Рейтинг темы:
  • 0 Голос(ов) - 0 в среднем
  • 1
  • 2
  • 3
  • 4
  • 5
Россия! Помни своих героев!
#21
Не переживший предательства

[Изображение: 199a4154ac51.jpg]

Предателей из 90-х мы знаем в лицо. Но не только ими было отмечено это окаянное время. Были и герои России. Тем трагичнее оказалась их судьба

5 декабря 1991 года во время приёма в посольстве США на Новинском бульваре председатель Межреспубликанской службы безопасности (так пришедшие к власти демократы обозвали КГБ) Вадим Бакатин передал американскому послу Роберту Страуссу схему прослушки в новом здании посольского комплекса (на фото).

Впрочем, схема — сказано слишком мягко. Это был целый пакет совершенно секретной документации (не менее 70 листов) о системе прослушивающих устройств и о том, как эти устройства работают. Говорят, Страусс от такой душевной щедрости российского министра долгое время стоял, разинув рот.

Конечно, после серии демаршей с односторонним сокращением ракет и прочими уступками янки уже ничему не удивлялись. Однако чтобы руководитель службы безопасности одного государства передавал, словно шпион, секретные документы представителю другого государства — такого в истории тайных войн и дипломатии ещё не бывало.

Сам Бакатин впоследствии пытался оправдать своё предательство тем, что

схема прослушки, мол, давно устарела и американцы, дескать, сами её вычислили. Поэтому акт передачи технической документации не нанёс никакого ущерба безопасности России и его можно рассматривать как выражение доброй воли и стремление к обоюдовыгодному сотрудничеству.

Кто-то, может, и поверил в эту ерунду, но только не специалисты. Во-первых, никакого обоюдовыгодного сотрудничества после этого акта доброй воли не последовало: американцы своих секретов не выдали и выдавать не собираются. А во-вторых, система прослушки американского посольства в Москве была настолько совершенна, что американцам понадобился бы не один десяток лет, чтобы полностью вычислить всю схему и понять смысл её работы. Поэтому подарок Бакатина все нормальные соотечественники расценили как беспрецедентное по своему масштабу и цинизму предательство своей страны.

[Изображение: 7879f4b509b4.jpg]

Схема прослушки в здании посольства США. 70 листов такой документации Бакатин передал американцам

А теперь несколько слов о самой прослушке. Если кто-то думает, что в стены посольского здания умельцы из КГБ понатыкали «жучков», то глубоко ошибается. В том-то и дело, что никаких «жучков» нигде никто не тыкал. Суть этой уникальной системы заключалась в том, что роль прослушивающего устройства исполняли сами материалы и конструкции, из которых строилось новое здание американской дипломатической миссии.

Поэтому вычислить, откуда именно из посольского здания утекает секретная информация, было в принципе почти невозможно. Для этого понадобилось бы разбирать всё здание вплоть до несущих стен и перекрытий.

Один из авторов и разработчиков этой уникальной прослушивающей системы — майор КГБ Вячеслав Асташин. В конце 1970-х годов этот талантливый изобретатель возглавлял отдел в Конструкторском бюро специальной техники обеспечения разведывательной и контрразведывательной деятельности КГБ СССР. Под его чутким руководством уже на стадии проектирования и строительства посольское здание планомерно начинало походить на гигантский микрофон, работающий на приём и передачу секретной информации.

В начале 1990-х Вячеслав Асташин, не сумев пережить всеобщего развала и бардака, ушёл из жизни сравнительно молодым человеком — ему не было и 60 лет. Так получилось, что я неплохо знаком с родным братом Вячеслава — Вадимом. Так вот, он поведал немало любопытных подробностей, которые, очевидно, в своё время ему рассказывал брат.
[Изображение: 9137105646dd.jpg]

Идея сделать бетон «слышащим» пришла Вячеславу ещё в начале 1970-х годов, когда его, выпускника одного из ведущих технических вузов страны, пригласили на работу в КГБ. Несколько лет в одной из лабораторий КГБ Вячеслав вместе с группой единомышленников доводил своё изобретение до ума. И вот представилась отличная возможность применить его на практике: янки решили строить в Москве новое здание своего посольства. Архитектурный проект был разработан американцами, однако строительные материалы и технику должен был поставить Советский Союз.

Этой ситуацией блестяще воспользовалась советская контрразведка. Так, уже на стадии производства стройматериалов в бетонные блоки и стеновые панели монтировались едва заметные прослушивающие устройства. Внешне они ничем не отличались от простого строительного мусора, который иногда попадает в бетон при его производстве. Например, в однородной массе бетона вдруг обнаруживается небольшая, с булавочную головку, чёрная горошина.

Определить, что это такое, с ходу невозможно: нужен специальный анализ. Но даже если и выяснится, что этот чёрный шарик не мусор, а искусно сделанный микрофон, по сути это ничего не изменит. Потому как таких шариков, кубиков, палочек и прочих непонятных на первый взгляд предметов в стены и балки было вмонтировано несколько тысяч. И каждый из этих шариков играл свою роль в общей системе прослушки. Таким образом, всё здание превращалось в огромный микрофон.

Причём в качестве подпитывающей энергии использовались естественные процессы, идущие в любой строительной конструкции: вибрация, циркуляция тепла и водяных паров внутри стен и т.д. Неудивительно, что специальная комиссия сената США, которая анализировала техническую документацию, заботливо переданную Бакатиным, пришла к выводу, что система прослушивающих устройств, установленная КГБ СССР в новом здании американского посольства в Москве, является «самой сложной и умело проведенной разведывательной операцией в истории».

Интересно, что незадолго до смерти к Вячеславу Асташину, который к тому времени уже уволился в запас, приходили какие-то респектабельные господа из американского консульства и предлагали переехать в США, чтобы там, в одном из университетов, за очень хорошие деньги заниматься своими техническими проектами.

