Форум Общественного Движения 9 Мая

Полная версия: Марксизм. За и Против
Вы просматриваете упрощённую версию нашего контента. Просмотр полной версии с полным форматированием.
Страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40
О ВРЕДЕ «ФИЛОСОФИИ» - окончание статьи Мухина о ложности марксизма
[Изображение: marx_statue_273105.jpg]

Марксизм как метод

        Наверное, не всем будет интересна эта статья, но дискуссия с марксистами и просто интересующимися читателями требует высказаться по вопросу данных мною определений того, кто такие материалисты и идеалисты.
        Вызвано это тем, что (как и ожидалось) марксисты начали язвительно тыкать мне в нос словарями, в которых прописаны все еще марксовы формулировки этих понятий. Мои объяснения, что Маркс исследовал общество и выбирал для своего исследования такие определения, какие считал нужными, и что я тоже исследую общество и тоже выбираю для этого свои определения, не помогли: марксистам в голову не укладывается, как такое может быть, – как это кто-то может исследовать общество самостоятельно?! Без Маркса?!        Такой комический момент. На ФОРУМмск, после моего замечания, что и Маркс выбирал себе определения для исследования, марксист под ником Александр в защиту Маркса заявил: «Маркс не придумывал, как Мухин, свой «материализм»! Но старший товарищ его поправил: «Не торопитесь, Саша. С такими мерзавцами, как Мухин, использующими каждую ошибку оппонента, надо быть внимательнее. В данном случае вы неправы, потому что именно Маркс с Энгельсом, проанализировав ИДЕАЛИСТИЧЕСКУЮ диалектику Гегеля, «придумали» вместо механистического материализма, господствовавшего в ту пору на базе ньютонианской физики, диалектический материализм (Маркс скромно считал, что они здесь просто перевернули Гегеля с головы на ноги и считал своей собственной заслугой исторический материализм)».
        Этот старший товарищ-марксист, который в отличие от толпы марксистов «саш», не читавших и не понявших смысла написанного Марксом, Маркса читал. Но этот марксист слишком хорошо обо мне думал. Он думал, что у меня, как и у него, полно свободного времени, и я могу посвятить это время поиску и разбору той мути, которую марксисты называют «философией».
      Однако помог критик на моем сайте, который понял ситуацию и решил мне, «как умному человеку», объяснить на пальцах, «в чем мои проблемы», - что такое марксизм и что такое диалектический материализм имени товарища Маркса. Начал он со следующего
          «Марксизм в первую очередь — это не идеология и даже не теория. Это целый исторический, экономический и социологический научный метод, используемый учеными, который, при анализе исторической или современной конкретной ситуации в обществе, может дать много знаний и, как следствие, в относительно полной мере описать причины такого социального и экономического положения».
        Давайте попробуем понять эти слова.
        Как утверждает марксист, хотя и во вторую очередь, но марксизм, все же, это теория – это совокупность обобщенных положений, образующих науку. А метод - это способ достижения определенных результатов в познании - в науке. По марксисту получается, что у Маркса что что, а метод познания жизни особенно хорош!
        Хотелось бы согласиться с марксистом, но ведь с помощью именно этого своего метода Маркс и создал вот ту свою теорию, в которой главным и единственным «объективным» законом является закон того, что с развитием производительных сил меняются общественные отношения, то есть, капитализм меняется на коммунизм.
        М-да. Тут ведь должно быть одно из двух – или у нас сегодня коммунизм, или назвать метод Маркса «научным», можно только в издевку. У нас сегодня коммунизм??
        Но, как видите, марксист называет этот метод Маркса «научным» абсолютно серьезно. Мало этого, он продолжает:
          «К сожалению, ввиду того, что для постижения науки нужно включать голову, марксизм в наше время большей частью заглох, а то, что было сделано, относится к состоянию экономики на начало двадцатого века».
        Смысл сказанного: мы дураки, поскольку этим методом Маркса не пользуемся, а то бы получили такие же блестящие результаты, как и Маркс. Замечательно. Однако, повторю, если вспомнить, что именно создал Маркс, то радость как-то убавляется: мне бы, к примеру, не хотелось создавать теории курам на смех.
Суть метода

        Но давайте, все же, прочувствуем свою вину. Величайший марксист В. Ленин в разговоре с Горьким как-то поделился с ним наблюдениями: «Умных — жалею. Умников мало у нас. Мы — народ, по преимуществу талантливый, но ленивого ума. Русский умник почти всегда еврей или человек с примесью еврейской крови». Вот давайте преодолеем свой ленивый ум и постараемся не то, что овладеть (куда уж нам), а хотя бы понять этот гениальный метод Маркса. Тем более, что марксист его от нас не скрывает.
          «Суть марксизма состоит в «диалектическом материализме». Это такая вещь, которая говорит, что эволюция движима противоречиями. Это еще не марксизм, а гегельянство. Например, есть проблема, имеющая в своем основании две крайности. Мышление выбирает между ними: находит общее для них обоих основание и переходит к новому противопоставлению, противопоставлению этого основания и его противоположности. В нем нет старых противоборствующих крайностей, они, что называется, сняты, отброшены. При должном знании есть множество вариантов разрешения, снятия противоречий. Такое продвижение от одного противоречия через его преодоление к другому противоречию было названо отрицанием. Отрицание предыдущего отрицания — процесс мышления».
        Вы что-то поняли? Я тоже.
        Но давайте, все же, преодолеем свою лень и начнем разбираться со своим процессом мышления по Гегелю. Выберу для примера проблему попроще, скажем, уже час дня и нужно принять решение насчет обеда. Значит, по Гегелю, у меня появляются две крайности, две борющиеся между собой противоположности – идти на обед и не идти на обед. Далее, по Гегелю получается, что мое мышление, начав работать, и для того, чтобы выбрать между тем, идти или не идти на обед, находит общее для «идти» или «не идти» основание. М-да… А это что такое – «общее основание»?
        Ну, ладно, положим, общее основание - это моя голодность. Далее, мое мышление противопоставляет моей голодности новое противопоставление – новую противоположность. А это что?? Сытость? Хорошо, противопоставим голодности сытость, и, как учит марксист, в этом новом противопоставлении: «…нет старых противоборствующих крайностей, они, что называется, сняты, отброшены». Да, действительно, в этом противопоставлении сытости и голодности, про обед уже ни слова. А дальше что? А дальше: «При должном знании есть множество вариантов разрешения, снятия противоречий».
        Что – и это все? А на обед идти или нет?! Знаний об обеде у меня хоть завались, а что делать-то??
        Я в число умников по крови не попадаю, поэтому с грустью констатирую, что у меня процесс мышления действительно не по Гегелю – я в ходе своего мышления «отрицанием отрицания» не занимаюсь, а просто оцениваю обстановку, ищу вариант решения и принимаю его. И иду на обед.
        Но неужели кто-то и в самом деле имеет такой процесс мышления, как открыл гениальный Гегель?
Оставим вопрос открытым, поскольку открытый Гегелем процесс мышления, это часть диалектического материализма - это то, что надо освоить, чтобы освоить самой ценное, что у Маркса есть, – его метод. Но это еще не все, поскольку еще и сам Маркс поработал над своим методом своим могучим умищем. Поэтому марксист продолжает разъяснять.
        «Но вернёмся к Марксу: он был первым из материалистов, кто смог конкретно объяснить то, что потом будет названо «идеальным». Дело в том, что все материалисты, от Демокрита до Фейербаха не справлялись с одной важной задачей, а именно не могли внятно объяснить, что есть мыслимые объекты, например, число «5» или стоимость грязной зеленой бумажки. Как вы понимаете, число «5» нигде, кроме человеческого мышления не существует, как и стоимость бакса, за которую можно купить вполне осязаемый языком хлебушек. Материалисты исходили из того, что чувственность — начало бытия. Вывести мыслимый объект, допуская истинное бытие только телесных объектов проблематично: из атомов число «5» не вылепишь. Они предполагали, что идеальное есть отношение между материальными предметами, и были правы. Но какое конкретно? Платон (а до него пифагорейцы) выдумал идеи, мол, где-то в занебесье существует чистая идея числа «5» которую мы познаем не чувствами, а умом — предположил, что началом бытия является сверхчувственное, а не чувственное. Многие на это велись, потому, как с материалистических позиций непротиворечиво объясниться было ну никак невозможно.
          Гегель начинал с существования этакой невесть откуда взявшейся Абсолютной Идеи, которая измысливает мир, как описано выше,— диалектически. Маркс же обстоятельно показал, что это не больше, чем общественное сознание, которое веками и тысячелетиями, а то и миллионами лет запиливалось ежедневным трудом, «человеческой практикой», которое и дало рождение мышлению и всем мыслимым понятиям.
          И в этом суть марксизма».
        М-да, круто. А где суть? Чувственное это не сверхчувственное… «Как вы понимаете, число «5» нигде, кроме человеческого мышления не существует». Напрасно и этот марксист такого хорошего мнения обо мне - я этого не понимаю. Для меня это значит, что когда я лег спать, и мое мышление отключилось, то и число 5 перестало существовать??
        Кроме того, то, что суть марксизма в зауми, я понял, но я не понял, а где же тут тот гениальный метод, с помощью которого можно познать мир, и который мы ленимся освоить? В чем он?
Безо всякой иронии отдам должное моему оппоненту-марксисту – он действительно старался изложить все настолько просто, насколько это можно изложить, находясь в рамках марксовой философии. Но даже в этом случае я не берусь по предложениям разобрать то, что он изложил. Давайте я попробую как-то суммировать.
        Мир состоит из того, из чего состоит, – из того, что в нем существует – из сущностей. Так вот, этих сущностей по Гегелю три, а по Марксу – две. По Гегелю в мире существует материя (1), мысли в голове человека (2) и некая существующая отдельно от первых двух сущностей Абсолютная идея (3). А Маркс «поставил Гегеля с головы на ноги» и доказал, что сущностей всего две – материя и наши мысли.
Вот тот, кто думает, как Маркс, тот и есть материалист. Кто считает, что есть бог, или думает, как Гегель, что есть Абсолютная идея – заменитель бога, идентичный натуральному, - тот идеалист.
Философия и жизнь

        Я не думаю, как Маркс, но и я согласен, что ни бога, ни Абсолютной идеи, как сущностей, в природе не существует. Однако для поднятой мною темы – для того, почему я дал свое определение тому, кто такой материалист, это не важно. А важно то, какими заумными словами и с каким вывертом мысли изложено то, что по сути относится к разряду мудростей «ежу понятно». И смотрите, с какими вывертами нам предлагается думать (отрицая отрицание), чтобы до этой простой мысли (3 или 2?) дойти. Еще раз подчеркну, речь не столько о том, есть что-то здравое в марксизме или это бред, речь о том, как это изложено.
        И еще. Меня обязательно упрекнут, что мне изложил марксизм не сам Маркс, а какой-то неизвестный марксист, который «не овладел» всем марксовым величием. А вот если бы я Маркса изучил по первоисточникам…
        Во-первых, мне это не поможет, поскольку изучение Маркса еще никому не помогало.
        Вспомните, как только большевики взяли власть в России и благодаря этому марксисты из мало кому известной секты превратились в звезду первой величины, между самими марксистами началась драка за то, кто из них лучше всех понимает то, что Маркс нагородил в своих писаниях. Мартов или Ленин? Сталин или Троцкий? Сталин или Тито? Хрущев или Сталин? Хрущев или Мао? Брежнев или Кастро? За каждым из правоверных марксистов стояла толпа подтанцовщиков, состоящая из ученых марксистов, которая цитатами из первоисточников доказывала «научную» правоту своего хозяина. А поскольку каждая сторона находила в священном марксовом писании то, что ей нужно, то знание первоисточников Маркса в марксовой «науке» никогда не катило.
        Главным аргументом в марксисткой науке всегда были клички, навешиваемые на противников. Тут и «оппортунисты», и «левые уклонисты», и «правые уклонисты», и «троцкисты», и «сталинисты», и «волюнтаристы», и «ревизионисты». Так, что я могу всего Маркса наизусть выучить, а ученые-марксисты кличку мне все равно найдут, собственно, это же единственное, что они умеют.
        Во-вторых. Маркс умер, а марксисты живы, и именно они нагло присвоили себе имя «коммунисты». Теперь не Маркса, а коммунизм нужно изучать, и не по марксовым первоисточникам, а по жизни. Поздно пить «Нарзан», когда печень отвалилась.
        Но вернусь к теме.
        Вот и скажите: вне зависимости от того, гениальная у Маркса философия или это бред, но вот сама эта словесная муть его «философии» - она обычному человеку для жизни нужна? Реальный человек в реальном человеческом обществе ею пользуется? Что – не можете представить, когда бы эта муть вам понадобилась?
        Тем не менее, она нужна. Эта муть нужна тем, кто паразитирует на шее общества. Или хотя бы на шее Энгельса. Такие «философы» были всегда, в пример обычно приводят средневековых мудрецов, которые жизнь посвятили выяснению крайне нужного обществу вопроса – сколько чертей помещается на кончике иглы. И тоже хвалились, что у тех, которые добывают хлеб свой в поте лица своего, не хватает ума изучить всю эту их мудрость по первоисточникам.
        А я изучаю реальное общество, а в реальном обществе живет не философская заумь из словарей, в нем живут реальные марксисты-материалисты (в том числе и философы марксистско-ленинской философии), которые имеют о материализме крайне упрощенные представления:
        1. Маркс учит, что загробной жизни нет, а жизнь одна и она коротка.
        2. Маркс учит, что цель в жизни – иметь всякого барахла по потребностям.
      Вывод: греби всего по потребностям как можно быстрее.
      Вот это и есть материалисты в жизни.
        А идеалисты в жизни (не важно, верят они в бога и Абсолютную идею или нет) уверены, что нужно руководствоваться идеями, хотя бы человеческой морали.
        Вот из таких людей (эта классификация упрощена, на самом деле все несколько сложнее) и состоит то реальное общество, которое я и изучаю. Поэтому я и дал именно такое определение материалистам и идеалистам, а не такое, какое хочется иметь марксистам для заполнения хронически свободного времени пустопорожней болтовней.

