Форум Общественного Движения 9 Мая

Полная версия: Суть современной медицины
Вы просматриваете упрощённую версию нашего контента. Просмотр полной версии с полным форматированием.
Страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33
Власти хотят отпустить большую часть пациентов психбольниц, чтобы сэкономить

[Изображение: 45975.jpg]

До 2012 года в соответствии с федеральной целевой программой «Предупреждение и борьба с социально-значимыми заболеваниями на 2007-2011 годы» запланировано отпустить домой или перевести в специальные общежития 750 тысяч психически нездоровых людей! Уже отпущены несколько десятков тысяч из них. Специалисты предупреждают: остальные граждане должны быть предельно осторожны, системы контроля в стране за душевнобольными людьми не существует, а у многих из них, после выхода из клиник, возникает рецидив. Они хватаются за ножи, молотки и топоры…

Программа была утверждена российской властью в мае 2007 года. Она преследует цель снизить долю повторных госпитализаций в психиатрический стационар до 17,3 процентов и уменьшить среднюю продолжительность лечения больного в клинике до 65 дней. Сегодня, по словам специалистов, цели практически достигнуты. Многие больные ненадолго задерживаются в лечебницах, а потом «выздоравливают» и выходят на свободу.

Когда программа разрабатывалась, её авторы уверяли, что отпущены будут лишь те, кто не представляет опасности для общества. Но специалисты осознавали, что выявить, кто из «вылечившихся» безопасен, а кто – нет, можно в редких случаях. Нельзя сказать, будет ли человек выведен из состояния психоза, это зависит от его особенностей и причин возникновения душевного расстройства.

Согласно исследованиям, большинство преступников имеют разного рода нарушения психики. По результатам судебно-психиатрических экспертиз, у 68,7 процентов осужденных обнаруживали нервно-психические расстройства. Среди убийц более 71 процента имеют различные психические заболевания.

Следует добавить, что врач-психиатр, признавший пациента неопасным для общества, не несет ответственности за поставленный диагноз, даже если больной совершит тяжкое преступление. А вышеназванная программа требует от врачей добиться снижения числа больных и сокращения сроков их лечения.

- Перевод психически нездоровых людей в домашнюю среду – общемировая тенденция, берущая начало в США. Это может благотворно повлиять на их психическое состояние, но лишь при условии постоянного наблюдения за ними и приёма ими лекарств. В нашей стране невозможно осуществить такой контроль, - говорит врач психиатр-психотерапевт, доцент Московского института психоанализа Владимир Файнзильберг.

- Что произойдёт, когда эти люди окажутся вне больничных стен?

- Увеличится количество суицидов, повысится число преступлений. Особенность психически нездоровых людей в том, что они себя таковыми не считают и после выписки из клиники перестают принимать лекарства. Они могут совершить страшные деяния.

- Стало быть, в нынешних условиях отпускать их нельзя?

- Нельзя. Душевнобольные люди будут предоставлены сами себе. Станут творить всё, что им угодно. Ещё один факт: в Москве ликвидирована психиатрическая больница № 7, в которой занимались иногородними психически больными людьми. Там был серьёзный отдел эвакуации: после курса лечения пациентов развозили по домам, содействовали им в оформлении документов. Сейчас, по причине закрытия больницы, по Москве разгуливают три тысячи психически нездоровых людей, прибывших из других регионов.

Московская психиатрическая больница № 7 была организована в декабре 1935 года. Она была единственной клиникой такого рода принимавшей жителей других регионов и стран. Трудились в больнице 200 сотрудников, большинство – средний и младший медперсонал. Закрыли необходимую городу клинику в конце прошлого года. Вскоре после этого на сайте одной из инвестиционно—девелоперских компаний появился проект «частного детского дошкольного учреждения», которое планируется построить на улице Потешной, в том месте, где располагается здание больницы.

Жертвы выписанных

Сказанное психиатром подтверждается. Отпущенные из больниц душевнобольные граждане то здесь, то там, совершают такие деяния, что кровь стынет в жилах!

В апреле этого года в городе Сарапуле, расположенном в республике Удмуртии полицейские задержали 24-летнего местного жителя, который в течение месяца нападал на случайных прохожих. От ножа психбольного пострадали шесть человек.

Первые нападения сумасшедший совершил вечером 28 февраля. Как рассказал один из пострадавших, возле моста через реку Сарапулка на него напал незнакомый молодой человек. Не говоря ни слова, он ударил его ножом, после чего убежал. Рана оказалась не тяжёлой, и мужчина сам обратился за медицинской помощью.

Второму пострадавшему повезло меньше – у него после удара ножом была повреждена печень.

Через неделю нападению подвергся 27-летний горожанин, а спустя два дня от ножа психбольного пострадали ещё два человека – 18-летний юноша и 48-летний мужчина.

В поисках нападавшего улицы Сарапула патрулировали полицейские в штатском, а для помощи в розыске злодея в город прибыло подкрепление из республиканского центра.

Последней жертвой маньяка стал 28-летний мужчина. Он получил шесть ножевых ранений в область живота.

После задержания выяснилось, что молодой человек состоит на учёте в психоневрологическом диспансере с диагнозом «шизофрения». Выписавшись оттуда, он взял в руки нож.

В мае был задержан 22-летний житель подмосковного города Долгопрудного, который задушил в своей квартире случайную знакомую во время любовных утех. Двое суток душегуб хранил тело несчастной в квартире, использовал его для удовлетворения своей похоти. Затем вытащил труп девушки на улицу и оставил его на тротуаре возле дома.

На допросе убийца, состоявший на учёте в психдиспансере и незадолго до расправы выписавшийся из него, рассказал, что познакомился с девушкой на вечеринке у общих друзей. После застолья пригласил её в гости.

В июне в центре Перми мужчина с ножом напал на двух женщин, а когда его попытались задержать, ударил себя лезвием в живот. Одна из пострадавших умерла на глазах двоих своих детей. Вторую женщину доставили в больницу.

Следователи установили, что убийца – 42-летний местный житель, страдающий психическим расстройством. Жена ушла от него с детьми, не вынеся жизни с психически нездоровым супругом. Мужчина, после выписки из психиатрического диспансера, не принимал назначенные таблетки.

Посёлок Большое Козино Балахнинского района Нижегородской области несколько лет терроризирует 40-летний шизофреник-людоед.

Проходя службу в армии он откусил сослуживцу ухо. Домой вернулся со справкой о параноидальной шизофрении и стал преследовать односельчан.

Однажды беспричинно ударил кастетом по лицу встреченного на улице пенсионера, а потом избил его ногами. Другого односельчанина психопат заманил во двор своего дома, ударил тяжёлым предметом по голове и попытался закопать заживо в огороде. Мужчина очнулся, сумел вырваться и сбежать.

Терпение жителей иссякло после того как шизофреник сотворил самое жуткое деяние: напал на 25-летнего Эдуарда Юрченкова, ударил кастетом в правый глаз, отчего глаз вылетел, откусил нос и половину уха. Девушки, ставшие свидетелями жуткой сцены, пытались оттащить людоеда от молодого человека. Психопат вскочил с окровавленным ртом, пронзительно закричал и убежал.

