Рейтинг темы:
  • 0 Голос(ов) - 0 в среднем
  • 1
  • 2
  • 3
  • 4
  • 5
История иудо-западного «цивилизаторства».
#11
[Изображение: 264502.jpg]
Ответ
#12
ПАТРИС ЛУМУМБА И ЕГО РОДИНА

[Изображение: africaine.png]

Ровно полвека назад, 17 января 1961 года, перестало биться сердце Патриса Эмери Лумумбы – одного из героев борьбы с колониализмом и неоколониализмом, создателя Демократической Республики Конго, самого выдающегося и самого ненавистного империализму из тех, кто сделал 1960-й «годом Африки».

Когда 2 июля 1925 года в деревне Санкуру родился мальчик, окрещенный миссионерами под именем, однокоренным со словом «патриа» – «родина», у него и его народа родина была уже отнята. Старшие помнили, что в их родных местах еще не так давно существовало государство, самое древнее в Центральной Африке, которое называлось Куба (бывают же в истории совпадения!). Последний его правитель, как и все соседние вожди, в надежде на защиту от белых работорговцев поставил отпечаток пальца под «договором», который им подсунул североамериканский «исследователь» Стэнли. А тот по сходной цене уступил самый большой кусок Черной Африки даже не государству, а лично господину Леопольду, биржевому игроку и по совместительству королю Бельгии. Державы посильнее, не сумев договориться о разделе бассейна Конго, признали «Свободное Государство Конго» в качестве личного владения Леопольда. «Столица» получила имя коронованного «афериста» (В.И. Ленин), второй по рангу город – имя Стэнли. Ни законы Бельгийского королевства, ни какие-либо другие здесь не действовали.

Собственность Леопольда охраняла «армия» черных жандармов под командованием белых офицеров-наемников. За четверть века «свободы» численность населения сократилась в несколько раз Освобождение территории от «дикарей» не довели до конца только потому, что левые европейские журналисты подняли шум, и Леопольду пришлось продать «Свободное государство» королевству, которое он имел честь возглавлять.

Маленькой Бельгии досталась единственная, но стоившая десятка других, колония – в десятки раз больше метрополии, со всей таблицей Менделеева в недрах, одними из величайших в мире гидроресурсов; с почти даровой рабочей силой африканцев, с купленными племенными вождями и черно-белой жандармерией, не знавшей пощады к народу. Катанга перешла в безраздельное владение франко-бельгийской горнопромышленной монополии «Юньон миньер». Когда Патрису исполнилось двадцать лет, американцы взорвали над японскими городами атомные бомбы, снаряженные ураном Катанги.

Бельгийский колониализм выделялся особой жестокостью даже на фоне колониальной системы; он шел в сравнение разве что с системой апартеида в ЮАР. Квалифицированных специалистов из «туземцев» здесь не готовили совсем – эти должности резервировались только для белых. Продолжая традиции работорговцев и Леопольда с компанией, «элита» рассматривала колонию как расходный материал. Был разработан проект перекрытия реки Конго в нижнем течении и затопления почти всей страны ради сооружения суперГЭС для нужд военно-промышленного комплекса на юге Африки и орошения алжирской Сахары, где предполагалось расселить колонистов «высшей расы». По сравнению с этим шедевром цивилизованной мысли советский проект переброски 10% сибирской воды в Среднюю Азию – просто образец экологически устойчивого развития.

Патрис учился в школе католических миссионеров – других не было. В юности работал мелким служащим в конторе горнорудной компании. Ветер победы над фашизмом освежил воздух и на Черном континенте. Африканцы, успевшие повоевать в армиях метрополий, начали чувствовать себя людьми, а не рабами. Бастовали рабочие, бунтовали крестьяне и солдаты. В 1945-м забастовка докеров переросла в вооруженное восстание. Африканцы добились права создавать легальные профсоюзы.

Патрис становится журналистом. Начинает политическую деятельность в первом профсоюзе – «Ассоциации туземного персонала». В 1958 году основывает партию Национальное движение Конго. На Панафриканской конференции в стране, только что ставшей из Золотого Берега суверенной Ганой, знакомится с лидерами новой Африки.   От борьбы против расовой дискриминации переходит к требованию полной независимости.

В январе 1959 г. запрет митинга в столице послужил поводом к восстанию, охватившему почти всю страну. С трудом овладев положением, колониальные власти вынуждены были легализовать политические партии. Большинство их возглавлялось племенными вождями, было связано с империалистическими корпорациями и готово разорвать страну на «суверенные» куски. Лишь партия Лумумбы твердо выступала за суверенитет единого Конго.

Наступает «год Африки». ООН по предложению СССР принимает резолюцию о праве народов колоний на самоопределение. Бельгия, потрясаемая крупнейшей стачкой рабочих, вынуждена предоставить своей колонии независимость. Выборы в национальный и провинциальные парламенты в мае 1960 г. дают победу партии Лумумбы и ее союзникам. 30 июня 1960 года над Леопольдвилем спущен бельгийский триколор и поднят голубой флаг новой республики с пятью золотыми звездами – по числу провинций. Премьер-министром становится Патрис Лумумба. Но коалиционное правительство отнюдь не во всем проводило политику премьера и его партии.

За считанные недели своего существования правительство Лумумбы попыталось добиться реального контроля над ресурсами страны, стать на путь, ведущий к экономической самостоятельности. Намечалось создание государственного планирования, госсектора в промышленности и производственно-сбытовых кооперативов на селе, введение фиксированных цен на товары первой необходимости и повышение зарплаты рабочим. Был запрещен вывоз капитала за рубеж. Лумумба объявил об отделении церкви от государства и школы от церкви. Во внешней политике был взят курс на неприсоединение, полное освобождение Африки от колониализма и расизма.

Против правительства Лумумбы объединились все силы внешней и внутренней реакции. Бельгийские власти отказались передать национальному правительству принадлежавшие ему по закону контрольные пакеты акций крупных компаний. Иностранные монополии открыто саботировали таможенный режим, вопреки запрету организовали отток капитала из ключевых отраслей, отъезд специалистов. Национальными кадрами страна не располагала. Не было и иной вооруженной силы, кроме старой армии-жандармерии, где все офицерские должности занимали бельгийцы. Разношерстное правительство первым делом повысило жалованье самому себе, чиновникам и белым офицерам. Понятно, как на это должен был реагировать голодающий народ, не желавший жить по-старому.

В армии вспыхнул бунт нижних чинов, возглавленный сержантом Мобуту – конголезским Батистой. Под предлогом наведения порядка Бельгия начала интервенцию. Ставленник «Юнион Миньер» Моиз Чомбе провозгласил  «независимость» Катанги, опираясь на местных жандармов и белых наемников. Правительство Конго обратилось за помощью к ООН, в страну вошли «голубые каски». Но помогали они не законной власти, а колонизаторам и сепаратистам.
Лумумба решает обратиться за помощью к СССР. Просит прислать военных и гражданских советников. Слишком поздно: страна уже оккупирована. Обращением к СССР премьер окончательно подписал себе приговор. Президент США Д. Эйзенхауэр дал ЦРУ указание – «африканского Кастро» немедленно уничтожить.
Заместителем секретаря посольства назначили Фрэнка Карлуччи (через пятнадцать лет, в должности посла в Лиссабоне, он вплотную «займется» португальской революцией, при Рейгане дослужится до госсекретаря).

Не желая уступать жирную добычу французам и бельгийцам, американские «рыцари плаща и кинжала» завербовали Мобуту. 14 сентября тот произвел переворот. Премьер свергнутого правительства с семьей и ближайшими товарищами был посажен под домашний арест.

Партии Лумумбы удалось взять под контроль северо-восток страны. Патрис счел своим долгом, несмотря на смертельный риск, возглавить восставший народ. Ему и его товарищам удалось вырваться из-под ареста, но по дороге они были схвачены головорезами Мобуту. На глазах «голубых касок» заведомые мятежники избивали и пытали законных руководителей правительства, имевшего наивность положиться на эти «каски».

Самую грязную работу предоставили Чомбе. У него тоже был приказ уничтожить Лумумбу, только за подписью не президента США, а бельгийского министра по африканским делам. 17 января связанных пленников доставили самолетом в Катангу. Пытки продолжались под наблюдением бельгийцев. Расстрелом, как стало позже известно, командовал бельгийский офицер.

Хотя подробностей преступления мир тогда не узнал, расправа с виднейшим руководителем новой Африки вызвала взрыв негодования. Почти всю страну охватило народное восстание, возглавленное товарищами Лумумбы. На их стороне сражались революционеры-интернационалисты, в том числе Эрнесто Че Гевара. Только массированная интервенция США и Бельгии в сочетании с расколом освободительного движения позволили залить пламя восстания кровью. Партизанский командир Пьер Мулеле, согласившийся на переговоры, был схвачен и убит так же, как Лумумба.

Мобуту, севший в президентское кресло, превратил страну в кормушку для своего клана. Почти половину Катанги он отдал в концессию западногерманской фирме ОТРАГ, испытывавшей там ракетное оружие; по некоторым данным, и вирус СПИДа загадочно возник в этих же местах. То и дело вспыхивали эпидемии других смертоносных инфекций, очень смахивающие на испытания биологического оружия.

Распродавая страну оптом и в розницу, диктатор старательно изображал патриота:  признал Лумумбу национальным героем и поставил ему памятник, переименовал столицу в Киншасу, Стэнливиль – в Кисангани и даже страну – в Заир (это название, правда, португальского происхождения). Но борьба народа не прекращалась. Воинство Мобуту было наголову разбито кубинскими интернационалистами в Анголе, куда вторглось по указке Вашингтона.

В 1977-78 годах вспыхнуло восстание в Катанге, подавленное интервенцией держав НАТО и их сателлита – марокканской монархии. Прошло еще двадцать лет, прежде чем в 1997 году над страной, вернувшей себе историческое имя, снова взвилось знамя Лумумбы. Но после гибели социалистического содружества и СССР даже победа народной революции не спасла страну от новой интервенции НАТО. Лидер революции Лоран Кабила был убит в 2001-м, как в далеких шестидесятых – его учителя Патрис Лумумба и Че Гевара. В Конго до сих пор находятся иностранные войска, все еще льется кровь.
В 2002 г. правительство Бельгии признало ответственность за убийство Лумумбы, но в расплывчатой форме, отказавшись провести подобающее расследование и выплатить компенсацию семье. В прошлом году дети Патриса подали юридический иск против 12 бельгийских подданных – военных, полицейских и гражданских функционеров, которых обвиняют в прямом участии в его убийстве.

За несколько дней до гибели Патрис написал письмо жене, оказавшееся последним. Вот несколько строк: «Никакие жестокости, издевательства или пытки меня не сломили и не сломят, так как я предпочитаю умереть с гордо поднятой головой, с непоколебимой верой и глубокой уверенностью в будущем моей страны, чем жить в подчинении, попирая священные принципы. Однажды  история нас рассудит, но это будет не история, угодная Брюсселю, Парижу, Вашингтону или ООН, а история стран, освободившихся от колониализма и его марионеток».

