Форум Общественного Движения 9 Мая

Полная версия: Быть Чубайсом
Вы просматриваете упрощённую версию нашего контента. Просмотр полной версии с полным форматированием.
"Приватизация несправедлива. Да, не спорю, ваша правда"

Андрей Ванденко 
17.01.11 // 12:50

Чтобы заполучить Анатолия Чубайса в собеседники хотя бы на пару часов, понадобилось сопровождать его в поездке на Дальний Восток, куда генеральный директор РОСНАНО отправился по делам возглавляемой им корпорации. Три дня были плотно расписаны с утра до позднего вечера, и разговор состоялся лишь на обратном пути из Владивостока в Москву. Собственно, так планировалось с самого начала: в утвержденной Анатолием Борисовичем программе интервью журналу «Итоги» значилось последним пунктом. На десерт?..

— У меня есть приятель, который, похоже, нашел универсальный ответ на любые жалобы. Когда собеседники начинают сетовать на мешающие жить обстоятельства, он произносит волшебную фразу: «А Чубайсу, думаете, легко?» И, знаете, действует! Народ проникается.

— С трудом верится... Хотя я вот не так давно встречался с Арнольдом Шварценеггером, рассказывал ему об инновационной экономике и непростых задачах модернизации в России. Он слушал-слушал, а потом говорит: «Что? Трудно? А когда я становился чемпионом мира по бодибилдингу?» Я согласился: наверняка было тяжело, даже не сомневаюсь. Так что подобная логика иногда все же работает.

— Может, поэтому вас называют Терминатором? По аналогии с «железным Арни»?

— Да мне столько ярлыков приклеивали! Я не особенно заморачиваюсь по этому поводу...

— Тем не менее каково оно — быть Чубайсом?

— Меня устраивает.

— И все же...

— Ждете философского осмысления темы? Напрасно. У меня его нет. Я ведь практик... Переходите к следующему вопросу, чтобы время не терять.

— Альпинизмом никогда не увлекались, Анатолий Борисович?

— Слишком серьезный вид спорта, им нельзя заниматься между делом. Чревато.

— Я к тому, что вы явно не равнинный человек.

— Это как?

— Впечатление, будто вам надо постоянно штурмовать новые вершины. Иначе заскучаете.

— Действительно, очень люблю с друзьями выбираться в экстремальные поездки по экзотическим и труднодоступным местам. К примеру, как-то прошли из Лабытнанги через Полярный Урал в Воркуту, а потом на север через Хальмер-Ю до самой Байдарацкой губы. Сначала на джипах, затем колеса сменили на гусеницы. Когда и на них было уже не продраться — там непрерывное болото, пересели на квадроциклы. Это один из лучших наших походов, но не скажу, будто испытываю острую внутреннюю потребность без конца преодолевать трудности. Не это является смыслом моего существования. Скорее, можно говорить о вынужденном шаге: делаю его, когда приходится.

— Но вы несчетно меняли жизненные ипостаси, каждый раз начиная, по сути, с нуля.

— Вам так кажется. Если присмотреться внимательнее, выяснится, что я всегда по-настоящему занимался одним и тем же. И не только на протяжении последних двух десятилетий, а гораздо дольше. Выражаясь современными терминами, у меня был единственный проект — наша страна. Понимаю, звучит избыточно пафосно, но это правда: ничего иного, кроме попыток преобразования России в человеческий вид, я, по сути, не делал.

— Самое время оглянуться назад и сравнить что было с тем, что есть.

— Изменения радикальные! О таком в 70—80-е годы прошлого века мы могли бы лишь мечтать. В общем-то вполне понятная история. Любой здравомыслящий человек имел массу претензий к существовавшему советскому строю, его политике и убогой плановой экономике, но далеко не всякий был в силах представить, что колосс окажется на глиняных ногах и рухнет столь стремительно. Счастье, что он не похоронил под обломками уйму народа, обошлось без большой крови. Сегодня мы живем в совершенно иной стране. Да, у нее куча проблем, однако они принципиально другого свойства, нежели те, что были в СССР.

— А когда вы впервые ощутили дискомфорт от жизни в Союзе?

— Такое чувство, что всегда критически относился к советской власти, хотя, наверное, все произошло не сразу, а шаг за шагом. В школе это проявлялось в меньшей степени, в институте — в большей. Безусловно, на формирование взглядов сильно повлияла семья. Ведь мой старший брат Игорь — убежденный диссидент, а отец, напротив, столь же искренний коммунист, настоящий, не ради карьеры. Он от первого до последнего дня прошел войну, дважды был ранен, один раз — тяжело, брал Берлин, освобождал Прагу, награжден восемью орденами... Отец преподавал марксизм-ленинизм и всегда верил в то, чему учил других, никогда не изменял принципам. У нас не обошлось без жарких дискуссий о судьбах родины, но в конце жизни отец отыскал способ примирить, совместить внутри себя мои взгляды и свои — не на идеологическом, а на общечеловеческом уровне, хотя и это далось ему непросто. На каком-то этапе он понял, что я стараюсь делать важные и нужные вещи для страны, принял это. А в юности я слушал много споров и потихоньку набирался ума-разума. Я ведь не был слишком продвинутым ребенком, скорее самым обычным. Состоял в пионерах, вступил в комсомол, хотя и не придавал этому особенного значения.



Я думаю, это самый ключевой момент в данной теме.

На вопросы, как же так вышло,  что у настоящих искренних коммунистов выросло такое чудище, нам ответит Макаренко.

Мое же сугубо личное мнение - отцу этого мальчика надо было думать как и кого он растит,
а если уж не смог воспитать правильно, то поступить с этими чадами как  Тарас Бульба с сыном - предателем.
А НЕ СОГЛАШАТЬСЯ с ним!

Многие миллионы жизней были бы спасены!



— Все происходило в Белоруссии?

— Оттуда меня увезли младенцем! С момента моего рождения прошло около года, когда отца перевели из города Борисова в другую часть. Хотя в Минске до сих пор живет забавный дядя, с удовольствием рассказывающий всем желающим, что лично повязывал мне пионерский галстук. Он мог сделать это только в детской коляске, предварительно преодолев мое отчаянное сопротивление... Нет, никаких воспоминаний о Борисове я не сохранил. Следом за отцом мы с мамой и братом колесили по стране из города в город, пока не осели в Ленинграде. После школы я решил поступать в инженерно-экономический институт, которому до сих пор бесконечно благодарен за правильную специальность. Почему выбрал именно этот вуз? У меня ведь брат философ и отец тоже, мама справедливо рассудила, что двух мыслителей, ведущих бесконечные острые словесные баталии, на одну семью достаточно. Был, правда, вариант под названием «экономический факультет Ленинградского госуниверситета имени Жданова»... Какое же счастье, что я туда не пошел! У нас в ЛИЭИ науку преподавали отраслевую и более жизненную, соответственно менее идеологизированную, а в ЛГУ мозги промывали по полной программе. К тому же считаю очень правильной интеграцию инженерного и экономического образования. Этот синтез помогал мне в правительстве, еще больше пригодился в РАО «ЕЭС России» и оказывает неоценимую помощь сейчас, в РОСНАНО. Не видя инженерной компоненты инноваций, стратегически неверно выстраивать процесс исключительно с экономических позиций...

— Мы убежали далеко вперед, Анатолий Борисович, давайте пока вернемся в институт.

— Могу сказать, что в ЛИЭИ нас учили крепкие профессионалы, хорошо знавшие отрасль. Это являлось их главным достоинством и одновременно существенным недостатком. Именно в силу узкой специализации. Например, профессор Татевосов читал курс оперативно-производственного планирования на машиностроительных предприятиях. Этой дисциплине ученый посвятил всю жизнь! Ему было за восемьдесят лет, но он продолжал преподавать. Хотя, может, Татевосов лишь казался мне стариком — с позиций собственной молодости... Или Мария Ивановна Орлова, наш классик. И она блестяще знала предмет, но ей, подобно другим мэтрам из ЛИЭИ, порой не хватало целостного экономического мышления. Это была отраслевая наука — со всеми ее плюсами и минусами. Поэтому когда мы с друзьями пришли к выводу о неработоспособности советской экономики, невозможности ее эволюционного реформирования, обсуждать подобные темы в институте оказалось не с кем.