Жители обращались во множество инстанций, требуя изолировать крайне опасную личность. Шизофреника положили в психбольницу, но через две недели отпустили.

- Теперь мы боимся выглянуть на улицу, прячем детей, а людоед расхаживает по селу королём и говорит, что съест нас на ужин. Где такое видано? – возмущается жительница посёлка Ирина Погожина.

Спасайтесь, как можете

На сегодняшний день выпущена из больниц ничтожная часть из запланированного количества психически нездоровых людей. Жертвы уже появились. Что будет, когда улицы заполнят сотни тысяч душевнобольных?..

- Отпускать на свободу можно только тех пациентов психиатрических клиник, которые пройдут тщательную проверку. Тех, у кого вероятность агрессии невысока, - говорит психолог учебно-производственной лаборатории факультета юридической психологии Московского городского психолого-педагогического университета Ольга Храмцова.

На осуществление реформы отпустили 7,5 миллиарда рублей. Сумма огромная, но на декларируемые пункты программы её не хватит.

- Сегодня 90 процентов бюджета уходит на содержание больничных коек в психбольницах. У врачей нет стимула возвращать больного к полноценной жизни. Вместо сложной работы по реабилитации можно не обращать на него внимания, а в случае проявления признаков буйства привязать к кровати и колоть. Власти хотят сэкономить деньги, выделяемые на содержание психбольниц. Для этого и затеяли реформу. В европейских странах многочисленные государственные и частные службы расходуют бюджетные деньги на адаптацию пациентов в обществе. В России это пока невозможно из-за отсутствия специалистов, - рассказывает автор книг по детской и взрослой психологии Инна Мальханова. - На строительство общежитий в достаточном объёме денег не хватит, а часть больниц уже готовится к продаже.

Российская власть поступила традиционно: получила деньги и подставила всю страну. Отпустила людей, нуждающихся в постоянном надзоре и лечении в «свободное плавание»: творите, что хотите, а остальные пусть спасаются, как смогут!

http://svpressa.ru/society/article/45975/
Цитата:Власти хотят отпустить большую часть пациентов психбольниц, чтобы сэкономить
А кто сейчас заметит разницу?  -)-
Новодворские на свободе. А многие в СМИ, думских комитетах и "вертикали власти"...
Жизненные стандарты СССР глазами американского профессора
[Изображение: 0_2e329_f93abfc7_L]

«Несмотря на очевидные и в конечном счете фатальные недостатки советской системы центрального планирования, советская модель роста тем не менее достигла убедительных темпов экономического роста и способствовала стремительной индустриализации СССР, в частности в десятилетия с 1930-х по 1960-е годы. И западные, и советские оценки роста ВВП в Советском Союзе показывают, что ВВП на душу населения возрастал каждые десять лет в послевоенный период, иногда намного превышая темпы роста экономики развитых западных государств».

Предлагаем читателю угадать, чье это высказывание. Нетрудно представить, что большинство ответов будет указывать в сторону либо «закоренелых сталинистов», либо, в лучшем случае, западных левых либералов с поправкой на терминологию.

Вынужден разочаровать – это выказывание принадлежит г-же Элизабет Брейнерд, профессору экономики факультета экономики Брандейского университета в г. Уолтэм, штат Массачусетс, США.

Сравнительно недавно, в марте 2010 года, она опубликовала в профессиональном журнале по экономической истории интересное и во многом необычное исследование, посвященное переоценке жизненных стандартов в Советском Союзе на основе анализа архивных и антропометрических данных.

Учитывая затрудненность и недоступность отдельных данных советской статистики за продолжительный период времени, г-жа Брейнерд предприняла попытку ответить на вопрос о феноменальном росте советской экономики, в том числе и в первые послевоенные годы, используя не только неполные опубликованные статистические данные, но также и данные архивов России, ставшие доступными для западных исследователей в последнее время. Она занимается данным исследованием вот уже на протяжении многих лет. Первый вариант этой статьи появился еще в 2005 году. С тех пор исследование Элизабет Брейнерд было дополнено и подверждено новейшими данными.

Выводы профессора Брейнерд довольно интересны:

Один из них состоит в том, что в предвоенный период население СССР характеризовалось слабыми антропометрическими данными ввиду политических и экономических сдвигов в стране. Значительное улучшение в антропометрии детей произошло приблизительно с период с 1945 по 1970 гг. Хотя за этим периодом последовала стагнация, физическое развитие советского населения в положительном ключе сравнимо с другими европейскими странами, находившимися на сопоставимом уровне развития в тот же период.

Используя ранее недоступные данные о детской смертности по всем регионам СССР с 1956 по 1979 год, собранные в российских архивах, и результаты антропологических исследований детей и подростков в СССР с 1920-х до начала 1990-х годов, Брейнерд приходит к выводу о том, что эти данные рисуют картину общества, которое в сфере здравоохранения продвинулось далеко вперед по сравнению с другими развитыми странами. Физическое развитие советского населения в двадцатом веке, по ее мнению, оставляет сильное впечатление, поскольку оно происходило по всей территории СССР, включая даже наименее развитые среднеазиатские республики.

Брейнерд обсуждает воздействие таких факторов как голод 1932-1933 гг. и потери от голода в 2.4 млн. человек, потери от войны 27 – 28 млн., что составило около 13,5 % довоенного населения СССР. Эти потери распределялись неравномерно по территории страны, наибольшие потери понесли западные регионы Советского Союза.  Несмотря на эти потери, послевоенный период озменовался качественно быстрым улучщением антропометрических данных детей в Советском Союзе. Это происходило по всей территории СССР, в том числе и в сельских районах.

Однако в начале 1970-х годов этот рост замедлился. Кстати это также происходило и в развитых капиталистических странах, в том числе и США. Даже в настоящее время американские дети отстают по антропометрическим данным от своих сверстников в Германии, Швеции, Норвегии, Нидерландах, Дании и Великобритании.

Заключительный вывод Брейнерд: антропометрические данные российских и советских детей в начале и первой половине двадцатого века были неудовлетворительными. (к слову о "России, которую мы потеряли") Они стали улучшаться в период индустриализации страны и стремительно пошли вверх в отношении детей, родившихся в 1940-е, 50-е и 60-е годы. Рост замедлился в 1970-е годы. Значительное и быстрое улучшение антропометрических данных по всем регионам СССР контингента лиц, родившихся в одном и том же году в период с 1945 по 1969 годы означал значительное совершенствование рациона питания, санитарных условий и инфрастуктуры здравоохранения в СССР в этот период. Это было справедливо в отношении всех регионов Советского Союза, по которым имеются статистические данные. Улучшение антропометрических данных советского населения происходило одновременно с высокими темпами экономического роста 1950-х и 1960-х гг., а также с высокими темпами развития советской экономики в период с 1929 по 1940 гг. в процесе преобразования в основном сельскохозяйственной страны в государство с высоко индустриализированной экономикой.