Как водится, этого деликатного объяснения оказалось мало. Марксисты не поняли (или поняли очень хорошо) и выдвинули мне в опровержение популярную на сегодня «теорию предательства» коммунизма «ненастоящими марксистами», которые обманули бедных «настоящих марксистов» и пробрались во власть. Что-то вроде: «Только у меня есть одно замечание. По моим наблюдениям «грести» марксисты начали годах в 80-х прошлого века, а до того, большинство марксистов отдавало от себя. Вот как-то это ну никак не согласуется с марксизмом Мухина».
Но ведь я потому и делю общество своей классификацией, а не марксовой, чтобы было понятно, что в реальном обществе реальные марксист и коммунист это не одно и то же, а «две большие разницы» - это материалист и идеалист в моем определении этих слов. Чтобы вы при словах «я коммунист и стою на марксистских позициях» четко понимали, кто перед вами. Понимали, что это материалист, и он хочет, чтобы вы, идеалист, привели его к власти, в труде и бою накопили стране богатств, а он потом эти богатства разворует, как в 1991, и построит себе личный марксов коммунизм «по потребностям» в своем поместье на Рублевке.
Да, среди тех, кто называет себя марксистом, есть коммунисты, но они не материалисты, они идеалисты. Они, как и в 1917, про Маркса только слышали, и слышали много хорошего – «Умный был барин, за народ стоял, правда жен требует под одно одеяло загнать, но это лишнее».
И этим затесавшимся к марксистам коммунистам тоже надо понять, что не в предателях дело, а в том, что «философия» марксизма с его вброшенным в умы материализмом («по потребностям»), это и есть база для предательства, обоснование этого предательства. И не смотрите на то, что этот марксист сегодня «никто» (ну не подсуетился он в 1991), глаза горят и слова пронзительные. Но в подсознании его бьется главная марксова мысль: «Кто был ничем, тот станет всем». И ему осталось только найти олухов, как, скажем, их легко находит Зюганов, чтобы они сделали его если и не «всем», то хотя бы пожизненным охотнорядцем.

Ю.И. МУХИН
http://www.ymuhin.ru/node/801/o-vrede-%C...ofii%C2%BB
6 КОММУНИСТЫ И МАРКСИСТЫ: В ЧЕМ РАЗНИЦА
[Изображение: 20120819174704.jpg]
История без марксизма
При подробном рассмотрении «классовых», по Марксу, «битв», выводы Маркса о революционной смене всех формаций из-за сдерживания роста производительных сил и под воздействием эксплуатируемого класса, как-то не вяжутся с действительностью. Возьмем, к примеру, смену рабовладельческого строя феодальным, как бы, из-за восстания рабов.
Да, история Римской империи действительно свидетельствует о нескольких восстаниях рабов, произошедших во II—I вв. до н. э. на территории Италии и Сицилии. И среди них самым большим восстанием было восстание Спартака (73-71 гг. до н.э.).

Однако по свидетельству римских историков Аппиана и Саллюстия, в восстании Спартака участвовали не только рабы, но и свободные пролетарии, которых в «армии рабов» было много. Кроме того, прослышав об успехах Спартака, против власти Рима подняли мятеж города римских союзников в Италии, что значительно усилило размах восстания, то есть, рабы, по сути, явились ядром назревавшего и без них мятежа.
Восстание Спартака, в свою очередь, составляло лишь небольшой эпизод в гражданских войнах 80-х-70-х гг. до н. э., длившихся два десятилетия (когда лидерами противоборствующих сторон являлись Марий, Сулла, Серторий, Помпей). Но уже во время последующих гражданских войн: 49-30 гг. до н. э. (Цезарь, Кассий, Брут, Август, Помпей, Антоний), 68-69 гг. н. э. (Гальба, Вителлий, Веспасиан), 193—197 гг. (Альбин, Нигер, Север), 235—285 гг. («век 30 тиранов»), — совсем не известно о каких-либо самостоятельных массовых движениях рабов. А ведь рабство, по Марксу, все еще составляло как бы основу «производственных отношений», тем не менее, рабы проявили себя в восстаниях только в период 135 по 71 гг. до н.э. Да и то, как было сказано, часто как сторона ведущихся и без них гражданских войн или восстаний покоренных римлянами народов.
А когда же был учрежден феодальный строй в Римской империи? Официально в правление императора Диоклетиана (284—305 гг.), который всем без исключения крестьянам - как арендаторам земли (колонам), так и собственникам земли, — запретил, покидать свое место жительства. То есть, официально феодализм возник спустя 350 лет после последнего крупного восстания рабов, когда об этом восстании в среде рабов уже и легенд не сохранилось. Но это официально.
А фактически рабство упразднялось самими рабовладельцами-эксплуататорами за пару столетий до этого. Причина была в отсутствии успешных войн, ведущихся Римской империей, уменьшении притока пленных и возникшей вследствие этого дороговизне рабов и, соответственно, неэкономичности их использования. Аналогией можно привести отказ русского крестьянства от использования в хозяйстве крупных лошадей – овса и затрат по уходу крупные лошади требовали много, а доход от них был такой же, как от мелкой, экономичной лошадки. Так и для рабовладельцев-эксплуататоров экономичнее был относительно свободный арендатор земли (колон), о содержании которого и о надзоре за которым у эксплуататора не болела голова. Рабы оставались только у очень богатых римлян и то – в качестве прислуги, а землю обрабатывали колоны.
Но колоны были формально свободными, их зависимость от землевладельцев имела совсем иной характер зависимости – такой, как, скажем, зависимость крестьян во Франции накануне Французской революции. В любом случае, колоны уже не были рабами, а были свободными гражданами, и на них уже не распространялись римские законы о рабах. И это, повторю, за пару столетий до официальной «смены формаций» и спустя столетие после периода восстаний рабов.
Так как это доказывает, что увеличение производительных сил ведет к смене производственных отношений? Ведь наоборот – падение производительных сил римской армии по добыче рабов, привело к смене этих отношений, да еще и по инициативе «класса эксплуататоров».
В «Манифесте коммунистической партии» Маркс объясняет непонятливым: «Все отношения собственности были подвержены постоянной исторической смене, постоянным историческим изменениям. Например, французская революция отменила феодальную собственность, заменив ее собственностью буржуазной. Отличительной чертой коммунизма является не отмена собственности вообще, а отмена буржуазной собственности».
То есть, в главном пропагандистском документе марксизма, Маркс свои выводы о революционной смене феодализма капитализмом обосновывает самым «забойным» доказательством - французской революцией. Которая, по Марксу, произошла потому, что аристократия, имея в феодальной зависимости крестьян, не давала рабочей силы владеющей средствами производства буржуазии, и этим тормозила развитие производительных сил Франции. Очень убедительно.
Но после перестройки СССР прочел появившуюся в научных журналах давнишнюю критику Маркса, из которой узнал, что во Франции буржуазия это название горожан, а горожане в то время практически не владели средствами производства. Средствами производства как раз и владела феодальная аристократия Франции, имевшая по этой причине в виде крепостных крестьян достаток рабочих, чтобы развивать производительные силы Франции. И кстати, если до революции по уровню развития производительных сил Франция опережала германские княжества, то после революции отстала от них по этому показателю навсегда.
Подтасовывал Маркс доказательства безжалостно, очень уж ему хотелось революции.
Это пиар!
Но вернемся к тому, почему я верил в марксизм.
Ну не будет человек сам делать выводы по фактам в вопросах, которые ему не нужны и не интересны. В таких случаях обычный человек просто запоминает чужой вывод по этому вопросу, особенно, если никогда не слышал критики этого вывода. Вот и я оплошал и верил, что марксизм велик, даже не пытаясь сам оценить факты, которые должны следовать из этого учения, потому, что советские марксистско-ленинские философы (других не было) хором пели осанну марксизму.
И, наконец, нельзя же сбросить оголтелый, как сейчас говорят, пиар Маркса. Весь мир орал, что Маркс велик. Ну как тут и мне не поверить? И кстати, мир орет и до сих пор и не только устами оставшихся марксомольцев, но лицами, составляющими главную силу в мировых СМИ.
Скажем, в журнале «Эхо планеты» за декабрь 1994г. была помещена статья «Сто великих евреев», переданная из Тель-авива Л. Жудро. Он начинает её так: «Никто не будет отрицать, что представители еврейской нации вносили и вносят огромный вклад в развитие человеческой цивилизации…». В подтверждение огромного вклада журнал дает список «Еврейской сотни», - самых выдающихся евреев мира, внесших наиболее ощутимый вклад. Вот первая десятка этой сотни:
«1. Моисей, пророк, выведший евреев из Египта
2. Иисус Христос, основоположник христианства
3. Альберт Эйнштейн, создатель теории относительности
4. Зигмунд Фрейд, психоаналитик
5. Праотец Авраам, родоначальник евреев
6. Апостол Павел, последователь Христа
7. Карл Маркс, создатель теории научного коммунизма
8. Теодор Герцль, основоположник сионизма
9. Пресвятая дева Мария, мать Иисуса Христа
10. Барух (Бенедикт) Спиноза, философ»
Вообще-то, у меня против нахождения Маркса в списке лиц (даже таком убогом), внесших вклад в развитие цивилизации, возражений нет. Но заметьте, что на тот момент коммунизм был уже втоптан в грязь, причем, самими марксистами СССР и Соцлагеря, а Маркс помещен не только впереди девы Марии, но и впереди самого отца сионизма Герцля. Вот ведь, как!
Но определяющий пиар Марксу сделали, все же, русские марксисты, приняв на себя власть в России в октябре 1917. Без них о марксизме - этом околонаучном курьезе - уже давно забыли бы даже в Израиле.
Вообще-то, такая ситуация с верой в Маркса для меня обидна, поскольку марксизм явил свой маразм, как только его попробовали применить, и мне можно было бы и заметить этот маразм раньше. Даже с учетом названных выше обстоятельств.
Давайте в следующей части коснемся и этого вопроса.
http://www.ymuhin.ru/node/804/6-kommunis...m-raznitsa
Не в защиту марксокнутых будет сказано

Цитата:Но определяющий пиар Марксу сделали, все же, русские марксисты, приняв на себя власть в России в октябре 1917. Без них о марксизме - этом околонаучном курьезе - уже давно забыли бы даже в Израиле.

Интересный оборот дела ! Вроде бы уже  любой не дебил понимает, что в октябре к власти пришли большевики –ленинцы, то есть те, кто уже тогда отказался от многих догм и схем марсова марксизма.  Предположим (хотя эти Мухинские обманки разобраны в Советской Цивилизации " Кара-Мурзы!) , что большевики –марксисты, но тогда как объяснить ФАКТ жесткой бескомпромиссной  воины между марксистами – большевиками с одной стороны  и плехановым, меньшевиками, эсерами, и просто марсистской интеллигенцией с другой стороны ? Почему Мухин не разбирает и не анализирует этот ключевой факт истории , а просто втирает читателю, что «русские марксисты, пришли к власти  в России в октябре 1917» .

 В понятиях марсизма – думала вся евро-интеллигенция и большая часть российской – это то же исторический факт. Может быть Ленину нужно было разработать новую идеологическую (философскую) систему коммунизма, объявив в ней о жизни после смерти  -)-, и еще успеть втереть ее в мозги, а не пользоваться готовой (како-никакой) ?  Но это просто  не реальная задача в тех условиях. Оказалось легче по-своему интерпритировать марксизм (создать ленинизм)  и тем легитимировать Русскую коммунистическую революцию в сознании  интеллигенции всего евро-мира +  нанеся тем самым удар по Кап-системе . Потому то Ленин , как проницательно заметил ни один марксистский догматик того времени (взять хоть Плеханова) , как  хитрый азиатский «фарисей» клялся в верности марксизму.  Но макрксим и ленинизм - русская интерпретация марксизма времен антикапиталистической революции  разные вещи.

Одним учением об империализме, привнесенным в марсовый марксизм Ленин  во многом снял евроцентричность марксизма и нанес тем самым мощный удар по глобальному капиталу. Кстати все подлинно революционные партии закладывали  в основу своей стратегии именно марксизм-ленинизм (снявший уже многие догмы марксизма) , что  позволило  взорвать систему капитализма в наиболее слабых звеньях  – Азия, Латинская Америка.  Напрасно Мухин пытается поставить знак тождества между  марксовым марксизмом и марсизмом-ленинизмом. Напрасно Мухин насмехается над такими определениями , как «оппортунизм», «ревизионизм» , пусть и не русскими словами,  но  отражающими явления в коммунистическом движении, которое пытались увести в  соглашательство (кауцкий со своими евро-марксистами) и мирное существование (тито, хрущев со своей партийной кастой) .
Кстати любая идеологическая система – является в строгом смысле «околонаучным курьезом» , потому , что любая идеология (научная религия)  есть  сплав веры и науки,где с помощью науки «доказывается» правильность/праведность  того или иного мировоззрения и политики. Потому то и важны такие книги теор-минимума, как Религия денег и Идеология и мать ее наука, после прочтения которых это Мухинское упрощенчество уже не кажется безобидным разбором марксовых заморочек.

А так как марксим-ленинизм –есть  русская интерпретация марксизма времен первой антикапиталистической революции, то другое дело, что после смерти Ленина, нужно было добить все опасные положения марксизма – мягко продолжить очищать теорию от противоречий и закладок. Но и тут трудно бросить упрек Сталину- ибо годы его бешеной деятельности не располагали  к такой работе, и то он успел предупредить о марксокнутости  в «экономических проблемах» !