В начале 1990-х народ из свободной демократической России валом валил на Запад: за красивой жизнью в Америку и Европу ехали артисты и спортсмены, режиссёры и политики, торгаши и журналисты. Поэтому американцы были уверены, что сумеют без особого труда договориться с российским инженером, который жил на скромную пенсию. Не удалось. Выслушав коммерческое предложение гостей, Асташин заявил, что Родину не продаёт, и выставил американцев за порог своей квартиры…

http://t-34-111.livejournal.com/467859.html
Ответ
#22
Цитата: Россия! Помни своих героев!

а в чем его геройство -то ?

В начале 90-х  таких честных  совков-технарей было  не мало. И вообще  моральный климат был еще  более-менее на советской инерции.  Еще Ценности бизнеса не  воняли так по-трупному  , как в нулевые  и далее.  

А вот героев, вставших на бой  с врагом-оккупантом , а то и погибших  в бою  в начале 90- х ,   было не густо.   От того и рыночный фашизм укрепился и  так нагло и прочно  сегодня  рулит  русишь отимизейшен.

А он не просто технарь, а АС  , работавший во вражеской КГБ , валившей  советскую родину  со времен хруща. То есть  -  мог бы послужить сопротивлению,  организовывать  экстремистскую группу,   дезомбировать нас ,  мотивировать  на борьбу (как инженер Борис Гунько), бить в набат,     высвечивать врага -  то го же Путина (хотя бы как Илюхин)  , а он просто  "не пережил" .

не в тему  пост.  
Ответ
#23
(12-19-2015, 08:45 PM)Святкин link Написал: а в чем его геройство -то ?
не в тему  пост.  

Да в том, что послал по известному адресу заграничных ходоков, охочих до государственных секретов. Хотя, конечно, ты пожалуй прав,  это не так круто, как писать патриотические стихи
Ответ
#24
(12-20-2015, 05:28 PM)manul link Написал: это не так круто, как писать патриотические стихи

Согласен. Звать в открытую на борьбу,  организовывать сообщества,  призывать с площадей  с разъяренным омоном , указывать открыто кто враг  , да притом все это  в  притягательной стихотворной форме -  это не каждый осилит. 
Ответ
#25
[Изображение: Tr4Pu_hC6ZU.jpg]

О ПОДВИГЕ, КОТОРЫЙ ПРИЗНАЛ ДАЖЕ ВРАГ!

Этот  подвиг, совершил Трифон Лукьянович в конце Великой Отечественной войны,  навсегда запомнился миру, потрясенному величайшим героизмом и  гуманностью советского человека. Воин спас от смерти девочку-немку, а  сам при этом был смертельно ранен.

Впервые я узнал об этом  подвиге из очерка писателя Бориса Полевого «Помни имя твое»,  опубликованного в «Комсомольской правде». Меня, прошедшего войну, как  говорят, от звонка до звонка, поразил тогда поступок нашего земляка  своей человечностью, благородством. Захотелось узнать как можно больше  об этом человеке.
И я начал поиски. Разыскал бывших командира и  начальника штаба дивизии, где служил Лукьянович, его однополчан, завязал  с ними переписку. И сейчас в музее боевой и трудовой славы объединения  «БЕЛВАР» (бывший Минский радиозавод, где работал Трифон Лукьянович)  собраны материалы о герое, его судьбе и последнем подвиге,  обессмертившем его имя.

... Конец апреля 1945 года. Идут  последние бои в Берлине. Военный корреспондент Борис Полевой получил  задание «Правды» написать о действиях «штурмовых групп» на улицах  Берлина. Он приехал в 301-ю стрелковую дивизию, воинам которой  предстояло штурмовать правительственные здания гитлеровского рейха. Шла  подготовка к штурму очередного дома, и некоторое время на передовой  наступило затишье. И вдруг все, кто находился на наблюдательном пункте  командира дивизии, укрывался в развалинах, увидели, как из одного дома  на немецкой стороне вышла женщина с ребенком на руках и стала переходить  улицу. Они были уже на ее середине, когда с немецкой стороны раздалась  пулеметная очередь, и женщина, не выпуская ребенка, замертво упала на  мостовую. Прошло какое-то время, и бойцы услышали громкий плач ребенка.  Он ползал возле убитой матери, тормошил ее и так плакал, что у  закаленных войной солдат мороз пошел по коже.

И тогда из укрытия  поднялся боец. Закинув за плечи автомат, он прижался к мостовой, пополз в  сторону плачущего ребенка. «Сержант, назад!» — крикнул командир роты,  но тот только махнул рукой и пополз дальше. В этом бойце Борис Полевой  узнал старшего сержанта Трифона Лукьяновича, с которым успел  познакомиться.
В армию Лукьянович ушел в первый же день войны и почти  все время находился на передовой. Участвовал в Сталинградской битве, в  боях за освобождение Молдавии. Был ранен, а после излечения врачи  вынесли приговор: «К службе в армии не пригоден». Сержант поехал в  освобожденный Минск, где надеялся найти семью, о которой ничего не знал с  тех пор, как оставил родной город. Но на месте, где стоял его дом, был  лишь пустырь. От соседей узнал, что в первые дни войны в дом попала  фашистская бомба. Погибла вся его семья — жена, две маленькие дочери и  теща. За связь с партизанами фашистские каратели убили его отца, мать и  младшую сестру, которые жили в деревне недалеко от Минска.

Лукьянович  отправился догонять свою дивизию, разыскал ее на территории Польши и  упросил командование разрешить ему остаться в части. Узнав о трагедии  его семьи, командир дивизии в нарушение всех правил оставил его в части.
И  вот теперь Трифон Лукьянович ползет по берлинской мостовой, чтобы  спасти немецкого ребенка, отец которого, может быть, убил его семью.
Лукьянович  дополз до убитой женщины, взял плачущую девочку и пополз назад. Но  ползти с ребенком было неудобно. Он встал и, прижимая девочку к груди,  пригнувшись, побежал. И когда уже добежал до своих, с немецкой стороны  раздался единственный выстрел: как видно, притаившийся в развалинах  снайпер решил не упускать свою жертву. Лукьянович пошатнулся, но успел  передать свою ношу в протянутые руки бойцов и упал.

Через пять дней Трифон Андреевич Лукьянович умер в военном госпитале, не дожив до победы несколько дней.