Не будем дальше пересказывать интересную статью профессора Брейнерд. Достаточно отметить, что она весьма положительно отзывается о бесплатном советском здравоохранении, которое явилось важнейшим фактором улучшения жизненных стандартов советских людей. Отмечает и фактор алкоголизации населения в 1970-х, который негативно сказывался на качестве жизни населения СССР. Статья основывается на огромном массиве советских данных, критически рассмотренных под углом зрения западной экономической науки.

Брейнерд, в конце концов, задается вопросом: поднимался или падал жизненный уровень Советского Союза в двадцатом веке? Она сама же и отвечает на этот вопрос.

«Обычные показатели измерения роста ВВП и народного потребления, - пишет она, - показывают длительный и непрерывный рост советских жизненных стандартов с 1928 по 1985 годы. Даже западные оценки указанных мер подверждают такую точку зрения, принимая во внимание более медленные темпы роста, чем это показывает советская статистика. Альтернативные источники изучения повышения жизненных стандартов, которые затрагиваются в настоящей статье, в целом поддерживают эмпирические данные об улучшении благосостояния населения СССР на протяжении большей части двадцатого века, несмотря на многие катаклизмы этого исторического периода.» (p. 112).

Cтатья американского профессора опрокидывает многие мифы о «цене индустриализации», последствиях «сталинских репрессий» и прочие стереотипы из арсенала сторонников превращения бывшего СССР в «демократии» западного образца. Читателям не нужно рассказывать об успехах «частной инициативы» в бывшем постсоветском пространстве. Результаты бездарного хозяйствования «демократического» контингента налицо.

Полностью со статьей владеющие английским языком читатели могут ознакомится по этой ссылке:
http://journals.cambridge.org/action/dis...id=7288784
http://varjag-2007.livejournal.com/2798067.html

    Студенты-медики объясняют, почему в России нельзя болеть, почему они ни за что не стали бы лечиться у своих однокурсников и сколько стоит зачет, экзамен или медицинский диплом.


  «Если мы чего-то не знали, с нас просто брали обещание не работать хирургами»

       
    В.В.,
    Студент 3-го курса Московского медицинского университета имени Сеченова (Первый мед)


    «Когда я пришел получать студенческий билет, мальчик с четвертого курса мне рассказал, что некоторые студенты даже машины продают, чтобы только остаться в университете. Тема взяток у нас очень легкая, на самом деле. Схема проста: выжидаешь момент и идешь с преподавателем на контакт.

    Если времени до зачета или экзамена осталось совсем чуть-чуть, подходишь к преподавателю, когда он один, и называешь сумму. Вообще, у нас в университете сложнее получить зачет, чем экзамен, поэтому и стоят они часто одинаково — около 15 тысяч рублей. Например, экзамен с зачетом по биоорганической химии стоит 30 тысяч. В сумму входит четверка по заранее выбранному тобой билету. На кафедре микробиологии, я слышал, за зачет один преподаватель брал 60 тысяч. Но зачет студентам не ставил, на том и прокололся — донесли новому ректору, тот сказал, что если кто-то из студентов может подтвердить этот факт, преподавателя уволят. Несколько учащихся написали анонимные записочки, его и уволили.

    Я хочу стать пластическим хирургом. Определяю для себя необходимые предметы — анатомия, общая хирургия — и их учу, а за остальное заношу денежки. Если у тебя с начала семестра совсем плохо идут дела, ты договариваешься на дополнительные занятия — конечно, совершенно неофициальные. Можно ходить на занятия одному, можно — небольшой группой. Я договаривался с преподавателем по биоорганической химии на десять индивидуальных занятий, 15 тысяч рублей. Потом сказал ему, что мне бы еще хорошо и экзамен сдать, он говорит: «Это обойдется в ту же сумму».

    Процедура оплаты «черных» занятий выглядит так: преподаватель встает, прощается, а потом говорит: «Деньги кладите под бумажку или в конверт». Или раскрывает в конце занятия журнал, куда все студенты скидывают деньги, чтобы преподаватель сам их в руки не брал. Один раз мне попался жесткий преподаватель по физике, завалил на экзамене. Я нашел другого: 6 тысяч — тройка, 12 — четверка. Меня это даже немного удивило — видно, есть у него остатки совести. Старенький такой преподаватель, хороший. Сказал мне, чтобы я деньги не в университете передавал, а приехал к нему домой.

  Берут все. У нас есть преподаватель по анатомии. К нему приходит группа, и он первое занятие начинает с опроса, кто у кого родители. И начинается: пусть мне поездочку оформят, кольцо купят, галстук, гвозди на дачу. Поэтому в нашем университете надо скрывать свои понты и не показывать богатство. Я еще слышал, что через этого преподавателя можно зачеты по другим предметам делать — по гистологии, например, но я за гистологию на втором курсе сам платил, без всяких посредников.

    Я знаю всего одну преподавательницу, которая не берет денег, она английский ведет. Когда я ей нагло сказал: «Давайте я заплачу денег, а вы мне — зачет», — она ответила: «Ни в коем случае! Иди в кассу, оформляй 10 занятий по 600 рублей и приноси квитанцию». Я ее очень полюбил: мы занимались с ней год, и в итоге я сам сдал экзамен».
    Т.,
    ординатор, выпускница Ростовского государственного медицинского университета

    «У нас брали деньги за все предметы, но в некоторых случаях обязательно, а в некоторых — по желанию. Обязательные взятки — это когда ты платишь за доступ к экзамену. Без денег тебя преподаватель даже слушать не станет. При этом выучить весь материал по предмету ты все равно обязан, деньги просто гарантируют тебе возможность сдать предмет, а оценка зависит от тебя. Помню, обязательными были взятки на экзамене по инфекционным болезням, на пятом курсе.

    Экзамен принимал довольно специфический профессор: очень статный, импозантный, вспыльчивый. О нем ходило много легенд: один раз он швырнул в студента стулом, в другой — сломал кому-то ключицу, в общем, мы боялись ему не платить, поскольку это грозило грубой физической расправой.

    А на кафедре оперативной хирургии все было устроено так: платишь четыре тысячи и можешь вообще не ходить на занятия. Потом, перед экзаменом, платишь еще четыре тысячи. Я так и сделала, поскольку никогда не планировала стать оперирующим хирургом.

    Деньги отдала преподавателю прямо в руки — в коридоре, при всех. Без конверта. Чистое бабло. Как будто пакет семечек на улице у бабушки купила.
    Не могу сказать, знал ли обо всем этом ректор, но мне не хотелось бы говорить о нем плохо: во-первых, он недавно умер, а во-вторых, кафедра, которой он заведовал — наша профильная кафедра педиатрии, — была самой честной. Там нельзя было заплатить ни при каком раскладе.

    А ординатуру я проходила в клинике детских болезней на Пироговке. Помню, поначалу меня очень удивляло, что там не принято дарить профессорам подарки. У нас это было обычным делом — даже на нашей кафедре поздравить преподавателя с экзаменом, купить ему шампанского и фруктов, накрыть стол считалось нормой.