Из всех видов общественной активности в студенческие годы я признавал лишь два: совет молодых ученых и стройотряды, в которые съездил в общей сложности раз десять, не меньше. Маршруты особым разнообразием не отличались, обычно нас засылали в глухой угол на границе Ленинградской и Вологодской областей, где мы строили железную дорогу. На старших курсах меня выбирали командиром ССО, и этот опыт тоже очень пригодился в будущем. Однажды в качестве поощрения направили в интеротряд, что считалось высокой наградой, демонстрацией доверия. Вместе с нами в Ленинградском районе Кокчетавской области Казахстана трудились монголы, кубинцы и вьетнамцы. Хорошие были ребята, хотя строителями оказались весьма посредственными. Правда, они старались... В голой степи мы возводили коровники, клуб, жилые дома. Помню, заработал тогда прилично... Осенью в обязательном порядке ездил на картошку — всегда по Ленобласти, но в разные места — от Волосова до Бокситогорска. Старался выбирать смену попозже, в октябре, когда по утрам морозец уже прихватывал воду в умывальнике. Я жару не люблю, холод переношу лучше.

— Надо полагать, про картошку заговорили не случайно?

— Да, именно на ней и была создана микрогруппа революционеров-подпольщиков. В составе трех человек. Шел примерно 78-й или 79-й год. История, как Юрий Ярмагаев, Григорий Глазков и я таскали тяжеленные мешки, параллельно ведя бурную дискуссию о 695-м (видите, даже номер помню!) постановлении Совета Министров СССР о дальнейших мерах по совершенствованию хозяйственного механизма, уже не раз в подробностях пересказывалась ее непосредственными участниками, и мне вряд ли удастся добавить картине новых красок. Разумеется, я занимал предательскую по отношению к прогрессивно мыслящему человечеству позицию и всеми силами защищал документ, поскольку считал его правильным. Сотоварищи же нападали на постановление, будучи уверенными, что из-под пера советских чинуш не может выйти ничего современного и полезного. Я пытался доходчиво объяснить, в чем смысл предложений Совмина, а мои революционно и антиправительственно настроенные коллеги называли меня идиотом и не желали слушать никаких доводов в защиту. Правда, на моей стороне был железный, непробиваемый аргумент: в отличие от Юры и Гриши я не поленился прочесть постановление, они же клеймили его, не глядя. Тем не менее спор был очень горячим...

Дискуссиями на картошке дело не ограничилось, мы продолжили диспуты на профессиональные темы в стенах родного института, и совет молодых ученых оказался нашей сознательно выбранной «крышей», способом замести следы, отвлечь внимание. Абсолютно бессмысленный и бессодержательный СМУ идеально подходил для этой цели. Мы поняли: надо немедленно захватывать площадку, сочинили план работы, утвердили его в ректорате, получили право собираться для дискуссий в свободных аудиториях. Со временем нам разрешили проводить под эгидой совета семинары молодых ученых, публиковать научные труды, даже издавать собственный сборник, что воспринималось как невиданная победа. Но это все случилось гораздо позже, а поначалу мы так и дискутировали втроем — Юра, Гриша да я. Примерно через полгода к нашей компании присоединился четвертый участник. Еще через несколько месяцев — пятый. Им стал теперешний глава Центробанка Сергей Игнатьев. Чуть позже появился нынешний министр финансов России Алексей Кудрин. Процесс сбора единомышленников шел неспешно, системно, целенаправленно, мы придавали ему большое значение. Главным для нас было не количество членов кружка, а их качество. Искали по всему Питеру, перебирая вуз за вузом, факультет за факультетом, кафедру за кафедрой: сначала прошерстили мой родной ЛИЭИ, потом ФИНЭК — Финансово-экономический институт, университет... Сергея Игнатьева, например, нашли не сразу, поскольку он работал в Ленинградском институте советской торговли, а мы в ту сторону, честно говоря, даже не смотрели. Со временем поиск расширился: обратили взоры на Москву и новосибирский Академгородок, но методология осталась прежней...

— Контора Глубокого Бурения, проще говоря — КГБ, вас не запеленговала?

— В обязательном порядке! Мы отдавали себе отчет, что компетентные товарищи не могут не заинтересоваться деятельностью группы. Собственно, для этого и требовалось прикрытие в виде совета молодых ученых. Одно дело, когда какая-то непонятная компания тайно обсуждает всякую антисоветчину, и совсем другое, если у людей есть план — утвержденный и согласованный с проректором на науке, а им был мой учитель профессор Константин Федорович Пузыня, которому я в жизни многим обязан. Официально мы ведь занимались темой «дальнейшего совершенствования управленческого механизма во имя выполнения решений пленумов ЦК и съездов КПСС». Ширма сыграла свою декоративную роль, и все же в наши ряды затесался стукач, вычислить которого удалось не сразу. Помогли утечки информации из Большого дома на Литейном, как в Питере испокон веков именовали управление КГБ по городу и Ленобласти. Нас ведь тоже, как говорится, не в дровах нашли, мы сознавали, где живем и с кем имеем дело. Когда все выплыло наружу, тихо расстались с предателем. Сделали это предельно аккуратно, чтобы не заронить в нем лишние подозрения. Медленно отодвинули человека в сторонку, перестали приглашать на заседания, пока он сам все не понял. Момент был драматический... Тот стукач позже стал заметным политическим деятелем современности. Он по-прежнему существует на федеральном горизонте и на протяжении двадцати лет активно пригвождает нас к позорному столбу за антинародные реформы...

— После разоблачения сексота комитет от вас отстал?

— Нет, конечно! Были разные истории, в том числе комичные. Проводили мы как-то семинар, который структурировали так, чтобы поделить его на протокольную часть с утвержденной программой и выступлениями политэкономов-ортодоксов, а также неформальные мероприятия, проходившие на лестницах и в курилках в перерывах между официальными заседаниями. Там-то и разворачивались настоящие дискуссии. После семинара кто-то настучал в «контору», по возвращении в Питер начались жесткие разборки, нас стали по одному выдергивать для «душевных» бесед на Литейный. Мы быстро скоординировались, условившись, как будем действовать и что говорить. Среди нас был человек, который реально владел профессиональной стенографией, что тогда встречалось крайне редко, и вел подробнейшие отчеты по всем обсуждавшимся на семинаре вопросам. Собственно, речь о Михаиле Дмитриеве, несколько лет проработавшем впоследствии первым замом у Германа Грефа в Министерстве экономического развития и торговли, а сейчас возглавляющем Центр стратегических разработок. А у стенограммы, оказывается, есть особенность, о которой я не знал: расшифровать ее может лишь тот, кто записал. Конечно, существуют общепринятые правила, символы и знаки, но у каждого автора собственный почерк, другому его практически не понять. Словом, Михаила пригласили в «контору», где он честно признался, что все аккуратно запротоколировал в тетрадочке. Борцы с крамолой очень обрадовались и попросили немедленно прочесть записи. Михаил с готовностью взялся за дело: «Чубайс порекомендовал усилить работу по выполнению решений последнего пленума ЦК КПСС, а Кудрин предложил обратиться к недавнему выступлению генерального секретаря Брежнева. Развернулась оживленная дискуссия, какие именно следует предпринять меры...» И далее в том же духе, в стиле лучших передовиц газеты «Правда». Не уверен, что комитетчики клюнули на развесистую клюкву, но формальных оснований усомниться в услышанном у них не было.

— Развели товарищей чекистов...