А.В. Харламенко
Источник
Ответ
#13


Житель огромной январской страны,
У твоего я не грелся огня,
Но ощущение какой-то вины
Не оставляет все время меня.

То позабудется прежде всего
То вдруг опять просквозится во сне,
Словно я бросил мальчишку того,
Что по дороге доверился мне.

Поздно окно мое ночью горит.
Дым табака наполняет жильё.
Где-то там,  в джунглях далеких, лежит
Сын мой Лумумба –  горе мое.

Я.Смеляков

Ответ
#14
(01-15-2011, 05:18 PM)Святкин link Написал: [Изображение: 264502.jpg]

Как строился капитализм: голод в британской Индии

Результатом Семилетней войны и, в особенности, битвы при Плесси (1757) стал переход индийского навабства Бенгалия под власть британской Ост-Индской компании. Это богатейшее государство Индостана имело до 30 млн населения и почти не пострадало от феодальных войн, приведших к разрушениям в других индийских регионах. Но теперь Бенгалии предстояло узнать все прелести первоначального накопления капитала.

Компания присвоила ценности из бенгальской казны на сумму в 5,26 млн фунтов стерлингов, а также и весь фискальный аппарат этой страны. Аппетит у Компании был хороший: резко вырос уровень налогообложения населения, в том числе в два раза увеличился поземельный налог.

Британские властители Бенгалии отдавали сбор налогов на краткосрочный откуп, а "в помощь" сборщикам придавали войска. Во время сбора налогов применялись изощренные пытки, жертвами которых были и женщины, и дети.

"Детей засекали до смерти в присутствии родителей. Отца связывали с сыном лицом к лицу и подвергали порке так, что удар, если не приходился на отца, то падал на сына. Крестьяне забрасывали поля. Они бежали бы все до одного, если бы не отряды солдат на дорогах, которые хватали этих несчастных."(Э. Берк, речь в палате общин). {7}

Местным купцам было не только воспрещено заниматься внешней торговлей. Англичане ввели внутренние таможни и монополизировали важнейшие отрасли внутрибенгальской торговли. Сотни тысяч бенгальских ремесленников оказались прикреплены к факториям Компании, куда им надлежало сдавать свою продукцию по минимальным ценам, а часто им вообще ничего не платили.

Как свидетельствовал очевидец: "Коммерческий резидент (начальник фактории)назначает им всем (ремесленникам-ткачам) определенную работу, за небольшой аванс присваивает их труд, лишает их права использовать свое искусство для собственной выгоды". "Рынки, пристани, оптовые рынки и зернохранилища полностью разрушены. В результате этих насилий торговцы со своими людьми, ремесленники и райаты (крестьяне) и другие бежали", значится в сообщении правителя округа Бирбум навабу, сохранившему номинальную власть.{6}

В 1762 Роберт Клайв и другие высшие служащие Ост-индской компании образовали общество для монопольной торговли солью, бетелем и табаком в Бенгалии, Бихаре и Ориссе. Заминадары и непосредственные производители были обязаны сдавать товары этому обществу по принудительно низкой цене. Это вело к разорению как индийских землевладельцев, так и крестьян с ремесленниками {6}

Разные виды ограбления населения привели к голоду 1769—1773 гг., во время которого погибло от 7 до 10 миллионов бенгальцев {1}.

Маркс в своей работе о британском правлении в Индии писал:  "В 1769-1770 гг. англичане искусственно организовали голод, закупив весь рис и отказываясь продавать его иначе, как по баснословно высоким ценам."{10}

Однако и после этой катастрофы стиль английского правления не изменился.

Генерал-губернатор Корнуоллис сообщал о результатах бурной активности своего предшественника Гастингса (1789): "В течение ряда лет сельское хозяйство и торговля приходили в упадок, и в настоящее время население этих провинций (Бенгалия, Бихар, Орисса), за исключением шроффов(ростовщиков) и баньянов, быстро идет навстречу всеобщей бедности и разорению."

Тяжелым бременем ложилось на княжества, подчиненные Ост-Индской компании, содержание "субсидиарного войска" и обслуживание кабальных займов. {6}

В 1780—1790-е гг. голод продолжал выкашивать Бенгалию, его жертвами стало несколько миллионов человек. Голод пришел также в захваченные англичанами Бенарес, Джамму, Бомбей и Мадрас {1}.

В первой половине XIX в. англичане провели две успешные войны против маратхских княжеств, занимавших центральную часть Индостана - Декан, в трех войнах разгромили майсуров в Северной Индии, взяли под контроль Великих Моголов, правящих в Дели, закогтили Непал, откусили куски от Ауда и Бирмы.

Творчески сочетая прямое насилие, взятки, подкуп и стравливание противников Ост-Индская компания шла все далее на север, северо-запад и северо-восток. Экспансия нередко была замаскирована высокими словами о предотвращении угрозы британским владениям: при Наполеоне со стороны Франции, а после - России. Также как Чингисхан заставлял покоренные народы воевать за себя, англичане воевали кровью и потом индийских солдат-сипаев, погонщиков, носильщиков и т.д. Покоренные индийские государства первым делом подписывали субсидиарные договоры, согласно которым, вместо своих армий, обязывались содержать войска Ост-Индской компании, фактически оплачивая чужеземное иго. Обеспечение колониальных войск разоряло местное население не менее, чем монополия Компании на разные виды торговой деятельности.

В 1839 г. англичане напали на государство Синд (территория совр. Пакистана), и после бомбардировки взяли порт Карачи. Эмирам Синда пришлось подписать кабальный договор и выплачивать дань Ост-Индской компании.  В феврале 1842 г. войска Ост-Индской компании снова вторглись в Синд, и, разгромив синдских эмиров и ополчение белуджей, присоединили его территорию. Командующий Ч. Нейпир щедро вознаградил сам себя за успех, взяв из военной добычи ценностей на в 70 тыс. ф.ст.. После этой войны британцы выходят на границу с Афганистаном, который постараются прибрать к рукам - конечно же, для "защиты" своих индийских владений.

В 1845 англичане взялись за сикхское государство в Пенджабе, где незадолго до этого умер энергичный правитель-сардар Раджит Сингх. Некогда могущественная сикская армия была охвачена демократическими преобразованиями. Командовать стали выборные солдатские панчаяты (советы). Результат не замедлил себя ждать. В 1845-1846 гг., англо-сипайская армия разбила сикхов в четырех сражениях. Согласно договору, подписанному регентами малолетнего сардара, сикхское государство получило английскую администрацию.

В апреле 1848 сикхская армия попробовала избавиться от господства Компании. Однако сикхи были истреблены английской картечью неподалеку от своей столицы, Мултана. А затем войска Компании подвергли столицу интенсивной бомбардировке и не менее интенсивному разграблению. Здесь повторились сцены, типичные для колониальных войн, которые вела "основоположница демократии". Ударники капиталистического труда награбили одного только золота и серебра на 5 млн ф.ст.  Среди захваченной англичанами добычи оказался бриллиант Кох-и-Нур, то есть Гора Света, один из крупнейших в мире - он украсил корону Ее Величества.

После разгрома лучших индийских воинов в руках британцев оказалось три четверти населения Индии. Прибрать остатки Индостана было уже делом техники. Здесь больше не осталось ни одного сильного противника.

Тем временем массовый голод делал свои "успехи", охватывая раз за разом всё большую территорию колониальной Индии.  Во многом это стало результатом сознательной политики британских властей по разорению местного ремесленного производства, что освобождало рынок для английских промышленных товаров. По сообщению британского генерал-губернатора от 1834: «Равнины Индии белеют костями ткачей»{5}.

Тяжелым бременем ложилось на индийские княжества, ограбленные Ост-индской компанией, обслуживание кабальных займов. Компания, верно следуя либеральным принципам, не тратила денег на общественные работы, на ирригацию и мелиорацию, столь важные в индийских природно-климатических условиях, от этого поля пустели быстрее, чем от прямого грабежа.

Безудержная эксплуатации индийских колоний была важнейшим источником накопления английских капиталов и промышленной революции в Англии, обеспечила до трети английских инвестиций {9}.

По подсчетам известного американского историка Б. Адамса, в первые 15 лет после присоединения Индии англичане вывезли из Бенгалии ценностей на сумму в 1 млрд. фунтов стерлингов {8} .

Переход Индии после сипайского восстания под прямое управление британской короны не затормозило маховик ограбления этой страны.

* 1800—1825 гг. от голода умер 1 млн. чел,
* 1825—1850 гг. — 400 тыс.,
* 1850—1875 гг., поражены Бенгалия, Орисса, Раджастан, Бихар, умер 5 млн.,
* 1875—1900 гг. — умерло 26 млн.


Жертвами «большого голода» 1876—1878 гг., поразившего в первую очередь, Бомбей и Мадрас, стали по данным английской администрации около 2,5 млн., а по индийским данным около 10 млн. человек {5}.

С начала XX в. британская администрация стала скрывать данные о жертвах голода в Индии {4}. В официальной статистики указывалась лишь численность населения районов, поражённых голодом.

* 1905—1906 гг. голод поразил районы с населением 3,3 млн. чел.
* 1906—1907 гг. — с населением 13 млн.
* 1907—1908 гг. — с населением 49,6 млн. чел. [1].

Данные по смертности от голода списывались на эпидемии холеры и чумы, вспыхивавшие в голодающих районах. В 1896—1908 гг., по данным английской администрации, в пораженных голодом районах, от чумы умерло 6 млн. чел {1}.

В годы Первой мировой войны колония с преимущественно нищим населением должна была поставить метрополии продовольствия и снаряжения на 200 млн фт.ст., предоставить займов на 150 млн ф.ст (не считая многомиллионных пожертвований, носящих как правило, принудительный характер). Поставки сельхозпродукции производились в принудительном порядке (фактически продразверстка), займы и поставки обеспечивались повышением налогов. Множество крестьянских хозяйств разорилось, крестьяне превращались в бесправных сборщиков и батраков. Урожаи значительно сократились. Рабочий день на предприятиях длился до 15 часов. К концу войны Индию поразил голод, сопровождавшийся эпидемиями - от этих причин погибло 12-15 млн.чел.

В 1933 г. директор Медицинской службы Индии генерал-майор Дж. Мигоу сообщал, «по крайней мере 80 миллионов человек в Индии постоянно голодают» {3}.

В 1942-1943 территорию Бенгалии, север и восток Индии охватил голод жертвами которого стало 5,5 миллиона человек {1,3}. Голод был результатом реквизиций риса и прочего зерна, предпринятого английской администрацией и, по мнению некоторых исследователей, было сознательным ударом Великобритании по индийскому населению, поддержавшему "Августовскую революцию" 1942 г. и антибританское движение, возглавляемое Субхасом Босом{7}.