    Моя подружка, менеджер, рассказывала мне, что в ее институте, если студент чего-то не знал, на это закрывали глаза: „Да ладно, не хирургов готовим“. А с нас, если мы чего-то не знали, просто брали обещание не работать хирургами — и все».
    Х.,

    Студент 1-го курса Московского медицинского университета имени Сеченова (Первый мед)

    «Самое неприятное, если ты сам хорошо занимаешься, а преподаватель вынуждает тебя давать ему деньги. Он принципиально не ставит тебе хорошие оценки на экзаменах, как бы хорошо ты ни готовился. Он спрашивает тебя на коллоквиумах до упора и в итоге находит вопрос, на который ты не знаешь ответа. И так несколько раз подряд.

    Потом сердобольные старшекурсники объясняют, в чем дело. Сейчас уже даже я, хотя специально не интересуюсь, знаю, кому, что и за сколько можно сдать. Это как-то витает в воздухе: самый дешевый зачет — 5-10 тысяч, вместе с экзаменом — 30-40. Когда рассказываю знакомым, они удивляются — у них если и дают взятки, то какими-то окольными путями. А у нас все сразу известно.

    По основному предмету, по специальности, у меня был преподаватель, который заваливал на коллоквиумах. Почти всю группу, 12 человек. Мы сначала честно ходили, пытались пересдавать. А он делал так: задаст десять вопросов, ты на все ответил, он задает одиннадцатый, на который ты ответа не даешь. Все — иди, доучи и приходи еще раз. Даже тройки не ставит. И так — у всех.

    Он хотел дополнительных занятий. Когда мы с ним это обсудили, все стало нормально. Пришлось взять больше десяти занятий, по полторы тысячи каждое. Они были плохие: сначала он что-то коротко, для вида, рассказывал, а потом это превратилось в совершенный бред. Он звонил сам и говорил: „Знаешь, у меня сегодня совсем нет времени, давай просто встретимся, за темы рассчитаемся, и все“. Если в деньгах говорить, то я потратил 25 тысяч.

    Спорить с любым преподавателем в этом случае бесполезно: он, например, не дает студентам перевестись в другую группу. Можно, конечно, с ним воевать, но себе дороже: нам учиться еще пять лет.

    Я знаю человека, который ходил по каким-то ректоратам и деканатам. В итоге его перевели в лаборанты.

    Одно могу сказать: я бы не хотел бы, чтобы мой ребенок попал к тем студентам, которые платили преподавателю деньги».
    М.,
    Студентка 3-го курса Московского медицинского университета имени Сеченова (Первый мед)

    «Первое образование у меня экономическое, но я захотела поступить в медицинский институт, поскольку уже восемь лет занимаюсь волонтерством. Честно сказать, я очень жалею, что пошла в Первый мед, хотя это заведение и считается самым статусным. С точки зрения нравственности и медицины этот вуз — грязное место. Некоторые мои знакомые волонтеры решили не идти в этот институт. Зачем? Чтобы брать неофициальные дополнительные занятия по биологии? Давать взятку за экзамен по анатомии?

    Мое сердце полно ненависти к этому институту. Я хочу стать врачом, чтобы помогать больным, но меня этому не учат. Единственная кафедра, где я чувствую себя комфортно, — кафедра нормальной физиологии. Наверное, и там кто-то берет деньги, но тебе хотя бы все объясняют и с тобой по-настоящему занимаются. Остальные кафедры — это кошмар. Биохимия, микробиология, патологическая анатомия...

  Попадаются честные, идейные преподаватели — на той же физиологии, на гистологии, но это единичные случаи, они не влияют на общую картину. Кафедра анатомии вообще отдельный разговор: ее заведующий, никого не стесняясь, может идти по коридору и в разговоре объявлять расценки. Я платила за анатомию 25 тысяч рублей, в сумму входила четверка по экзамену и десять дополнительных занятий. Я даже не пыталась сдавать сама, понимала, что есть два варианта — пересдавать до бесконечности или заплатить.

    Конечно, у преподавателя есть некоторое количество совести, и если он видит перед собой безупречного студента, он не будет ставить ему неуд. Даже те студенты, которые могли бы учиться на отлично, врачи от бога, получают на коррумпированных кафедрах тройки.

    Очень неприятно, что наши студенты, видя вокруг весь этот беспредел, становятся нездоровыми циниками. Мне хочется куда-то перевестись, чтобы честно учиться. Я устала от этих вечных денег. Как бы я ни хотела, я не смогу стать детским онкологом — не хватит знаний. Мои друзья, окончившие медицинский институт лет десять назад, считают, что мы сами во всем виноваты, поскольку несем деньги. Но как их не нести, если при попытке сдать зачет самостоятельно ты налетаешь лбом на забор».    http://asaratov?livejournal.com/1666229.html#cutid1

Реорганизация здравоохранения оборачивается уничтожением деревень
«Они там понапридумывали, а мы тут живи…»

[Изображение: hospital.jpg]

Участковая больница села Шилово Ефремовского района Тульской области с 1 июля уже прекратит свое существование. Вместо нее будет амбулатория. Больница же, лишившись стационарного отделения и половины персонала, превратится в подразделение центральной районной больницы.

Впрочем, она давно уже перестала выполнять свое изначальное предназначение. Большинство коек отданы «социальным бабушкам» - престарелым людям, у которых либо нет родственников, либо есть, но не хотят за ними ухаживать.Даже если бабушек и не было, койки все равно пустовали бы, потому что лечить и некого и нечем. Бабушками надеялись спасти саму больницу. Но приехавшая из Тулы комиссия областного департамента здравоохранения распорядилась признать такое использование коек нецелевым, бабушек, а иные жили здесь годами, переселить в ночлежки социального обеспечения, а больницу закрыть.

Наталья Литвин, главный врач Шиловской больницы, воспитавшая за 23 года сплоченный медколлектив, сегодня, как клушка, пытается спасти свой выводок, но в отличие от глупой птицы понимает, что сделать этого не сможет. Тому есть много причин. И народу в округе убавилось. И оборудование устарело. И здание обветшало.

Но основной причиной бедствия является нынешний принцип финансирования лечебных учреждений, который, главным образом, и вынуждает их закрываться.

До недавнего времени существовали три источника, три составляющих части бюджета сельской больницы. «Социальные бабушки», которые теперь уже не в счет. Бюджет района, доля которого год от года сокращается и в будущем году обещает исчезнуть вслед за бабушками. И Фонд обязательного медицинского страхования – сокращенно ФОМС.

Так вот, согласно тарифам ФОМСа, один обратившийся за врачебной помощью человек приносит больнице 132 рубля. Если его госпитализировать, то это еще 900 рублей в день. В больнице четыре терапевтические стационарные койки и три врача: общей практики, она же главный врач; педиатр – четверть ставки, стоматолог – полставки. Эти три специалиста должны обеспечить зарплату не только себе, но и двум медсестрам, фельдшеру, санитарке, водителю, а также содержание двух фельдшерско-акушерских пунктов, которые сами себя обеспечить не могут.