— К счастью, до настоящих столкновений с КГБ не доходило, мы не призывали к свержению советского строя, не проводили демонстраций на Дворцовой площади и не расклеивали по ночам подрывающих устои государства листовок. Изначально конструкция строилась исключительно в профессиональной сфере. Так получилось, что в силу личностных особенностей вместе собрались люди, которых интересовали не баррикады, а то, почему не работает экономика СССР, какой она должна стать и как этого добиться. Мы и занимались проблемой на протяжении десяти лет. Наши усилия были направлены на теоретическую подготовку экономической реформы в стране, а не на организацию политических партий или движений.

— Да? А как же учрежденный вами клуб «Перестройка»?

— Ну, это конец 80-х! В стране все стало окончательно разваливаться и сыпаться. Ребята предлагали: «Толя, давай в народные депутаты! Иди на выборы в Верховный Совет СССР или России». Но мне это было не нужно и неинтересно. Как тому же Алексею Кудрину или Сергею Игнатьеву. Мы видели перед собой иную парадигму, готовясь не к политической, а к профессиональной работе по преобразованию отечественной экономики. К 1990 году наша команда оказалась фактически единственной в стране, кто именно этим занимался долго и предметно. Второй такой не было ни в официальной науке, ни вне ее.

— А Гайдар?

— Разумеется, я и Егора подразумеваю. К тому моменту мы уже несколько лет шли вместе, мгновенно сблизившись на общности интересов, едва выяснив, что по отдельности занимаемся одним и тем же. Надо сказать, столь глубокое погружение в предмет исследований в итоге сыграло с нами злую шутку. Да, мы наиболее профессионально разбирались в теме, чувствовали в себе готовность проводить реформы, но в любом новом деле крайне важно иметь достойных оппонентов, способных предъявлять содержательные контраргументы. У нас их, к сожалению, не было. Львиную долю всех возражений, которые высказывались, мы сформулировали сами для себя, тщательно проанализировав альтернативные варианты, понимая возможные последствия каждого из них и выбирая наименее болезненный путь. Иными словами, критики оказались не в силах нам помочь, подтолкнуть к новому решению, шла ли речь о технологии приватизации либо о чем-то другом. Именно из-за большого профессионального разрыва мы наверняка пропускали и разумные замечания, которые тонули в потоке глупостей и несуразностей, звучавших с разных сторон.

— Почему вашими яростными противниками стали Абалкин, Шаталин, Петраков, Шмелев и прочие классики советской политэкономии?

— Понимаете, с людьми, которых вы перечислили, приключилась драматическая история. С середины 60-х годов прошлого века они вели жесткую и тяжелую борьбу со сталинистами, иногда одерживая локальные победы, но чаще терпя сокрушительные поражения. О чем говорить, если им даже не давали публиковать научные труды и защищать диссертации? Они сопротивлялись, как могли, безусловно, представляя собой лучшую часть советской экономической науки. Собственно, мы учились на их примере. Изданная в 1974 году книга Николая Петракова «Кибернетические проблемы управления экономикой» одно время была моим настольным пособием. А Станислав Шаталин, напомню, был научным руководителем Егора Гайдара и Петра Авена. Словом, люди двадцать лет отстаивали взгляды и заслуживали за свою борьбу и принципиальность всяческого уважения. Но имелась маленькая проблемка: они были советскими экономистами, боролись за рыночный социализм с человеческим лицом и вторую модель хозрасчета. А мы в себе это преодолели окончательно и бесповоротно, хотя и не сразу. Я, кстати, одним из последних, за что ребята в свое время сильно меня долбали. Но к 88-му году понимание, что частная собственность является основой эффективной экономики, стало для нас азбукой, аксиомой. Для мэтров же это находилось за гранью добра и зла, чем-то невозможным, немыслимым. Принципиально иная система координат! Поэтому когда мы оказались у власти, быстро выяснилось, что в профессиональном отношении уважаемые академики не представляют для нас никакого интереса, они попросту бессодержательны, не могут сказать ничего существенного. Классики застряли в эпохе совершенствования социализма, которая закончилась раз и навсегда. Это откровение стало для большинства жуткой личной трагедией, кое-кто из них, как известно, спился, остальные превратились в наших непримиримых оппонентов. Почитайте Петракова, его статьи пышут такой нечеловеческой злобой, что даже неловко за него становится... Чуть менее категоричны Абалкин и Шмелев, хотя и от них нам по-прежнему достается. Особняком стояли лишь Аганбегян и Заславская, но это люди другого масштаба.

— Значит, Ельцин в 91-м году был обречен выбрать Гайдара и его команду?

— Ничего подобного! Решение Бориса Николаевича противоречило всем законам — логики, политики, психологии. Абсолютная загадка! Представьте себе Ельцина, прошедшего колоссальную жизненную школу, поработавшего директором крупного домостроительного комбината, возглавлявшего свердловскую областную парторганизацию, а затем Московский горком КПСС, ставшего кандидатом в члены Политбюро ЦК, все потерявшего и поднявшегося вновь. А рядом — 35-летний Егор, интеллигент в четвертом поколении, у которого за плечами лишь научная да журналистская работа. Трудно вообразить двух менее совместимых людей! Все разное — облик, язык, манеры, культурная среда, жизненные ценности. До сих пор не понимаю, как Ельцин смог принять Гайдара...

Конечно, определенную роль сыграл Геннадий Бурбулис, первый и последний госсекретарь России. Он, собственно, и представил Егора президенту. Но ведь тогда вокруг Ельцина вилось много разной публики. Встречались и серьезные бойцы, начиная со Скокова и кончая Хасбулатовым, на всю жизнь затаившим обиду, что, на мой взгляд, и послужило одним из психологических мотивов последующего крутого разворота «верного Руслана». Среди потенциальных кандидатов на пост главы российского правительства значился и Явлинский, по крайней мере я считал его серьезной фигурой, но, оказывается, по определенным причинам у Ельцина на сей счет было иное мнение. Тогда я этого не знал. В любом случае Борис Николаевич имел выбор. Повторяю, тем удивительнее, что он остановился на Гайдаре.

— Помните первую встречу с Ельциным?

— Егор представлял команду, отдельного собеседования не было, что тоже поразительно само по себе. Уникальная история, которая могла произойти лишь в тех условиях! Президент фактически поверил Гайдару на слово и под персональную ответственность принял все предложенные кандидатуры. Я возглавил во многом ключевой Госкомитет по управлению госимуществом и познакомился с президентом уже после назначения. Егора утвердили в должности 6 ноября 91-го, а меня через пару дней. Указ подписали — и вперед, работайте!

— А как Гайдар предложил вам стать главой ГКИ?

— Это случилось на 15-й правительственной даче в Архангельском примерно за месяц до назначения. Я уже помногу времени проводил в Москве, поскольку Егор нуждался в реальной помощи.

— Но вы ведь в тот момент еще были главным экономическим советником мэра Собчака?