Ссылки и источники:

1. Антонова К.А., Бонгард-Левин Г.М., Котовский Г.Г.  История Индии. М. 1979.
2. Губер А., Хейфец А.  Новая история стран зарубежного Востока. М. 1961.
3. Гхош К.Ч.  Голод в Бенгалии. М. 1951.
4. Bhattaharyya B.  A History of Bangla Desh. Dacca. 1973.
5. Неру Д.  Взгляд на всемирную историю. Т. 2. М. 1981.
6. Всемирная история. Период английского завоевания. М.-Мн., 2000.
7. Тарасов А. Империя и ее "благодеяния" http://www.archipelag.ru/geopolitics/nas...se/empire/
8. Adams B. 1898. The Laws of Civilizations and Decay. An Essays on History. N.Y., p.305.
9. Хобсбаум Э. Век Революции. Европа 1789—1848. Ростов-на-Дону, 1999.
10.Маркс К. Капитал. - В кн: Маркс К. и Энгельс Ф. Соч., т. 23., М. 1954, с. 762-763
11. Всемирная история. Итоги первой мировой войны. М.-Мн., 2000, с.332,333.

Александр Тюрин
http://badnews.org.ru/news/kak_stroilsja...02-16-6504
Ответ
#15
Медь, сахар, нефть и политика

Сегодня на наших глазах происходит очередное политическое убийство целой страны и ее законного правительства, как всегда лицемерно прикрытое заботой о «демократии» и «правах человека». На этот раз объектом атаки стала крошечная Ливия, все население которой едва ли не вдвое меньше населения одной Москвы. Всякому не потерявшему совесть человеку ясно, что не права человека, а зоологическая алчность капитала - вот подлинная причина этой неприкрытой и наглой агрессии против суверенного государства. Политические обозреватели ставят судьбу Ливии и ее лидера Муаммара Каддафи в один ряд с судьбой Югославии, Афганистана и Ирака.

Однако список жертв и преступлений западной «демократии» отнюдь не исчерпывается этими примерами, которые сразу приходят на ум потому, что произошли на нашей памяти. Это всего лишь новые жертвы - далеко не первые и, видимо, далеко не последние. Как заметил один из публицистов, чтобы описать все подвиги западных «демократизаторов», требуются тома и тома. Но все же не лишним будет напомнить, что исторические параллели сегодняшним событиям в Ливии не исчерпываются Ираком и Югославией.


Чили

В конце XIX века Чили - небольшое государство, расположенное на западном побережье южноамериканского материка, - занимало уникальное положение в мировой экономике. Это была единственная в мире страна, обладавшая запасами гуано (азотно-фосфорного соединения) и натуральной селитры, ценных удобрений, в которых крайне нуждались истощенные почвы Европы. До изобретения промышленного метода получения нитратов Чили была самым крупным поставщиком удобрений на европейский рынок. Однако подлинными хозяевами селитряных рудников Чили являлись британские компании. Фактически страна представляла собой сырьевой придаток британской экономики. Экономическая зависимость Чили от Британии была даже большей, нежели зависимость Индии. Чили отправляла в Англию две трети своего экспорта и получала из Англии почти половину импорта. Доходы английских компаний от добычи селитры были таковы, что некоторые из них выплачивали своим пайщикам до 40% дивидендов на каждую акцию.

В 1886 г. к власти в Чили пришел Хосе Мануэль Бальмаседа - патриотически настроенный либерал, искренне полагавший, что богатства недр страны должны служить ее народу. Бальмаседа способствовал развитию национальной промышленности, развернул широкое строительство дорог, школ, больниц, провел реформу образования, предпринял ряд мер, ограничивавших монопольные права английских компаний.

[Изображение: balmaseda.jpg]

В 1889 г. президент заявил о намерении национализировать месторождения селитры и продать часть лучших месторождений исключительно чилийским компаниям, акции которых не подлежали передаче иностранцам. Кроме того, он отказал англичанам в продаже принадлежавших государству месторождений.

Такая политика правительства встретила яростный отпор со стороны внешней и внутренней реакции. Иностранный капитал нашел опору среди членов конгресса, политиков и чиновников, многие из которых являлись акционерами, адвокатами или клиентами британских компаний.  В ход шел и обыкновенный подкуп. Как стало известно впоследствии, только одна из британских компаний израсходовала на эти цели более 8 млн. фунтов стерлингов. В январе 1891 г. в стране вспыхнула гражданская война между сторонниками президента и сторонниками конгресса. Оппозицию, созданную на деньги владельцев селитряных рудников, поддержали британские военные корабли, которые блокировали чилийское побережье. Лондон развернул яростную информационную войну против неугодного им политика. Лондонская пресса клеймила чилийского президента как «диктатора» и «мясника». Потерпев поражение в этой борьбе, Бальмаседа вынужден был укрыться в аргентинском посольстве. Понимая, что назначенный над ним суд будет всего лишь фарсом и издевательством, в сентябре 1891 г. он покончил жизнь самоубийством.

После его свержения новое правительство резко сократило государственные вложения в строительство дорог, железнодорожных путей, освоение новых земель, расходы на образование и общественные работы, в то время как британские компании укрепляли свой контроль над экономикой страны.

=======

Увы, чилийская трагедия повторилась вновь - в 70-е годы ХХ века. На этот раз главными заинтересованными лицами были не британские, а североамериканские компании. И не селитра, а медь сыграла роковую роль в судьбе президента Альенде.

[Изображение: allende.jpg]

Создание промышленного метода получения нитратов сделало добычу селитры нерентабельной и привело к сокрушительному банкротству чилийской экономики. Но вскоре место селитры в Чили заняла медь. Она стала основой чилийской экономики. Вдоль всего подножия чилийских Кордильер расположены самые крупные в мире запасы меди. Как правило, месторождения меди в Чили содержат также и сопутствующие металлы, такие, как золото, серебро и молибден. Это - дополнительный фактор, стимулирующий его добычу. После первой мировой войны британская гегемония в стране сменилась экономическим владычеством США. Накануне 1929 г. капиталовложения Соединенных Штатов в Чили достигли 400 млн. долларов; почти все они были вложены в добычу и транспортировку меди.

До 1970 г., когда на выборах победили силы Народного единства, крупнейшие месторождения этого металла находились в руках двух американских монополий - «Анаконда коппер майнинг корпорейшн» и «Кеннекот коппер корпорейшн» - теснейшим образом связанных между собой. За полстолетия, что они обосновались в Чили, эти две монополии выкачали из страны и переправили в США 4 млрд. долл.

В декабре 1970 г. Сальвадор Альенде объявил о начале национализации горнорудной промышленности. Ответом на это стала психологическая война, развязанная правыми с целью посеять панику и сорвать реформы правительства. На страницах газет печатали фотографии тяжелых советских танков, якобы окружающих президентский дворец «Ла Монеда». На стенах Сантьяго появлялись рисованные пасквили, на которых обросшие бородами партизаны волокли на заклание ни в чем не повинных отроков. Какие-то сеньоры, заходя в зажиточные дома, вели такие разговоры: «У вас четверо детей? Так вот, двоих увезут в Советский Союз, а двоих - на Кубу».

Любопытно, что до победы на выборах в Чили левых сил, возглавляемых Альенде, эта страна получала огромную военную помощь от США. Главную роль здесь играла заинтересованность США в чилийской меди. Страна, которая производит самое большое количество пуль в мире, как никакая другая нуждалась в этом металле. Когда в 1961 г. на выборах победил либерал Эдуардо Фрей, цены на медь мгновенно подскочили, ибо в США с облегчением вздохнули, узнав об этой победе. Зато после победы Альенде в 1970 г. цены на медь, уже падавшие к тому моменту, еще больше опустились, что сыграло не последнюю роль в тех трудностях, которые стала испытывать чилийская экономика.

Тем не менее, Альенде не отказался от провозглашенного им курса реформ. Он начал процесс национализации ряда ключевых отраслей экономики, установил высокие налоги на деятельность транснациональных корпораций, действовавших в Чили, и ввел мораторий на выплату государственного долга. В результате серьезно пострадали интересы американских фирм (ИТТ, «Анаконда», «Кеннекот» и других). Вызвал ярость у правящих кругов США и визит в Чили Фиделя Кастро в 1971 г.

И танки на улицах Сантьяго действительно появились - в сентябре 1973 г. Только это были вовсе не советские танки, которыми пугали чилийских обывателей. В результате  военного мятежа, возглавляемого генералом Аугусто Пиночетом, демократическое правительство С. Альенде было свергнуто. В Чили установился режим военной диктатуры. Сам Альенде погиб в бою, защищая с оружием в руках президентский дворец Ла-Монеда. Правительство Пиночета объявило, что Альенде покончил с собой. Однако по данным американского журнала "Ньюсуик", в теле Альенде вскрытие обнаружило 13 пулевых ран. Венесуэльский сенатор Хесус Сото Амести, председатель комиссии по иностранным делам Национального конгресса, приводит цифру 17. Сам Альенде накануне штурма президентского дворца силами мятежников заявил: «Только мертвым я оставлю «Ла Монеду», но умру сражаясь. Совершать самоубийство, как Бальмаседа, я не стану...».

Диктатура возвратила прежним владельцам половину промышленных монополий и олигополий, национализированных Альенде, а другую половину продала с молотка. Экономика Чили стала еще более монополизированной, чем накануне прихода к власти правительства левых сил.

 
Ответ
#16
Гватемала

Не менее черной страницей в истории Латинской Америки стало подавление Гватемальской революции в 1954 г.

Революция в Гватемале началась в 1944 г., когда группа прогрессивно настроенных офицеров, поддержанная армией, студенчеством, средними слоями населения, свергла диктатора генерала Хорхе Убико, правившего страной с 1931 г. Новое правительство Хуана Аревало стало проводить независимую внутреннюю и внешнюю политику. В 1945 году Гватемала установила дипломатические отношения с Советским Союзом и разорвала отношения с франкистской Испанией, с диктаторскими режимами в Никарагуа, Венесуэле и Доминиканской Республике. Был принят Трудовой кодекс, направленный на защиту интересов трудящихся.

«Разруливать» создавшуюся ситуацию было поручено новому послу Соединенных Штатов в Гватемале Ричарду Паттерсону - личному другу президента США Гарри Трумэна. Бесцеремонный и наглый, Паттерсон открыто лоббировал интересы американского бизнеса. Так, добиваясь отмены нового гватемальского закона о нефти (не допускавшего североамериканские компании к разработке месторождений), американский посол пытался подкупить самого президента, предложив ему в обмен на право постоянного бурения скважин американцами взятку в размере 10 % от будущих прибылей. После того как в 1949 г. Паттерсон оказался замешанным в подготовке и осуществлении антиправительственного заговора, правительство Гватемалы потребовало его немедленного удаления из страны.

После провала миссии Паттерсона Соединенные Штаты фактически начали блокаду Гватемалы. На 80 % был сокращен ввоз в США гватемальских бананов (одна из основных статей экспорта страны), прекращена продажа оружия, приостановлена выдача кредитов и займов. Однако эти меры вызвали лишь нарастание революционных настроений в Гватемале.

В 1951 г. президентом страны стал полковник Хакобо Арбенс, одержавший победу над ставленником США Мигелем Идигорасом Фуэнтесом. Арбенс повел себя ещё более радикально. Гватемальское правительство отказалось от посылки солдат для поддержки американцев в Корее. Гватемала была единственной страной, проголосовавшей против антикоммунистической резолюции на Х Межамериканской конференции в Каракасе в марте 1954 г.

