостаток чувств к близкому человеку. Он советует, куда обратиться жене за помощью малолетним ребятам.

11-летнему сыну Якутов пишет:

"Советую больше читать и учиться. Будь борцом, помни, через кого я страдаю, старайся развиваться".

Любовь к семье, к детям Иван Степанович сохранил до последнего часа:

"Прощайте дети, не поминайте меня лихом
", - пишет он в предсмертном письме.

В одном из послеоктябрьских стихотворений посвященном Якутову ("Письма к жене")  были такие слова:

...Пускай мое письмо последним будет,
Но холода тюремного в нем нет.
Знай, что тюрьма мне сердце не остудит,
Я верен клятве, - ею здесь согрет.
В борьбе за то, чтоб вольным стать народу.
Лишь правды сердце требует мое.
В чем жизни суть?
В сраженьи за свободу!
Сверкнули над землей лучи ее.
Я не листок, что сорван непогодой,
Я - ленинец.
Солдат я и сейчас.
Не сладить душегубам со свободой,
Не растоптать идей, чье пламя - в нас.
Мы вместе на заре свободы будем.
Рвусь день и ночь я к дочерям моим...
Люби их за меня!
Удел наш труден,
Но верю я - узнать свободу им!...

***

После февральской революции  дочери Ивана Якутова Мария и Анна вступили в молодежную организацию при местном комитете большевиков. После Октябрьской Революции- в Красной Гвардии, сражались в знаменитом отряде  Александра Чеверева. В июле 1918 года Мария была направлена в разведку в тыл колчаковцев . Раненая попала в руки карателей и погибла в Дюртюлях от чудовищных пыток. Анна Якутова - медсестра отряда Чеверева - погибла в боях с белыми в начале 1919 года под Уфой, когда выносила с поля боя раненного красноармейца.

по материалам Уфимских сайтов
Ответ


Перейти к форуму:


Пользователи, просматривающие эту тему: 1 Гость(ей)