К больнице приписаны 32 населенных пункта с населением около 2 тысяч человек. Ровно на ставку врача общей практики. По тарифам больница должна принимать от 20 до 25 человек в день. В год получается около 4 тысяч. То есть каждый житель должен обратиться за помощью минимум раз в полгода. А хорошо бы чаще. Чем больше обращений, тем полнее бюджет. Чем больнее население, тем лучше для больницы. Здоровый человек медицине невыгоден. Этот алгоритм задан тарифами медстраха.

Идем дальше. Фельдшеру дан годовой госзаказ в 500 посещений. Каждое оценивается в 65 рублей. В год получается 30 тысяч. Тогда как на содержание ФАПа требуется 15 тысяч рублей ежемесячно. Разбейся фельдшер в доску, свое содержание он не обеспечит.

Эти тарифы едины как для села, так и для города. Здравоохранение настраивают на то, что оно должно быть самоокупаемо. Но оно не может быть самоокупаемо априори, потому как по Конституции каждый гражданин РФ имеет право на бесплатную медицинскую помощь в государственных и муниципальных учреждениях здравоохранения. Образовавшиеся ножницы между реальными доходами и реальными расходами вынуждает медиков выкручиваться. Как? Самим идти к своим потенциальным пациентам. А проще взять карточку больного и вписать в нее фиктивное обращение. Или фиктивно же «положить» его в стационар.

- Во время недавней проверки все четыре койки стационара Шиловской больницы были пусты, даже белье на них было не помято, тогда как по документам на них лежали больные, - говорит начальница отдела здравоохранения Ефремовского района Нина Дементьева.


Приписками грешат все без исключения лечебные учреждения страны. Чем больше больница, тем больший грех.

В последние годы в больницы буквально повалили люди. Прямо эпидемия какая-то. В Петербурге один горожанин посетил поликлинику 181 раз за год. То есть, ходил как на работу.

А многие ходят еще и рука об руку с мертвецами. Как выяснилось, 29 счетов на лечение были выписаны медиками на давно умерших людей. Один из покойников, как выходило по документам, 4 раза посещал стоматолога. Медики так спешат выполнить нереальные нормативы, спущенные им сверху, что дело доходит до казусов. Одной страховой компании пришел счет за… ампутацию головы. Другой – за аборт… у мужчины! В одном из городов вдруг принялись доказывать, что 1163 человека у них заболели холерой. Впору кричать во все горло об эпидемии, объявлять карантин, вызывать медицину катастроф, скорую помощь планеты. Но не было никакой эпидемии, и холера оказалась вымышленной. Так накручивалась зарплата городскому медперсоналу.

Количество приписок посещений, сделанных только одним врачом за один месяц в таганрогской городской поликлинике № 1, составило 64 случая. Количество пациентов, числящихся по документам на больничных койках, в несколько раз превысило людей, фактически находится на лечении в стационаре.

«Нас призывали больше принимать (то есть приписывать) больных, - признается одна из врачей Московской области. - Не забывать направлять их поголовно на УЗИ и анализы крови и мочи. Посещения больных, пришедших на прием первый раз, рекомендовали записывать как вызовы на дом. Сотрудникам посоветовали при медосмотре в школе у каждого ребенка находить какое-либо заболевание: страховые компании за здоровых детей врачам не платят. «Если придраться будет не к чему, пишите – аллергический ринит».

Это подтверждается и признаниями других медиков из других регионов.

«…нас инструктируют во время медосмотра в школе или детском саду ни в коем случае не писать, что ребенок здоров, потому что в этом случае страховая компания выплачивает меньшую сумму, и плюс к этому, нас больше проверяют. Поэтому обязательно нужно к чему-нибудь прицепиться. В то же время нам запрещают направлять детей на рентгенографию, чтобы экономить пленку. Зато можно направить ребенка на рентгеноскопию грудной клетки, при котором он подвергается жесткому излучению.

И все это называется реформой здравоохранения?

Тарифы одинаковы как для городских медиков, так и для сельских. Но если городскому врачу выполнение дневной нормы может дать одна многоподъездная высотка, то у сельского такой лафы нет. Более того, вызов в какую-нибудь отдаленную деревню километров за двадцать по разбитой дороге на разбитой машине может отнять у него полдня. А значит, и изворачиваться, чтобы выполнить «госзаказ», как здесь называют навязанные ФОМСом тарифы, приходится изощреннее. Причем, изворачиваться не для того, чтобы набить собственные карманы, а чтобы не дать умереть с голоду медперсоналу. Именно не умереть.

Потому что жить на те ставки, которые определены существующими минздравовскими тарифами, невозможно: тарифная ставка санитарки 2300 рублей в месяц, медсестры – 3000 рублей.

- У нас есть свой медицинский колледж, но мало кто из выпускников остается в районе, - жалуется главный медик Ефремовского района Нина Дементьева. – Устраиваются в богатые семьи Москвы или Подмосковья нянечками, сиделками, гувернантками, а приезжая, хвастаются перед своими однокурсниками, что получают на порядок больше их.


Так кто же на такую ставку пойдет-то, Нина Георгиевна? Вот сидим мы с санитаркой Шиловской больницы Лилией Бояршиновой и считаем. Да, получает на руки она не 2300, как определено тарифом. До минимального размера в 4733 рубля, ниже которого платить в стране запрещено, ей добавляет районный бюджет. Из этой суммы вычтут подоходный налог в тех же процентах, что и у миллиардеров Прохорова и Абрамовича. Заплатит она за газ, свет, воду полторы тысячи. Купит круп, сахара, соли, мыла, стирального порошка, предметы личной гигиены. Что остается? Ничего. Слава Богу, хлеб в магазине в долг дают. Продавец списочек завел в специальной тетрадочке. Так со следующей получки этот долг отдавать надо.

Посадить бы на этот тариф тех министерских чиновников, которые ополчились на сказавшего им правду в глаза детского доктора Рошаля. Хотя бы на месяц. Больше не выживут. Может, задумались бы, что творят. Не только со здравоохранением. С государством. С народом.

Но нет. Одни прикрываются необходимостью реформирования отрасли. Хотя, что это за реформирование, какие цели преследует и куда ведет, никто из практикующих медиков понять не может. «Они там понапридумывали, а мы тут живи», - говорят. Другие, как броней, прикрываются приказами и инструкциями, которые исходят от этих реформаторов.

- Существуют минздравовские приказы. Есть штатное расписание. Все соблюдается до каждой мелочи. И выплачивается столько, сколько положено, - говорит главный медик Евремовского района. Вот и возьми ее голыми руками.

Я пробую выяснить, каково мнение моей собеседницы по поводу того, что происходит с нашим здравоохранением. Как, впрочем, и с образованием.

Тысячами закрываются сельские школы и больницы. Следом уезжают из деревни последние ее жители. Затем умирают и сами деревни. Мы отступаем, как в войну, оставляя позади все большую территорию. Но в войну эти территории оставлялись врагу. А теперь-то кому?