[Изображение: arbens.jpg]

Принятый Национальным собранием в 1952 г. закон об аграрной реформе предусматривал изъятие за выкуп излишков необрабатываемой земли у крупных латифундистов и частных компаний. В течение двух лет около 100 тыс. семей стали обладателями земли, находившейся ранее в собственности «Юнайтед Фрут Компани» (ЮФКО) - крупнейшей американской монополии, которая контролировала 90% гватемальского экспорта. Кроме банановых плантаций эта компания владела также железными дорогами, портами, телефонными и телеграфными линиями и даже создала в Гватемале свою полицию. И хотя правительство обязалось выплатить солидную компенсацию за земли ЮФКО, в 30-е годы бесплатно подаренные американцам диктатором Убико, эта мера вызвала ярость со стороны официальных кругов США. Дело в том, что многие влиятельные чиновники Белого дома, ЦРУ и госдепартамента были крупнейшими акционерами ЮФКО. В частности, госсекретарь США Джон Форстер Даллес и директор ЦРУ Аллен Даллес являлись основными компаньонами юридической фирмы, которая вела дела ЮФКО.

Госдепартамент потребовал от правительства Арбенса компенсацию, которая в 26 (!) раз превышала объявленную стоимость земли. Одновременно ЦРУ начало разработку тайной операции против правительства Гватемалы. Разработанный план предусматривал три основных направления: во-первых, мощную пропагандистскую кампанию, направленную на дискредитацию «тирана-марксиста» Арбенса; во-вторых, мобилизацию внутренней оппозиции и, в-третьих, подготовку вооруженной интервенции в Гватемалу.

Арбенса обвинили в том, что он является тайным членом Коммунистической партии и хочет построить в Гватемале коммунизм. Правительство Арбенса опровергало эти измышления, заявляя на международных форумах о своем курсе на эволюционный путь развития, углубление демократии, постепенную социальную трансформацию общества, повышение культурно-образовательного уровня индейского народа. В американской прессе регулярно появлялись сообщения о «тайниках» с советским оружием на атлантическом и тихоокеанском побережье страны. Как выяснилось много лет спустя, эти «тайники» действительно существовали, но создавали их оперативные работники ЦРУ. Появлялись самые невероятные публикации вроде предоставления правительством Арбенса гватемальских портов для базирования советских подводных лодок.

Несмотря на давление, Арбенс отказывался отступать от взятого курса. Тогда США стали готовить интервенцию против Гватемалы. В Гондурасе и Никарагуа открыто шла вербовка наемников. Из них, а также бежавших из Гватемалы противников революции были сформированы отряды во главе с бывшим подполковником гватемальской армии Кастильо Армасом. В самой Гватемале был организован заговор среди высших офицеров армии. В июне 1954 г. несколько сот наемников вторглись на территорию Гватемалы из соседнего Гондураса. Армейское командование, подкупленное ЦРУ, отказало Арбенсу в повиновении, и он вынужден был сложить президентские полномочия. Власть перешла к военным. Начались расправы над коммунистами, активистами рабочих и крестьянских организаций. Сотни человек были убиты, тысячи арестованы. Многие были вынуждены покинуть родину. В стране были запрещены партии и профсоюзы, отменена конституция 1945 г., прекращено осуществление аграрной реформы, подтверждены льготы «Юнайтед фрут». В Гватемале на долгие годы воцарился террористический диктаторский режим.

Сам Арбенс после свержения укрылся в мексиканском посольстве. Затем начались скитания эмигранта. Сначала он уехал в Париж, затем в Прагу, некоторое время жил в Уругвае, а с 1960 г. - на Кубе. В 1965 г. он обосновался в Мексике, где и умер при весьма неясных обстоятельствах в 1971 г.

Ответ
#17
Иран

[Изображение: mossadyk.jpg]

Противостояние Ирана экспансионистской политике западных держав связано прежде всего с именем Мохаммеда Моссадыка, занимавшего в 1951 - 1953 гг. пост премьер-министра страны. Сегодня имя Моссадыка помнят в основном специалисты по Ближнему Востоку. Между тем, в начале 50-х годов ХХ века он был одним из самых знаменитых политиков в мире. Выходец из аристократической семьи, получивший образование на Западе, Моссадык пробыл на посту премьер-министра Ирана всего два года. Но за это время он успел сделаться символической фигурой не только для Ирана, но и для всех стран Азии и Африки, вступавших в тот период в стадию обретения суверенитета после десятилетий, а иногда и столетий зависимости от западных колониальных держав.

На протяжении всей своей долгой политической карьеры Моссадык последовательно боролся за право Ирана самому распоряжаться природными богатствами страны. Еще в 1919 г. он выступал против заключения англо-иранского договора, предоставлявшего Великобритании большие нефтяные концессии и фактически отдававшего нефтяную отрасль в руки Англо-иранской нефтяной компании (АИНК). Участие Ирана в этой компании было фактически номинальным.  Почти 40 лет АИНК грабила основное национальное богатство Ирана - нефть. За период с 1914 по 1950 год эта компания вывезла из страны 325 млн. т. нефти и получила около 5 млрд. долларов прибыли. Из этой суммы Иран получил всего около 8 %. АИНК имела свои порты, аэродромы, дороги, телефонные и телеграфные линии, радиостанции, полицию и разведку. Обладая столь мощной инфраструктурой, она вмешивалась во внутренние дела страны, подчиняла себе местные власти и оказывала влияние на внешнюю политику Ирана.

На иранские парламентские выборы 1949 года партия «Национальный Фронт», возглавляемая Моссадыком, пришла под лозунгом необходимости нефтяных переговоров. «Национальный фронт» получил шесть мест в новом парламенте, и Моссадык был назначен главой парламентской комиссии по вопросам нефти. В эти годы Иран выступал основным экспортером нефти в Европу - оттуда поступало 60% нефти, потребляемой западным миром.

Иран запросил 50 %-ное разделение прибылей и иранское участие в управлении «Англо-иранской нефтяной компании». Иранская сторона ссылалась на пример Венесуэлы, где компания «Америкэн Стандарт Ойл» согласилась на 50 %-ное разделение прибыли с правительством Венесуэлы. Однако представители АИНК отказались идти на какие-либо переговоры.

Бесцеремонное поведение англичан вызвало мощную волну народного возмущения и протестов, под воздействием которых меджлис 15 марта 1951 года принял закон о национализации нефтяной промышленности. Вслед за этим в апреле 1951 г. под давлением общественности шах Мохаммед Реза Пехлеви назначил Моссадыка, известного своей твердой позицией в вопросе национализации, премьер-министром Ирана. Иран имел полное право на национализацию компании, расположенной на его территории с условием определенной компенсации, что и предложило правительство Моссадыка. Кроме того Иран гарантировал в этом случае Британии тот же уровень добычи нефти, что и до национализации, а также сохранение рабочих мест для британских граждан в «Англо-иранской компании». В июне 1951 г. Моссадык подписал закон о национализации нефти.

Несмотря на то, что 53 % акций «Англо-иранской компании» принадлежали Правительству Ее Королевского Величества, МИД Британии сначала отказывалось вступать в переговоры между «Англо-иранской нефтяной компанией» и Ираном, объясняя  это невмешательством в дела «частной компании». Но сразу после национализации «Англо-иранской компании» британское правительство не только вмешалось в эти переговоры, но и отправило подразделения Королевского военного флота в иранские воды, угрожая оккупацией Абадана, где находился крупнейший в мире нефтеперерабатывающий завод, принадлежавший «АИНК».

К сентябрю 1951 года Великобритания ввела полные экономические санкции против Ирана, включая запрет на экспорт иранской нефти и замораживание иранских активов в британских банках за границей. Британские военные корабли были дислоцированы в прибрежных водах Ирана, а наземные и воздушные силы - в иракском городе Басра, контролируемом британцами и находящимся в непосредственной близости от нефтеперерабатывающего комплекса в Абадане. К британскому эмбарго присоединились все основные англо-американские нефтяные компании. Британская разведка подкупила информаторов в центральном банке Ирана, «Банке Мелли» и в правительстве для получения оперативного отчета об эффективности воздействия экономических санкций на страну.

Потенциальные покупатели национализированной иранской нефти получили предупреждение от англо-американских нефтяных компаний, что они столкнутся с судебными исками на том основании, что соглашение о компенсации между «Англо-иранской нефтяной компанией» и Ираном так и не было подписано. Этот правовой аргумент прикрывал отказ британской стороны подписать соглашение о компенсации. Британцы стали настаивать на рассмотрении дела в арбитраже Международного Суда в ООН. Моссадык, изучавший право в Бельгии и Швейцарии, успешно выиграл процесс. Суд отверг британскую юрисдикцию, передав дело в июле 1952 г. обратно под внутреннюю юрисдикцию Ирана.

Между тем под давлением эмбарго положение в иранской экономике, целиком зависящей от продажи нефти, резко ухудшилось. За период с 1950 по 1953 гг. доходы от торговли нефтью сократились с 400 млн. до менее 2 млн. долларов. По сути, это означало коллапс иранской экономики и создало базу для массового недовольства в стране.

В течение всех 28 месяцев, пока Моссадык занимал пост премьер-министра, английские спецслужбы не прекращали работу по устранению возникшего препятствия. В 1952 году первая попытка свергнуть Моссадыка и его кабинет не увенчалась успехом. В ответ на это Моссадык разорвал дипломатические отношения с Великобританией и приказал выслать британских граждан из Ирана. Тогда Великобритания обратилась за помощью к США. К 1953 году англо-американская разведка подготовила план государственного переворота - операцию «Аякс».

В соответствии с этим планом 16 августа 1953 года шах нарушил конституцию Ирана и отправил Моссадыка и его кабинет в отставку без одобрения парламента и назначил генерала Захеди новым премьер-министром. Он приказал шахской гвардии занять дом Моссадыка и держать его под домашним арестом. Но сторонники Моссадыка не дали перевороту увенчаться успехом. В Тегеране и других городах начались массовые столкновения сторонников и противников премьера. Шах с женой бежали в Италию. 19 августа 1953 года была предпринята новая попытка. В этот день танковое подразделение, возглавляемое генералом Захеди, вошло в Тегеран и окружило резиденцию Моссадыка. Сам премьер и ведущие министры его кабинета сдались новоназначенному премьер-министру генералу Захеди. Шахский военный трибунал признал Моссадыка виновным в измене и приговорил к трем годам тюрьмы. После трехлетнего заключения до самой смерти в 1967 г. Моссадык находился под домашним арестом.