Борис  Полевой в тот же день передал небольшую заметку в «Правду», а позже  посвятил Лукьяновичу очерк. Такова история этого подвига, совершенного  не по приказу командира, а по зову сердца.
Эта история имела  продолжение. При создании известного всему миру памятника  воину-освободителю в берлинском Треп- тов-парке скульптор Евгений  Вучетич взял за основу именно подвиг Трифона.

Писатель Борис  Полевой и сослуживцы Лукьяновича видели подвиг, поэтому он ни в коей  мере не должен считаться выдумкой. По словам Полевого, немецкая девочка  помнит героя, который отдал за неё свою жизнь.

На Родине героя на  Минском приборостроительном заводе, где работал Трифон до войны,  установлена памятная доска. Там же есть небольшой музей, посвящённый  этому человеку. В микрорайоне Зелёный Луг, где жил герой в довоенное  время, есть улица, названная его именем.

В Германии на месте  подвига установлена памятная плита. Памятник воину-освободителю в  Берлине в Трептов-парке посвящён Трифону Андреевичу Лукьяновичу.

Источник
Ответ
#26
Отличные парни, отличной страны

В могиле лежат
Посреди тишины
Отличные парни
Отличной страны...
Светло и торжественно
Смотрит на них
Огромное небо, огромное небо,
Огромное небо - одно на двоих!

Р. Рождественский «Огромное небо»

Многие из нас, рожденных в СССР, переживших крах своей страны и проснувшихся в России, наследнице Великой Державы, не раз и даже не два слышали замечательную песню на стихи выдающегося, гениального, советского поэта Роберта Рождественского, «Огромное небо». Песню исполняли Эдита Пьеха, Муслим Магомаев и еще целый ряд талантливых авторов. Исполняли так, что иногда мне казалось, что на финальных аккордах моя душа выворачивается на изнанку. Но, к сожалению, мало кто сейчас способен вспомнить тех, кому были посвящены эти замечательные строки.

http://videochart.net/video/1p483.394723...fad865fc6e

Подвиг Капитана Капустина и старшего лейтенанта Янова, вдохновивший Рождественского на написание столь трогательного произведения, является ярчайшим примером героизма. Героизма русского солдата. Впервые о двух советских летчиках я написал чуть больше года назад. В рамках своей журналисткой деятельности я поднимаю и обостряю много тем, но далеко к немногим возвращаюсь вновь и вновь. Тема подвига Бориса Капустина и Юрия Янова откровенно не отпускает. Всматриваясь в фотографии ребят, читая сухие хроники, я практически каждый день мысленно переношусь в тот далекий апрельский день, когда два советских летчика совершили подвиг, ценой своих жизней предотвратив гибель сотен и тысяч простых немцев, жителей Берлина. Я хочу чтобы каждый житель России, повторяю каждый, знал о том, что совершили его соотечественники в далеком 1966 году. Знал о подвиге Янова и Капустина, ровно столько, и даже больше, сколько знают об этом немцы, которые в благодарность за спасение своих соплеменников наградили лётчиков высшей наградой своего государства, установили множество памятников и мемориальных досок, увековечивающих память РУССКИХ пилотов.

[Изображение: 37e10a9cb7e4.jpg]

Совсем скоро, 6 апреля 2016 года, будет очередная годовщина той трагической даты, которая унесла жизни двух советских парней. Пятьдесят лет тому назад, во время обычного, планового полета, у машины, пилотируемой капитаном Капустиным и старшим лейтенантом Яновым, отказали одновременно оба двигателя. Помпаж. Техническая недоработка. В теории такое практически невозможно. Однако на практике все оказалось по другому. Машина, стремительно теряя высоту, начала падать в густонаселенные района Берлина. Борис Капустин, понимая сколько жизней может унести упавшая на город боевая машина с полными баками горючего, отдает приказ на катапультирование второму пилоту Янову и принимает решение увести падающий самолет прочь от города. Янов впервые в жизни не выполняет приказ своего непосредственного командира, отдавая себе отчет, что после отстрела катапульты неуправляемый самолет резко потеряет высоту и Капустину вряд ли удастся увести машину от города. Так, вместе, понимая что это последний в их жизни маневр, они уводят самолет в сторону леса, надеясь на то, что удастся упасть на деревья и смягчить падение. Но вглядываясь в стремительно приближающуюся земную твердь Капустин видит, что самолет пикирует прямо на расположенное возле леса кладбище. Поминальный день. Горожане пришли на могилы своих родственников, их тысячи. Каким-то непостижимым образом Капустину и Янову удалось выровнять самолет, пролететь над лесом и перелететь дамбу, на которой так же находились сотни людей. После того, как рухнувший самолет извлекли из озера, эксперты так и не смогли ответить на вопрос, как двум пилотам удалось не только на короткое время вернуть управление самолетом, но и перелететь дамбу. Они сделали невозможное. Самолет, которому было суждено похоронить под своими обломками целые кварталы густонаселенного Берлина, унес жизни лишь двоих людей – Юрия Янова и Бориса Капустина…

Тела двух летчиков, погибших на территории Германии, контролируемой союзниками, передавали советской стороне с наивысшими воинскими почестями. Тысячи немцев, от простых граждан до руководителей страны, пришли отправить в последний путь двух героев, пожертвовавших своими жизнями вопреки приказа, в мирное время, что особо ценно и почитаемо. Присутствующие на церемонии передачи тел немецкие и американские военные, единодушно признались, что из них НИКТО не поступил бы так же, НИКТО…

[Изображение: 1ca07d0df5e6.jpg]

Борис Капустин, похоронен на кладбище города Ростова-на-Дону. В этом же городе всю свою жизнь прожила его семья. Я лично знаю его супругу. Руководство ФРГ, в том числе и Ангела Меркель, неоднократно предлагало ей и сыну переехать в Германию. Гражданство, жилье, пожизненное содержание – заманчивое предложение для членов семьи того, кто в ФРГ награжден высшей наградой страны. Но Капустина отказалась. Родину любит…

В Ростове-на-Дону, в городе, с территории которого Капустин призвался в армию, в честь героя, который по политическим мотивам не получил Золотую Звезду и был удостоен лишь ордена Красного Знамени, названа школа и улица. В 90-е годы, когда была развернута целая компания по очернению советских героев, досталось и Капустину с Яновым. Одна из центральных газет, устами своих журналистов, рассказала о «хулиганах» Янове и Капустине, поведение в небе которых чуть не стало причиной Третьей мировой войны. Галине Андреевне Капустиной, супруге погибшего пилота, понадобилось немало времени, чтобы доказать, что все изложенное в статье – подлая клевета. В прессе вышло опровержение, но последствия клеветнической публикации были необратимы. С улицы Капустина исчезла мемориальная доска, школа была переименована, а из школьного помещения, в котором был расположен музей памяти капитана Капустина, варварски удалили ценные экспонаты, включая личные вещи летчика, доставленные с места трагедии, которые в дальнейшем были безвозвратно утрачены, не исключаю, что банально выкинуты на свалку. Нашлись даже те, кто разбил надгробие на могиле капитана….