Много сделал Че и его растерзанные последователи, но хрущевский материалистический тупизм (как раз и вызвавший к пробуждению, дремлющих при сталинизме марксистских троянов !)    и его проводник в массы - парт-каста в КПСС, наступили на брошенное «горящее сердце» по Горькому –предали Латиноамериканскую революцию (блиять с такими ресурсами и оружием !!!) бросив на растерзание капиталу - его ЦРУ и «философским  зондеркомандам» , которые завирусовали и слили все в правозащитный унитаз и очко «фокизма» …. Но это уже другая история.

Приведу цитату из Неведимова
-----------
Марксизм-ленинизм, как и любая система знаний, чтобы оставаться адекватной действительности, нуждается в постоянном развитии. Несомненно, что мир существенно изменился со времени появления марксизма, и марксизм нуждается в серьёзном обновлении – или в замене. Но заменить марксизм сможет только теория масштаба не меньшего, чем сам марксизм.
Чтобы критиковать марксизм, чтобы победить марксизм, надо предложить новую систему знаний, новую философскую теорию, которая была бы не более примитивной и более фрагментарной, но более системной, более глубокой, более широкой, чем марксизм. Абсолютное большинство современных критиков марксизма не только не придерживаются никакой философской системы, но они даже не осознают, что такое философская система.

-------------
Совокупные  теоретические темы, ТМ и Русский Завет – есть первая попытка прочистить мозги и дать  рабочий эскиз , и как свидетельствует практика – даже в таком виде это уже грозное оружие, против  системного мозгоебства Кап-Матрицы.

====
И еще
Цитата умника  Мухина
Цитата:Величайший марксист В. Ленин в разговоре с Горьким как-то поделился с ним наблюдениями: «Умных — жалею. Умников мало у нас. Мы — народ, по преимуществу талантливый, но ленивого ума. Русский умник почти всегда еврей или человек с примесью еврейской крови»

Немногими абзацами раньше в этой статье Горького, вспоминающего беседы с вождем  (которую нужно читать полностью) , Ленин говорит:

— Может быть, мы,  большевики, не будем поняты  даже и массами, весьма
вероятно, что  нас передушат  в самом начале нашего  дела.  Но это неважно.
Буржуазный  мир достиг  состояния гнилостного брожения, он грозит  отравить
всё и всех, — вот что важно.


7 КОММУНИСТЫ И МАРКСИСТЫ: В ЧЕМ РАЗНИЦА
[Изображение: original.jpg]

Ну, большевики, ну, молодцы!
        Напомню, что в России изначально марксистской была Российская социалистическая рабочая партия (РСДРП), однако в 1903 году марксисты раскололись на большевиков (лидер – И.В. Ленин) и меньшевиков (лидер Ю.О. Мартов).
        Что, вообще-то, лично меня удивляет, так это решимость вождей большевиков. Они ведь были мелкой партией среди десятков других, гораздо более крупных и авторитетных даже революционных, а не только буржуазных партий России. Вожди большевиков не имели никакого, даже думского, опыта управления страной – того, что имели вожди крупных партий.

        Такой вот пример. Даже марксистские конкуренты большевиков, хотя и назывались меньшевиками, имели и в среде рабочих, и в обществе России гораздо больший вес и авторитет. Что касается их лидеров, то сам Ленин, уже находясь у власти, в интервью Горькому говорил о лидере меньшевиков Мартове: «Какая умница! Эх…», - сожалея о том, что они стали с Мартовым противниками.
        Но и военное, и экономическое положение России уже на лето 1917 года было настолько ужасным, что вожди крупных партий боялись власти, устрашившись той ответственности за результаты своего правления Россией, которая на них падет в этих ужасных условиях. На первом Всероссийском съезде Советов рабочих и солдатских депутатов, который проходил в июне 1917 года, большевики, естественно, не были в большинстве, и по количеству делегатов (105 делегатов) сильно уступали как левым и правым эсэрам (285), так и меньшевикам (248). Соответственно, вожди эсэров и меньшевиков сочли благоразумным забыть о коммунизме и передать власть Временному правительству. Убеждая делегатов в необходимости этого, представитель меньшевиков Церетели заявил: «В настоящий момент в России нет политической партии, которая говорила бы: дайте в наши руки власть, уйдите, мы займём ваше место». В ответ на это Ленин с места заявил: «Есть. Есть такая партия!»
        Думаю, что такая решимость, помимо фанатичного желания учредить общество справедливости, объясняется, с одной стороны, государственной неопытностью Ленина и непониманием того, что именно вождям большевиков предстоит во главе России. С другой стороны, большевиков грела вера в то, что Марксов закон смены формаций это действительно объективная реальность, и социалистические революции вот-вот пройдут в Англии, США, Германии и Франции – наиболее развитых индустриальных странах, а это снимет с большевиков множество проблем. И в этой, пусть и не вполне обдуманной решимости, и есть их величие, словами Горького, «безумству храбрых поем мы песню!».
        Марксисты тем, что большевики осмелились взять власть вопреки учению Маркса, были предельно возмущены. Один из наиболее авторитетных меньшевиков Аксельрод, даже в 1920 году злобно писал Мартову об изменивших марксизму большевиках:
        «… И все это проделывалось под флагом марксизма, которому они уже до революции изменяли на каждом шагу. Самой главной для всего интернационального пролетариата изменой их собственному знамени является сама большевистская диктатура для водворения коммунизма в экономически отсталой России в то время, когда в экономически наиболее развитых странах еще царит капитализм. Вам мне незачем напоминать, что с первого дня своего появления на русской почве марксизм начал борьбу со всеми русскими разновидностями утопического социализма, провозглашавшими Россию страной, исторически призванной перескочить от крепостничества и полупримитивного капитализма прямо в царство социализма. И в этой борьбе Ленин и его литературные сподвижники активно участвовали. Совершая октябрьский переворот, они поэтому совершили принципиальную измену и предприняли преступную геростратовскую авантюру, с которой их террористический режим и все другие преступления неразрывно связаны, как следствие с причиной.
        Большевизм зачат в преступлении, и весь его рост отмечен преступлениями против социал-демократии. Не из полемического задора, а из глубокого убеждения я характеризовал 10 лет тому назад ленинскую компанию прямо, как шайку черносотенцев и уголовных преступников внутри социал-демократии… А мы противники большевиков именно потому, что всецело преданы интересам пролетариата, отстаиваем его и честь его международного знамени против азиатчины, прикрывающейся этим знаменем… В борьбе с этой властью мы имеем право прибегать к таким же средствам, какие мы считали целесообразными в борьбе с царским режимом
        Тот факт, что законность или необходимость этого крепостнического режима мотивируется, хотя бы и искренно, соображениями революционно-социалистическими или коммунистическими, не ослабляет, а усугубляет необходимость войны против него не на жизнь, а на смерть, — ради жизненных интересов не только русского народа, но международного социализма и международного пролетариата, а быть может, даже всемирной цивилизации…
        Где же выход из тупика? Ответом на этот вопрос и явилась мысль об организации интернациональной социалистической интервенции против большевистской политики… и в пользу восстановления политических завоеваний февральско-мартовской революции».

        Как видите, по мнению ортодоксального марксиста, большевиков надо было раздавить военной силой за измену учению Маркса.
        Так, что же произошло?

Практика марксизма

        Воодушевленные учением Маркса, коммунисты России - большевики – в 1917 году осмелились заявить единственному имевшемуся на тот момент законодателю России – Съезду рабочих и солдатских депутатов, - что они готовы стать правительством России. А законодатель, действительно, взял и назначил их правительством. Ну, а далее большевики начали подавлять мятежи против себя незаконных объединений, начиная от Временного правительства, кончая Врангелем. Вот такая была революция. Долгое время сами большевики не решались ее так назвать и называли революцией захват власти Временным правительством в феврале 1917 года, кстати, этот день был и официальным праздником у большевиков. А свой приход к власти большевики революцией называть стеснялись и называли проще - переворотом.
        Пролетариат в этом перевороте не засветился не только в качестве движущей силы революции, но даже в качестве массовки.
        Надо же понимать рабочего. На мало-мальски крупном предприятии рабочий находится в цепочке технологического процесса, причем, чем более развиты производительные силы, тем глубже он в этой цепочке. Он не только не продает готовый продукт своего предприятия, он, часто, его и не видит, и уж в любом случае не способен вычислить свою долю в прибавочной стоимости, получаемой после реализации готового изделия, и решить, ворует ли ее у него владелец средств производства или нет. Рабочему глубоко наплевать, кому принадлежит его станок, кому принадлежит все предприятие – права торговать ими он все равно не имеет, да и не стремится к этому. Но он понимает, что получив в собственность тот же станок, он обязан будет думать о его текущем и капитальном ремонтах, а после полного износа и о замене этого станка на современный. Оно рабочему надо? Не стремится рабочий и к руководству предприятием, понимая, что это ему не по уму. Рабочему важна зарплата, ее уровень. А от кого он будет зарплату получать – от чиновника или хозяина, - какая ему разница??
        Массовкой «пролетарской революции» в России, как позже и в Китае, были крестьяне. А ведь по Марксу крестьяне - это мелкая буржуазия, владеющая таким средством производства, как земля. И мелкая буржуазия, по Марксу, обязана сопротивляться пролетарской революции, уничтожающей собственность на средства производства, в том числе и на землю самих крестьян.
        Настолько вопрос об объединении пролетариата с мелкобуржуазным крестьянством противоречил марксовым догмам, свидетельствует то, что меньшевики, храня верность марксизму, не то, что на объединение с крестьянами не шли, но и вопрос о простом союзе с ними начали обсуждать только в 1921 году, уже иммигрировав из коммунистической России.
        Но именно эта, «мелкобуржуазная», крестьянская массовка, воодушевленная мыслью о земле себе и своим детям, была массовкой большевиков, а затем выиграла и гражданскую войну в России. Причем, эти «мелкие буржуа», вместо того, чтобы требовать землю (средство производства) в свою собственность, требовали и свою землю сделать общественной собственностью.
        А рабочие?
        А пролетарская Пермь дала Колчаку дивизию из рабочих, а единственный мятеж в тылу Красной Армии во время Великой Отечественной войны затеяли не голодные крестьяне СССР, его затеял рабочий класс. Бунтовал пролетариат в 1941 году против эвакуации оборудования в тыл, ввиду наступающих фашистов. Бунтовал потому, что собирался работать на немцев, а без оборудования работа на фашистов не получится. И бунтовала гордость рабочего класса России - иваново-вознесенские ткачи. Пришлось вернуть оборудование в цеха, произвести аресты заводил, кое-кого шлепнуть, чтобы пролетариат вспомнил, что он «передовой».
        Сами большевики, получив власть, были ошарашены. Герберт Уэллс фиксировал:
        «…Большевистское правительство - самое смелое и в то же время самое неопытное из всех правительств мира. В некоторых отношениях оно поразительно неумело и во многих вопросах совершенно несведуще. Оно исполнено нелепых подозрений насчет дьявольских хитростей «капитализма» и незримых интриг реакции; временами оно начинает испытывать страх и совершает жестокости. Но по существу своему оно честно. В наше время это самое бесхитростное правительство в мире.
        О его простодушии свидетельствует вопрос, который мне постоянно задавали в России: «Когда произойдет социальная революция в Англии?». Меня спрашивали об этом Ленин, руководитель Северной коммуны Зиновьев, Зорин и многие другие. Дело в том, что, согласно учению Маркса, социальная революция должна была в первую очередь произойти не в России, и это смущает всех большевиков, знакомых с теорией. По Марксу, социальная революция должна была сначала произойти в странах с наиболее старой и развитой промышленностью, где сложился многочисленный, в основном лишенный собственности и работающий по найму рабочий класс (пролетариат). Революция должна была начаться в Англии, охватить Францию и Германию, затем пришел бы черед Америки и т.д. Вместо этого коммунизм оказался у власти в России, где на фабриках и заводах работают крестьяне, тесно связанные с деревней, и где по существу вообще нет особого рабочего класса – «пролетариата», который мог бы «соединиться с пролетариями всего мира». Я ясно видел, что многие большевики, с которыми я беседовал, начинают с ужасом понимать: то, что в действительности произошло на самом деле, - вовсе не обещанная Марксом социальная революция, и речь идет не столько о том, что они захватили государственную власть, сколько о том, что они оказались на борту брошенного корабля. … Они отчаянно цепляются за свою веру в то, что в Англии сотни тысяч убежденных коммунистов, целиком принимающих марксистское евангелие, - сплоченный пролетариат - не сегодня-завтра захватят государственную власть и провозгласят Английскую Советскую Республику. После трех лет ожидания они все еще упрямо верят в это, но эта вера начинает ослабевать. Одно из самых забавных проявлений этого своеобразного образа мыслей - частые нагоняи, которые получает из Москвы по радио рабочее движение Запада за то, что оно ведет себя не так, как предсказал Маркс. Ему следует быть красным, а оно - только желтое».
        Потом, славя Маркса и плюнув на его теорию, победили марксисты Китая, Кореи, Вьетнама, наконец, Кубы.
        Единственный случай в истории, когда все произошло точно в соответствии с марксизмом, это революция нацистов Гитлера в Германии. И заявили нацисты так, как и хотел Маркс, что большевизм – это коммунизм для всех, а нацизм – это коммунизм для немцев (арийцев). И произошла революция в Германии - стране с развитой промышленностью, в которой сложился многочисленный, лишенный собственности и работающий по найму пролетариат, как это и вычислил Маркс по своей теории. И этот пролетариат был массовкой нацистской революции Гитлера, как на него и надеялся Маркс. И окончательно победить нацисты не смогли из-за враждебного капиталистического окружения, как и боялся Маркс. И славянский СССР был во главе душителей марксово-гитлеровского детища, как и предупреждал Маркс.
        Но и гитлеровскую революцию Маркс в свою копилку не внесет, поскольку нацисты оказались расистами, почище Маркса, и признавать его отцом-теоретиком своей революции, категорически отказались.
Марксов коммунизм в СССР
        С.Г. Кара-Мурза в своей книге «Маркс против русской революции» обратил внимание на то, кому Маркс собрался передать отобранные у капиталистов предприятия.
        «Как же видел Маркс преодоление капиталистического способа производства, - спрашивает С.Г. Кара-Мурза, - если, по выражению Энгельса, не может быть «такого случая, чтобы из первоначального частного владения развивалась в качестве вторичного явления общность»?
      На этот вопрос Маркс отвечает в «Капитале» таким образом: «Бьет час капиталистической частной собственности. Экспроприаторов экспроприируют.
        Капиталистический способ присвоения, вытекающий из капиталистического способа производства, а следовательно, и капиталистическая частная собственность, есть первое отрицание индивидуальной частной собственности, основанной на собственном труде. Но капиталистическое производство порождает с необходимостью естественного процесса свое собственное отрицание. Это — отрицание отрицания. Оно восстанавливает не частную собственность, а индивидуальную собственность  на основе достижений капиталистической эры: на основе кооперации и общего владения землей и произведенными самим трудом средствами производства… Там дело заключалось в экспроприации народной массы немногими узурпаторами, здесь народной массе предстоит экспроприировать немногих узурпаторов» [100, с. 772-773] (выделено мной — С. К-М )».