По возвращении в Иран шах восстановил отношения с Лондоном и Вашингтоном. А уже в сентябре 1954 правительство Ирана подписало соглашение с Международным нефтяным консорциумом, которое фактически ликвидировало постановление 1951 г. о национализации нефтяной промышленности и отдавало ее в руки иностранных монополий. По этому соглашению 95 % акций МНК в Иране принадлежало 8 компаниям: 40 % у бывшей АИНК (переименованной к тому времени в «Бритиш Петролеум»); 14 % у англо-голландской «Роял Датч Шелл»; 35 % у американской «большой пятёрки» («Стандарт ойл оф Нью Джерси», «Сокони мобил ойл», «Стандарт ойл оф Калифорниа», «Тексако», «Галф ойл корпорейшн») и 6 % - у французской «Компани франсез де петроль». Иран получал 50 % чистой прибыли. По сравнению с положением, которое существовало до 1951 года, разница состояла в том, что теперь американские нефтяные компании добились ликвидации английской монополии на эксплуатацию иранской нефти и заняли формально равные с английской компанией позиции, а фактически захватили главенствующую роль.

Далее события в Иране развивались по той же схеме, что и в России после 1991 г. Созданная шахским режимом в 60-70-е годы хозяйственная структура не была способна функционировать без привязки к мировому рынку. Иран экспортировал нефть, а импортировал все - от станков до продуктов питания. В конце 70-х годов Иран обеспечивал за счет импорта 70 % потребностей промышленности в сырье и материалах, 80 % в машинном оборудовании, 57 % в стройматериалах. В целом номенклатура ввозимых частей и компонентов промышленности насчитывало примерно 240 тысяч наименований. Страна не обеспечивала себя продовольствием. За последние четыре года существования шахского режима на импорт продовольствия тратилось 2 - 2,5 млрд. долларов в год.

Любопытная деталь. Срок действия нефтяного соглашения с Международным консорциумом ведущих западных монополий был определен на 25 лет -  до конца 1979 г. с последующим продлением до 1994 г. Но в 1979 г. в Иране произошла революция, которая покончила и с монархией, и с засильем иностранного капитала. После победы революции день национализации нефтяной промышленности - 15 марта - был объявлен праздничным днем.

Моссадык вошел в историю как первый иранский лидер, который бросил вызов господству иностранного капитала, заявив, что главный природный ресурс Ирана - нефть - должна быть источником работы и процветания для населения Ирана. На долгие годы он стал примером для многих политиков в развивающихся странах. Его примеру следовал египетский лидер Гамаль Абдель Насер, когда три года спустя национализировал Суэцкий канал.
Ответ
#18
Бразилия


В то же самое время как разворачивалась драматическая борьба за национализацию нефти в Иране при Моссадыке и за национализацию земли в Гватемале при Арбенсе, аналогичные процессы происходили в самой крупной стране Латинской Америке - Бразилии.

На протяжении 15 лет (1930 - 1945) у власти находилось националистическое правительство Жетулио Варгаса, проводившего курс на индустриализацию страны, национализацию природных богатств, создание государственного сектора экономики, поддержку профсоюзного движения.

[Изображение: vargas.jpg]
В апреле 1945 г. правительство Варгаса восстановило дипломатические отношения с СССР, прерванные в 1917 г. Но уже в октябре того же года олигархические силы, поддержанные армией, совершили государственный переворот, сместив Варгаса под лозунгом демократии и борьбы с диктатурой.

Новое правительство генерала Эурико Дутры перешло к политике поощрения иностранного капитала и тесного сотрудничества с Соединенными Штатами. Прямые капиталовложения США в Бразилии увеличились с 212 млн. долл. в 1946 г. до 803 млн. в 1951 г., превысив половину всех иностранных инвестиций в стране. В 1947 г. Бразилия разорвала дипломатические отношения с СССР. Вместо обещанной демократизации начались преследования левых и демократических сил, запрещена деятельность профсоюзов. Будучи близким другом посла Соединенных Штатов в Бразилии, Дутра уступил американской компании «Бетлехем стил корпорейшн» 40 млн. тонн марганца в бразильском штате Амапа - одно из крупнейших месторождений марганца в мире. Взамен бразильскому государству были предоставлены 4 % от доходов, получаемых от экспорта этого минерала.

Непопулярность правительства Дутры среди бразильцев позволила Варгасу одержать победу на очередных президентских выборах и вернуться к власти в 1951 г. уже в качестве демократически избранного президента. Правительство Варгаса (январь 1951 - август 1954 г.) возобновило прерванный Дутрой национал-реформистский курс. В Бразилии развернулась массовая кампания в защиту природных богатств. Популярным стало требование: «Бразильская нефть - для бразильцев!» В октябре 1953 г. Варгас подписал закон о введении государственной монополии на добычу и переработку нефти и создании государственной компании «Петробраз» («Бразильская нефть»). В 1954 г. он представил законопроект о создании аналогичной государственной электроэнергетической компании («Электробраз»), предложил ввести дополнительные налоги на сверхприбыли иностранных корпораций. Был ограничен вывоз прибылей из страны.

Однако падение цен на кофе - одну из основных статей экспорта страны - больно ударило по бразильской экономике. Чтобы компенсировать финансовые потери, в 1953 и 1954 гг. Варгас дал разрешение на продажу железной руды Польше и Чехословакии по ценам более высоким, чем платили Соединенные Штаты. Этим он нарушил военное соглашение, заключенное между США и Бразилией, согласно которому ей запрещалось продавать сырье стратегического назначения (в частности, железо) социалистическим странам. На деле этот запрет имел целью оградить США от конкурентов, позволяя им диктовать монопольные цены на бразильское сырье.

Первого мая 1954 г. Варгас, по заведенной им еще в годы первого правления традиции объявлять о каком-нибудь новом декрете в пользу трудящихся, принял решение о повышении минимальной заработной платы вдвое.

Реакция на эти шаги Варгаса была традиционной. В августе 1954 г. против него был подготовлен государственный переворот. Однако старый президент (на тот момент Варгасу было 72 года) не ушел в отставку, на чем строился расчет заговорщиков. Варгас заявил посланцу путчистов, принесшему ультиматум: «Я не могу принять его. Они хотят убрать меня отсюда, словно я - преступник. Но я не совершал никаких преступлений. Я не откажусь от власти. ... Я уже стар, чтобы дрожать от страха. И теперь у меня нет оснований боятся смерти». Не видя реальной возможности противостоять военному мятежу, он застрелился, оставив завещание, в котором обвинил в заговоре международные и местные олигархические группы. В этом завещании он писал: «против режима, гарантирующего права трудящихся, развернулась тайная кампания объединившихся международных и местных групп... Они против того, чтобы народ обрел независимость... Прибыль иностранных компаний достигала 500 % в год...». Объясняя мотивы своего поступка, он писал: «Наступил кризис в производстве кофе, и наш основной продукт обесценился. Мы хотели отстоять цену, но ответом был грубый нажим на нашу экономику, и нам пришлось сдаться». Варгас хотел своей кровью повысить цену сделки. И в какой-то степени это удалось. Поднявшаяся волна протестов сорвала планы заговорщиков, заставив их действовать в конституционных рамках. В стране продолжали действовать демократические нормы.

Ставший президентом в январе 1961 г. Жанио Куадрос начал проводить политику сближения с социалистическими странами, установив с рядом из них дипломатические и торговые отношения. По его инициативе Бразилия восстановила дипломатические отношения с СССР (прерванные в 1947 г. в правление Дутры). 18 августа 1961 г. во время визита Эрнесто Че Гевары, занимавшего тогда пост министра промышленности Кубы, Куадрос наградил его высшей наградой Бразилии - Орденом Южного Креста. Такие шаги президента вызвали недовольство правых. 25 августа 1961 г. по требованию военной верхушки Ж. Куадрос вынужден был подать в отставку и передать власть представителям военных кругов.

[Изображение: quadros.jpg]

Однако не только независимый внешнеполитический курс Куадроса стал причиной очередного государственного переворота. Не менее важную роль в его отстранении от власти сыграло дело «Ханны» - крупнейшей американской компании «Ханна майнинг корпорейшн».

Пристальный интерес американских компаний к природным богатствам Бразилии не случаен. Бразилия - не только крупнейший поставщик кофе на мировой рынок. Страна занимает одно из ведущих мест в мире по запасам железной руды, марганца, бокситов, цинка, бериллия, ниобия, никеля, урана, золота. Недаром еще в правление Дутры в 1948 г. при посольстве США в Бразилии была создана должность атташе по минеральным ресурсам. Этого оказалось мало, и вскоре вместо одного «минерального» атташе назначили двух.

Богатства недр Латинской Америки необходимы экономике США, как воздух легким. Во-первых, собственные запасы минерального сырья США иссякают. Во-вторых, железная руда, добываемая Соединенными Штатами на латиноамериканском континенте, обходится намного дешевле, чем полученная в собственных недрах. Без железа сталь производить невозможно, а 85% всей промышленной продукции Соединенных Штатов в той или иной степени сталь содержит. Разработка железорудных месторождений в Латинской Америке находится в руках нескольких североамериканских компаний, среди которых «Юнайтед стейтс стил корпорейшн», «Бетлехем стил корпорейшн», «Ханна майнинг корпорейшн». Поскольку компании продают добытую ими железную руду своим же металлургическим предприятиям, расположенным в Соединенных Штатах, им невыгодно поднимать на нее цены. Напротив, они заинтересованы в том, чтобы сырье для их металлургии было как можно более дешевым. Цены на железную руду и железо на мировых рынках стремительно падали между 1958 и 1964 гг., в то время как цены на сталь неуклонно повышались.

В 1957 г. «Ханна майнинг корпорейшн» приобрела право на разработку крупнейшего железорудного месторождения в Бразилии, запасы которого оценивались в 200 млрд. долларов. Сделка была незаконной, и 21 августа 1961 г. президент Жанио Куадрос подписал декрет, аннулировавший незаконное решение, данное ранее «Ханне», и возвращавший месторождение в собственность государства. А четыре дня спустя участники путча, многие из которых были связаны с интересами этой американской корпорации, вынудили Куадроса уйти с поста главы государства.

Военный переворот встретил массовое противодействие. Страну охватили митинги, демонстрации, забастовки с требованием восстановления законности и передачи президентских полномочий вице-президенту Жоао Гуларту. Широкое народное движение положило конец начавшемуся военному путчу. В результате пост главы государства, согласно конституции, занял Жоао Гуларт, бывший при Куадросе вице-президентом. Но когда в июле 1962 г. один из его министров попытался на практике применить злосчастный декрет, направленный против «Ханны», посол США в Бразилии направил Гуларту телеграмму с выражением протеста. Однако Верховный суд страны подтвердил законность декрета. Между тем Бразилия предприняла шаги для самостоятельного вывоза железной руды, собираясь поставлять сырье в Европу как капиталистическим, так и социалистическим странам. Подобная попытка торговли напрямую, без посредников, была воспринята крупными монополиями США, диктовавшими свои цены на мировом рынке, как вызов. Бразилии так и не дали наладить столь выгодную для себя торговлю.