После восстановления честного имени Капустина, школе вернули имя героя. Люди, ростовчане, помогли Галине Андреевне восстановить надгробие. Местные власти отказались. Не было денег, а по факту – желания. Но мемориальную доску на ее прежнее место так и не вернули. Мы, представители РОО «Русская община», обратились к администрации города Ростова-на-Дону с просьбой восстановить мемориальную доску, увековечивающую память жителя Ростова-на-Дону, Бориса Капустина. Нам ответили. Память Капустина в Ростове помнят и чтят, против установки доски ничего не имеют, при наличии организации, которая за все это заплатит. Нас подобный ответ, в принципе, устроил. Думая о доске, мы случайно наткнулись одну уютную площадку, расположенную на территории парка, вытянувшегося вдоль фасада улицы Капустина. Так родилась идея памятника, бюста. Пообщались с администрацией парка и представителями властных структур – понимание вопроса есть, возражений минимум. Значит памятнику капитану Борису Капустину на территории города Ростова-на-Дону быть!

Для чего он нужен? Память о людях, доказавших всему миру исключительную храбрость русских воинов, должна быть увековечена в граните. Это нужно нам, нужно нашим детям, нашим внукам. Нужны места, куда можно привести своих детей, чтобы рассказать им о людях, которые совершили нечто исключительное, выдающееся, геройское. Памятник Борису Капустину станет по настоящему народным проектом, проектом, который мы планируем реализовать исключительно силами неравнодушных людей.

Что я хочу от всех Вас? Нам нужна помощь! Для согласования места установки памятника и получения разрешения на реализацию проекта, нам необходимы эскизы и прочая проектная документация. Помочь нам в этом вопросе может только специалист, который, проникшись нашей идеей, выразит желание абсолютно безвозмездно взять на себя эту часть работы. Надеюсь, что в России, стране настоящих патриотов и неравнодушных людей, найдётся тот, кто откликнется на нашу просьбу и внесет свой существенный вклад в наш народный проект.

Прошу тех, кто готов откликнуться и принять участие в работе над проектом, писать мне на почту russian.community@yandex.ru

Алексей Зотьев

http://voicesevas.ru/vazhnoe/20876-otlic...trany.html

Ответ
#27
Сын композитора

[Изображение: 3282a7b8d3dc.jpg]

Карен Микаэлович Таривердиев родился в Москве в 1960 году. Учился на философском факультете в МГУ, но потом уехал на Север, работал в Мегионской нефтеразведочной экспедиции. В 1984 году окончил 9-ю роту Рязанского воздушно-десантного училища. Воевал в Афганистане. Был начальником разведки 177-го отдельного отряда спецназначения (Газни, Афганистан). Был дважды ранен. Кавалер ордена Красного Зна-мени и двух орденов Красной Звезды.Умер в 2014 году.