- У нас нет мнения, - сухо обрывает мою патетику Нина Георгиевна. – У нас есть нормативы, которые надо выполнять. Это не обсуждается, это только выполняется.

В районной администрации считают, что все, что делается в здравоохранении, во благо. Да, было время, когда ФАП можно было расположить в любой комнатушке, которую выделит для него колхоз или совхоз. Сейчас другие санитарные правила и нормативы. И если ФАП или больница им не соответствуют, они не лицензируются. А за работу без лицензии полагается штраф в 170 тысяч рублей.

- Зато по региональной программе мы получили такое оборудование, какого никогда не получали за всю историю района, - говорит первый заместитель главы администрации Ефремовского района Владимир Фомин. – Два томографа, несколько искусственных почек, рентгеноборудование – на сотни миллионов рублей.

Правда, признается Владимир Иванович, работать на нем некому, специалистов не хватает.

Мы приехали в администрацию с пока еще главврачом Шиловской участковой больницы Натальей Литвин, чтобы прояснить, что же будет с людьми, которые подпадают под сокращение?

- Все они будут трудоустроены в центральную районную больницу.

От Шилова до райцентра 40 километров. Билет в оба конца на маршрутке стоит около сотни рублей. Считай, большая часть зарплаты уйдет на дорогу. Как предполагается, многие от такого предложение сами откажутся. И тогда будут уволены по собственному желанию.

Придется, видимо, санитарке Бояршиной идти на паперть. Другой работы в деревне нет. Совхозы и колхозы давно развалились. Остались торговля, пекарня, школа, детсад, полиция – все. Места там заняты. Но чиновники, которые сидят сейчас напротив меня, вряд ли войдут в ее положение.

«Сытый голодного не разумеет», - прямо говорю я чиновнице.

Вот, говорю, пройдет время, вы отойдете от дел. Как будут вспоминать о вас люди? Как о тех, кто, закрывая больницы и школы, разрушал деревни, села, страну?

Это задело.


- Да вы знаете, что мой папа, будучи зампредседателя райисполкома, открывал ФАПы, где только возможно, - вспыхнула Нина Георгиевна Дементьева. – Их в ту пору было 58. Я стала доктором и эти ФАПы закрываю. Сейчас их 23. Но через какой-то промежуток времени придет моя дочь и будет открывать их снова.


- Вы в это верите?

- Готова поспорить. Приезжайте лет через пять.


Боюсь, что приехать к тому времени будет уже некуда.
http://www.stoletie.ru/obschestvo/oni_ta...-05-23.htm
Рецепт от Минздрава: Лучшее лекарство - голод

Саратовским медикам зарплаты повысили за счет питания больных


[Изображение: 46981.jpg]

Пациентам саратовских больниц скоро, возможно, придется при госпитализации брать с собой дорожную аптечку и продуктовый сухой паек. Средства, отпускаемые на медикаменты и питание больных, оказывается, съела... июньская индексация окладов медицинских работников. Учитывая, что в октябре зарплаты медикам снова должны увеличить, больные рискуют вообще остаться голодными и без лекарств.


«Мы были обязаны по приказу городского комитета здравоохранения повысить оклады на 6,5 процента. Только фонд заработной платы при этом не вырос ни на копейку. Хотя должен был. Из каких средств тогда повышать? Пришлось из тех, которые идут на лекарственное обеспечение и питание больных», - комментирует ситуацию главный врач 1-ой городской больницы Саратова, депутат городской думы Игорь Салов.

В наиболее сложной финансовой ситуации, по его словам, оказались небольшие клиники, где на обеспечение лекарственными средствами выделяют незначительные суммы.

«Я знаю больницы, где сейчас на обеспечение зарплат уходит 80-85% бюджета, - говорит Салов. - Если бы все правила были соблюдены, то индексация прошла бы без ухудшения обеспечения больных. Сейчас фактически лечебно-диагностический процесс мы снизили на эти 6,5 %. Это неправильно».

Его коллега по депутатскому и врачебному корпусу Василий Максимов считает, что к экономическому краху муниципальные медучреждения подтолкнула недальновидная политика областного правительства, которое отказывается повышать тарифы обязательного медицинского страхования (ОМС).

Максимов с 2009 года возглавляет городскую клиническую больницу № 8 и говорит, что тариф ОМС, за счет который, как правило, увеличивается фонд заработной платы, в регионе не менялись на протяжении последних трех с половиной лет.

«Сегодня бюджеты больниц в основном формируется из средств фонда обязательного медицинского страхования, который платит нам по установленным тарифам: условно говоря - 9 тысяч 900 рублей за кардиологический случай, 6 тысяч - за гинекологический», - пояснил доктор.

Более 3,5 лет цифры эти остаются неизменными. Притом, что налоги выросли, да и цены на медикаменты и продукты питания уже не те.

«Если раньше на зарплату у нас уходило 60 % бюджета, 25 - на лекарства и 12 - на питание, то сегодня на содержание персонала идет 85-90 % бюджета больницы, а у некоторых учреждений и все 100! То есть, на питание и лекарства просто не остается денег. Приходится закупать продукты и медикаменты в долг», - не скрывает Максимов.

По его же признанию, главные врачи вынуждены идти на уголовные нарушения: «Не платить налоги, потому что на них нет денег». Он не исключает, что «осенью начнутся процессы в арбитражных судах по поводу задолженностей, которые уже есть у больниц и продолжают только расти».

Перспективу Максимов рисует апокалиптическую: «Если вновь будет поднята зарплата, больницы рухнут в экономическую пропасть. Мы лишимся возможности лечить и кормить больных».

Тема, которую подняли врачи-депутаты, висит дамокловым мечом над региональным Минздравом уже не первый день. 1 июля со своего поста ушел заместитель министра здравоохранения Саратовской области Михаил Кудин, который тоже активно продвигал идею о повышении отчислений ОМС, но якобы не нашел понимания у руководителя ведомства Ларисы Твердохлеб.

На вчерашней пресс-конференции в мэрии, посвященной модернизации здравоохранения в Саратовской области экс-замминистра вновь коснулся этого вопроса. Кудин предложил срочно внести изменения в региональный бюджет:

«Если в октябре зарплаты опять повысят, то медучреждения не смогут оплатить даже оклад врачам. Мы обращаемся к правительству, и говорим о необходимости решения данной проблемы. Федеральные средства, заложенные в программу модернизации, не предусматривают повышение зарплаты, и увеличения налогов».

Демарш медиков поддержал и глава Саратова Олег Грищенко. Вчера он направил в адрес губернатора Саратовской области Павла Ипатова и директора регионального ФОМС Василия Милосердова письменные обращения, в которых просит принять срочные меры по индексации тарифов на медицинские услуги на территории области.

«Сохранение тарифов по оплате медицинским организациям за фактически оказанные медицинские услуги на прежнем уровне не могло не привести к увеличению доли расходов лечебных учреждений на заработную плату в структуре расходов средств обязательного медицинского страхования. Доля расходов на заработную плату по стационарам города составляет до 77,2%, по поликлиникам - до 93,6 %. Растет кредиторская задолженность медицинских учреждений перед поставщиками», - приводит выдержку из послания саратовского мэра газета «Коммерсант».