[Изображение: gulart.jpg]

В конце 1963 - начале 1964 г. реформистская деятельность правительства Жоао Гуларта усилилась. Была, наконец, создана задуманная еще Варгасом государственная компания «Электробраз», объявлено о государственной монополии на ввоз нефти и нефтепродуктов, об ограничении вывоза прибылей иностранных компаний (не свыше 10%), принят ряд других решений по ослаблению позиций иностранного капитала. Был повышен минимум заработной платы рабочих и служащих, введено социальное страхование для сельскохозяйственных рабочих. В марте 1964 г. президент издал декреты о национализации необрабатываемых земельных владений в крупных поместьях, о государственной монополии на переработку нефти и о регулировании цен на жилье. Гуларт предложил вопрос о коренных реформах вынести на общенародный референдум. 23 марта была опубликована предварительная программа, содержавшая весь комплекс выдвинутых требований.

Но слуги реакции - не ротозеи. В ночь с 31 марта на 1 апреля 1964 г. произошел государственный переворот, который начался как раз в Минас-Жерайс - штате, где расположены месторождения железной руды. Гуларт бежал из столицы на юг, оттуда перебрался в Уругвай, где и жил в эмиграции до своей смерти в 1976 г. Левые профсоюзные лидеры были арестованы в первый же день мятежа, не успев принять каких-либо мер. Через 10 дней вычищенный от левых депутатов парламент провозгласил генерала Кастело Бранко временным президентом. Деятельность всех политических партий была запрещена. Через месяц Бразилия разорвала дипломатические отношения с Кубой.

Гуларт еще не отрекся от власти и находился в Бразилии, как президент США Линдон Джонсон послал поздравительную телеграмму президенту бразильского конгресса, который в качестве временного главы государства взял в руки бразды правления. Позже стало известно, что один из членов военной миссии США в Рио-де-Жанейро предложил заговорщикам материальную помощь еще до того, как они решились на выступление против законного президента.

«Для „Ханны", - писал год спустя журнал „Форчун", - происшедший прошлой весной переворот в Бразилии был вроде того неожиданного и чудесного спасения, которое происходит в кино, когда вдруг на экране появляется всемогущий герой». Вице-президентом Бразилии стал один из людей «Ханны», а его коллеги заняли в новом правительстве три министерских кресла.

Покончив с оппозицией, диктатура Кастело Бранко принялась за главное дело: она стала передавать США природные ресурсы страны. В декабре 1964 г. был издан специальный декрет, по которому «Ханна» получила все, чего добивалась: не только право на эксплуатацию месторождений, но также на расширение собственного порта и строительство собственной железной дороги для транспортировки руды. В октябре 1964 г. «Ханна» образовала с «Бетлехем стил» консорциум для совместной разработки железорудных месторождений, полученных в концессию. Такого рода объединения, весьма распространенные в Бразилии, в самих США считаются противоречащими антитрестовским законам и категорически запрещены.

Не осталась в накладе и «Юнайтед стейтс стил». Прошло немного времени, и она образовала консорциум с государственной горнорудной компанией «Вале-ду-Риу-Дусе». В новом концерне бразильское название превратилось в своего рода псевдоним, так как ничего бразильского в «объединенной» компании фактически не осталось. «Юнайтед стейтс стил» получила в концессию железорудные залежи, расположенные в Амазонии. Запасы этого месторождения по оценке специалистов равнозначны тем, которые эксплуатируют совместно «Ханна» и «Бетлехем» в Минас-Жерайс. Правительство Бразилии объяснило предоставление этой концессии нехваткой капиталов, не позволяющей самому государству разрабатывать национальные горнорудные богатства.

Концессии на разработку природных богатств Бразилии получили и другие североамериканские компании. Например, крупнейшее в мире месторождение ниобия досталось филиалу компании «Ниобиум корпорейшн», руководство которой находится в Нью-Йорке. Ниобий - ценное стратегическое сырье. Из него получают целый ряд сплавов, которые в силу их большой стойкости к высоким температурам используются в самолето- и ракетостроении, а также при строительстве ядерных реакторов. Потребность США в этом минерале на 88 % удовлетворяется за счет импорта из стран Латинской Америки. За годы военной диктатуры перешло под контроль американского и канадского капитала и производство алюминия. Как справедливо заметил известный уругвайский писатель и публицист Эдуардо Галеано, богатство Латинской Америки - вот главная причина ее бедствий...

Печальный список стран, не устоявших перед диктатом США, можно продолжать и продолжать. И едва ли не единственное исключение в этом списке - Куба.
Ответ
#19
Война продолжается

То, что происходит на планете в последнее столетие, напоминает непрерывно длящийся фильм ужасов. Историки недаром выделили ХХ век в особый исторический период, отличный от предыдущего. Войны были всегда, но масштаба мировых они достигли только в ХХ столетии. Первая мировая война и стала рубежом между Новым и Новейшим временем. За ней через двадцать лет последовала Вторая, затем без всякого перерыва - «холодная» война, которую некоторые склонны рассматривать как Третью мировую, поскольку количество человеческих жертв за период с 1946 по 1991 гг. составило более 23 млн. человек - цифра, сопоставимая с предыдущими глобальными конфликтами. Все эти войны - не изолированные исторические события, а звенья одной цепи - одной непрерывно длящейся войны, ведущейся за планетарные ресурсы.

То там, то здесь разные народы под руководством своих лидеров стремились вырваться из пасти чудовища под названием «мировая капиталистическая система». Не случайно ХХ век - время глобального передела мира и порабощения народов - стал и веком их освобождения. «Свобода придет от тяжести порабощения», - предрекал первый русский революционер Александр Николаевич Радищев. Великая русская революция начала ХХ века была первой победоносной революцией, сумевшей разомкнуть сжимавшие страну челюсти мирового рынка.

Увы, эта победа не стала ни «полной», ни «окончательной». В конце столетия наша страна - по алчности правителей и тупости управляемых - оказалась жалкой и беспомощной жертвой нового передела собственности на планете. Теперь Россия - не только первая страна, которой удалось вырваться из когтей капиталистического Левиафана, но и первая, кто, вырвавшись, снова угодил в его лапы. Список жертв современного американского империализма, который обычно приводят: Югославия (1999), Афганистан (2001), Ирак (2003), - следует начинать не с Югославии, а с Советского Союза, исчезнувшего без боя. Именно разрушение СССР стало точкой бифуркации, с которой начался новый передел планеты, и мир начал стремительно скатываться назад в колониальное прошлое.

У агрессора отработанная и - увы! - банальная тактика. Те методы, которые применила Великобритания в конце XIX в., чтобы свергнуть чилийского президента Мануэля Бальмаседу, не изменились ни на йоту. Страна, которая намечена очередной жертвой, подвергается атаке в трех направлениях:

- информационное обеспечение: кампания лжи, клеветы и дежурных обвинений;

- внутренний подкуп и организация «пятой колонны»;

- военная интервенция.

Все это в классическом виде мы и наблюдаем за последние 20 лет на примере СССР, Югославии, Ирака, Ливии... Список этот остается открытым - до тех пор, пока есть независимые государства и неподконтрольные Западу правительства.

Досаднее всего, что военные вторжения сходят агрессору с рук даже не в силу превосходства вооружения, а по причине оголтелого - пусть и примитивного - пропагандистского сопровождения. Со времен Бальмаседы, из которого лондонские газеты старательно лепили образ «диктатора», ничего более оригинального агитаторы «свободного рынка» не изобрели. Но это действует!

«Диктатор Каддафи», «диктатор Кастро», «диктатор Милошевич», «диктатор Лукашенко», - а все потому, что в Ливии - нефть, на Кубе - никель, доходы от которых идут не в карман международной олигархии, а на вложения в экономический и человеческий потенциал собственных народов. «Каддафи правит Ливией 42 года!», - захлебываются от возмущения газеты, находящиеся в руках финансовых кланов, которые уже лет 200 правят миром. Как заметил А. Паршев в своей книге «Почему Америка наступает»: «Кто там еще в мире остался с нефтью и без нарушений прав человека?». Кто основные «пособники терроризма»? Иран, Ирак, Ливия - суммарно более 20 % мировых запасов нефти и газа. Ларчик борьбы за «мировую демократию» открывается просто. Где истошно вопят о «диктаторах» - там медь, сахар или нефть, еще неподконтрольные мировому капиталу.

О настоящих же диктаторах молчат, а то и в открытую прославляют, как прославляла наша «либеральная» пресса кровавого чилийского диктатора Пиночета, за 15-летнее правление которого погибло более 30 тыс. человек, около 100 тысяч прошли через тюрьмы и лагеря, 2, 5 тысячи до сих пор числятся без вести пропавшими. За годы военной диктатуры из страны эмигрировало около 1 миллиона человек - это 10 % населения Чили. Зато информационная война против тех, кто осмелился бросить вызов мировой диктатуре капитала, не прекращается даже после их смерти.

Загляните в «Энциклопедический словарь» Брокгауза и Эфрона. Что там написано о Мануэле Бальмаседе? Бальмаседа «деспотическим правлением вызвал восстание, был низвергнут и покончил самоубийством». А вот что сообщает более современный источник: Онлайн-Энциклопедия «Кругосвет», в создании которой, как указано, принимали участие 300 профессоров и 1500 докторов наук России. Эта врет более тонко. «Разногласия между законодательной и исполнительной ветвями власти в 1891 г. вылились в 8-месячную гражданскую войну. Чилийский военно-морской флот выступил на стороне парламента, и Бальмаседа вынужден был скрыться. Умер Бальмаседа 19 сентября 1891 г.». Он, оказывается, «умер»! Не умер, а покончил с собой, затравленный продажной сворой. И не чилийский флот, а британский! И ни слова, что одна «ветвь власти» отстаивала интересы международной и местной олигархии, а другая - национальные интересы Чили. Министерство правды в действии!

А вот что пишет, например, о Хакобо Арбенсе «либеральная» Википедия - основной источник знаний российских студентов. Текст, дурно переведенный с какого-то, судя по тупости, американского источника, повествует о том, что «новая жена Арбенса убеждала его свергнуть правящего диктатора Убико. В 1944 г. Убико был свергнут». Оказывается, Арбенс участвовал в гватемальской революции по наущению жены, для ублажения которой и был свергнут диктатор Убико.

А что пишут в Интернет-ресурсах о Сальвадоре Альенде? Что после государственного переворота Пиночета «Альенде застрелился из автомата, подаренного ему Кастро». Трагическую гибель превращают в опереточный фарс.

Какой спрос с интернет-хулиганов? - скажут нам. - Читайте приличных авторов. Что ж, откроем и приличных. Вот что пишет в статье, опубликованной в «Независимой газете» 13 августа 1996 г. по случаю 70-летия Фиделя Кастро, бывший советский дипломат, а ныне профессор Дипломатической академии Карэн Хачатуров: «Нонсенс ... состоял в том, что Куба переориентировала свою экономику на страну, расположенную за тридевять земель от карибского острова». «Фидель Кастро совершил немало ошибок, но главная, роковая и непоправимая - выбор единственного исторического союзника-патрона, безоглядная ставка на Москву». Как будто Фидель - неуч, не знающий хрестоматийных слов Хосе Марти: «Народ, который желает умереть, торгует только с одной страной, а тот, кто хочет спастись, торгует со многими». Эту мысль национального героя Кубы любил повторять Че Гевара в бытность министром промышленности Кубы.