— Совершенно бессмысленный пост! Я около полутора лет проработал первым зампредом Ленгорисполкома, и это было очень серьезно, но потом, как положено у демократов, начались тяжелые внутренние драки между исполнительной властью и законодателями. Летом 1991 года Собчак выиграл выборы на новую должность — мэра Питера, и исполком перестал существовать. Мои отношения с Анатолием Александровичем складывались непросто, совсем оставить меня не у дел Собчак не мог, поскольку я, как ни крути, был заметной фигурой в городе, вот он и предложил ни к чему не обязывающий пост. Правда, занимал я его от силы пару недель, после чего Егор позвал в Москву, и больше в Питер я не возвращался. Мы сидели на госдаче в Архангельском и работали над структурой будущего российского правительства: определялись с составом министерств, прописывали программы их деятельности на первый период, готовили кадровые решения. Из логики событий вытекало, что мне надо брать Министерство экономики или промышленности. И вот однажды поздно ночью Егор поднялся из-за рабочего стола и предложил: «Давай прогуляемся на свежем воздухе, заодно и поговорим». Ладно, пошли. Не успели отойти на десяток метров, как Гайдар без предисловий сказал: «Толя, я думал-думал и решил, что тебе необходимо возглавить комитет по госимуществу». Это предложение прозвучало совершенно неожиданно, поскольку Егор прекрасно знал, что в профессиональном смысле я терпеть не мог приватизацию, она была мне абсолютно неинтересна. У такого отношения есть предыстория, углубляться в детали не стану, скажу лишь, что на одном из наших подпольных семинаров в середине 80-х Виталий Найшуль изложил концепцию ваучерной приватизации, которая произвела эффект разорвавшейся бомбы. Большинству собравшихся теория понравилась, только мы с Егором тогда категорически не согласились с ней, разгромив предложенный Виталием сценарий, не оставив от него камня на камне. И вот спустя несколько лет Гайдар вдруг предлагает взяться за проект, который мы сами же раскритиковали в пух и прах! Хорошо известно, что в мировой экономической мысли нет проблематики приватизации: в отличие от макроэкономической стабилизации это вопрос технологический и политический, а не научный... Кроме того, мы оба прекрасно сознавали, что история такая... антинародная, перспектива стать пугалом для миллионов сограждан мне не слишком улыбалась. Поэтому открытым текстом сказал: «Егор, после этого я на десятилетия вперед превращусь в самое ненавидимое существо на свете! Ясно как божий день». Гайдар ответил столь же прямо: «Но и ты пойми, Толя, что Министерство экономики — тактика, Министерство промышленности в нынешних условиях — чистой воды пиар, не подкрепленный ни ресурсами, ни полномочиями. Все, что сможешь там, — проводить совещания, высказывать благие пожелания и сочинять умные приказы, которые директора заводов потом будут выбрасывать в урны. Вот создание института частной собственности в стране — ключ, сердцевина». Спорить с таким аргументом смысла не имело, я согласился с Егором: надо — значит надо...

— И в итоге огребли сполна. Предчувствия вас не обманули...

— Знал, на что подписывался... Ведь главное обвинение от народа звучит как? Приватизация несправедлива. Да, не спорю, ваша правда. И объяснения, мол, иначе было нельзя, ровным счетом ничего не меняют. Эти претензии такой глубины залегания, которые не стираются временем... Знаете, раньше мы часто пользовались выражением «за добро». Его смысл в том, правильный ли совершен поступок, в верном ли направлении сделан шаг. Так вот: приватизация — за добро! Без каркаса частной собственности сегодняшняя российская экономика не просуществовала бы и года. Ни роста ВВП, ни повышения реального уровня жизни быть не могло. Подобная дилемма нередко встречается при решении глобальных задач, от которых зависит судьба страны: добро или справедливость. Это примерно как заставить ребенка всерьез ответить на вопрос: кого больше любишь — папу или маму? Понимая, что от сказанного зависит их жизнь... И на государственном уровне так бывает, и ты тоже не имеешь права промолчать. Иди потом и объясняй ста сорока миллионам соотечественников, что без этого было бы гораздо хуже...

— Тем более в ответ несется одно: отдай две «Волги» за ваучер! Ведь обещали, Анатолий Борисович...

— Обещал... Хотя если быть до конца точным, я говорил, что цена ваучера соответствовала цене двух автомашин «Волга». Собственно, так и было, а для некоторых так и есть. Те, кто купил за приватизационные чеки акции, например, «Газпрома», сегодня могут обменять их не только на «Волги». Однако кого из моих критиков это волнует? Особенно если учесть, что более сорока миллионов человек, отнесших ваучеры в инвестиционные фонды, полностью все потеряли, на сто процентов! Я, кстати, один из них. Повелся на шумную рекламу, взял акции некоего чекового фонда, не слишком вникая в детали. В результате средства этой шарашки, как и большинства остальных, успешно разворовали...

— Ельцин влезал в вашу работу?

— Конечно. Если бы не он, мы не смогли бы сделать самых драматических разворотов, когда все висело буквально на волоске. Таких ситуаций было несколько.

— Например?

— Скажем, крайне тяжелым выдался 93-й год. Егора уже убрали из правительства, нашу команду разогнали, фактически я остался один в окружении так называемых крепких хозяйственников во главе с Олегом Сосковцом. Они надежно взяли рычаги управления в натруженные руки и отдавать их не собирались. Позиция любого отраслевика всегда проста и понятна. Министр транспорта говорил: «Целиком поддерживаю и разделяю цели приватизации, но наш сектор трогать нельзя ни в коем случае, иначе это приведет к полному коллапсу в экономике страны и разрушит целостность хозяйственного комплекса. Все встанет, рухнет, пойдет прахом». Это был стандартный ответ. То же самое я слышал от министров промышленности, путей сообщения — и далее по списку со всеми остановками. В итоге объемы активов, которые должны были приватизироваться, шаг за шагом ужимались, ужимались, ужимались... Там появлялось специальное распоряжение, приостанавливающее приватизацию, здесь — постановление... А мы ведь придумали весьма жесткую конструкцию. Ваучер имел свободное обращение и рыночную стоимость, на которую приказом нельзя было повлиять. На старте чек оценивался в десять тысяч рублей, потом цена начала падать: девять тысяч, восемь, семь, шесть... Когда дошли до четырех тысяч, нам стало понятно: еще немного — и достигнем критической черты, за которой пойдет обвал. Панический сброс ваучеров окончательно подорвал бы доверие к целям приватизации и обрушил рынок. Понятно, на помощь отраслевиков рассчитывать не приходилось. Плюс давил контролируемый Хасбулатовым Верховный Совет, ежедневно вставлял палки в колеса. Что делать, когда тебя загнали в угол? Естественно, переходить в атаку! Мы тщательно подготовили контрнаступление, выбрали двадцать ключевых министерств, и я пошел к Борису Николаевичу с детально прописанными проектами поручений президента по каждому ведомству. Документы получились очень жесткими по языку, но технологичными по конструкции. Четкие сроки, меры по пунктам, персональная ответственность руководителя, в случае неисполнения поручения — вплоть до увольнения... И вот эти бумаги я отдал президенту. А он сам висит на грани импичмента, ведет перманентные бои с парламентом. В стране бушует инфляция, зреет настоящая гражданская война, во время демонстрации 1 мая в Москве погибли люди... Тем не менее после обстоятельного разговора Борис Николаевич подписал все до единого поручения, которые я принес. Правительство было в шоке! Виктор Степанович, помню, обалдел, только и сказал: «Ну, Анатолий, ты даешь!» После этого министр транспорта Ефимов в знак протеста подал в отставку, глава еще одного ведомства, очень хороший парень, с которым мы до сих пор дружим, едва не ушел из правительства, долго потом при встрече укорял: «Что же ты подставил меня перед президентом?» Я отвечал: «Родной, ты ведь иначе не понимал, шага не сделал навстречу, а вопрос формулировался предельно просто: или в России появляется частная собственность, или не будет страны. Извини, тут уж было не до наших теплых отношений».

— Да вы и вправду большевик, Анатолий Борисович!

— Возможно. Только большие задачи сладенькими уговорами не решаются. Цена слишком высока, если взялся отвечать — достигай результата. Это вам не ля-ля...



Досье
Анатолий Борисович Чубайс


Родился 16 июня 1955 года в городе Борисове Минской области Белоруссии в семье военного.


В 1977 году окончил Ленинградский инженерно-экономический институт им. Пальмиро Тольятти.

В 1977—1990 годах — инженер, ассистент, доцент ЛИЭИ. В 1983 году защитил кандидатскую диссертацию на тему «Исследование и разработка методов планирования совершенствования управления в отраслевых научно-технических организациях».


В 1979—1987 годах — лидер неформального кружка молодых экономистов.

В 1990 году назначен заместителем, затем первым зампредом исполкома Ленсовета.


С ноября 1991 года — председатель Госкомитета РФ по управлению госимуществом.

1 июня 1992 года назначен заместителем председателя правительства России.