        Прерву Сергея Георгиевича. Обратите внимание, что по здравому смыслу отобранное у капиталистов полагалось бы передать обществу, поскольку управлять предприятием можно только нанятыми обществом управляющими. Но Маркс и Энгельс от этого отказываются и требуют предать индивидуально каждому его долю, то есть, поделить отобранное между всеми. Почему? А отдать обществу им не дает их метод – «исторический материализм» и философия Гегеля. Иначе не получается у них отрицание отрицания. Это пример применения философской зауми болтунами.
        С.Г. Кара-Мурза информирует дальше:
        «В тот момент это положение «Капитала» наверняка вызвало недоумение. Почему надо восстанавливать «индивидуальную собственность на основе достижений капиталистической эры»? Почему не строить сразу общенародную собственность на основе общинной культуры и достижений некапиталистической индустриализации? Разве это значит «повернуть назад колесо истории»? Это настолько не вязалось со здравым смыслом и культурой русских рабочих и крестьян, что в комментариях к приведенному положению Маркса в канонической книге советской политэкономии цитата Маркса прерывается, а далее своими словами говорится: «На смену капиталистической собственности идет общественная  собственность» [165, с. 285]. Советскому официальному обществоведению пришлось радикально подправить Маркса, сказав вместо слов «индивидуальная собственность» слова «общественная собственность».
        Но так можно было обмануть лишь советских людей, которые жили себе, не вчитываясь в Маркса. А элита, советская и западная, которая считала своей миссией «делать жизнь по Марксу», вчитывалась в его труды. Философ Г. Маркузе, который сильно повлиял на мировоззрение «новых левых», подчеркивал как одно из важнейших положений Маркса: «Крайне важно отметить, что отмену частной собственности Маркс рассматривал только как средство для упразднения отчуждения труда, а не как самоцель… Если они [обобществленные средства] не будут использованы для развития и удовлетворения потребностей свободного индивида, они просто перерастут в новую форму подчинения индивидов гипостазированному всеобщему. Отмена частной собственности только в том случае знаменует формирование новой социальной системы, когда хозяевами обобществленных средств становятся свободные индивиды, а не общество».
        И С.Г. Кара-Мурза делает неожиданный вывод: «Итак, не национализация и не восстановление общины, а индивидуальная собственность — что-то вроде «ваучерной приватизации» по Чубайсу».
        Действительно, давайте присмотримся – а что, собственно, сделал Чубайс «со товарищи»? Он отнял собственность на средства производства у общества и передал их в виде ваучеров индивидуальным собственникам – сделал строго то, что и требовали сделать еще в 1917 году Маркс и Энгельс, сделал то, о чем большевики даже объявить стеснялись. Получается, что А. Чубайс у нас лучший марксист всех времен и народов.
        Маркс ведь принципиально не давал проекта своего коммунизма, а проекты коммунизмов разных там сен-симонов, фурье, оуэнов, с их стремлением к справедливости, объявил не просто антинаучными, а и идущими против вычисленного Марксом исторического процесса. Напомню «Манифест»: «Значение критически-утопического социализма и коммунизма стоит в обратном отношении к историческому развитию». И «грамотные марксисты», по примеру своего гуру, проект коммунизма за 70 лет не удосужились разработать – ждали, когда "коммунизм" к ним сам придет. Вот он и пришел, встречайте!
        По Марксу главное для наступления коммунизма - чтобы производительные силы развивались, а собственность была в индивидуальных руках марксистов. С 1917 года собственность на средства производства в руках марксистов, да и сейчас она у них или их деток. Чубайс просто выполнил требования марксизма. Производительность труда с 1917 года развивалась стремительными темпами, классы капиталистов и пролетариата, как учил Маркс, исчезли. Правда, появились бесклассовые воры и госарбайтеры, ну так Маркс вам насчет их отсутствия ничего не обещал.
        Сегодня все работают по способностям, кто хочет, вообще не работает. Получают по потребности. Правда по-разному получают, ну, так Маркс вам и уравниловку тоже не обещал.
        Государства, как средства насилия над людьми, нет, поскольку назвать государством то, что есть, даже у капиталистов язык не поворачивается, и капиталисты из этого «государства» бегут, как могут. Да, конечно, насилие есть и его много, но ведь это насилие осуществляют уголовники и судьи, назначенные судьями не народом, а теми же марксистами и уголовниками. Ну и что тут такого? Маркс вам отсутствие уголовников при коммунизме не обещал!
        Денег, как эквивалента товаров, тоже нет. Есть некие фантики, не обеспечиваемые реальными ценностями, эти фантики печатают на местах в строгом соответствии с теми фантиками, которые печатает в США группа частных лиц, не несущих за эти фантики никакой ответственности. С помощью этих фантиков идет продуктообмен – все по гениальному экономисту Марксу. Ведь его схема «товар-деньги-товар» предусматривает деньги, а если их нет, то это «простой продуктообмен» - «продукт-фантик-продукт».
        Сексуальная свобода полная - даже от пидарасов уже житья нет.
        Вы что, «грамотные марксисты», своих не узнаете?? Это же и есть ваш марксов коммунизм в реальности.
        Вам с Марксом разработать проект коммунизма было некогда, ну, так получите коммунизм без проекта – такой, как гениальный Маркс и предсказал на основе своей гениальной науки.
        Короче, жизнь (практика, по Марксу) поиздевалась над марксизмом не по-детски!
        Пора начать разговор и о коммунизме, но отложим его до следующей части.
http://www.ymuhin.ru/node/805/7-kommunis...m-raznitsa
8 КОММУНИСТЫ И МАРКСИСТЫ: В ЧЕМ РАЗНИЦА
[Изображение: simvol_vystavki_-_lihaya_korova_melkiy.jpg]
Марксов коммунизм

Как выглядит марксов коммунизм в представлении «грамотных марксистов»?
Лежит корова на обобществленном лугу, а вокруг нее много-много вкусной травки – по потребности. Жует травку и радуется. Потом встанет и перейдет (по способностям) на еще не обожранное место – такой труд ей в радость. И снова ляжет, жует и кaйфует.
Какое счастье!
Так вот, меня это марксово счастье не впечатляет.
Но это не все, что меня не впечатляет.
Конечно, если нет ума, выдумать новое слово, в корнях которого можно было бы увидеть и смысл понятия, которое это слово должно описывать, то тогда и старому понятию можно придать новое значение. Так вот, коммунизм имеет корнем понятие «коммуна», «община», то есть это общинный строй – строй, при котором власть принадлежит общине, коммуне, то есть, всем людям, вне зависимости от того, к какому классу их относят умники.
А как в натуре был организовано строительство марксового коммунизм?
Вся власть принадлежала неким людям, ОБЪЯВИВШИМ СЕБЯ коммунистами. Это мог быть и человек, не способный своим трудом обеспечить себе средства к существованию, как, скажем, сам Маркс, мог быть и владелец фабрики, как Энгельс, короче, любой человек. Я прожил при власти марксистов (после Сталина) более 40 лет и насмотрелся на них.
Да, к марксовым «коммунистам» предъявлялись требования – во-первых, беспрекословно слушаться вождей «коммунистов». Во-вторых, беспрекословно слушаться вождей «коммунистов». В-третьих, беспрекословно слушаться вождей «коммунистов». Затем, платить небольшие членские взносы, ходить на собрания, выписывать газету «Правда» и не попадаться на откровенной подлости, скажем, на крупном воровстве. Идеальные требования к тем, кто ленится или не способен жить своим умом.
Требования к вождям «коммунистов» тоже нельзя назвать сложными – помимо уже указанных требований, нужно было славить Маркса, Ленина и самих себя (одно время славить Сталина, потом поливать его грязью), и иметь в кабинете собрание сочинений Маркса и Ленина (желательно, с закладками).
Как вы поняли, я не очень ценю умственные способности марксистов, но, на мой взгляд, даже им должно быть понятно, что при таких условиях легче всего стать вождем «коммунистов» мерзавцу, поскольку именно мерзавцу легче всего скрыть истинные убеждения и объявить о тех убеждениях, которые дают материальную выгоду.
Власть, основанная не на власти всей общины, а на власти лишь части общины (партии), неумолимо трансформируется во власть мерзавцев. Мы этих мерзавцев видели в СССР, видим их и сегодня. И эту власть коммунистической назвать нельзя, да и либеральной тоже. В моем понимании это не коммунизм и не либерализм, это мерзавизм.
Формула коммунизма
Я буду, все же, придерживаться первоначального значения понятия «коммунистический». Коммунистическая власть – это не подчинение вождям, а ПОДЧИНЕНИЕ ВОЖДЕЙ интересам ВСЕГО НАРОДА, всей общины, всей коммуны.
В данном случае не буду попрекать Маркса, поскольку это общая ошибка, но и Маркс в своем учении заложил глупость того, что, дескать, формировать управление обществом можно без принятия мер по предотвращению проникновения в управление этого общества мерзавцев. Дескать, раз этот тип объявил себя коммунистом (демократом, либералом, националистом) и даже на томике произведений Ленина поклялся, то, значит, его и выберем в законодательный орган власти. Такая наивность обществу дорого обходится.
Это главное, что надо иметь в виду при совершенствовании общественных отношений.
Ну, и если конструировать общество для людей, а не стада животных, то надо начинать с того, что присмотреться к человеку, как таковому. Чем человек отличается от животного? Тем, что, в отличие от животного, способность человека к творчеству безусловна. А творчество это способность оценить исходные данные и найти свое собственное решение выдвигаемым жизнью задачам.
И в данном случае надо верить людям, реализовавшим себя в творчестве, верить в то, что счастье от творческих побед намного превышает то счастье, которое можно получить от реализации животных потребностей. Однако беда в том, что люди, не творившие, и считающие творчеством только повторение чьих-то «мудростей», не испытывали такого счастья, и не способны поверить в его наличие.
Почему я и писал раньше, что строительство коммунизма необходимо начать с изменения обучения и воспитания подрастающего поколения – делать из наших детей людей, способных получать счастье от творчества.
Таким образом, если проектировать общество для людей и иметь целью их счастье, то целью этого общества должна быть безграничная свобода в реализации человеком своего творческого начала. Это и есть вторая формула коммунизма: КАЖДОМУ МАКСИМАЛЬНЫЕ ВОЗМОЖНОСТИ В РЕАЛИЗАЦИИ СВОЕГО ТВОРЧЕСКОГО ПОТЕНЦИАЛА.
А как же барахло? – спросят меня. При реализации задач указанных второй формулой, при коммунизме барахло потеряет актуальность. Во-первых, потребность в нем упадет, во-вторых, с развитием творческих способностей производство любого барахла и в любом количестве, не составит никаких трудностей. Поэтому, если материалисты-марксисты сильно заволнуются, и будут спрашивать, как обстоит дело при коммунизме с 200 сортами колбасы и прочим барахлом, их надо успокаивать: «При коммунизме у вас все будет по потребности, вашей главной проблемой будет – не подавиться».
Итак, у настоящего коммунизма получаются две формулы. Одна для немедленного применения: «Подчинение государственной власти интересам всего народа». Вторая – это конечная цель общества: «Каждому максимальные возможности в реализации своего творческого потенциала».
Понятно, что реализация формулы «Каждому максимальные возможности для реализации своего творческого потенциала» отодвигается в то далеко, когда созреет поколение, способное иметь счастье от творчества. Поэтом сегодня можно и нужно вести разговор только о том, как начать движение к коммунизму, – как подчинить вождей интересам всего народа – всей общины, всей коммуны, - как создать органы государственного управления Россией, чтобы они подчинялись всему народу? (ага, сейчас опять начнется пиар обманки мухина)
Разговор об этом начнем с революционеров и революционных масс.
Революционеры
Естественен вопрос – если нет революционных классов, то кто тогда делает революцию?
Но вы же сами посмотрите – те, кто делал революции, хорошо известны. По происхождению это мог быть и капиталист, как Энгельс, и князь, как Кропоткин, и зять свергаемого диктатора, как Фидель Кастро, и разуверившийся в боге семинарист, как Сталин, и, как писал Уэллс, легион интеллигентов. А по своей человеческой сути это были, во-первых, идеалисты – люди, посвятившие себя служению идее справедливости.
В своей речи «История меня оправдает» Фидель Кастро рассказал: «Мы собрали свои средства лишь благодаря беспримерным лишениям. Например, юноша Элпидио Coca продал свою должность и однажды явился ко мне с 300 песо, как он сказал, «для нашего дела». Фернандо Ченард продал аппаратуру из своей фотостудии, в которой он зарабатывал себе на жизнь. Педро Марреро отдал на подготовку восстания свое жалованье в течение многих месяцев, и пришлось строго ему приказать, чтобы он не продал также свою мебель. Оскар Алькальде продал свою лабораторию фармацевтических товаров. Хесус Монтане отдал деньги, которые он копил более пяти лет. Так поступили многие другие, отказываясь от того немногого, что имели».
Во-вторых, к идеалистам примыкали авантюристы, надеющиеся на увеличение своих доходов и собственной значимости при победе революции. И, в третьих, когда исход революции решался в пользу последней, то тогда в революционеры набегала и масса карьеристов, в надежде сделать карьеру при новом строе.
С точки зрения образованности, последние две категории часто были людьми с «верхним» образованием и вызванными наличием дипломов непомерными амбициями. Однако с низким уровнем умственного развития, не дающим реализовать эти амбиции при существующем строе.
Теперь о том, что очень важно.
В качестве массовки революции всегда выступала та часть народа, которая видела выгоду от будущих изменений, и члены которой были готовы на затраты собственных сил во имя этих изменений. И в 1917 году у большевиков массовкой были солдаты и матросы, видевшие выгоду от обещанного большевиками прекращения войны, а в дальнейшем и крестьяне, видевшие выгоды от национализации земли. (Кстати, как и рабочему и даром не нужна собственность на средства производства, так и реальному земледельцу земля в частную собственность тоже и даром не нужна, – земледельцу нужен урожай с этой земли, а чья земля, для него не имеет значения).
Поскольку в революции эта массовка является определяющим фактором, без которой революция немыслима, то необходимо остановиться на этом ключевом вопросе выгоды масс – что такое «выгода»?
Выгода - это когда затраты твоих сил меньше полученных ценностей. Соответственно, чем больше предполагаемые ценности, тем на большие затраты сил массовки можно рассчитывать.
Для пошедших на риск большевистских призывов солдат и матросов, ценностью была их собственная жизнь, которую им реально было потерять на фронтах мировой войны, если бы война продолжилась. Ценностью, пошедших за большевиками крестьян, было отсутствие грабежа получаемого ими урожая владельцами земли, причем, отсутствие этого грабежа не только для самих крестьян, но и для их детей. Тогда эти ценности были реальны, причем, идущие в Красную Армию крестьяне чувствовали себя идущими «пострадать за мир», и в глазах односельчан таковыми и были. Повторю, для этих крестьян ценностью было не то, что вы, марксисты, потом их подвиг увековечите, а то, что они уже были героями в своих глазах, и в глазах своих односельчан.