А ведь Хачатуров имеет репутацию человека, который знает Латинскую Америку так, «как может быть, никто у нас ее не знает». В качестве одного из авторов академического учебника «История Латинской Америки» г-н Хачатуров не мог не знать, что «безоглядная ставка на Москву» была не блажью кубинского руководства, а единственной возможностью выжить в условиях непрерывной торгово-экономической и финансовой блокады Кубы.

В 1962 г. Куба была исключена из Организации американских государств, а в 1964 г. ОАГ приняло резолюцию, которая обязывала прервать с Кубой любые формы отношений. Их всех латиноамериканских государств только Мексика сохраняла дипломатические отношения с Кубой. И обвал кубинской экономики в 90-е годы был вызван не «ошибками Кастро», а предательской политикой российского руководства, присоединившегося к новым антикубинским санкциями Вашингтона, о которых сам Хачатуров довольно подробно повествует в вышеупомянутом учебнике. В 1992 г. Конгресс США принял закон Торричелли, а в 1996 г. - закон Хелмса-Бэртона. Первый из них запрещает субсидирование  Соединенными Штатами компаний государств, поддерживающих торговые отношения с Кубой, а также посещение портов США судами, побывавшими на Кубе. Закон Хелмса-Бэртона предписывает приостанавливать оказание помощи любому правительству, которое осуществляет экономическое сотрудничество с Кубой. Закрывается доступ в США всем, кто посетит Кубу. Любые связи с этой страной квалифицируются как преступные. Как отмечает Хачатуров, «закон имеет экстерриториальный характер, он попирает нормы международного права, ущемляет интересы всех стран, включая Россию».

Тем не менее, из 700 наименований товаров, которые наша страна в советское время поставляла на кубинский рынок, в 90-е годы остался только один - нефть. Сейчас этот ассортимент несколько расширился, но торговый оборот с Кубой осуществляется, как правило, через посредников из третьих стран, в основном через канадские, испанские и панамские фирмы. Видимо, они менее страшатся американских санкций, чем российская «суверенная демократия». На сегодняшний день практически все латиноамериканские государства восстановили дипломатические отношения с Кубой, а с 1991 г. Генеральная Ассамблея ООН ежегодно голосует за отмену санкций - против только США и Израиль. И Россия продолжает подло идти в фарватере их политики.

Так что ситуация с Ливией не стала неожиданностью, а только подтвердила неизменно проамериканский и произраильский курс российского руководства. И опять от главных диктаторов и душителей свободы мы слышим вопли о «ливийском диктаторе». А как же иначе! Ведь именно Каддафи, как напомнил президент Уганды Йовери Кагут Мусевени, в свое время поднял цены на нефть. Накануне его прихода к власти в 1969 году баррель нефти стоил 40 американских центов. Каддафи посмел заявить, что не следует продавать нефть за бесценок, и поднял цену до 20 долларов за баррель. И производители нефти в мире, в том числе страны Персидского залива, не должны забывать историческую роль, которую сыграл в этом вопросе Каддафи, потому что именно его им следует во многом благодарить за свое нынешнее огромное богатство.

А недавно Каддафи заявил, что пересмотрит соглашение о концессиях, и впредь западные компании будут получать не более 20% добываемой нефти. Сейчас они получают от 20% до 52%. (К слову сказать, российские сырьевые компании, которые работают в Ливии, получают 10,5% - и помалкивают!). М. Каддафи вынудил французскую нефтяную компанию Total выплатить 500 млн. долларов компенсации. Но главное, он наотрез отказался выставить на торги национальную нефтяную компанию, чего ожидал от него Запад вслед за уступками по возвращению некоторых концессий западным нефтяным компаниям. Ну чем не диктатор!

Информационная война против человечества не прекращается ни на минуту. Поэтому сегодня, когда из сознания народов стремятся стереть и правду, и память о  тех, кто вопреки собственной хрупкости осмелился противостоять мощи мировой олигархии, так важно эту правду и память сохранить.



Источники.



1. Галеано Э. Вскрытые вены Латинской Америки. - М.: Прогресс, 1986.

2. История Латинской Америки: 70-е гг. XIX в. - 1918 г. - М.: Наука, 1993.

3. История Латинской Америки: Вторая половина ХХ века. - М.: Наука, 2004.

4. Коваль Б. И. Трагическая героика ХХ века: судьба Луиса Карлоса Престеса. - М.:

    Наука, 2005.

5. Некочеа Р. Э. История империализма в Чили. - М.: Прогресс, 1964.

6. Паршев А.П. Почему Америка наступает. - М: АСТ - Астрель, 2003.

7. Страны мира: Справочник, 2006. - М.: Республика, 2006.

8. Строганов А. И. Новейшая история стран Латинской Америки. - М., 1995.

9. Хачатуров К. А. Три знака времени. Полвека в международной журналистике. - М.:

    Международные отношения, 2002.



Интернет-ресурсы.



1. Википедия. Персоналии.

2. Онлайн-Энциклопедия «Кругосвет». Персоналии.

3. 4 вещи, которыми Каддафи не угодил Западу // http://www.rus-obr.ru/ru-web/10221

4. Большие ошибки Каддафи // http://vz.ru/opinions/2011/3/30/479950.html

5. Тарасов А. Н. Живые моськи лают на мертвого льва. Че Гевара глазами «Ома» //

    http://www.saint-juste.narod.ru/om1.htm

6. Операции ЦРУ против политических противников //www. agentura. ru/ terrorism /

  wantedusa/

7. Власть нью-йоркских банков увязывается с американской нефтью // http:// www.uk-story.ru/britains-662-1.html  - http://www.uk-story.ru/britains-662-4.html

http://www.za-nauku.ru//index.php?option...&Itemid=39
Ответ
#20
История Запада – история зверств и жестокосердия

На протяжении почти всей истории человеческая жизнь стоила в Западной Европе ничтожно мало, пишет Михаил Силаньбев. Сегодня без погружения в специальные исследования даже трудно представить себе западноевропейскую традицию жестокосердия во всей её мрачности.

Английская  «королева-девственница» Елизавета I отрубила голову не только Марии Стюарт, она казнила ещё 89 тысяч своих подданных. В отличие от своего современника Ивана Грозного, называвшего её «пошлой девицей», Елизавета (чья мать, Анна Болейн, кстати, тоже была обезглавлена) не каялась в содеянном ни прилюдно, ни келейно, убиенных в «Синодики» не записывала, денег на вечное поминовение в монастыри не посылала. Европейские монархи таких привычек вообще сроду не имели. Будете в Лондоне – купите билет на обзорную экскурсию по центру города в открытом двухэтажном автобусе. Там есть наушники, можно слушать объяснения на разных языках, включая русский. У Гайд-парка вы услышите, что там, где ныне «уголок оратора», находилось место казней. Казни были основным общественным развлечением лондонцев в течение многих веков. Главная виселица представляла собой хитроумную поворотную конструкцию: там, на разновысоких балках, были 23 петли, так что она, возможно, что-то напоминала англичанам – то ли ёлку с украшениями, то ли что-то ещё. У неё было и более нейтральное имя – «машина Деррика», по фамилии самого заслуженного из здешних палачей, бытовала даже поговорка «надёжный, как машина Деррика».
Там, где нынче Паддингтонский вокзал, стояла ещё одна знатная виселица, устроенная, в отличие от предыдущей, без всяких затей: три столба, три перекладины, по восемь петель на перекладине, так что можно было разом повесить 24 человека – на одного больше, чем «у Деррика». Историк Лондона Питер Акройд перечисляет ещё с дюжину известных мест казней, добавляя, что нередко виселицы стояли просто на безымянных перекрёстках. И работали они без простоев, недогрузки не было. В толпе зрителей время от времени случалась давка, число затоптанных насмерть однажды (в начале XIX века) достигло двадцати восьми.

Московское  издательство Ad Marginem выпустило в 1999 году перевод работы Мишеля Фуко «Надзирать и наказывать» (кстати, на обложке – очередное сдирание кожи), содержащей немало цитат из предписаний по процедурам казней и публичных пыток в разных европейских странах вплоть до середины прошлого века. Европейские затейники употребили немало фантазии, чтобы сделать казни не только предельно долгими и мучительными, но и зрелищными – одна из глав в книге Фуко озаглавлена «Блеск казни». Чтение не для впечатлительных.
Жестокость порождалась постоянными опустошительными войнами западноевропейских держав уже после Средних веков (которые были ещё безжалостнее). Тридцатилетняя война в XVII веке унесла половину населения Германии и то ли 60, то ли 80 процентов – историки спорят – населения её южной части. Папа Римский даже временно разрешил многожёнство, дабы восстановить народное поголовье. Усмирение Кромвелем Ирландии стоило ей 5/6 населения. От этого удара Ирландия не оправилась уже никогда. Что касается России, она на своей территории почти семь веков, между Батыем и Лениным, подобных кровопусканий не знала и с такой необузданной свирепостью нравов знакома не была.

Сожалею, но придётся сказать неприятную вещь: история западной цивилизации не настраивает на громадный оптимизм – настолько кровопролитной и  зверской была её практика. И не только в далёком прошлом – в недавнем ХХ веке тоже. По размаху кровопусканий и зверств ХХ век превзошёл любое прошлое. По большому счёту, нет гарантий, что эта цивилизация не вернётся к привычной для себя практике. Это гораздо, гораздо более серьёзный вопрос, чем привыкли думать наши западолюбивые земляки. Зная то, что мы знаем о западной цивилизации (частью которой был Гитлер), трудно не констатировать: её самолюбование выглядит достаточно странным.

Звучит неожиданно? Тогда процитирую одного из виднейших  историков современности, оксфордского профессора Нормана Дэвиса: «Всякий согласится, что преступления Запада в ХХ веке подорвали моральное основание его претензий, включая и прошлые его претензии».

По подсчётам историка Р. Г. Скрынникова, знатока эпохи Ивана Грозного, при этом царе было безвинно казнено и убито от 3 до 4 тысяч человек. Скрынников настаивает, что мы имеем дело не с чем иным, как массовым террором, особенно по отношению к новгородцам, и с ним трудно не согласиться, хотя Иван Грозный – кроткое дитя рядом с Людовиком XI по прозвищу Паук, Ричардом III (которого Шекспир охарактеризовал как «самое мерзкое чудовище тирании»), Генрихом VIII, Филиппом II, Яковом I Стюартом, герцогом Альбой, Чезаре Борджиа, Екатериной Медичи, Карлом Злым (без номера), Карлом V (сыном Хуаны Безумной), Карлом IX (устроившим Варфоломеевскую ночь), Марией Кровавой, лордом-протектором Кромвелем и массой других симпатичных европейских персонажей…

Но продолжу примеры. Крестоносцы в ходе альбигойских войн вырезали больше половины населения  Южной Франции. Усмиритель Пруссии, великий магистр ордена крестоносцев Конрад Валленрод, разгневавшись на курляндского епископа, приказал отрубить правые руки всем крестьянам его епископства. И это было исполнено! 16 февраля 1568 года (время разгара опричнины Ивана Грозного) cвятая инквизиция осудила на смерть всех (!) жителей Нидерландов как еретиков, а испанский король Филипп II приказал привести этот приговор в исполнение. Это не вполне удалось, но королевская армия сделала, что смогла. Только в Харлеме было убито 20 тысяч человек, а всего в Нидерландах – 100 тысяч.