Ноябрь 1994-го — январь 1996 года — первый вице-премьер по экономической и финансовой политике.

В феврале 1996 года вошел в предвыборный штаб Бориса Ельцина.


В июле назначен руководителем администрации президента РФ.

В марте 1997-го вновь стал первым вице-премьером и министром финансов РФ.


30 апреля 1998 года назначен председателем правления РАО «ЕЭС России».

С 22 сентября 2008 года — гендиректор РОСНАНО.


Имеет три благодарности президента России. Владеет английским языком. Женат. Имеет сына и дочь от первого брака.

Часть вторая


Как поется в известной песенке, самолет летит — мотор работает, а в нем пилот сидит... Ну и далее по тексту. Не знаю, что именно подавали на обед экипажу лайнера, державшему курс из Владивостока в Москву, но пассажир бизнес-класса Анатолий Чубайс не смог вовремя получить горячее. По причине затянувшегося интервью «Итогам»...

— Мы остановились на том, как вы в 93-м добились поддержки Бориса Ельцина и продавили намеченную программу приватизации госсобственности...

— Победа не была окончательной и бесповоротной. Верховный Совет на время затих, а потом очухался и опять пошел в атаку. В те годы депутаты обладали правом приостанавливать действие президентских указов, а у меня вся приватизация на них строилась. При этом вопрос мог в течение десяти минут оказаться в повестке дня пленарного заседания, и его тут же поставили бы на голосование. Никаких трех чтений не требовалось, один раз нужным образом на кнопки нажали и — готово. Словом, мне сообщили, что ребята Хасбулатова собираются отменить ряд ключевых указов. Если бы это произошло, десятки тысяч предприятий стоимостью в триллионы рублей, находившихся в середине продаж, повисли бы на ниточке, наступил бы немедленный и гарантированный коллапс. Чтобы не быть застигнутым врасплох, я организовал специальную систему оповещения, каждое утро мне докладывали о настроениях в Верховном Совете. Что бы ни делал, какие совещания и встречи ни проводил, постоянно мониторил происходившее в Белом доме, где, напомню, тогда заседал российский парламент. Мы подготовили многослойную программу противодействия планам депутатов. Начинали с самого простого — попыток заблокировать решение при помощи различных технических хитростей, раскрывать которые не буду. Вторая линия обороны: в случае, если бы парламент отменил указы о приватизации, в течение суток подписать у президента новые документы, которые за исключением пары запятых в точности повторяли бы старые с сохранением правопреемственности. В какой-то момент мы ровно это и сделали: Верховный Совет аннулировал базовые указы, а Борис Николаевич тут же поставил подпись под новыми.

Был у нас и радикальный вариант на самый крайний случай, если будут прорваны все предыдущие линии защиты. Я разработал секретную программу, о которой знали буквально три или четыре человека: раз депутаты пытаются забить гвоздь и мы не в силах остановить порыв, поможем им, загоним по шляпку, чтобы потом сами зубами его вытаскивали. Как этого добиться? Полностью запретить приватизацию, причем наиболее извращенным и бесчеловечным способом: отменить уже принятые решения, аннулировать права собственности, развернуть ситуацию на сто восемьдесят градусов. Будто задушить родного ребенка, но такой кульбит сильно ударил бы по позициям Верховного Совета. Ведь в приватизации уже участвовали десятки миллионов человек, тысячи трудовых коллективов, люди получали акции, а мы нашли бы способ донести до граждан страны, кто именно виновен в лишении их собственности... Всего этого удалось избежать не потому, что коммунисты передумали: к сентябрю 1993-го они уже погнались за главным зверем — президентом России и чувствовали запах крови. В итоге, как известно, 3 октября кровь пролилась. Но не та, на которую они рассчитывали...

— Интересно, а знаменитая пресс-конференция лета 1996 года, где вы заявили, что коммунизм не пройдет, была импровизацией или домашней заготовкой?

— Пришлось моментально реагировать на ситуацию после задержания Александром Коржаковым и его бравыми ребятами Сергея Лисовского и Аркадия Евстафьева.

— Ну да, коробка из-под ксерокса с полумиллионом долларов наличными...

— Силовики тогда предали главу государства и сработали на коммунистов, создавая дополнительные препятствия на пути законного переизбрания Бориса Ельцина на пост президента. Они еще с весны 96-го пропихивали идею отм
— Но вы хотя бы раз в жизни наверняка думали о бесплодности метания бисера, Анатолий Борисович...

— Было, не скрою. Именно поэтому в последние годы сильно убавил степень публичной активности. Слава богу, такая возможность появилась. Я на самом деле не политик, это не мое призвание. Вот, к примеру, Борис Немцов органичен на митингах несогласных, на баррикадах, там его место. Говорю безо всякой иронии. Но я не хочу двигаться в эту сторону. Жизнь так коротка... В характере русского интеллигента бесконечно стенать и заламывать руки, живописуя творящиеся ужасы и представляя, что станет лишь хуже. Дескать, вокруг сплошное дерьмо, а перспектива еще дерьмовее. Даже слушать это не хочу! Есть десятки, сотни дел, заниматься которыми мне по-настоящему интересно. РОСНАНО открывает такие горизонты — закачаешься! Считайте, что перед вами везунчик, но я действительно никогда не сталкивался с проблемой подъемного крана в песочнице.

— То есть?

— Как бы поделикатнее сформулировать? Маяться фигней не пришлось. Масштаб стоящих задач всегда соответствовал уровню амбиций. Большущая удача, что мне довелось десять лет заниматься энергетикой, и сейчас я снова в проекте, о котором можно лишь мечтать. Цель впереди вполне конкретная: девятьсот миллиардов рублей ежегодной продукции наноиндустрии с 2015 года. Наш размерчик. В самый раз...

— Допустим, справитесь, а сограждане продолжат твердить, что во всем виноват Чубайс.

— Что делать? Ну нет у меня для вас другого народа!

— Наверное, устаете все время бодриться, демонстрировать высокий тонус?

— Не поверите, но я живой человек! Впрочем, нынешнюю нагрузку не сравнить с той, что была во время работы в правительстве. Тогда пауз вообще не существовало. Если появлялась свободная минута, первое желание — немедленно заснуть. Сидя, стоя, в машине, в самолете — значения не имело. Несколько раз в середине девяностых ловил себя на том, что лечу по Кутузовскому проспекту по разделительной полосе, смотрю на мчащиеся справа и слева машины и думаю: господи, вот бы попасть сейчас в аварию! Конечно, не так, чтобы насмерть, но слегка покалечиться, руку сломать или ногу, да загреметь на недельку-другую на больничную койку. Бросить все на законном основании, дух перевести... Хотя что теперь вспоминать? Было и прошло. Трудно ли, легко ли — мои проблемы. Зубы сжал и пошел вперед.

— Ну да, рыжие они такие, не сдаются.

— Вредничают, правда, иногда. Один вроде бы дедушку убил лопатой.

— Старая редакция, Анатолий Борисович! Сейчас новую версию сочинили, специально для вас: денежку гребет лопатой.

— Смешно! Не слышал раньше. Видите, как рыночное сознание проникает в толщу людскую! Говорю же: наш народ не дремлет...




http://www.russkie.org/index.php?module=...m&id=20435
..и мнения Народа по этому герою труда!