Идеи для народных масс

Нынешние марксисты постоянно говорят о том, что «сегодня условия другие», но упорно не способны сами понять, чем тогда, в начале прошлого века, условия отличались от нынешних.
Тогда подавляющая масса народа была уверена, что нельзя заработать себе на жизнь иначе, чем трудом «в поте лица своего». Поэтому возможность работать на земле без грабежа со стороны ее владельца, была реальной ценностью. В те времена никто, кроме авантюристов и карьеристов, и не предполагал, что можно осесть офисным планктоном в многочисленных конторах и иметь доход, превышающий доход труженика. В общество еще не была внедрена мысль, что трудятся только дураки.
А сегодня? Сегодня сами марксисты презирают труд, для них самих важно ни в коем случае не работать, а «устроиться».
Лет десять тому назад был на митинге КПРФ, а после хорошо устроившегося Зюганова на трибуну залез хорошо устроившийся тогдашний главный комсомолец и, обличая власть, заявил, что проклятый режим хочет заставить их катать тележки на рынках! Но ведь это работа! За что же так презирать работу? Кто вам, марксистам, должен тележки на рынке катать? Однако в понимании главного марксистского комсомольца такая работа была пределом издевательства над сторонниками коммунистической власти.
Так кому из сторонников марксистов сегодня нужна земля, чтобы лично на ней работать, и на доходы от этой работы жить? Никому? Так почему вы решили, что в стране есть какие-то массы, которым она нужна?
Вы же столько лет доказывали народу, что главным в жизни являются материальные ценности «по потребностям», своим личным примером доказывали, что следовать идее «хлеб свой добывать в поте лица своего» это удел дураков, а удел умных – устроиться так, чтобы работать поменьше, а получать побольше. А теперь ищете каких-то «трудящихся», чтобы настроить их против олигархов? Теперь все одинаково «трудящиеся». С чего вы взяли, к примеру, что Абрамович трудится меньше Удальцова или Лимонова?
Народ, безусловно, не умен, сам думать не умеет, тем не менее, это не органические кретины. Где вы России увидели те массы, для которых ценностью является национализация предприятий, то есть, передача их в вашу, марксисты, собственность? Где те, кто мечтает передать промышленные предприятия сидящего в Лондоне хозяина в собственность «комиссаров в пыльных шлемах», набранных из неудачливых карьеристов, которых вы, марксисты, наймете ввиду собственной хозяйственной беспомощности? Чтобы вы, понимаешь, как и в СССР, в обкомах, горкомах и райкомах безраздельно и безответственно хозяйничали на этих предприятиях?
Так в чем доход той народной массы, которая должна поддержать вас?
И где эта масса? Насколько я помню, попытки Лимонова и Удальцова примазаться к рабочим возмущениям, кончались тем, что «пролетариат», у которого за рублем в ближайшую получку ничего святого уже нет, сам отказывался от услуг этих марксистов.
Повторю, так, где те ценности, которыми вы собираетесь прельстить народ, чтобы он стал массовкой вашей марксистской революции? Что, народ не понимает, что когда он отберет у капиталистов их автомашины, то народу даже гайки не достанется? Что вы, стоящие на трибунах, и будете на них ездить?
Это, батенька, архиважно!
Для марксистов вопрос о собственности на средства производства принципиален. Ну как же! Классики дали определение, что строительство коммунизма начинается только после обобществления средств производства – это безусловное требование марксового коммунизма. Мой комментатор-марксист пишет: «Маркс дал по-научному четкое определение коммунизма – «общество, где отсутствует эксплуатация человека человеком, так как ликвидирована частная собственность» (являющаяся не «священной», а презренным орудием этой самой эксплуатации). Теперь смотрим, вооружившись научным определением, подпадает ли под него сам Мухин? И видим, что, разумеется, нет! Ведь Мухин ПРИЗНАЕТ частную собственность и, тем самым, является максимум социал-демократом (с судейским загибом), но никак не коммунистом».
Надо понять, насколько это для марксиста принципиально. Весь марксизм это заумная мешанина самых различных мыслей по различным поводам - как глупых мыслей, так и не очень. Эту мешанину можно трактовать, как тебе нужно, и только одно из марксизма следует безусловно – собственность надо отобрать.
Аналогия. Вам нужно добраться до Челябинска. Есть много карт, путеводителей, транспортных агентств. Но кто их составлял и кто поможет вам добраться? Их составляли русские, отечественные, фи! Разве умный человек будет этим пользоваться?
То ли дело – в магазине стоят 58 томов перевода с немецкого «Дранг нах Челябинск». Сразу видно, что умные люди написали! Немцы и даже круче! А в этих томах, единственно, что сказано определенно: «Заведите автомашину и езжайте!». Все! А все остальное написано очень умно, ну, очень и только об умном. Поэтому даже вопрос о том, что такое этот Челябинск – какой-то праздник, природное явление, ресторан или болото, - не рассматривается. Это для дураков. А умным важно знать, что великий Гегель сказал по поводу того, как завести машину, и знать главное – собственность на средства производства надо отобрать. Даже то, что потом с этой собственностью делать, – это тоже вопрос для дураков. Отобрать собственность и само все получится! Езжайте, и все будет хорошо! Даже замечательно!
Вооруженные такой теорией, вы можете двинуться в любую сторону, все равно вы будете делать два дела одновременно: а) строго следовать марксизму; б) преступно искажать марксистское учение. Поскольку в этом великом учении главное и единственное, что сказано определенно, – отобрать собственность!
И марксисты берегут эту цацку, как зеницу ока. Они-то и с ней ни на что не способны, а уж без нее они и в своих глазах обнуляются.
Поэтому хочешь или не хочешь, а мне о собственности на средства производства надо сказать хоть пару слов.
Вот с этого я и начну последнюю часть.
http://www.ymuhin.ru/node/807/8-kommunis...m-raznitsa
9 КОММУНИСТЫ И МАРКСИСТЫ: В ЧЕМ РАЗНИЦА
[Изображение: _thb_1887_1.jpg]

        Мне непрерывно задают вопрос – зачем тебе Маркс, зачем трогать эту рухлядь и вызывать озлобление марксистов? Затем, что эта рухлядь - враги коммунизма. Враги потому, что марксистам доверилась Россия, а эта рухлядь вместо общества справедливости – коммунизма, разворовала и разрушила СССР, установив еще большую несправедливость! И если марксисты этого не понимают, то тем хуже для них – со временем их будут презирать даже их дети.