– А что вас, сына известного композитора, представителя золотой молодежи, толкнуло на войну?
– Начнем с того, что я никогда не был представителем золотой молодежи. Золотая молодежь – это не про меня. Я не глянец. Отца я уважал и даже обожал, но мне было бы стыдно прятаться за его спину. Отец, если честно признаться, – сын «врага народа», мой дед сидел. Довольно долго, несколько лет. А по тем временам быть сыном «врага народа», пусть даже и частично реабилитированного, далеко не сахарная судьба. Так что все, что сделал отец, он сделал своими руками из ничего. С чего бы я должен пользоваться его благами, а не делать себя сам? Кто мне дал такое право?
– Родители хотели сделать из вас музыканта?
– В музыкальной школе я учился, только без особого успеха. Музыкальность отца и матери мне не передалась. Я вообще с детства ненавидел музыку и математику. Потому что все нормальные мальчишки после школы шли играть в футбол, а меня пичкали или музыкой, или математикой… У меня бабушка была учитель математики и за это дело даже была награждена орденом Ленина. То есть она заслуженный учитель. Так что чем я не буду заниматься в жизни ни за какие коврижки, когда вырасту, я с детства знал совершенно отчетливо. Справедливости ради надо отметить, что отец никогда не настаивал на моем музыкальном образовании. Видимо, отлично понимал мои чувства и трезво оценивал мой «музыкальный дар», а точнее, его полное отсутствие. Впрочем, впоследствии гитару и песни под нее я освоил вполне неплохо. Но это было уже ради себя и по собственному желанию, а отнюдь не по принуждению, как в музыкальной школе.
– Как вы попали в военное училище?
– Да, в общем, случайно. Отец сказал матери: «Не трогай его. Он сейчас в таком состоянии, что или в тюрьму сядет, или в армию должен пойти». Мы все в определенном возрасте изрядные обалдуи. Я бросил МГУ, философский… Собственно, и поступал туда только для того, чтобы себе доказать, что смогу поступить на самый престижный факультет. Но на втором курсе окончательно скис от тоски, несмотря на повышенную стипендию. Захотелось мужского экстрима. Мужской экстрим по тем временам – это что-то этакое сибирско-таежное. Уехал в Западную Сибирь, в Мегион, в нефтеразведочную экспедицию. Нахлебался таежной романтики выше крыши. Все нормально, только смысл? Я же на домик в деревне зарабатывать не собирался. Вернулся в Москву. Вот тогда отец и произнес свои мудрые слова. Я отправился в родной черемушкинский военкомат и попросил, чтобы меня призвали в армию, несмотря на имеющуюся бронь. В военкомате удивились, но в армию призвали.
– Неужели отец не расстелил перед вами красной ковровой дорожки?
– Наоборот, он всегда говорил: «Ты давай сам, парень, вперед!» А когда знакомые его спросили: «Микаэл Леонович, вы что, не можете своего родного сына от Афгана отмазать?», он ответил: «А что я скажу? Не посылайте моего сына на смерть, а пошлите сына уборщицы?» Больше ему подобных вопросов никто не задавал. Когда я первый раз был ранен и лежал в Бурденко, отец каждый день ко мне приходил – я видел, как он переживает. А потом мы стояли на лестничной клетке, курили, потому что моей дочери было около месяца, и я сказал: «Папа, я хочу вернуться обратно». – «Тебе что, мало?» Ты еле с костылей слез». – «Нет, за пять месяцев я кое-чему обучился. Если я не вернусь, у моих ребят будет новый лейтенант, которого пришлют из училища и который еще не имеет моего опыта. Кто даст гарантию, что он их не угробит?» И отец сказал: «Возвращайся». Какая красная дорожка, о чем вы говорите? Я вернулся. И у меня в боях почти ни одного покойника за плечами. Ранеными терял, а убитыми – нет. «Почти» – это потому что в последнюю свою боевую ночь одного солдата я все-таки потерял. Мы подорвались на минном поле. Осколки пошли понизу. К этому моменту все по моей команде встали, а он – нет, сидеть остался. Устал сильно, а потому задержался. В итоге все получили в основном по ногам, а он точно в лоб. Рядовой Алексеев его фамилия.
– А сколько времени вы были в Афганистане?
– Два года с небольшим. И никого там не оставил. И никто из наших никогда никого из своих не оставлял. Надо было – за трупы товарищей бой вели и даже потери несли, не говоря уж о наших раненых. Оставил раненого – лучше тогда людям на глаза не показывайся, а застрелись в сортире, чтоб солдаты не видели, от позора и стыда. Железное правило: сколько ушло в разведку – столько должно вернуться. Если кто-то тяжело ранен или убит – значит, на горбу тащите. Поэтому Чечня мне не ясна.
Цена жизни
– Вы отправились исполнять интернациональный долг в Афганистан, когда вам было 24 года. Когда у вас изменилось отношение к происходящему?
– У меня понимание и сознание изменились в первый же вечер. Утром я прилетел в Кабул, днем из Кабула – в Газни, в 177-й отряд специального назначения, представился комбату, а под вечер меня вызвал майор Корунов, он был представителем разведотдела армии: «А теперь, лейтенант, заруби себе на передке каленым железом: мы здесь нафиг никому не нужны. И никто нас здесь не ждал». И я как-то сразу проникся этой мыслью, что интернациональным долгом здесь даже и не пахнет.
– Что же не уехали?
– Как так – уехал?! А присяга? А долг? Кто бы мне разрешил? Да и что, я лучше других? Они должны дохнуть, а я отсиживаться где подальше? Кто мне такое право давал? Об Афгане вообще ничего не говорили до 1986 года. Мы были персоны нон грата. Словно не было нас на свете. Мы всегда возвращались и обалдевали. Мы говорили: «Мы из Афганистана», а нам: «А это где?» Когда я был в отпуске по ранению, случайно встретил свою одноклассницу. Сказал, где служу. Почему хромаю, говорить не стал. Она ответила: «А, слышала-слышала. Там, говорят, шмотками хорошо затариться можно». Я так и присел от неожиданности. Народ не знал, что идет война.
– Цена жизни на войне сильно обесценивается?
– Цена жизни всегда высока. Вопрос только в том, чьей жизни – своих или чужих. Жизнь человека, одетого в чужую форму, ничего не значит, жизнь своего – бесценна. Я сделал для себя вывод: справедливо все, если падают люди в чужой форме, и ничто несправедливо, если падают люди в форме, которую носишь ты сам. Вот это и есть истина в последней инстанции. Мне нужно, чтобы выжил я и выжили мои солдаты. Если вы думаете, что они в отношении нас рассуждали иначе – вы ошибаетесь. Формула проста, как угол дома. И война, по моим ощущениям, – это точно такая же жизнь, как любая другая. Были и бабы, была и водка, было и предательство, были и карьерные соображения, но иногда это перемежалось боями. Словом, обыкновенная жизнь человеческая, только быстро все: утром умыться вышел как обычно – а к вечеру уже погиб. Никогда не угадаешь, что случится. Поэтому и быстро все было – а вдруг убьют и не успеешь?
– Убивать трудно?
– Надо.
– На войне свои законы, но есть еще другой закон, в котором сказано: «Не убий». Что вы Там скажете?
– Оружие надо было чистить.
– Что это значит?
– У меня очень показательный был первый бой. Задача – прочесать кишлак. Слышу, сержант мне орет: «Лейтенант, справа!» Чего справа? Он опять орет: «Справа! Ложись!» Смотрю – десять метров до камня, а за камнем лежит дух, и ствол винтовки направлен мне в лоб. И деваться некуда. А дальше, как в анекдоте: он не стреляет, я оцепенение первое стряхнул, упал, перекатился, выстрелил, потом еще выстрелил – я в него штук пятнадцать вогнал, с десяти метров трудно промахнуться. Потом подошел, все уже – аллес! – только в лицо ему раза три попал! Забираю его винтовку, сажусь на бронетранспортер, возвращаемся. Ну, естественно, меня переполняют эмоции, и я рассказываю этот случай старшему лейтенанту Хубаеву, приятелю своему. Он к тому времени опытный был, в отличие от меня. Выслушал Хубаев и говорит: «Врешь! Ты покойник». – «Так вот же я, живой! А того бойца мухи доедают». – «Где его винтовка?» Берет, смотрит… «А вот теперь смотри, почему ты живой». А в затвор винтовки песок попал, вот патрон и заклинило. По-умному называется «недовод патрона в патронник». Когда Хубаев приехал в Москву, остановился у меня, мама его накормила, сидят на кухне, она спрашивает: «А чем вы там занимаетесь в неслужебное время?» – «Кто чем: кто книжки читает, кто на гитаре, кто еще чего». – «А мой сын?» – «А он, Елена Васильевна, обычно оружие чистит». Вот я драил свое оружие все два года, потому и живой. И что я этому духу там скажу? «Ствол надо было чистить!»