Вау! (10.01.2011 13:04:58)

История одного гада... Полезно!
Димыч (10.01.2011 18:05:13)

Знаю одно - Чубайс вытянул энергетику из коллапса. Зачем вот только бросил ее... Поставили поднимать российские технологии ? Они даже не в коллапсе, их вообще нет унас (((
игорь (10.01.2011 18:08:25)

чтоб ты сдох приватизатор долбаный!! сколько народу ты превратил в бомжей!!!
Иван (10.01.2011 19:16:03)

Вспомните-ВАУЧЕР? Центр РОССИИ без электроэнергии-вот результат труда этого человека. Но это цветочки-ягодки впереди. Жаль ЧЕЛОВЕКА труда который расплачивается за может быть умышленные ошибки таких чиновников
Андрей (10.01.2011 20:30:07)

Не понимаю, что эта гнида делпет на свободе?
Юргис (10.01.2011 22:58:35)

Сволочь и американский шпиён! Мерзавец редкостный. К стенке его и из пулемета длинными очередями.
Андрей (10.01.2011 23:14:23)

Народ, ну вы чего?
Товарищ же ясно говорит: был бы или пипец стране, или частная собственность.
Представьте, сколько вокруг него прыгало подсказчиков!
И он выбрал частную собственность. За что и отгреб в карман по самое ... Smile
Геннадий (10.01.2011 23:23:38)

Не перестаю удивляться количеству дебилов в роде Игоря,Юргеса и им подобных.Прочтите хоть еще одну книжку,кроме букваря,чтобы судить людей уровня Чубайса.С такими,как Юргасы Россию не поднять.Привыкли жить в хлеву,и язык из овчарни.
gol (11.01.2011 06:33:12)

а почему кор. не спросил о том, что в процессе приватизации достаточно, чтобы осталось 50 млн.россиян в живых ???? А по желания Маргарет Тетчер вообще 18 млн????????
A.A. (11.01.2011 06:47:48)

Абсолютно бездарная личность,непонятно каким образом пролезшая в "номенклатуру" и теперь с успехом заваливает очередной "баннопрачечный комбинат".
энергетик (11.01.2011 08:21:48)

"Чубайс вытянул энергетику из коллапса"
А вы, собственно, знаете, о чём говорите?
Он энергетику загнал в коллапс, если выражаться высокопарно..Всем понятно, что в данном случае под "коллапсом" подразумевается??
Анатолий (11.01.2011 10:49:10)

Этот "человек" пытается обелиться - не получится. Слишком велика вина его перед Россией.И огромное число зарубежных советников ему помогавших,и коробки из под ксероксов, и абсолютно бездарное реформирование РАО ЕЭС - все это было.Огромные людские и материальные ресурсы потеряны по его вине и ему подобным.Печально -все это.
Владимир (11.01.2011 10:56:58)