То, что сегодняшняя  политкорректность воспринимает с  ужасом, всего век с небольшим  назад никого особенно не отвращало. Ещё один классик английской «истории для читателей» Джон Ричард Грин в 1874 году спокойно цитировал отчёт Кромвеля о проделанной работе в Ирландии: «Я приказал своим солдатам убивать их всех… В самой церкви было перебито около тысячи человек. Я полагаю, что всем монахам, кроме двух, были разбиты головы…».

1 августа  1793 г. революционный французский Конвент издал декрет с предписанием «уничтожить Вандею». В начале 1794г. армия взялась за дело. «Вандея должна стать национальным кладбищем», – провозгласил храбрый генерал Тюрро, возглавивший «адские колонны» карателей. Расправа длилась 18 месяцев. Расстрелов и гильотин (из Парижа доставили даже детские гильотины) для исполнения указа оказалось недостаточно. Уничтожение людей происходило, по мнению революционеров, недостаточно быстро. Решили: топить. Город Нант, как пишет Норман Дэвис, был «атлантическим портом работорговли, в связи с чем здесь под рукой имелся целый флот огромных плавучих тюрем». Но даже этот флот быстро иссяк бы. Поэтому придумали выводить гружённую людьми баржу на надёжной канатной привязи в устье Луары, топить её, потом снова вытаскивать канатами на берег и слегка просушивать перед новым употреблением. Получилось, пишет Дэвис, «замечательное многоразовое устройство для казни».

Просто умерщвлять людей затейникам было мало. Они  находили удовольствие в том, чтобы  до погрузки на баржи срывать с них одежду и связывать попарно. Беременных женщин обнажёнными связывали лицом к лицу со стариками, мальчиков со старухами, священников с девушками, это называлось «республиканскими свадьбами».

Чтобы спрятавшиеся в лесах не выжили, а умерли от голода, был вырезан скот, сожжены посевы и дома. Якобинский генерал Вестерман воодушевлённо писал в Париж: «Граждане республиканцы, Вандея более не существует! Благодаря нашей свободной сабле она умерла вместе со своими бабами и их отродьем. Используя данные мне права, я растоптал детей конями, вырезал женщин. Я не пожалел ни одного заключённого. Я уничтожил всех». Обезлюдели целые департаменты, было истреблено, по разным подсчётам, от 400 тысяч до миллиона человек. Как ни печально, национальную совесть Франции Вандея, судя по всему, не мучает.

Как и всякая империя в период своего строительства, Россия тяжко прошлась по судьбам  ряда малых народов – сибирских  и северокавказских, – там было не до прав и свобод человека в современном  их понимании. Одно можно утверждать с уверенностью: геноцидов в полном смысле слова на совести России нет. Всё познаётся в сравнении. Американский историк Дэвид Стэннард в своей книге «Американский холокост: завоевание Нового Света» показал, что освоение Америки сопровождалось самой страшной этнической чисткой в истории человечества: за 400 лет пришельцы из Старого Света физически уничтожили около ста миллионов (!) коренных жителей. На Пятом континенте англичане истребили большинство австралийских аборигенов и всех (!) тасманийцев.

Америка и  Австралия были далеко, но когда  русским властям становилось  известно, что злодеяния творятся вблизи границ империи, они порой  шли на прямое вмешательство. «Уманская резня» в июне 1768 года, во время так называемой «Колиивщины», унесла жизни 20 тысяч евреев. Многие тысячи евреев погибли, помимо Умани, также в Лысянке, Каневе, Черкассах, Жлобине, Корсуни, Фастове, Белой Церкви и особенно в Балте. Хотя всё это происходило на «суверенной польской территории», вести о размахе зверств побудили русские власти послать против гайдамаков корпус генерала Кречетникова, который разбил их в несколько дней и, возможно, спас евреев Правобережья Днепра от полного истребления.
Ещё в 1819 году в Англии оставалось 225 преступлений и проступков, каравшихся виселицей. Когда врач английского посольства в Петербурге писал в своём дневнике в 1826 г., насколько он поражён тем, что по следам восстания декабристов в России казнено всего пятеро преступников, он наглядно отразил понятия своих соотечественников о соразмерности преступления и кары. У нас, добавил он, по делу о военном мятеже такого размаха было бы казнено, вероятно, тысячи три человек.

Так смотрели на вещи повсюду в Европе. В Дании в 1800 году был принят закон, предусматривавший смертную казнь для всякого, кто «хотя бы советовал» отменить неограниченную форму правления. И вечную каторгу тому, кто осмелился порицать действия правительства.
А теперь возьмём «Русскую правду», она вообще не предусматривает смертную казнь! Из «Повести временных лет» мы знаем, что Владимир Святославич пытался в 996 г. ввести смертную казнь для разбойников. Сделал он это по совету византийских епископов, но вскоре был вынужден отказаться от несвойственных Руси жестоких наказаний.

Впервые понятие  смертной казни появляется в России на пороге XV века в Уставной Двинской грамоте (за третью кражу) и в Псковской  судной грамоте (за измену, кражу из церкви, поджог, конокрадство и троекратную кражу в посаде).

Уложение 1649 года предусматривает смертную казнь  уже в 63 случаях – много, но всё  ещё бесконечно меньше, чем в Европе. Долгая поездка по Западной Европе в 1697-98гг. произвела на внимательного  и пытливого Петра Первого  большое впечатление. Среди прочего он решил, что материальный прогресс посещённых им стран как-то связан с жестокостью тамошних законов и нравов, и сделал соответствующие выводы. Совсем не случайность, что самая жестокая и массовая акция его царствования, казнь 201 мятежного стрельца 30 сентября 1698 года в Москве, произошла сразу после возвращения молодого царя из его 17-месячной европейской поездки.

Однако бороться с устоявшейся системой ценностей  – дело чрезвычайно трудное. По числу  казней Россия даже при Петре и  отдалённо не приблизилась к странам, служивших ему идеалом, а после его смерти этот вид наказания резко пошёл на убыль. Середина XVIII века отмечена фактической отменой смертной казни. В 1764 году оказалось, что некому исполнить приговор в отношении Василия Мировича. За двадцать лет без казней профессия палача попросту исчезла.

В 1907 году в  Москве вышел коллективный труд «Против  смертной казни». Среди его авторов  были Лев Толстой, Бердяев, Розанов, Набоков-старший, Томаш Масарик и  другие известные писатели, правоведы и историки. Клеймя жестокость царской власти, они приводят полный, точный и поимённый список казнённых в России в течение 81 года между восстанием декабристов и 1906 годом. За это время было казнено 2445 человек, то есть совершалось 30 казней в год.

На эту  цифру, правда, повлияли два польских восстания 1830 и 1863гг. и начало революции 1905-1907гг. Если же брать мирное время, получится 19 казней в год. На всю  огромную Россию! О чём говорит  эта цифра с учётом того, что  в течение всего этого периода  смертная казнь за умышленное убийство применялась неукоснительно? Она говорит о том, что сами убийства случались крайне редко. (Кстати, в очень буйных народах тогда числились финны, они чаще кавказцев пускали в ход свои знаменитые «финки»).

Ещё две иллюстрации к вопросу об отношении к человеческой жизни. В уставе русской армии, авторство которого принадлежит Петру I, предписана помощь раненым во время боя. В прусском уставе помощь раненым была предусмотрена лишь после боя. Французские и английский уставы того времени помощь раненым не предусматривали вообще.

Более ранний пример. Обязательной частью государственной  политики Руси-России был выкуп своих  пленных. Вот что гласит глава  «О искуплении пленных» Стоглавого Собора 1551 года: «В ордах и в Цареграде  и в Крыму… всех плененых окупати из царевы казны». Послы располагали целевыми деньгами на оплату выкупа, которые им потом возмещала казна. Но это ещё не всё. Богатые левантийские торговцы и дипломаты иногда прибывали в Россию с целыми свитами, в составе которых могли быть пленные христиане. Вывезти их обратно русские власти не позволяли ни под каким видом: «А которых православных хрестьян плененых приводят, окупив греки и туркчане, армени или иные гости, да быв на Москве, восхотят их с собою опять повести, ино их не давати, и за то крепко стояти; да их окупати из царевы же казны».

А вот пример совершенно другого отношения к  своим. Это польский пример, но Польша всегда страстно хотела быть и слыть  Европой, Европой, Европой. Осенью 1653 года польский король Ян Казимир рвался разобраться с Богданом Хмельницким, хотя последний временно имел сильного союзника в лице крымского хана. Когда поляки, казаки и крымцы сошлись на берегу Днестра у местечка Жванец, оказалось, что крымский хан уже не союзник Хмельницкому: поляки загодя сумели склонить хана к сепаратному миру. Но на каких условиях! Хан порывает с Хмельницким – и в награду может на обратном пути грабить всё, что ему вздумается, уводить с собой сколько угодно пленников. В землях польской короны! До конца года крымцы невозбранно грабили шляхетские дома («по самый Люблин») и увели в плен множество шляхты обоего пола – это было им гораздо выгоднее, чем грабить бедных малороссийских «хлопов».

Многие немецкие князья торговали своими подданными, поставляя пушечное мясо за границу. Король Саксонии Фредерик Август I (1670-1733), более известный как Август Сильный, очень любил фарфор и был счастлив выменять у французского короля 150 фарфоровых предметов (так называемый «кабинет») всего-то за два полка своей пехоты. Этот пример любят приводить в доказательство того, как высоко ценился в начале XVIII века фарфор, но почему-то никогда не приводят, чтобы показать, насколько низко ценилась в Европе того времени человеческая жизнь.

Согласно  Брокгаузу и Ефрону (т. 16, с. 580), ландграф Гессен-Кассельский Фридрих «впал в долги, для покрытия которых продал Англии 17 тысяч человек своего войска для войны с американскими колониями за 21 млн. талеров». Точнее, он продал просто всё своё войско, больше ему было не наскрести: население ландграфства уменьшилось от этой продажи на 8%. Подобную же торговлю вели герцог Брауншвейгский, ландграфы Вальдеки, Ганау, Аншпах, другие мелкие немецкие монархи. Немецкие солдаты из владений западнонемецких княжеств покупались систематически также французским правительством. В большом количестве немецких солдат закупала английская Ост-Индская компания, используя их при завоевании Индии.

Почти за полтора  века до этого, наоборот, англичане  предлагали своё пушечное мясо. В июне 1646 года лорд Страффорд и член парламента Флеминг говорили русскому посланнику в Лондоне Герасиму Дохтурову: «Если царскому величеству нужны будут служилые люди, то у парламента для царского величества сколько угодно тысяч солдат готово будет тотчас».

Источник: http://kprf.ru/international/91187.html
Ответ


Перейти к форуму:


Пользователи, просматривающие эту тему: 1 Гость(ей)