! No longer available

https://vk.com/id71921051?w=wall71921051_106215%2Fall
Ответ
#28
Для полноты картины

Цитата:Наш батальон, недавно в полном составе выведенный из Германии, элитный, суперподготовленный, планировалось использовать для участия в событиях ГКЧП. На совещании командиров рот тайно было принято решение приказ не выполнять, а перейти на сторону Ельцина. Инициатором этой идеи был я.

Нас подняли по боевой тревоге за два дня до того, как прозвучало «Лебединое озеро». Заранее готовились. За сутки до путча ГКЧП на каждого солдата было получено по два ручных гранатомета. Мы сидели под Рязанью в готовности к вылету по тревоге 48 часов. Признаться, сперва никто ничего не понимал. Девятнадцатого числа включили телевизор, и все стало ясно. Ждали еще сутки, потом собрались среди ночи - пятеро тридцатилетних взрослых мужиков, за которыми стояло 350 человеческих жизней наших солдат, и приняли это решение. Я пришел домой и сказал жене, чтобы она срочно на всю роту сшила триколор. Она села за швейную машинку и сшила бело-сине-красные флажки из дочкиных ленточек. Я сунул их в коробку из-под обуви, чтоб никто не видел, и принес в роту.

Через несколько месяцев Ельцин сдаст врагу ВСЕ !

А потом будет 93 год .... и  генералы-офицеры Афгана продадут  русских  ВРАГУ за баксы  и  будут стрелять  в таких ,  как  ГЕРОЙ  Остапенко ...  да и в других  последних  героев Советского Союза  и в своих братьев -афганцев то же  . ... 

.......
Правда есть у него и такой рассказ уже годы спустя

http://9e-maya.org/index.php?topic=2691....msg1041802
Ответ
#29
Отчаянный и храбрый матрос Петр Кошка - гроза оккупантов.

[Изображение: 5076.jpg]

История Российского государства — это история войн, и в каждой из них в рядах её воинства находились герои, память о подвигах которых оставалась в веках.
В произведениях русских писателей, посвящённых Крымской войне, неизменно звучит имя матроса Кошки. Оно повторяется столь часто, а подвиги его кажутся столь невероятными, что со временем многие стали считать, что речь идёт о некоем собирательном образе.
Но на самом деле Пётр Маркович Кошка — абсолютно реальный человек.


Гарный хлопец

Будущий герой Крымской войны родился 10 января 1828 года в селе Ометинцы Подольской губернии, в семье крепостного крестьянина.
Детство и юность Пети Кошки прошли, как и у его родителей, в тяжёлом земледельческом труде. А в 21 год молодой хлопец был назначен в рекруты.
Согласно тогдашним законам Российской империи, армия формировалась путём рекрутского набора, который проводился среди молодых крестьян путём жребия.
Но нередко «в солдаты» отдавали тех, кто чем-то не угодил барину или общине. Рекруту предстояло провести на военной службе 25 лет — если, конечно, раньше не придётся сложить голову во славу Отечества.
В современных украинских статьях и книгах о Петре Кошке можно прочитать, что молодого парня в армию отдали за непокорность и вольнодумство. Дескать, не нравилось 21-летнему парню, как в империи относятся к украинцам. Такие речи якобы не пришлись по душе помещице Докедухиной, которая и поспешила избавиться от смутьяна.
Надо сказать, что последующая жизнь Петра Кошки никак не продемонстрировала в нём борца за «самостийну Украину». Скорее, наоборот, Кошка украинцев и русских никогда не разделял.


[Изображение: 50012.jpg]

Но то, что был он парнем весёлым и отчаянным, чистая правда. Попав служить на Черноморский флот, он очень быстро завоевал симпатии товарищей, выступая в качестве отличного рассказчика и балагура.
Впрочем, с началом Крымской войны флотские офицеры, до того момента не всегда жаловавшие матроса Кошку за его весёлый нрав, признали, что он умеет не только языком молоть.
Матрос действовал умело и решительно, пулям не кланялся, готов был рисковать собой, но всегда делал это с умом.

Крымская война, как известно, была для России крайне неудачной военной кампанией. Англо-французский флот был современнее и мощнее русского, и уже к сентябрю 1854 года Севастополь оказался на осадном положении.


[Изображение: 5037.jpg]

В этой ситуации командование приняло решение запереть Севастопольскую бухту, затопив на входе в неё семь старых парусных кораблей, а команды и орудия с оставшихся судов перевезти на берег, усилив ими сухопутную оборону города.
Для моряка нет горше потери, чем потеря собственного корабля. Но иного выхода в сложившихся обстоятельствах просто не было. Вместе со своими товарищами сошёл на берег и Пётр Кошка, став бойцом третьего бастиона, сражаясь на 15-й батарее лейтенанта Перекомского.
Взять Севастополь сходу союзным силам не удалось, и началась многомесячная осада.


[Изображение: 50110.jpg]

«Ночной охотник»

Дабы противодействовать противнику, русские войска проводили периодические контратаки и вылазки, в которых участвовали добровольцы. В числе этих добровольцев оказался и Пётр Кошка.
Таких, как он, называли «ночные охотники». Добравшись под покровом темноты до чужих окопов, они захватывали пленных, оружие, боеприпасы и продовольствие.
Пётр Кошка стал самым известным «ночным охотником» Севастополя. Полностью соответствуя своей фамилии, он умел подобраться к врагу совершенно бесшумно, появляясь перед ним внезапно.
В одной из одиночных вылазок он добрался до вражеского костра и, имея в руках всего лишь нож, пленил и доставил в русский лагерь трёх французских офицеров. Французы были совершенно обескуражены подобной дерзостью.
Пётр Кошка принимал участие в 18 ночных атаках, но индивидуальные вылазки оставались его коньком. Из них он не только приводил пленных, но и приносил новейшие английские ружья и целые мешки провианта.