Мне стыдно поднимать эту тему потому что сам работаю в этой отрасли почти 40 лет и не привык как говорится выносить сор из избы, но и молчать удел трусов, так что извините за назойливость выскажусь.
Наверное у каждого кто долго работает на одном месте, в данном случае я имею ввиду энергетику, когда то наступают сомнения, в том ли направлении идем и лучше ли то что имеем на сегодняшний день в сравнении с традиционным «прошлым» при котором мы существовали длительное время.
Конечно же односложного ответа нет, да и опасно в отрасли стратегического значения давать неоспоримые постулаты, ведь как говорится все движется вперед, развивается и ни что не стоит на месте, да и не должно стоять и с этим я думаю согласны большинство здравомыслящих коллег иначе любое развитие теряет смысл.
Ключевой вопрос моих опасений по нашумевшей реструктуризации энергетики на которую вброшены триллионы рублей, где же это обещанное развитие, которое должно привести к модернизации всей энергетики и в результате к снижению тарифов на оплату тепла и электричества?
Да, такие бы деньги да в наше время, процентов на 80 уже обновились бы основные фонды энергетических предприятий и процентов на 50 поднялись бы зарплаты энергетиков.
Ну в эти экономические дебри пускаться нет смысла на то существуют специалисты и аналитики, которым я не доверять не склонен. Просто их выводы мы ощущаем на своей шкуре, причем все кто работают на местах и те к кому ежемесячно приходят на оплату квитки.
Опишу пришедшие перемены и свое отношение к ним, «новшествам».
Конечно же теоретически да и сама идея, что все должно быть «прозрачным» не подвергается сомнению, но на практике получается другая «песня». Степень прозрачности стала такой, что не стала видимой, а невидимость неплохая ширма для любителей половить рыбку в мутной воде. Зато здорово «напрягают зрение» очевидные перемены, такие как:
- громкие и не очень судебные процессы по искусственному завышению тарифов на электроэнергию результатом чего стали хищения в крупных размерах молодчиками пришедшими в энергетику на волне реформы и «друзьями» из родственных отраслей, оказавшихся в нужный момент у корыта и которые сорвав свой хороший куш успешно растворились с завершением «преобразования энергетики», предоставив «утопающим выбираться самим»;
- крупные с колоссальным ущербом аварии о которых в средствах массовой информации, кроме аварии на Чагинской подстанции и Саяно-Шушенской ГЭС, упоминались мельком, а ведь все эти события происходили в период «рассвета» и завершения Чубайсовской реформы;
- тотальное сокращение профессионального и опытного ремонтного персонала, проще говоря вывод его за рамки подчиненности эксплуатационным предприятиям, что привело к стрессу уволенных и огромным ущербам из-за некачественного проведения ремонтов, зачастую конторами «Рога и копыта» не понятно по каким принципам укомплектованными горе специалистами, но выигрывающими все тендеры на проведение работ;
- раздробление на части некогда самой мощной и надежной в мире Единой энергетической системы (образовались ОГК, ТГК, МРСК и т.п.), что несомненно снизило в разы надежность, а поняв свою ошибку опять начинают за народные деньги объединяться, чтобы выжить и все эти дергания не самым лучшим образом сказываются на настроении и работоспособности энергетиков;
- численное утроение бюрократического аппарата (работая в компании под брендом РЭР (росэнергоремонт) с прошлыми функциями ЦЦР (цеха централизованного ремонта) бросилась в глаза метаморфоза по превращению бывших начальников цехов централизованного ремонта в директоров филиалов компаний, восседающих в отдельных административных корпусах и полной, по нынешним временам управленческой структурой и составом сотрудников эдак человек в 30, а то и более, с личным служебным автомобилем, отдельным фешенебельным кабинетом с секретарем.
Во времена «непрозрачности» начальники цехов по ремонту подчинялись заместителю главного инженера, имели двух замов, да и двух-трех инженеров, вот и весь управленческий аппарат цеха;
- абсолютное непонимание логики реформы при которой ведущую и самодостаточную отрасль в стране (я имею ввиду наличие в отрасли своих научно исследовательских и проектных институтов, заводов по выпуску и ремонту энергетического оборудования, баз подготовки кадров, больниц, автохозяйств и т.д.) подложить как проституток под олегархические компании не имеющих желание и опыта работы в энергетике. Зачем мы нужны Газпрому, Норильскому никелю, итальянским, испанским и немецким инвесторам, ответ на поверхности, чтобы приносить прибыль этим компаниям, удовлетворяя их монопольные и личные амбиции ничего не имеющего общего с развитием энергетического потенциала нашей Страны.
Работая пять лет во второй энергетической компании оптового рынка электроэнергии, сокращенно ОГК-2, мы с энтузиазмом в предвкушении означенных целей и с лучшими побуждениями к обновлению и развитию современной энергетики пахали как «папы Карлы». Нами были определены четкие, задачи и инвестиционные программы к которым мы целенаправленно приближались и когда до них оставалось рукой подать пришел новый хозяин, выкупивший акции нашей компании, и сказал Стоп.
Чтобы было понятно о каких программах и задачах идет речь скажу, что ОГК-2 в своем составе имеет 5 филиалов, это пять ГРЭС (государственных районных энергетических станций) расположенных на территории России от севера до юга. Самая северная Сургутская ГРЭС - 1, самая южная Ставропольская ГРЭС, самая старая (более 60 лет) Серовская ГРЭС, самая изношенная и поэтому отрицательно влияющая на экологию близ расположенных населенных пунктов Троицкая ГРЭС, а самая молодая чуть больше 10 лет отроду Псковская ГРЭС.
Так цель управленческого коллектива ОГК-2 в составе которой работали высококлассные профессионалы энергетической отрасли была в замен старых станций отстроить и пустить новые современные и большей мощности блоки (блок это котел-турбина-генератор-трансформатор), а в развивающихся регионах нарастить мощность существующих станций путем пуска новых турбин.
Понятно, что эти преобразования дали бы сильнейший толчок к развитию этих регионов, улучшению экологии и условий труда работающих, к появлению новых рабочих мест. Я не буду описывать сегодня сложившуюся реальность на предприятиях нашей отрасли, об этом писали и показывали все средства массовой информации, а лучше всего эту проблему освещал сам Чубайс, чтобы убедить правительство и президента в необходимости выделения таких колоссальных средств. Скажу только одно, изношенность оборудования на предприятиях энергетической отрасли составляет более 60 процентов. Такие станции как Серовская и Троицкая ГРЭС отматывают уже третий срок службы, Ставропольская ГРЭС отработала два срока. Я сейчас поймал себя на мысли, что говорю о предприятиях как о заключенных в тюрьме с разными сроками отбывания повинности, а ведь по большому счету оно так и есть. Ведь станции отслужившие свой срок эксплуатации должны идти под пресс на металлолом, а на их местах вырастать новые, современные и экологически безвредные потому что на их существование «старушки» заработали с лихвой. А мы латаем старые дыры и выжимаем из них последние крохи жизни, ну а люди работающие на таких предприятиях непроизвольно становятся теме же заключенными и без определения решений суда отбывают срок, потому что в моногородах и монопоселках, где некуда больше идти работать в 21 веке становятся каторжанами, заложниками существующей реальности.
Мы осознавая такую ответственность трудились не покладая рук
и вот всем нашим стратегическим планам сказали Стоп. Сказали не потому, что мы делали что-то неправильно, а потому что им нужна сиюминутная прибыль и это не укладывается в их каноны. Им как не энергетикам наши проблемы по барабану. Они у нас отняли наши традиции (для Газпрома нет праздника энергетика, у них свой профессиональный праздник газовика, у нефтяников свой, Норильского никеля свой и т.п.) и резко снизили престиж когда - то уважаемой профессии.
Мы передовая эстафету молодым с оптимизмом и надеждой рассчитываем на благоразумность новой формации людей, которые смогут вернуть эту наиважнейшую отрасль в разряд стратегической и самодостаточной, исправив ошибки горе реформаторов.
Я ни кода не был в партии и в коммунистическое общество верил в совсем юношеские годы только потому, что нам это преподавали в школе, но В.И. Ленина который сумел Россию поднять на дыбы, не имея при этом ни какой материальной заинтересованности, а только свои имперские амбиции, дураком не считаю и его пророческие слова про советскую власть плюс электрификацию всей страны не считаю пустыми, потому что за ними скрыт смысл могущества нашей Родины, который не дает покоя «стратегическим партнерам».
Ребята, Союз развалили, а теперь опять все по крупицам собираете, может хватит на дядюшку Сема работать давайте остановимся у края пропасти, пока не поздно.
В противном случае нас ждет еще не одна Саяно-Шушинская ГЭС и Чагинская подстанция.
Я не поверю в то, что вы на самом деле думаете, что наша развитая и мощная энергетика нужна Западным странам и США. Какие вы в нее ждете инвестиции кроме тех, которые мы сами вложим.
Мне стыдно поднимать эту тему потому что сам работаю в этой отрасли почти 40 лет и не привык как говорится выносить сор из избы, но и молчать удел трусов, так что извините за назойливость выскажусь.
Наверное у каждого кто долго работает на одном месте, в данном случае я имею ввиду энергетику, когда то наступают сомнения, в том ли направлении идем и лучше ли то что имеем на сегодняшний день в сравнении с традиционным «прошлым» при котором мы существовали длительное время.
Конечно же односложного ответа нет, да и опасно в отрасли стратегического значения давать неоспоримые постулаты, ведь как говорится все движется вперед, развивается и ни что не стоит на месте, да и не должно стоять и с этим я думаю согласны большинство здравомыслящих коллег иначе любое развитие теряет смысл.
Ключевой вопрос моих опасений по нашумевшей реструктуризации энергетики на которую вброшены триллионы рублей, где же это обещанное развитие, которое должно привести к модернизации всей энергетики и в результате к снижению тарифов на оплату тепла и электричества?
Да, такие бы деньги да в наше время, процентов на 80 уже обновились бы основные фонды энергетических предприятий и процентов на 50 поднялись бы зарплаты энергетиков.
Ну в эти экономические дебри пускаться нет смысла на то существуют специалисты и аналитики, которым я не доверять не склонен. Просто их выводы мы ощущаем на своей шкуре, причем все кто работают на местах и те к кому ежемесячно приходят на оплату квитки.
Опишу пришедшие перемены и свое отношение к ним, «новшествам».
Конечно же теоретически да и сама идея, что все должно быть «прозрачным» не подвергается сомнению, но на практике получается другая «песня». Степень прозрачности стала такой, что не стала видимой, а невидимость неплохая ширма для любителей половить рыбку в мутной воде. Зато здорово «напрягают зрение» очевидные перемены, такие как:
- громкие и не очень судебные процессы по искусственному завышению тарифов на электроэнергию результатом чего стали хищения в крупных размерах молодчиками пришедшими в энергетику на волне реформы и «друзьями» из родственных отраслей, оказавшихся в нужный момент у корыта и которые сорвав свой хороший куш успешно растворились с завершением «преобразования энергетики», предоставив «утопающим выбираться самим»;
- крупные с колоссальным ущербом аварии о которых в средствах массовой информации, кроме аварии на Чагинской подстанции и Саяно-Шушенской ГЭС, упоминались мельком, а ведь все эти события происходили в период «рассвета» и завершения Чубайсовской реформы;
- тотальное сокращение профессионального и опытного ремонтного персонала, проще говоря вывод его за рамки подчиненности эксплуатационным предприятиям, что привело к стрессу уволенных и огромным ущербам из-за некачественного проведения ремонтов, зачастую конторами «Рога и копыта» не понятно по каким принципам укомплектованными горе специалистами, но выигрывающими все тендеры на проведение работ;
- раздробление на части некогда самой мощной и надежной в мире Единой энергетической системы (образовались ОГК, ТГК, МРСК и т.п.), что несомненно снизило в разы надежность, а поняв свою ошибку опять начинают за народные деньги объединяться, чтобы выжить и все эти дергания не самым лучшим образом сказываются на настроении и работоспособности энергетиков;
- численное утроение бюрократического аппарата (работая в компании под брендом РЭР (росэнергоремонт) с прошлыми функциями ЦЦР (цеха централизованного ремонта) бросилась в глаза метаморфоза по превращению бывших начальников цехов централизованного ремонта в директоров филиалов компаний, восседающих в отдельных административных корпусах и полной, по нынешним временам управленческой структурой и составом сотрудников эдак человек в 30, а то и более, с личным служебным автомобилем, отдельным фешенебельным кабинетом с секретарем.
Во времена «непрозрачности» начальники цехов по ремонту подчинялись заместителю главного инженера, имели двух замов, да и двух-трех инженеров, вот и весь управленческий аппарат цеха;
- абсолютное непонимание логики реформы при которой ведущую и самодостаточную отрасль в стране (я имею ввиду наличие в отрасли своих научно исследовательских и проектных институтов, заводов по выпуску и ремонту энергетического оборудования, баз подготовки кадров, больниц, автохозяйств и т.д.) подложить как проституток под олегархические компании не имеющих желание и опыта работы в энергетике. Зачем мы нужны Газпрому, Норильскому никелю, итальянским, испанским и немецким инвесторам, ответ на поверхности, чтобы приносить прибыль этим компаниям, удовлетворяя их монопольные и личные амбиции ничего не имеющего общего с развитием энергетического потенциала нашей Страны.
Работая пять лет во второй энергетической компании оптового рынка электроэнергии, сокращенно ОГК-2, мы с энтузиазмом в предвкушении означенных целей и с лучшими побуждениями к обновлению и развитию современной энергетики пахали как «папы Карлы». Нами были определены четкие, задачи и инвестиционные программы к которым мы целенаправленно приближались и когда до них оставалось рукой подать пришел новый хозяин, выкупивший акции нашей компании, и сказал Стоп.
Чтобы было понятно о каких программах и задачах идет речь скажу, что ОГК-2 в своем составе имеет 5 филиалов, это пять ГРЭС (государственных районных энергетических станций) расположенных на территории России от севера до юга. Самая северная Сургутская ГРЭС - 1, самая южная Ставропольская ГРЭС, самая старая (более 60 лет) Серовская ГРЭС, самая изношенная и поэтому отрицательно влияющая на экологию близ расположенных населенных пунктов Троицкая ГРЭС, а самая молодая чуть больше 10 лет отроду Псковская ГРЭС.
Так цель управленческого коллектива ОГК-2 в составе которой работали высококлассные профессионалы энергетической отрасли была в замен старых станций отстроить и пустить новые современные и большей мощности блоки (блок это котел-турбина-генератор-трансформатор), а в развивающихся регионах нарастить мощность существующих станций путем пуска новых турбин.
Понятно, что эти преобразования дали бы сильнейший толчок к развитию этих регионов, улучшению экологии и условий труда работающих, к появлению новых рабочих мест. Я не буду описывать сегодня сложившуюся реальность на предприятиях нашей отрасли, об этом писали и показывали все средства массовой информации, а лучше всего эту проблему освещал сам Чубайс, чтобы убедить правительство и президента в необходимости выделения таких колоссальных средств. Скажу только одно, изношенность оборудования на предприятиях энергетической отрасли составляет более 60 процентов. Такие станции как Серовская и Троицкая ГРЭС отматывают уже третий срок службы, Ставропольская ГРЭС отработала два срока. Я сейчас поймал себя на мысли, что говорю о предприятиях как о заключенных в тюрьме с разными сроками отбывания повинности, а ведь по большому счету оно так и есть. Ведь станции отслужившие свой срок эксплуатации должны идти под пресс на металлолом, а на их местах вырастать новые, современные и экологически безвредные потому что на их существование «старушки» заработали с лихвой. А мы латаем старые дыры и выжимаем из них последние крохи жизни, ну а люди работающие на таких предприятиях непроизвольно становятся теме же заключенными и без определения решений суда отбывают срок, потому что в моногородах и монопоселках, где некуда больше идти работать в 21 веке становятся каторжанами, заложниками существующей реальности.
Мы осознавая такую ответственность трудились не покладая рук
и вот всем нашим стратегическим планам сказали Стоп. Сказали не потому, что мы делали что-то неправильно, а потому что им нужна сиюминутная прибыль и это не укладывается в их каноны. Им как не энергетикам наши проблемы по барабану. Они у нас отняли наши традиции (для Газпрома нет праздника энергетика, у них свой профессиональный праздник газовика, у нефтяников свой, Норильского никеля свой и т.п.) и резко снизили престиж когда - то уважаемой профессии.
Мы передовая эстафету молодым с оптимизмом и надеждой рассчитываем на благоразумность новой формации людей, которые смогут вернуть эту наиважнейшую отрасль в разряд стратегической и самодостаточной, исправив ошибки горе реформаторов.
Я ни кода не был в партии и в коммунистическое общество верил в совсем юношеские годы только потому, что нам это преподавали в школе, но В.И. Ленина который сумел Россию поднять на дыбы, не имея при этом ни какой материальной заинтересованности, а только свои имперские амбиции, дураком не считаю и его пророческие слова про советскую власть плюс электрификацию всей страны не считаю пустыми, потому что за ними скрыт смысл могущества нашей Родины, который не дает покоя «стратегическим партнерам».
Ребята, Союз развалили, а теперь опять все по крупицам собираете, может хватит на дядюшку Сема работать давайте остановимся у края пропасти, пока не поздно.
В противном случае нас ждет еще не одна Саяно-Шушинская ГЭС и Чагинская подстанция.
Я не поверю в то, что вы на самом деле думаете, что наша развитая и мощная энергетика нужна Западным странам и США. Какие вы в нее ждете инвестиции кроме тех, которые мы сами вложим.
русский (11.01.2011 11:00:23)