        Напоследок еще одна аналогия.
        Вот исследователь Маркс как бы расследовал общественные отношения и установил, что при развитии производительных сил капитализм, а вместе с ним и несправедливость будут убиты.
        А вот следователь по уголовным делам Маркс, он расследовал дело об убийстве Ивановым гражданина Петрова, собрал 58 томов доказательств, создал гениальный метод анализа этих доказательств, и убедил присяжных, что убийцей Петрова является Иванов, а чтобы справедливость восторжествовала, Иванова надо казнить. Казнили! Но прошло немного времени, и является Петров! И заявляет, что его никто не убивал и его интересует, куда делся его друг Иванов? То есть, убийства не было, следователь Маркс сфальсифицировал доказательства, и присяжные приговорили к смерти невиновного.
        Что было бы в нормальном обществе? Я не буду утверждать, что следователь Маркс застрелился бы (такие не стреляются), я не говорю, что все эти горлопаны прессы и «науки», убеждавшие присяжных убить Иванова, повесились бы. Но следователю дали бы 10 лет отсидки, а горлопанов и «ученых» окружили бы презрением.
        А что в обществе марксистов? А в обществе марксистов многомудрые размышления, что следователь Маркс гениальный, доказательства убедительные, метод следователя Маркса дураки не могут понять, и все должны изучать 58 томов гениальных доказательств. А причина несправедливости в том, что Иванов, гад, оказался неправильным преступником. А вот если бы он был правильный и действительно убил, то тогда! И все следователи по-прежнему должны поступать так, как и Маркс, и т. д.
        Ну, как это называть иначе, нежели маразм?
        Теперь о частной собственности на средства производства.
Частная собственность на средства производства
        Я 22 года был государственным чиновником как раз в народном хозяйстве СССР, для меня честь и гордость работать на государство, на общество. В моей жизни был случай, когда мне предложили переехать в Москву и занять крупную должность в тогда только организовавшемся банке «Столичный» с окладом на два порядка превышавшем мой. Я отказался, даже не думая, - для меня работать на уродов, чья цель прожрать и прогулять результат общего труда, отвратительна.
        Тем не менее, вопрос частной собственности на средства производства не так прост, как он видится марксистам, а вот решение этого вопроса не по Марксу, как раз и не видится сложным.
        Начну немного издалека. Я уже неоднократно приводил примеры из истории крепостного права России, в частности, наличие в те времена очень богатых крепостных, даже миллионеров, которые без проблем могли выкупиться у помещика, но предпочитали оставаться крепостными. Почему? В рассказе Тургенева есть и ответ: богатый крестьянин объяснил, что барин его защищает, а если крепостной выйдет на свободу, то «бритые» его сожрут. («Бритые» это государственные чиновники, которые обязаны были бриться). Для данной темы о Марксе, помещика можно считать собственником крестьянина (хотя на самом деле это было не так), а крестьянина - средством производства. И возникает вопрос – а какая разница крестьянину, кто над ним властвует – помещик или чиновник? Разница была очень большая.
        Помещики в России были крайне ленивым и сугубо паразитным классом, тем не менее, даже самые ленивые из них были заинтересованы, чтобы их крестьяне были богаты и успешны в жизни (идиотов-помещиков не рассматриваем). Почему? Потому, что собственник крепостных и крепостные соединены друг с другом на всю жизнь сейчас и в будущих поколениях. И дети, и внуки помещика буду иметь доход с этих крестьян и их потомков, и тем больший будут иметь доход, чем крепостных больше, и чем крепостные богаче.
        А чиновник на должности временно, в самом лучшем случае – до пенсии. И государственному чиновнику надо успеть навороваться за время, пока он на должности, чиновнику важно успеть содрать со «свободного» крестьянина как можно больше, а что с крестьянином после этого будет, чиновника не волнует. Вот поэтому крестьяне и предпочитали быть в крепости у частного собственника, а не под государственным чиновником.
        И к месту напомнить, что все средства производства СССР были в собственности государственных чиновников СССР, причем, марксистов. И что эти чиновники с этими средствами сделали? Память отшибло? Разве мыслимо, чтобы частник дал разворовать свою собственность?
        А как же история СССР? - спросят меня. А она к марксистским бредням не имеет никакого отношения, и комментаторы на моем сайте изящно объяснили причины. Да, в 20-е годы собственность у частника отняли, но передали в собственность честному хозяину – Сталину. И все было хорошо, пока он был жив, и еще немного позже, пока слуги по инерции как-то старались. А пришли к власти истинные марксисты, и все кончилось гуманитарной трагедией.
        А как же работать на государство, если работаешь на частника? А вот это вопрос чрезвычайно прост: если ты работаешь на частного владельца средств производства, а этот владелец работает на государство и общество, то и ты работаешь на государство и общество, не так ли?
        А вопрос, как сделать так, чтобы частник работал на общество, вообще не вопрос: каждый руководитель обязан уметь заставить подчиненного делать то, что нужно возглавляемой этим руководителем организации, а не то, что подчиненный хочет. В данном случае заставить частника работать на государство обязаны депутаты и президент Russia, и если они этого не делают, то они не руководители – они дрянь, мусор. И не на собственника, а именно на них нужно направлять гнев народа!
        А в сегодняшней Russia только закон ИГПР «ЗОВ» (вот-вот, началось - куда же Мухину без пиара) направлен на то, чтобы этого мусора в Думе и на посту президента России не было.
        Такой исторический пример. Со вступлением во Вторую мировую войну США, американский химический концерн «Дюпон де Немур» объявил, что он выполнит все заказы правительства без прибыли, а после победы возьмет за это прибавочную стоимость (прибыль) в размере 1 доллар. За язык этот концерн никто не тянул.
        Вам, марксистам, глаза застит прибыль, получаемая владельцем собственности? Вы, по призыву Маркса собственность хотите забрать? А зачем? Ведь ваше правительство может забрать не собственность, а 99,9% прибыли. Вам же деньги нужны, а не станки. Деньги!!
Кстати, о станках и деньгах. На деньги правительства США «Дюпон де Немур» настроил новых заводов и стал монополистом в производстве алюминия. Какие проблемы? Правительство заставило концерн часть заводов продать.
        Все можно, было бы правительство! Правительство, боящееся народа, а не того, что оно не успеет достаточно украсть, пока находится у власти.
        Кроме сказанного выше, и что тоже очень важно, есть и тактическая необходимость - нужно, все же, оглянуться вокруг и подумать о том, какую реакцию в мире и внутри России по отношению к опять одинокому коммунистическому государству вызовет национализация средств производства. И надо ли о ней болтать в настоящее время, даже если ты в умственном отношении марксист?
Выгода масс
        Но вернемся к выгоде народных масс в деле преобразования государства.
        Итак, что бы заинтересовать в этом преобразовании массовку, нужна выгода членов этой массовки. В доходе народных масс большая радость от того, что в Кремле будут сидеть марксисты. Хорошо, но в расчете выгоды есть еще и затраты сил этой массовки. Каковы затраты сил народных масс для того, чтобы вы, марксисты, могли осуществить ваши марксистские мечтания? Массовка в осуществление ваших идей, должна не только потратить свое время на митинги, вместо привычного пива и телевизора, но и с оружием в руках добиться, чтобы вы, марксисты, могли занять вожделенные кормушки в государстве.
        Не много ли вы от нынешних граждан хотите?
        Так, где итоговая выгода конкретного члена хоть каких-то народных масс не то, что следовать за вами, марксистами, не то, что слушать вас, а и смотреть в вашу строну?
        А без выгоды членов массовки, ваши разговоры о революции это пустая и уже не интересная болтовня. Не интересная потому, что без массовой поддержки народом, эта болтовня навсегда только болтовней и останется.
        Кому я это все написал? Марксисты не поменяют свои убеждения по причине того, что это не наука – не собрание истин, а вера. В церкви этой веры висят иконы не имеющих фактического отношения к марксизму и действительно гениальных Ленина, Сталина, Мао-Дзэдуна, вопли еще тысяч марксомольцев, а вне этой церкви какой-то Мухин и какие-то иные личности, которых нет необходимости слушать, поскольку им никто не давал кличку «гениальные».
        Ну, и зачем марксистов переубеждать? Это уже реликтовые особи, которые ни в чем погоды не делают. Пусть умрут с сознанием величия своего ума, осилившего не хухры-мухры, а сам марксизм.
И для умных людей мои старания не более, чем любопытный текст, поскольку им и без меня понятно, что марксизм это бред, и им окончательно доказал, что это бред, не я, а события в мире на рубеже 90-х годов.
        Да, можно было определенное время считать наукой утверждение, что земля это блин в океане и лежит этот блин на спинах трех китов. Но кем надо быть, чтобы считать землю блином после того, как были совершены кругосветные путешествия? Кем надо быть, чтобы считать марксизм наукой после развала мировой коммунистической системы? Знаю, знаю – надо быть грамотным марксистом.
        Вопрос, который читатели обязаны задать мне. Если я, коммунист и марксист-расстрига, отказался от теории Маркса, то, как я собираюсь добиться победы коммунистической идеи?
        Коммунизм, повторюсь, от слова коммуна – это власть всего общества, а власть всего общества будет тогда, когда общество получит право поощрять и наказывать избранные им органы власти. Это будут коммунистические депутаты и президент, кого бы персонально мы на эти должности ни избрали. Это сложно понять? Судя по моему опыту, это очень сложно.
        Вот скажем, член бравирующей «элиты» Russia Сергей Глазьев, казалось бы, точно обрисовал одну их проблем и указал ее причину: «Сама властвующая элита погрязла в болоте коррупции и некомпетентности. Все уходит в трясину. А трясина возникает из-за того, что в этой системе управления нет механизмов ответственности. За личную преданность надо платить. Если человек делает ошибки, даже если он проворовался, его нельзя наказать. Потому что тем самым рушится главный принцип — принцип безнаказанности тех, кто спаян круговой порукой. Один за всех и все за одного. Проворовавшегося или провинившегося чиновника нельзя наказать, нельзя подвергнуть каким-то санкциям, в лучшем случае его можно пожурить». Все это так, а что дальше? А дальше рассуждения Глазьева о конфуцианстве и о роли верхушки коммунистической партии Китая в контроле за воровством. Но ведь верхушка именно КПСС и разворовала СССР! И то, что вся безответственность проистекает из безответственности высших органов власти, Глазьев «в упор» не понимает.
        Власть, которая попадет в условия необходимости под угрозой наказания удовлетворить все общество, будет строить коммунизм. Ей больше ничего не останется. Вот, собственно, все: я собираюсь строить коммунизм руками власти России, поставленной в условия служения всему обществу.
        Я не собираюсь натравливать какой-либо слой граждан на какой-либо иной слой граждан, как бы я лично к этому иному слою и ни относился. Тем более, ради того, чтобы к власти пришли новые, еще голодные авантюристы и карьеристы.
        Мне скажут, что антикоммунистические силы при власти коммунистов первыми могут начать насилие. Теоретически все возможно, но это не будет проблемой граждан, это будет проблема коммунистического правительства. А у правительства есть силы и средства решить такие проблемы. И будет ответственность перед всем народом за то, как оно этот бунт подавит.
        Если представить мое предложение в карикатурно-историческом плане, то я, «хрестьянин», не хочу бунтовать и бегать с вилами за помещиком с требованием передать мне землю. Ну, скажем, ленивый я. (Да, положа руку на сердце, и вил-то у меня нет). И мне надоела нескончаемая болтовня досужих интеллигентов, никогда не видавших вил, про то, что, дескать, «марксистская наука крепка и вилы наши остры», и про то, что мне бунтовать надо. Я хочу (и такая возможность у меня есть) зажать батюшку-царя законом, принятым всем миром, и этим заставить его забрать у помещиков все земли в казну и передать мне в вечное и бесплатное пользование. А если какой помещик и взбунтуется, то батюшка-царь пошлет казаков, и те этого наглеца выпорют нагайками вместе с чадами и домочадцами. Вот как-то так, примерно…  -)-
(что за идиот - законом воевать с Путиным. Намного умнее и эффективнее с Ротшильдом в сфере финансов повоевать.  -)- )
        Вернемся к теме. Я выше объяснял почему, и это должно быть, все же понятно, чтобы за идеей пошли массы, идея должна быть для масс выгодной.
        Присмотритесь к людям. Да, они охвачены скотскими интересами, но ведь стотысячные демонстрации в Москве показали, что даже тут у достаточного количества людей сохранилось чувство собственного достоинства. А собственное достоинство это идеал, который человеку ничего не дает в материальном плане. Да, большинство народа оскотинилось до степени хомячков и считает естественным то, что власть держит это большинство за тупое быдло. Да, собственно, никого, кроме быдла, эти хомячки рассмотреть в себе и не могут.
Но ведь те, кто вышел на Болотную и Сахаровский, видят в себе людей! Да и те хомячки, которые спрятались под юбкой у жены или на митингах Кургиняна, не совсем пропащие, и им тоже нужна высокая самооценка.
        Они ведь почему ходят голосовать? Этот акт поднимает значимость людей в собственных глазах – как же, это ведь ОНИ власть избирают ЛИЧНО! Ну и представьте, что им дают возможность ЕЩЕ И СУДИТЬ старую власть, как и предлагает ИГПР «ЗОВ». Как это повлияет на их собственную самооценку? Это для людей ценность? Да ценность!
        А какие затраты сил мы предлагаем сделать членам поддерживающей нас массовки? Да никаких. На референдуме галочку поставить, и еще на каждых очередных выборах ее ставить, и все! В расходе собственных сил массовки только это, а в доходе такая ценность, как собственное достоинство, чувство собственной значимости, чувство того, что ты не мразь, о которую вытирают ноги люди у власти.
-)-
        Это выгода?
        Весной 2008 года, при замене Путина Медведевым, мы провели опрос граждан России. Ознакомили их с законом (тогда АВН) и предложили представить, что закон уже принят, и нужно вынести вердикт Путину, соответственно, предложили его вынести. Всего опросили 22 065 человек по всей России (по Москве выборка 500 человек), а это в 15 раз больше того количества респондентов, которых опрашивают при определении общественного мнения. Так вот, за то, чтобы Путина посадить в тюрьму по результатам его правления, проголосовало 49,8% опрошенных, за то, чтобы признать его Героем России, – 20,2%. Еще 23,6% сочли необходимым отпустить Путина без последствий. Кстати, даже в Москве, давшей в том году максимальный процент благодарных Путину, 82% подтвердили, что такой закон России необходим!
        Но не это главное, а главное то, что всего лишь 6,4% увидела в нас провокаторов ФСБ и отказалась от анкетирования. То есть, люди не видят в этом законе ничего противоестественного и желают его. Единственным препятствием, вызывающим их скепсис, является их мнение, что власть не даст такой закон принять.
        Скажите, пусть не более 90%, пусть 80% граждан России, желающих той эволюции, к которой приведет закон ИГПР «ЗОВ», это народная масса?
        Кого видят в ИГПР «ЗОВ» люди, которые своим массовым и точным действием на референдуме могут заставить власть повернуть к коммунизму? Они видят в нас людей, уважающих их настолько, что доверяют им судить высшую власть.
        А кого видят в вас, марксистах, те люди, без которых вы не сможете обойтись? Они видят в вас людей, считающих их за придурков, которые своей кровью проложат вам дорогу в Кремль.
Есть разница между мною, коммунистом, и Марксом?
http://www.ymuhin.ru/node/808/9-kommunis...m-raznitsa

Пиар, конечно, значтный получился мухинских идей - можно брать на вооружение - да не получится, поскольку без крови не обойдешься в любом случае.
срач марксонутых - сектант о сектантах - http://9e-maya.ru/forum/index.php?topic=...msg1020113
КАКОЙ КЛАСС ОСВОБОДИТ НАС

[Изображение: a503abe36d0b.jpg]

Поскольку наступает такой кризис, какого мало не покажется, так как практически национальная «олигархия» (и всё такое) практически продаёт Россию международному капиталу как дядю Тома в романе Бичер-стоу. «Мы не верим», что такое возможно, потому что как можно в такое верить. Но логика последних 25 лет происходящего у нас в стране и в других странах, должна подсказать, что всё ж возможно. Кто способен преодолеть самогипноз своего «неверия» в т о, что наша российская перспектива – «жить в хижинах», обращает внимание на факты и рассудительный анализ происходящего, тот задастся сакральным для россиян вопросом «Что делать?».

В духе привычного с советских времен представления о революции, мы формулируем: «Нас спасет рабочий класс». Но если мы склонны не столько формулировать и повторять нечто привычное и, как бы это сформулировать, «каноническое», а видеть вещи реально и исторично (это тоже, кстати, вполне канонично, вполне по-марксистски), то возникнет вопрос: а революционен ли рабочий класс-то?

Вспоминается эпизод из фильма «Большая перемена», где учитель вечерней школы приходит на завод, разузнать, почему один из учеников прогуливает занятия. Начальник ученика (играет Ролан Быков) ему прямо говорит: «Учиться не зачем, я больше тебя, учителя, зарабатываю. И я - жмот». То же самое по смыслу Ленин излагает в работе «Что делать?», когда говорит об уровне экономических требований так называемого рабочего тред-юнионизма. Заклятый оппортунист Каутский о том же: рабочий не хочет никаких революций, он хочет выполнения своих экономических требований, и всё.

Так как быть? Революционен ли рабочий класс по-марксистски или только мелкобуржуазно революционен как жмот в исполнении Ролана Быкова?

Иногда эту тему (помня о великих достижениях рабочих движений и пролетарские революции в России и других странах) обозначают, как то, что рабочий класс перестал быть революционным гегемоном.
Выйти из тупика этого вопроса в рамках марксистского понимания можно лишь с помощью следующих теоретических выводов.

Рабочий класс никогда не был коммунистически революционен. И Маркс, и Ленин, пользуясь термином «рабочие –пролетарии», имеют ввиду совершенно иной класс, чем рабочие. Не новый уровень сознания, не продвинутостью с помощью партийных теоретиков, а другой класс. Промышленные рабочие в своей революционности создают профсоюзы и социал-демократические партии, типа партии Каутского.

Дальше этот «рабочий класс не поднимается», боле того, этот «рабочий класс» охотно подержит и братоубийственную войну и даже фашизм. Последовательные политические требования установления диктатуры пролетариата и построения социализма – это требования только «революционного пролетариата», который очень сильно отличается от просто «рабочих». Более того, рабочий –коммунист (имею ввиду устремленность к общественным идеалам), рабочий-крекстьянин, рабочий-специалист являются одним классом. То есть, то что Ленин называл «союзом рабочего класса и крестьянства» в купе созданием партии, оснащенной передовой теорий и нацеленной к со на социалистическую революцию, это был этот саамы класс коммунистов. Между классом коммунистов и классом промышленных рабочих нет тождества.