[Изображение: 5029.jpg]

Но настоящий фурор среди защитников города произвело появление Кошки с… варёной говяжьей ногой.
Дело было так. Во время одной из вылазок матрос подобрался к французам, которые в тот момент варили суп. Поживиться в этом месте было особенно нечем, да и вражеских солдат было довольно много. Но тут в Кошке взыграл его весёлый нрав.
Французы сглатывали слюну в ожидании супа, как вдруг из темноты вынырнула зловещая фигура с тесаком, прокричавшая: «Ура! В атаку!».
Французских солдат, не разобравших, сколько человек перед ними, как ветром сдуло. А Кошка извлёк из котла говяжью ногу, перевернул его на костёр и скрылся в темноте.


Европейский цинизм и Русское мужество

Другой подвиг Петра Кошки ничего общего со смехом не имел.
Как-то так получается, что представители просвещённой Европы, любящие кичиться своей прогрессивностью, нередко демонстрируют примеры запредельного цинизма и жестокости.
Во время осады Севастополя французы и англичане имели весьма странную привычку глумиться над телами павших русских солдат.
Тело убитого сапёра Степана Трофимова они вкопали в землю стоя неподалёку от своего бруствера. Это была, по сути, провокация — любой, кто попытался бы забрать тело товарища, оказывался в зоне огня противника и рисковал разделить его судьбу.
На отчаянную вылазку решился Пётр Кошка. Каким-то невероятным образом он сумел добраться незамеченным, выкопал тело и устремился назад, к русским позициям. Ошеломлённый противник открыл по нему шквальный огонь. Но пули, предназначенные Кошке, приняло тело его убитого товарища.


[Изображение: 5066.jpg]

Погибшего солдата похоронили с почестями, а Пётр Кошка был представлен контр-адмиралом Панфиловым к награждению Знаком отличия Военного ордена.

[Изображение: 5076.jpg]

Как Кошка выставил англичан идиотами

После этой истории о Петре Кошке написали русские газеты, и он, говоря современным языком, стал настоящей «звездой».
Историй о Петре Кошке очень много, и порой историки сами до конца не уверены, какой эпизод действительно имел место, а какой — просто байка.
Однажды под ноги адмирала Корнилова упала бомба. Находившийся рядом Кошка среагировал моментально, схватив её и бросив в котел с кашей. Фитиль погас, и взрыва не произошло.
Адмирал поблагодарил солдата, а тот отвечал фразой, превратившейся в поговорку: «Доброе слово и кошке приятно».
Как-то раз с английской коновязи отвязался и выскочил на нейтральную полосу породистый скакун. Грациозное животное было обречено на гибель, любой, кто попытался бы его схватить, неизбежно попадал бы под огонь с двух сторон. Однако Кошка и тут придумал неординарный ход.
Он изобразил перебежчика, который пытается сбежать к англичанам. С русских позиций ему вслед прозвучало несколько холостых выстрелов. Англичане тут же стали прикрывать огнём «выбравшего свободу». А Кошка, добравшись до коня, оседлал его и ускакал обратно к русским, заставив английских солдат почувствовать себя полными идиотами.


[Изображение: 5056.jpg]

«Що ж про нас люди скажут?»

Свой роскошный трофей Кошка продал за 50 рублей, очень крупную для того времени сумму, а деньги пожертвовал на строительство памятника солдату Игнатию Шевченко, погибшему в бою, закрыв собой офицера.
В том же бою в январе 1855 года сам Пётр Кошка получил удар штыком в грудь, но выжил и после лечения снова вернулся в строй.
В августе 1855 года англо-французские войска ценой больших потерь захватили Малахов курган. Дальнейшая оборона Севастополя стала невозможной. Русские войска оставили город.
Знаменитый русский писатель Лев Толстой, участвовавший в обороне Севастополя и не раз встречавшийся с Петром Кошкой, увидел его и в момент отступления. Бесстрашный матрос на сей раз плакал, не скрывая слёз. Он вспоминал слова погибшего адмирала Нахимова, призывавшего стоять у стен Севастополя насмерть, и говорил: «Як же так? Павел же Степанович приказал всем стоять до самой смерти… Как же он про нас подумает там, на небе? Що ж про нас люди на земле скажут?».
Солдатам и матросам, сражавшимся в Севастополе, один месяц выслуги в осаждённом городе засчитывался за один год, а один день — за двенадцать. Для квартирмейстера Кошки это означало, что он может отправиться в бессрочный отпуск, что аналогично современному увольнению в запас.


[Изображение: 5086.jpg]

Почётная служба в Петербурге

В конце 1856 года Пётр Маркович вернулся в родное село. Матери уже не было в живых, хозяйство пришло в упадок, и герой Севастополя взялся за его восстановление.
В августе 1863 года из-за восстания в Польше было принято решение провести частичный вызов на службу солдат запаса. Среди призванных оказался и квартирмейстер Пётр Кошка.
Но на сей раз в боях участвовать ему не довелось. Легендарный герой был зачислен в почётный 8-й флотский экипаж и проходил службу на Балтике.
Он участвовал в парадах георгиевских кавалеров, посещал Зимний дворец, генералы считали честью знакомство с ним. Генерал-лейтенант Хрулёв, воевавший с Кошкой в Севастополе и встретивший его на одном из парадов, помог Петру Марковичу получить все награды, к которым тот был представлен за Крымскую кампанию, но которых так и не получил из-за неразберихи в военном ведомстве.
Сам Кошка говорил, что в Петербурге служилось ему легко, но скучно.


[Изображение: 5095.jpg]
Памятник Корнилову. Рядом матрос Кошка, выбрасывающий бомбу

Герой остаётся героем

[Изображение: 5105.jpg]

Окончательно выйдя в отставку, он вернулся в Ометинцы. Иногда Родина не ценит по достоинству своих героев, но к Петру Кошке она проявила заботу и внимание.
Как кавалер Знака отличия Военного ордена, он получал весьма приличную пенсию. Кроме того, его приняли на службу в лесную стражу в качестве объездчика. Помимо денежного довольствия, в этой должности он получил в бесплатное пользование земельный участок и построенную за казённый счёт небольшую усадьбу.