гниды все Чубайсы - это нелюдь,
сколько погибло людей в городах,
в деревнях без войны, да пусь будут прокляты они вечно.
энергетик (11.01.2011 11:27:10)

Владимир, подписывыюсь под КАЖДЫМ словом!!!
энергетик (11.01.2011 11:29:15)

sorry, подписывАюсь )))
Владимир (11.01.2011 12:43:37)

Говорить что-либо о Чубайсе и его деятельности говорить бесполезно.Ему что ни говори, все Божья роса.Другой бы честный человек повинился бы перед народом за то то, что сделал в России.А он все нанолампочки продвигает.Я думаю,придет еще Иосиф Виссарионович и расставит все по полкам,ждем его, т.к. у нас не получается одним без него из-за современной "демократии".А вообще, он отвратителен,продолжает пилить бабло,других слов нет.
Игорь (11.01.2011 12:47:01)

Всегда уважал тех кто имеет свою позицию и стоит твердо.
Но в жизни мне к сожалению попадались только исполнители, даже если они занимали немаленький руководящий пост.
Да и сам в полной мере испытал что такое иметь свое мнение.
Владимир (11.01.2011 12:49:04)

Извините за грубые слова, но когда слышу слова "чубайс", матерные слова сами срываются с губ.Поэтому несколько грубо о прихватизаторе, "реформаторе" энергетики и "нанотехнологе".Но меня интересует, за какие "Великие дела" его держат президент и премьер-министр?
nlm (11.01.2011 15:55:11)

Обыкновенный подлец, как и Ходорковский
николай (11.01.2011 16:43:44)

Граждане конечно понимают что дело
не в Чубайсе а в тех кто за ним
стоит Видимо они настолько всесильны что даже Саянская трагедия не помешала влепить ему
орден Конечно это верх безстыдства
и цыничности
Николай (11.01.2011 16:57:23)

Система власти установленная в стране обеспечит прозябание на долгие годы Безответственность ибез
наказанность Неуправляемая промышленность воровство больших и маленких в промышленности и во власти делают страну не пригод ной
для жизни
Петрович (11.01.2011 16:58:11)

Знал бы папа Чубайса, какая падла вырастет - задавилбы сыночка в колыбельке собственноручно...
борисоглебск (11.01.2011 17:44:32)

да не было приватизации никакой, успокойтесь
Седой (11.01.2011 19:23:25)

Чубайс там где большие деньги крутятся и ни кто в нашей стране ему "неуказ",ни Путин ни Медведев. Его "хозяин" нам неизвестен. А что он есть - неоспоримо!
Юрий Петрович (11.01.2011 20:10:52)

Я согласен со всеми,кто осуждает Чубайса. Народ ждал приватизацию мелких предприятий,а получил ШОКОВУЮ ТЕРАПИЮ. Не стало ни среднего класса, ни обилия собственных продуктов. Кануло уже 20 лет. Если так будет продолжаться, то не видать нам ВЕЛИКОЙ РОССИИ. У нашего государства был огромный опыт. Я удивляюсь как наши великие экономисты Чубайс с Гайдаром приняли иностранный опыт. И еще, когда наконец начнется снижение цены за электроэнергию.
Саня (11.01.2011 21:52:27)

Все вяжется.Эпоха разрушителей и лжецов от и до...Все видят сегодня результаты чубайсовских реформ, особенно в энергетике.Готовьте свечки и лучину-что доступнее. Одни красивые слова-на деле с точностью до наоборот.Стыдно за руководителей которые доверяют таким бездарным людям ответственные участки. А может просто подходит время НАНО технологий по заполнению коробок???
9 граммов (17.01.2011 14:14:25)

фантастический мерзавец и наглый. Ну, Бог не фраер...