Совершено очевидно, что класс коммунистов может появиться только «искусственно» и без собирания его воедино политической организацией и научной теорией такой класс не возникнет. Средний класс, интеллигенция, крестьяне могут усвоить теоретические моменты теории, но у них нет той организованности, промышленной квалификации и принадлежности к экономическому базису, как у рабочих. И конечно же, именно масса рабочих, которые не имеют перспективы для своего существования, экзистенциально заинтересованы в теории, которую они не знать без коммунистических интеллектуалов. Интеллектуал-коммунист заинтересован в «союзе» с рабочим классом и наоборот, коммунист из среднего класса также заинтересован и в интеллектуалах и в рабочих, рабочим и мыслителям нужна поддержка в их коммунистической борьбе со стороны специалистов, разночинцев и даже бизнесменов. Так что весь этот, казалось бы, конгломерат коммунистов есть один класс с общим интересом, и заменить интерес коммунистического класса, классом рабочих, значит всё напутать.

Но мы знаем, что несмотря на многоукладность в обществе существует основная формационная пара «эксплуататор и эксплуатируемый». Не бывает крепостного без крепостника, капиталиста без бедняка. Почему наряду с просто классом рабочим, склонным к экономическим забастовкам, созданию профсоюзов и т.п., вдруг возникает «класс коммунистов»? И какому «новому» эксплуататору он противостоит?

В результате развития капитализма (со всеми его составляющими, которые не всегда учитываются, но определенно для него характерны: рационально-научное мышление, развитие образования и научно-технический прогресс) происходит не только приближение к пределу рынка и процесс зеркальный обогащения и обнищания, происходит прогресс технологий в геометрической прогрессии, так что уровень материальной технической культуры в концу 20 века в сравнении с концом и тем более началом 19 века – это нечто, что просто неприлично называть одной формацией. Бесспорно, что у новых господ в руках оказываются «основной пакет» таких неотехнологий, так что теперь эксплуатация становится не экономической, а на первый план выходит управление за счёт разного рода технологий, как военных, так и идеологических. В аксессуарах Муссолини, Гитлера была не только печать и грамотное население, но и радио, кино, автомобили. Невроз, созданный мировой войной подсказал формы манипуляции сознанием, создав прецеденты массовых психозов. Война не просто позволила перевести социальные требования в патриотические чувства, она явилась новым средством пост-капиталистической эксплуатации.

Ленин эту новизну обозначил термином «империализм», и титульным его качеством выделил монополизм (и паразитизм гниения). Но как раз этот монополизм и позволял, как наращивать новейшие технологи, так и пренебрегать, манипулировать демократией (вспомним операцию Рузвельта в вовлечение Америки в войну с Японией).

Ленин назвал «империализм» «высшей стадией». Ест ли у нас основания называть его другой формацией? Принципиальны ли отличия класса просто буржуазии, от класса технологического пост-капиталистического общества. Пост-капиталисты не просто очень богаты, и очень всё монополизировали, он чрезвычайно высокую оснащенность по сравнению с «массой» и главное, с другой стороны массы имеют известное образование (а в чем-то социальном даже более глубокое, чем буржуа в котелках) и восстания с вилами, топорами и булыжниками становится вещью архаичной, так что научно-идеологический генезис сверхчеловеческого класса становится насущной необходимостью.

То, что Ленин называл «революционной ситуацией», относительно социалистической революционной ситуации можно также рассмотреть как качество пост-капиталистического общества, как управление кризисом (кризис разоряет, банкротит «простых» капиталистов , но «непростые» только выигрывают).

Общенациональный кризис – это существо пост-капитализма, он генерирует пару технологически оснащенный класс олигархов, где помещики, буржуазия, чиновники, либеральная интеллигенция становятся одним целым, «ужасы» и «безумия» созидаемые таким классом порождают «класс коммунистов» (коммунист – не мыслим без масс, без класса, но также и не мыслим без теории, без передовой партии, без собирания всего-всех в свою армию).

Потребность консолидироваться на основе научного социального идеала в условиях, когда господствующий класс планеты разворачивает тотальный мировой геноцид – есть причина появления класса коммунистов . Но как спартанцы разоряли илотов, так и господствующий класс стремится подорвать консолидированных левых. И пока консолидированные левые, люди устремленные к социалистическому бытию не осознают, что они есть коммунистический класс, которому присущи антиэксплуататорские идеалы социальной справедливости, научное мировоззрение, разносторонняя развитость, организованность и солидарность, «белая армия, черный барон», будут разорять, глумиться, терзать общество со всех сторон. Мы не должны пудрить людям мозги, звать их на революцию или реформы – мы должны стать коммунистами и объединяться с другими коммунистами в единую футуристическую  -)-  армию.

Но в языке есть такие явления как многозначность и синонимия. Одно слово может иметь разные значения, и чтобы вернуть внимание к нужному смыслу, подбирается новое слово, синоним. Первоначально «коммунист» относилось и к сторонникам теории Маркса и к анархистам. Поэтому научные коммунисты стали называться социал-демократами. Но и социал-демократы выявили полярно разные смыслы: одни стали буржуазными соглашателями другие большевиками.

После Октябрьской революции с установлением СССР коммунизм и слово «советский» стали во многих случаях употребляться как синонимы. Постепенно вместо большевик стали употреблять изначальное «коммунист», так как коммунисты-анархисты уже воспринимались как просто анархисты даже ими самими.

После «реформ Хрущёва» советское также стало двусмысленным, шизофреническим, так как с одной стороны, оно придерживалось идеалов советского, с другой стороны, в качестве десталинизации их отвергало. Сейчас понятие «коммунист» распалось на ряд значений: это член той или иной партии, называющей себя коммунистической, человек ностальгирующий по советскому прошлому, человек, у которого заела пластинка с советской риторикой, коммунист-революционер с исходным марксистско-ленинским смыслом , но де же сторонники обстоятельного «исходного» смысла делятся на тех, кто рассуждают на тему «настоящего марксизма» и те, кто ищут практических решений и «чётаделают».

Выражаясь теоретически, коммунист-революционер бывает либо бессознательным симулянтом, либо сознательным симулянтом, либо им самим.
Весь ларчик открывается в том, как отделиться от симулянтов и защитить себя от симулятивного насморка. То есть, вопрос заключается в «выздоровлении» класса-спасителя. Пока даже нет ясности «теоретической», «принципиальной». Пока даже не поставлен вопрос. Вернее, он поставлен вот тут. Но как вы видите, без определенного и чёткого ответа. Где, где тот «гриша перельман», который решит эту теорему?... Может быть, как-то её решить по методу разрубания узлов Македонским?
============

http://ako-polis.livejournal.com/721951.html

Все уже решено.

Зачем отсылать мозг  в дебри марксизма и формаций, отыскивая "класс коммунистов -футурологов" ?  Все много проще, хотя и глубже. С исторической точки зрения, если традиционное христианство не сумело освободиться от мистическо-обрядной обертки и идолопоклонничества ветхозаветных закладок (а некоторые ветви были просто переформатированы в рационалистический иудаизм рыночной религии во время Реформации), то естественно предположить, что христианская новозаветная идея, пронизанная коммунистическим духом всеединства , должна была обрести новые формы своего утверждения, новых проповедников, мучеников и сторонников.

Естественно, что как и в апостольские времена эта новая-старая религия (идеология) будет искать своих носителей в лагере новых рабов - наемных рабов индустриального периода и рабов сознания в период общества потребления. Не в лагере же барыг, капитала и сионистов искать своих приверженцев.

Как ни крути, но бытие то же в свою очередь формирует сознание и ставит преграды религии денег. Кстати поэтому капитализм с такой маниакальной жестокостью стремиться всячески уничтожить нишу доступности минимума бытовых благ, образования и просто свободной от добывания куска хлеба жизни, постоянно терроризируя этот сектор, как потенциальное "осиное гнездо коммунизма" , генерирующее проблемы для его господства.  Именно отсюда идет политика, создающая ситуацию  при которой  человек,  сознательно решивший выбрать бедный безпотреблядский строй жизни, вынужден постоянно рвать жилы, изматываться  и балансировать на грани бедности и тюрьмы/суммы.

Вот все объяснение классовости - по другому духовного выбора. 
=======

Но самое важное в том, что  капитализм стал методом ( материальным  и идеологическим одновременно) порабощения, оккупации и уничтожения противных его жрецам стран и культур. В этих условиях мобилизация русских на социалистическую революцию есть просто необходимое  средство национального освобождения и спасения от геноцида. Остальное туфта и увод. 
Александр Елисеев. Волевой марксизм Владимира Ленина
[Изображение: lenin.jpg]
21 января 1924 умер глава Советского государства В. И. Ленин (Ульянов). Похоронили его 27 января, и за это время в Колонном Зале мимо тела вождя прошло более миллиона человек. Практически сразу же после смерти началось сооружение мавзолея, которое было завершено ко дню похорон. (Любопытно, что против такого захоронения решительно выступил Л. Д. Троцкий, охарактеризовавший данную идею как безумие.) Всего мавзолеев было три, последний, каменный был построен в 1930 году. Он, и покоящийся в нём вождь, и сегодня не дают покоя очень многим политикам, общественным и религиозным деятелям, которые требуют выноса тела Ленина. Понятно, что речь идёт о политике, причем актуальной. И отрицание коммунизма (советизма) здесь всего не исчерпывает. Ленин раздражает (и даже пугает) многих как волевой политик, ставивший и решавший масштабные задачи. Именно боязнь такой вот политики зачастую и выдаётся в качестве отрицания коммунизма, который действительно был отчасти (но не полностью!) антинационален.

Ленин, по сути дела, осуществил волевую революцию внутри марксизма. До него все последователи Маркса были убеждены в том, что социалистическая революция станет возможной только после того, как капитализм полностью исчерпает свой ресурс. Здесь все упиралось именно в объективные обстоятельства, которым и отводилась главная и решающая роль в преобразовании общества. (Характерно, что сам Маркс писал о том, что если под марксизмом понимать взгляды его эпигонов, то он вовсе не марксист.)

Ленин, не отрицая важной роли объективных обстоятельств, внёс в марксизм важную субъективистскую поправку – причем, именно в отношении России. Он заявил о том, что вовсе не обязательно проходить через капитализм полностью. Нужно лишь наличие некоторых базовых опор, которые можно использовать как трамплин социалистической революции. Более того, по его мнению, страна со «средне-слабым» уровнем развития капитализма более всего подходила бы на роль страны, которая эту самую революцию и начнёт. Ведь такая страна менее всего интегрирована в систему капитализма. Этой страной ему виделась Россия, которую он считал самым слабым звеном в цепи империализма. В этом основатель большевизма остро полемизировал с умеренными социал-демократами (меньшевиками), стоявшими на «ортодоксально-марксистских» позициях и считающих, что Россия должна испить чашу капитализма до дна. Причем, в этом им удалось убедить руководство крупнейшей Партии социалистов-революционеров (эсеров), которая во многом попала под влиянием меньшевиков в 1917 году. (Последним удалось, на первых порах, составить руководство Советов.)

Ленин бросил вызов объективной реальности (ох уж эти марксисты) , диалектически рассматривая ее как некий материал для преобразования, проводимых коллективным субъектом. Им стала партия большевиков – организация профессиональных революционеров. И здесь вновь важно выделить еще одну одно существенное разногласие между большевиками и меньшевиками. Последние видели партию как рыхлую ассоциацию единомышленников, всего лишь оказывающих, время от времени, так или иначе, содействие политическим функционерам. Ленин же представлял партию как централизованную организацию функционеров. В своё время Архимед говорил: «Дайте мне точку опору, и я переверну землю». Ленин перефразировал его следующим образом: «Дайте мне организацию профессиональных революционеров, и я переверну мир». И ему действительно удалось потрясти мир и перевернуть Россию. А вот социал-демократические эпигоны Маркса так увлеклись процессом создания «объективных» условий для социализма, что забыли о самом социализме. И очень скоро их активность свелась всего лишь к социальному реформированию капитализма.

Ленинский большевизм был особым проектом, который возник и вырос на русской почве. Да, из интернационально-марксистского семени, но тем не менее. Большевизм, волей-неволей (во многом, именно волей!), был вынужден сделать ставку на россиецентризм, так как Запад реально отрицал социалистический радикализм, несмотря на послевоенную левую волну. И сделал он эту ставку, пойдя против догм марксизма о необходимом уровне промышленно-капиталистического развития, для чего потребовалась незаурядная политическая воля. А вот этот волевой пример как раз и ценен для России - особенно современной, «встраивающейся» в глобальный капитализм, чьи политики страдают минимализмом, отсутствием настоящей проектности и настоящей субъектности.

Вообще, гордость берёт, когда подумаешь, на какие (пусть даже и утопические) цели замахивались большевики-ленинцы. Можно только согласиться со словами историка Ярослава Бутакова, автора интереснейшего исследования «Брестский мир: ловушка Ленина для кайзеровской Германии»: «Бесспорный факт русской истории есть то, что политический опыт России до 1917 года не служил примером для подражания нигде в мире. А всего через год Советы по русскому образцу появились во многих странах Европы. Лозунг «Сделаем как в России!» зазвучал на многих языках под всеми широтами мира».

Конечно, никаким агентом влияния Ленин не был, он реализовывал свой проект красного глобализма, предусматривающий создание всемирной советской социалистической республики. И реализуя его, вождь большевиков использовал самые разные ресурсы, хоть кайзеровские, хоть западно-демократические. (Потом уже Сталин использует ленинский ресурс в своих, национал-коммунистических целях, переформатируя его соответствующим образом.) Большевики, вообще, использовали всё – и Запад, и Временное правительство, разрешившее им вооружиться – против Корнилова, и националистически настроенных генералов, пошедших на службу в РККА и мечтавших переиграть «красных». И всё это было возможно потому, что Ленин действовал на высочайшем уровне субъектности, что делает его ненавистным в глазах тех, кто готов полностью смириться с нынешним положением страны (зачастую даже имитируя протестный радикализм) и «получать удовольствие». Ленинизм - хороший пример того, как в России можно вести эффективную, жёсткую, самостоятельную политику, а не быть конформистом или «лохом». И разговор сейчас идёт не об идейном содержании большевизма, об эстетике политического.