[Изображение: 8884c6d5bf90.jpg]
Памятник Матросу Кошка в Севастополе.

Увы, дожить до преклонных лет Петру Кошке было не суждено. Но до последних своих дней он оставался героем.
Как-то поздней осенью, возвращаясь домой, он увидел, как две девочки, неосторожно вышедшие на только появившийся и ещё очень тонкий лёд, провалились и оказались в ледяной воде.
Не раздумывая, он бросился на помощь и спас их. Но купание в ледяной воде дорого обошлось самому Петру Кошке. Здоровье его оказалось подорванным, болезнь следовала за болезнью, и 13 февраля 1882 года Пётр Маркович Кошка скончался от горячки в возрасте 54 лет.


Источник

Ответ
#30
Цитата:Рекруту предстояло провести на военной службе 25 лет — если, конечно, раньше не придётся сложить голову во славу Отечества.


Цитата

Наказание шпицрутенами происходило на другом плацу, за оврагом. На эту казнь я бегал по нескольку раз в течение двух недель; холодно, устану — сбегаю домой, отогреюсь и опять прибегу. Музыка, видите ли, играла там целый день — барабан да флейта, — это и привлекало толпу ребятишек.

На этом плацу, за оврагом, два батальона солдат, всего тысячи в полторы, построены были в два параллельных друг другу круга, шеренгами лицом к лицу. Каждый из солдат держал в левой руке ружье у ноги, а в правой -шпицрутен. Начальство находилось посередине и по списку выкликало, кому когда выходить и сколько пройти кругов, или, что то же, получить ударов. Вызывали человек по 15 осужденных, сначала тех, которым следовало каждому по 2000 ударов. Тотчас спускали у них рубашки до пояса, голову оставляли открытой. Затем каждого ставили один за другим, гуськом, таким образом: руки преступника привязывали к примкнутому штыку так, что штык приходился против живота, причем, очевидно, вперед бежать было невозможно, нельзя также и остановиться или попятиться назад, потому что спереди тянут за приклад два унтер-офицера. Когда осужденных устанавливали, то под звуки барабана и флейты они начинали двигаться друг за другом. Каждый солдат делал из шеренги правой ногой шаг вперед, наносил удар и опять становился на свое место. Наказываемый получал удары с обеих сторон, поэтому каждый раз голова его, судорожно откидываясь, поворачивалась в ту сторону, с которой следовал удар. Во время шествия кругом, по зеленой улице, слышны были только крики несчастных: «Братцы! Помилосердствуйте, братцы, помилосердствуйте!»


Если кто при обходе кругом падал и даже не мог идти, то подъезжали сани, розвальни, которые везли солдаты, клали на них обессиленного, помертвевшего и везли вдоль шеренги; удары продолжали раздаваться до тех пор, пока несчастный ни охнуть, ни дохнуть не мог.В таком случае подходил доктор и давал нюхать спирту. Мертвых выволакивали вон, за фронт.

Начальство зорко наблюдало за солдатами, чтобы из них кто-нибудь не сжалился и не ударил бы легче, чем следовало.
При этой казни, сколько помню, женщинам не позволялось присутствовать, а, по приказанию начальства, собраны были только мужчины, в числе которых находились отцы, братья и другие родственники наказываемых. Всем зрителям довелось пережить страшные, едва ли не более мучительные часы, чем казнимым. Но мало того. Были случаи, что между осужденными и солдатами, их наказывающими, существовали близкие родственные связи: брат бичевал брата, сын истязал отца… Наказанных развозили по домам обывателей на санях, конвоируемых несколькими казаками. Надобно заметить, что, так как всех 300 человек, наказанных в одном только нашем округе, в лазарете поместить было нельзя, то для них отведены были некоторые избы поселян. Сюда уже беспрепятственно ходили все родные, приносили больным съестные припасы и водку для обмывания ран: водка предохраняла раны от гниения.
Ни одному из наказанных шпицрутенами не было назначено, как мне потом рассказывали, менее 1000 ударов; большей же частью – давали по 2, даже по 3 тысячи ударов; братьям Ларичам, как распространителям мятежа, дано по 4000 ударов каждому, оба на другой день после казни умерли. Перемерло, впрочем, много из казненных, этому способствовали недостаток докторов, отсутствие медицинских средств, неимение хороших помещений, недостаток надлежащего ухода за больными и проч. В народе во все время казней и всех их последствий не замечалось никакого озлобления, ни малейшего ропота против начальства, говорили только: «Господь наказывает нас за грехи».
---------------
Так наказывали людей их низших каст-сословий  Российской Империи ,  по сути  рабов.  Как известно, окончательное закрепление рабовладельческих порядков в России  произошло при немке  Екатерине -2 . Тогда же , в 1785 году,  от телесных наказаний были ОФИЦИАЛЬНО освобождены дворяне, именитые граждане, купцы первой и второй гильдий, в 1801 году - попы.  

Итак, шпицрутены -  это для солдат,

а для матросов существовали линьки (заимствованные у Европпы плетки "кошки" ) . 300 линьков - инвалид .

Самые правдивые и глубоко русские по духу  рассказы о Русском Флоте романовского периода написаны  Константином Михайловичем Станюковичем.  Его повесть  "На Коршуне" и "Морские рассказы" входят в лучшие произведения  русской литературы  для  воспитания детей и юношей   (на ряду с А.Гайдаром,  В.Катаевым, Л.Платовым ).  Там о том, что кровь запарываемых   матросов не была  напрасной, а пробуждала  в немногих русских людях (в основном из дворянской и поповской касты)    высокие человеческие качества,  что, кстати,  и привело Россию  через народовольчество и большевизм  к освобождению  от  рабовладельческой проказы в октябре 1917 года.  Т.е. к созданию не лицемерно-фарисейского "самодержавье, православие, народность" , а подлинно народного общества (СССР).  
Ответ


Перейти к форуму:


Пользователи, просматривающие эту тему: 1 Гость(ей)