А что чиновники? Министр здравоохранения Лариса Твердохлеб признает, что проблемы с недостатком средств в фонде оплаты труда действительно есть. Однако она считает, что повышение тарифов не даст результатов, поскольку проблема в другом - в неэффективном использовании средств самими медицинскими учреждениями.

«Для повышения заработной платы медикам с 1 июня на 6,5% из областного бюджета в фонд ОМС было перечислено 100 млн рублей, - пояснила свою позицию «Свободной прессе» глава регионального Минздрава - Для дальнейшего запланированного повышения оплаты труда медицинским работникам будет перечислено еще 350 млн рублей. И если сегодня в ряде медицинских учреждений есть финансовые проблемы - они связаны прежде всего с нерациональным хозяйствованием. Первая причина - это недобор средств из фонда медицинского страхования из-за недостаточного количества пациентов. В этом году больницы области недополучили 182 млн рублей на оказание амбулаторно-поликлинической и стационарной помощи. Во-вторых, фонд ОМС наложил на лечебные учреждения штрафные санкции на сумму около 200 млн рублей за ненадлежащее качество медицинской помощи. Наконец, третья причина – это избыток управленческих кадров. В некоторых больницах у главврачей по 11-13 заместителей, тогда как в норме должно быть два зама на одно учреждение. Естественно, когда зарплата управленцев была заметно повышена, это не могло сказаться на рядовых врачах. Представьте, сколько бы удалось сэкономить на зарплате этих «лишних» управленцев, если привести раздутый штат руководителей городских больниц и поликлиник в соответствие. Сейчас эта работа ведется, но медленно».

Может ли ситуация, с которой столкнулись саратовские медицинские учреждения, грозит повториться в других регионах? Главный врач московской Клиники современной медицины Николай Захарченко такого развития события не исключает:

- Наша клиника - частная. Мы не работаем в системе обязательного медицинского страхования, потому далеки от подобных проблем. Но, если говорить о государственных учреждениях здравоохранения, то ни одно из них не может быть застраховано от того, что сейчас происходит в Саратовской области.

«СП»: - Значит ли это, что вы согласны с позицией коллег?

- Безусловно, пересматривать тарифы ОМС необходимо. Понимаете, на ту же самую покупку лекарственных препаратов больницам выделяется определенная сумма, но она, скажем так, рассчитывается приблизительно: на какое-то количество людей некое количество лекарства. Но прогнозировать же нельзя, сколько будет заболевших, поэтому этих денег не всегда хватает. Потом есть еще дорогостоящие препараты, которые тоже выписываются, и они «съедают» то, что было запланировано.

«СП»: - Как часто, на ваш взгляд, нужно пересматривать размеры отчислений фонда обязательного медицинского страхования?

- Возможно, все-таки раз в полгода. Поскольку инфляция постоянно растет, это нужно учитывать, и, соответственно, пересматривать тарифы.

До этого, если и дойдет, то нескоро. Пока же потенциальным пациентам можно посоветовать одно: сушите сухари.

http://svpressa.ru/society/article/46981/
Отлечились


У государства заканчиваются деньги на лечение собственных граждан.


[Изображение: KVR_000278_00025_1_t207.jpg]
Годовые квоты на получение высокотехнологичной медицинской помощи — под это определение попадают 20 важнейших областей медицины — были исчерпаны на 80% уже к середине августа. В больницах и благотворительных фондах рассказывают, что операции переносятся на срок от трех до шести месяцев, а пациентов предупреждают, что срочно лечить их будут только за их же деньги.

Первыми о том, что квоты на высокотехнологичную медпомощь (ВМП) заканчиваются, заговорили в благотворительных фондах. "Началось с того, что горздрав Оренбурга прислал нам документы на мальчика и предложил собрать деньги на его лечение, которое должно было попадать под квоту. Фактически нам предложили выполнить функции Минздравсоцразвития,— рассказала "Ъ" руководитель отдела по связям с общественностью благотворительного фонда "Подари жизнь" Яна Шарбунаева.— Число обращений в течение лета стало расти. И только на сегодняшний день мы написали в больницы гарантийные письма на 28 детей и теперь будем искать на их лечение 6 млн руб.". Родители обращающихся в фонды детей рассказывают, что уже после заполнения всех документов на квоты врачи в больницах либо предлагают платное лечение, либо формируют очереди на операции и процедуры. Срок ожидания может составлять от трех до шести месяцев.

Под определение ВМП попадает лечение в 20 областях медицины. Среди них акушерство и гинекология, гастроэнтерология, неврология, онкологические болезни, нейрохирургия и травматология, а также трансплантация органов. Квоты на ВМП ежегодно утверждаются Минздравсоцразвития по заявкам из регионов. В среднем оказание ВМП одному человеку по квоте обходится государству примерно в 142 тыс. руб. По данным ведомства, в 2010 году помощь по квотам получили 213 тыс. граждан. На 2011 год выделено 265,7 тыс. квот, в том числе 51 тыс.— для детей. Из бюджета на это выделено 37,69 млрд руб. Нераспределенными на 10 августа остаются лишь 724 млн руб. из этой суммы, то есть всего 19,3% от запланированного на весь год объема.

В больницах (квоты по ВМП получают почти 200 федеральных и региональных лечебных центров) информацию о заканчивающихся квотах подтверждают. Так, у института имени Бурденко годовая квота на ВМП составляет 4117 пациентов, а по данным на конец июля, было обслужено уже 3917. "Кое-где доходит до абсурда. Пациентов с проблемами простаты из Екатеринбурга отправляют лечиться, к примеру, в Самару, потому что по месту жительства квоты уже выбраны, а в других городах еще нет",— рассказал "Ъ" главврач одной из областных больниц, просивший не указывать своего имени. "Скорее всего, регионы попросили меньше квот, чем нужно, потому что больницы больше заинтересованы в живых деньгах от пациентов, а федеральный центр еще больше урезал объем средств на ВМП",— предполагает директор по программам фонда "Подари жизнь" Екатерина Чистякова. "Больницам выгоднее попросить мало в начале года, а летом попросить еще. Но такого, чтоб квоты на ВМП по стране были исчерпаны на 80-90% к июлю—августу, еще не было",— подтверждает главврач.

В Минздравсоцразвития объясняют, что квоты преждевременно заканчиваются из-за того, что в больницы за получением ВМП с каждым годом обращаются все больше граждан. "До объявления нацпроекта "Здоровье" в 2005 году помощь получали 10-15% нуждающихся",— заявили "Ъ" в пресс-службе Минздравсоцразвития. Там говорят, что процесс перераспределения квот в середине года является "нормальным явлением", и ведомство готовит проект приказа о выделении дополнительных квот. А уже сейчас Минздравсоцразвития готово дополнительно дать деньги на лечение 4848 гражданам.