Ленин задействовал субъектность не только вовне, но и внутри партии, переламывая настроения своих функционеров, часто расходившихся с вождём. Так, в феврале-марте 1917 года большевики были настроены на дальнейшее развитие буржуазно-демократической революции, следуя здесь за меньшевиками и эсерами. В принципе, они готовы были стать обычной социалистической парламентской партией, находящейся чуть левее классической социал-демократии. Однако, вернувшийся из эмиграции Ленин огорошил всех своими апрельскими тезисами, которые ориентировали партию на социалистическую революцию. Первоначально, партийные функционеры выступили против – так, при первом обсуждении тезисов на заседании Петроградского комитета РСДРП (б) Ленин получил поддержку лишь двоих его членов (13 голосовали против). Но потом, за считанные дни, он сумел убедить в своей правоте всех партийцев.

Год спустя, уже будучи премьером, Ленин оказался в меньшинстве в вопросе о заключении мира с Германией, большинство его соратников по ЦК требовали «революционной войны». Тогда он пригрозил им, что уйдет из ЦК и обратится за поддержкой к широким массам. Это партийцев убедило. И тут Ленин задействовал примерно тот же механизм, что и русский царь Иван Грозный, который будучи в Александровой слободе, обратился к массам посадских людей, «положив гнев» на бояр. Вождь пролетарской революции, как выдающийся «субъектник», проявил решимость опрокинуть иерархические связи, переломив настрой аппарата.

Этот манёвр он захотел осуществить и в начале 1920-х годов, будучи уже больным и наблюдая, как его власть переходит в руки ближайших соратников, готовых столкнуться друг с другом. В своей статье «Как нам реорганизовать Рабкрин» Ленин предложил «выбрать 75-100 (цифры все, конечно, примерные) новых членов ЦК из рабочих и крестьян. Выбираемые должны подвергнуться такой же проверке по части партийной, как и обыкновенные члены ЦК, ибо выбираемые должны будут пользоваться всеми правами членов ЦК». «Перестройщики» умильно трактовали это предложение как яркое проявление демократизма, якобы присущее Ильичу. На самом же деле Ленин надеялся с помощью этих 75-100 новых членов ЦК обуздать различные внутрипартийные группировки и установить режим своей личной власти. Какой тут, вообще, мог быть демократизм, когда рядовые члены партии использовали технологию «Голосуй всегда с Ильичем!» И можно только согласиться с выводом историка А.В. Шубина: «Ленин не был настолько наивен, чтобы считать, что новички-рабочие начнут одергивать Сталина и Троцкого. Они должны были служить надежной опорой Ленина в ЦК». («Вожди и заговорщики»)

Ленин всегда притягивал, и он же был мощным раздражителям. Отношение к Ленину чаще всего полярно – его либо возвеличивают, либо демонизируют. И в этом проявляется дуализм нашего сознания, которое склонно разрисовывать всё черной и белой красками. В свою очередь сам этот моралистический дуализм порождён излишней эмоциональностью. Мы любим подменять спокойный, холодный анализ горячей чувственностью, оценивая различные явления в соответствии с порывом нашей, несомненно, широкой души. Между тем, масштабные процессы и соответствующие этим процессам фигуры всегда многомерны. Их нельзя сводить к какому-либо одному знаменателю, это только обедняет сознание наблюдателя.

Наши крайне правые, националисты и традиционалисты, в большинстве своём относятся к Ленину и Октябрьской революции сугубо отрицательно. А, между тем, националисты 1920-1940-х годов, современники Ленина и Сталина, допускали в отношении большевизма довольно-таки «крамольные» высказывания. Отдельная тема – русская эмиграция, где существовали мощные течения младороссов, сменовеховцев, евразийцев, национал-большевиков и др., трактовавших Октябрь как своего рода национальную революцию – при безусловном отрицании марксизма. Эту тему сейчас лучше вывести за скобки, она заслуживает отдельного разговора. Но вот весьма характерное высказывание основателя Испанской Фаланги, кумира русских крайне правых Хосе Антонио Примо де Ривера: «В русской революции, во вторжении варваров, свидетелями которого мы являемся, уже есть смутные, до сих пор отрицаемые зародыши будущего лучшего строя. Мы должны спасти эти зародыши и хотим их спасти. Это именно та работа, которой должны заняться Испания и наше поколение: перейти с последней ступени рушащегося общественно-экономического строя на новую многообещающую ступень строя, контуры которого угадываются. Но чтобы перепрыгнуть с одной ступени на другую, нам потребуются наша сила воли, наш напор и наше ясновидение; мы должны перепрыгнуть с одной ступени на другую так, чтобы нас не унёс поток вторжения варваров».

Одной из главных претензий правых националистов к Ленину является его «русофобия». И, действительно, некоторые его высказывания могут покоробить. Так, «вождь мирового пролетариата» называл русских нацией, «великой только своими насилиями, великой только так, как велик держиморда». Поэтому, отмечал он, интернационализм со стороны такой нации должен состоять не только в обеспечении равенства. Нужно ещё и неравенство, которое «возмещало бы со стороны нации угнетающей, нации большой, то неравенство, которое складывается в жизни фактической...». («К вопросу о национальностях или об автономизации»)

На VII (апрельской 1917 года) конференции РСДРП (б) Ленин заявил: «Никто так не угнетал поляков, как русский народ». Там же Ильич выдал еще один замечательный перл: «…Мы, великороссы, угнетающие большее число наций, чем какой-либо другой народ... должны подчёркивать свободу отделения...» В июне 1917 года Ленин публикует статью «Украина», в которой есть такой вот пассаж: «Проклятый царизм превращал великороссов в палачей украинского народа». Далее же возник «образ истинно русского человека, великоросса-шовиниста, в сущности, подлеца и насильника». («К вопросу о национальностях или об «автономизации»)

Вряд ли тут можно говорить о «нерусскости» Ленина (во всех смыслах) или о его «антирусскости». Показательно следующее высказывание Ленина, сделанное во время разговора с Горьким. На вопрос – жалеет ли он людей, «самый человечный человек» заявил: «Умных жалею. Умников мало у нас. Мы – народ по преимуществу талантливый, но ленивого ума. Русский умник почти всегда еврей или человек с примесью еврейской крови». К слову, вот это «мы» показывает, что Ленин себя от русских не отделяет и даже признает какую-то талантливость, но в целом оценивает их пренебрежительно («ленивый ум» - показатель второсортного интеллекта). Или вот еще: «Русский человек — плохой работник по сравнению с передовыми нациями». («Очередные задачи Советской власти»)

Да, Ленин порой круто высказывался о русских, хотя здесь, скорее, имела место быть его революционно-марксистская нетерпимость к русской действительности. (К английской, будучи, англичанином, он, в общем, так же и относился бы.) И, конечно же, сказывалось западничество, присущее российской интеллигенции, которую вождь большевизма не очень любил, но к которой всё-таки принадлежал. «Ленин был типичным российским интеллигентом, ориентированным на Запад, но на наиболее радикальное течение европейской мысли — на марксизм, - пишет М. Антонов. - Он считал, что русский рабочий много хуже немецкого, английского или французского, но азиат был еще хуже. Слово «азиатчина» было у Ленина синонимом отсталости и некультурности… Почему Ленин и его окружение считали Россию дикой страной? Потому что это было общее понимание своей страны русской интеллигенцией, которой были присущи… космополитизм, атеизм и ненависть к российской государственности. Поэтому им и в голову не могло прийти, что русский народ обладает своей, притом высочайшей, культурой, просто она не похожа на ту западноевропейскую культуру, которая для нашей интеллигенции была эталоном»… Даже после революции Ленин едва ли не в каждой своей значительной работе сетует на отсталость и некультурность России: «мы страдаем от того, что Россия была недостаточно развита капиталистически»; «мы спотыкаемся о недостаточную культурность». («Капитализму в России не бывать»)

Вряд ли можно отрицать приверженность Ленина своеобразному, красному глобализму. В оном Ленин расписывался вполне недвусмысленно, так, накануне Февральской революции он выступил с проектом создания «Соединенных Штатов мира», заявив о том, что они «являются той государственной формой объединения и свободы наций, которую мы связываем с социализмом,— пока полная победа коммунизма не приведет к окончательному исчезновению всякого, в том числе и демократического, государства». («О лозунге Соединенных Штатов Европы»)

Но в том-то всё и дело, что Ленин – фигура многомерная. И марксистское западничество сочеталось в нём с истинно русским радикализмом, который был порожден национальной стихией. Вождь пролетариата выступает однозначно как патриот и почвенник там, где речь заходит о русских революционных традициях: «Мы полны чувства национальной гордости, и именно поэтому мы особенно ненавидим свое рабское прошлое (когда помещики дворяне вели на войну мужиков, чтобы душить свободу Венгрии, Польши, Персии, Китая) и свое рабское настоящее… Мы гордимся тем, что эти насилия вызывали отпор из нашей среды, из среды великорусов, что эта среда выдвинула Радищева, декабристов, революционеров-разночинцев 70-х годов, что великорусский рабочий класс создал в 1905 году могучую революционную партию масс, что великорусский мужик начал в то же время становиться демократом, начал свергать попа и помещика». («О национальной гордости великороссов»)

Разумеется, здесь имеет место быть некая редукция, национальная гордость сводится к гордости революционной. Однако, это многого стоит, если учесть, что значила для Ленина революция. И саму революцию он рассматривает как путь для усиления страны, причем сюда часто примешиваются именно патриотические мотивы. Во время переезда в Москву (что весьма символично!) Ленин написал статью «Главная задача наших дней», эпитетом к которой были знаменитые строки Некрасова об «убогой» и «обильной», «богатой» и «бессильной» «матушки-Руси». Здесь каждая строчка прямо-таки насыщена политической волей, которой так часто не хватает нынешним политикам-патриотам: «Надо иметь мужество глядеть прямо в лицо неприкрашенной горькой правде. Надо измерить целиком, до дна, всю ту пропасть поражения, расчленения, порабощения, унижения, в которую нас теперь толкнули. Чем яснее мы поймем это, тем более твердой, закаленной, стальной сделается наша воля к освобождению, наше стремление подняться снова от порабощения к самостоятельности, наша непреклонная решимость добиться во что бы то ни стало того, чтобы Русь перестала быть убогой и бессильной, чтобы она стала в полном смысле слова могучей и обильной».

А вот это должно бы привести в восторг всех почвенников, ратующих за сохранение национальных традиций и обычаев: «Русский язык мы портим. Иностранные слова употребляем без надобности. Употребляем их неправильно. К чему говорить «дефекты», когда можно сказать недочеты или недостатки или пробелы? Конечно, когда человек, недавно научившийся читать вообще и особенно читать газеты, принимается усердно читать их, он невольно усваивает газетные обороты речи. Именно газетный язык у нас, однако, тоже начинает портиться. Если недавно научившемуся читать простительно употреблять, как новинку, иностранные слова, то литераторам простить этого нельзя. Не пора ли нам объявить войну употреблению иностранных слов без надобности? Сознаюсь, что если меня употребление иностранных слов без надобности озлобляет (ибо это затрудняет наше влияние на массу), то некоторые ошибки пишущих в газетах совсем уже могут вывести из себя. Например, употребляют слово «будировать» в смысле возбуждать, тормошить, будить. Но французское слово «bouder» (будэ) значит сердиться, дуться. Поэтому будировать значит на самом деле «сердиться», «дуться». Перенимать французски-нижегородское словоупотребление значит перенимать худшее от худших представителей русского помещичьего класса, который по-французски учился, но во-первых, не доучился, а во-вторых, коверкал русский язык. Не пора ли объявить войну коверканью русского языка?» («Об очистке русского языка»)

А ведь язык - это выражение души нации. Что ж, в свете этого по особому должны звучать строки пролетарского денди Маяковского: «Я русский бы выучил только за то, что им разговаривал Ленин!». Воистину, у нас, русских, есть все основания гордиться тем, что в нашей истории был волевой деятель подобного уровня. Относиться к Ленину можно по-разному, его можно ненавидеть, но не учиться у него – это значит быть всегда и во всем в проигрыше. А Россия должна быть в выигрыше.
http://www.zavtra.ru/content/view/aleksa...24-013439/

Карл Маркс из хай_дель_бергской "консерватории"

"Что касается вышеупомянутых Людей, то корни немецких «народных сказок» уходят в деятельность Гейдельбергского кружка, возглавлявшегося Иоахимом фон Арнимом и Клементом Брентано ди Тремезо. К немецкому романтизму начало 19 века принято относятся как к давно устаревшей ерунде. «Нет, это не ерунда» (с) старина Мюллер. Например, именно Арним а вовсе не живший на три поколения позже Майринк, придумал голема. А заодно и добрую половину еврейской мифологии. При этом он был женат на сестре Брентано Беттине, известной деятельнице еврейской эмансипации. А его друг Клемент играл свою часть партитуры – был прилежным антисемитом. Так создавалась ставшая в 19 веке господствующей оппозиция «евреи-антисемиты», ещё одна «немецкая народная сказка».
******
Люди из Гейдельбергского кружка подарили миру и другого великого сказочника – Карла Маркса. Слабоумные крестьяне из колхозной глубинки имеют наглость считать Маркса местечковым евреем, вроде Зиновьева. Тогда как он был представителем трирского нобилитета и женился на баронессе Дженни фон Вестфален, внучке шотландских графов Агрейл. Братом Дженни был министр внутренних дел Пруссии, а внуком сестры - граф Людвиг Шверин фон Крозиг, в 1932-1945 году министр финансов Германии и последний премьер-министр Третьего рейха. Брак Маркса и фон Вестфален конечно был до некоторой степени мезальянсом, но они воспитывались вместе с пелёнок, семьи их родителей были близкими друзьями, а сам он любил говорить с отцом будущей жены об английской литературе. Разумеется на английском языке. Живейшее участие в судьбе Дженни Вестфален и Карла Маркса принимала член Гейдельбергского кружка Беттина фон Арним. Потому что это были люди её круга и её интересов. "
http://galkovsky.livejournal.com/188172.html
Страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40