Оппоненты Минздравсоцразвития говорят, что ведомство намеренно уменьшает число квот, заставляя людей прибегать к платным услугам, что нарушает ст. 41 Конституции РФ. Она гарантирует, что медпомощь в государственных и муниципальных учреждениях здравоохранения оказывается бесплатно. "Ситуация с квотами и очередями недопустима. Детей с онкологическими заболеваниями надо лечить немедленно, а иначе процедуры будут бессмысленными",— говорит госпожа Чистякова. "Государство само подталкивает людей к платной медицине,— уверен президент Общественного совета по защите прав пациентов Александр Саверский.— Мы уже спрашивали чиновников, что делать, если в больницу экстренно доставят не попадающего под квоты ребенка. Ответ получен: пусть его родители не забудут с собой пакет с деньгами".

http://www.kommersant.ru/doc-rm/1760696
повышение зарплаты коснулось не всех врачей

[Изображение: vrach_zarplata.jpg]

Пресс-служба Администрации Волгоградской области со ссылкой на областной комитет по здравоохранению сообщала, что в среднем федеральная надбавка к заработной плате врачей составила 5000 рублей, среднего медицинского персонала – 3500 рублей. В волгоградских СМИ появилась информация о том, что в регионе с начала года зарплата врачей – узких специалистов и среднего медицинского персонала, работающего с ними, увеличилась в среднем на 20%.

Однако в профсоюзе работников здравоохранения пояснили, что в «счастливый список» вошли не все.

- В рамках федеральной программы модернизации здравоохранения повышение зарплаты на 20% коснулось далеко не всех врачей-узких специалистов. В этот список не вошли психиатры, хирурги-реаниматологи, сотрудники туберкулезных диспансеров, реаниматологи, врачи детских санаториев, - сообщила председатель Волгоградской областной организации общероссийского профсоюза работников здравоохранения Ирина Ерохина. – Сейчас этот список расширяется. С 1 августа по инициативе профсоюзов врачи-лаборанты с немедицинским образованием будут получать зарплату в рамках программы модернизации здравоохранения. Расширены выплаты для старших медсестер и заведующих отделениями. Но это только начало, как дальше будет, неизвестно.

Вообще же с 1 июля зарплата всех медиков была проиндексирована лишь на 6,5%, фактически на 200-500 рублей.

Стоит отметить, что зарплата молодого врача, вчерашнего выпускника вуза, без категорий и надбавок на  сегодня составляет 5 тыс. руб.

http://gg34.ru/index.php/news/3441-2011-...15-04.html
Детская заболеваемость в РФ

С каждым разом поиск побед и достижений россиянии ставит перед верными ануслизерами демократии в целом и лётчика-пианиста в частности всё более и более сложные задачи. Тем более что окружающая реальность радует то утонувшим на ровном месте теплоходом, то шмякнувшимся впервые за 33 года космическим кораблем. Неудивительно, что сколько-нибудь удачное выступление спортсменов вызвало резкое обострение накала сказок про неразгибаемый рост всего и стразу… Посыпались рассказы как растёт число спорт сооружений по всей стране. Как детишкам стало куда ходить. Собственно массовый спорт, равно как здравоохранение участвуют в формировании здоровья. Но ещё большее участи принимает стиль и образ жизни. Включая питание.
Вот и давайте посмотрим как же улучшалось и улучшалось здоровье рассиянских детишек, благодаря демократии, а затем и неусыпному бдению сами знаете кого. 90-год принят за 1.

[Изображение: 0004xg7r]

Как видно выросло всё. Причем никакого положительного перелома не намечается. Несмотря на якобы безумно успешно развивающиеся национальные программы. Интересно чтобы это значило.
Ребята-демократы конечно могут что-то лепетать. Могут даже родить два потенциально важных вопроса, на которые у меня естественно есть ответ. Так что добро пожаловать азолептин как инновационный вариант галоперидола уже готов.

http://pyhalov.livejournal.com/75287.html
[/quote]
чиновники хотят сделать пребывание родителей в детских стационарах платным

[Изображение: 47761.jpg]

В ближайшее время депутаты российского парламента рассмотрят второй вариант законопроекта «Об основах охраны здоровья граждан». Когда он был представлен впервые, разразился страшный скандал. С критикой документа выступили медики и общественность. Они утверждали, что законопроект об основах охраны здоровья сам требует серьёзного лечения. Минздравсоцразвития забрало его на доработку. Теперь, выходит, доработка завершена.

Одна из основных претензий к документу – нормы, посвящённые порядку пребывания детей в медицинских стационарах. В первом варианте имелась статья, позволяющая круглосуточно находиться в палате лишь мамам малышей до трёх лет. К остальным родителей прелагалось допускать исключительно по «медицинским показаниям». Критики сочли это негуманным. Поэтому теперь, во втором варианте законопроекта, сказано, что в больнице мамы могут пребывать с детьми любого возраста. Но если маленький пациент за трехлетний возраст перевалил – только за деньги. Исключения лишь для случаев, когда существуют все те же «медицинские показания». А это означает, что родители могут остаться лишь с 4-5 летними ребятишками, страдающими тяжелыми заболеваниями. Например, ДЦП. А ежели сверстники таких пациентов больны пневманией или гастритом – будут лечиться без мам, если те не раскошелятся за право неотлучного нахождения рядом со своими чадами.

- Дети из малообеспеченных семей останутся в стационарах без родительского присмотра. Они лишатся права на полноценное лечение. Медперсонал не сможет уследить за всеми маленькими пациентами, - говорит президент Общероссийской общественной организации «Лига защитников пациентов» Александр Саверский.

- Почему авторы законопроекта придумали оплату за право нахождения родителей с детьми в больницах?

- Видимо, авторы исходили из того, что государство должным образом не финансирует больницы, в том числе и детские, поэтому врачам даётся право зарабатывать на больных детях.

- Не поспособствует ли это развитию коррупции в детских больницах?


- Разумеется, поспособствует. Если ставится шлагбаум, за который усаживают сторожа, тот будет брать деньги за то, чтобы поднять шлагбаум. Классика бюрократии! Определить тариф за пребывание в больнице невозможно. Это будут решать главврачи. А дополнительных прав введение оплаты за нахождение в больницах родителям не даёт.

Ректор Санкт-Петербургской государственной педиатрической медицинской академии, профессор Владимир Леванович убеждён, что требовать с родителей деньги за пребывание с детьми в больничных палатах недопустимо: «Это противоречит Конституции. Деньги с родителей допустимо брать лишь в тех случаях, если они сами выбрали платные услуги или платные палаты».

Главный врач ОГУЗ «Смоленская областная клиническая больница» Юрий Хозяинов поддерживает позицию ректора педиатрической академии: «Я отрицательно отношусь к идее оплаты за нахождение в палатах. Мы кладём в палаты всех желающих мам, независимо от того, какое заболевание у их детей».


Ныне действующий в нашей стране закон позволяет мамам лежать в больницах с детьми, но не обязывает медиков обеспечивать их спальными местами.

http://svpressa.ru/society/article/47761/

Страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33