Форум Общественного Движения 9 Мая

Полная версия: Марксизм. За и Против
Вы просматриваете упрощённую версию нашего контента. Просмотр полной версии с полным форматированием.
Страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40
Перейдем непосредственно к проблеме религиозного сознания в революциях. Революции такого масштаба, как русская, решают главные проблемы бытия, а потому и не могут не быть движениями религиозными. Де Токвиль писал: «Французская революция является политическою революцией, употребившею приемы и, в известном отношении, принявшею вид революции религиозной... Она проникает на далекие расстояния, она распространяется посредством проповеди и горячей пропаганды, она воспламеняет страсти, каких до того времени никогда не могли вызвать самые сильные политические революции... Она сама стала чем-то вроде новой религии, не имевшей ни Бога, ни культа, ни загробной жизни, но тем не менее наводнившей землю своими солдатами, своими апостолами и мучениками» [187].
Русская революция с точки зрения социолога, продолжающего линию Де Токвиля, также является революцией религиозной. Марксизм, низводя религиозное сознание на уровень «пронырливости и ханжества», вступал в глубокий духовный конфликт с «солдатами, апостолами и мучениками» русской революции. Он омрачал, озлоблял их душу и расщеплял сознание. Она затруднял и понимание происходящего процесса.
Коммунистическое учение того времени в России было в огромной степени верой, особой религией, но именно эту сторону сознания приходилось подавлять и репрессировать, следуя учению марксизма. М.М. Пришвин  записал в своем дневнике 7 января 1919 г. «Социализм революционный есть момент жизни религиозной народной души: он есть прежде всего бунт масс против обмана церкви, действует на словах во имя земного, материального изнутри, бессознательно во имя нового бога, которого не смеет назвать и не хочет, чтобы не смешать его имя с именем старого Бога» [6].
Революционный подъем породил совершенно необычный в истории культуры тип – русского рабочего начала ХХ века. Этот русский рабочий, ядро революции, был прежде всего культурным типом, в котором Православие и Просвещение, слитые в нашей классической культуре, соединились с идеалом действия, направленного на земное воплощение мечты о равенстве и справедливости.
Сохраняя космическое чувство крестьянина и его идущее от Православия эсхатологическое восприятие времени, рабочий внес в общинный идеал равенства и справедливости вектор реального построения на нашей земле материальных оснований для Царства справедливости. Эта действенность идеала, означавшая отход от толстовского непротивления злу насилием, была важнейшей предпосылкой к тому, чтобы ответить на мятеж белых («детей Каина») вооруженным сопротивлением . 51
_______________________________________________________________
[size=11pt]51 В народных религиозных верованиях, например, в тайных псалмах духоборцев, «детьми Каина» считаются «зараженные сребролюбием господа», а «детьми Авеля» – бедные люди, которые «питаются трудом».

_______________________________________________________________

Революционное движение русского рабочего и стоявшего за ним общинного крестьянина было «православной Реформацией» России. В нем был силен мотив жертвенности
Историк А.С. Балакирев говорит об «атмосфере напряженных духовно-религиозных исканий в рабочей среде», которая отражена в исторических источниках того времени. Он пишет: «Агитаторы-революционеры, стремясь к скорейшей организации экономических и политических выступлений, старались избегать бесед на религиозные темы, как отвлекающих от сути дела, но участники кружков снова и снова поднимали эти вопросы. «Сознательные» рабочие, ссылаясь на собственный опыт, доказывали, что без решения вопроса о религии организовать рабочее движение не удастся. Наибольшим успехом пользовались те пропагандисты, которые шли навстречу этим запросам. Самым ярким примером того, в каком направлении толкали они мысль интеллигенции, является творчество А.А. Богданова» [188].
Эти духовные искания рабочих и крестьян революционного периода отражались в культуре. Здесь виден уровень сплоченности и накал чувства будущих «красных». Исследователь русского космизма С.Г. Семенова пишет: «Никогда, пожалуй, в истории литературы не было такого широчайшего, поистине низового поэтического движения, объединенного общими темами, устремлениями, интонациями… Революция в стихах и статьях пролетарских (и не только пролетарских) поэтов… воспринималась не просто как обычная социальная революция, а как грандиозный катаклизм, начало «онтологического» переворота, призванного пересоздать не только общество, но и жизнь человека в его натурально-природной основе. Убежденность в том, что Октябрьский переворот – катастрофический прерыв старого мира, выход «в новое небо и новую землю», было всеобщим» [189].
Великим еретиком и богостроителем был М. Горький, которого считают одним из основателей советского общества. Религиозными мыслителями были многие деятели, принявшие участие в создании культуры, собиравшей советский народ - Брюсов и Есенин, Клюев и Андрей Платонов, Вернадский и Циолковский. В своей статье о религиозных исканиях Горького М. Агурский пишет, ссылаясь на исследования русского мессианизма, что «религиозные корни большевизма как народного движения уходят в полное отрицание значительной частью русского народа существующего мира как мира неправды и в мечту о создании нового «обоженного» мира. Горький в большей мере, чем кто-либо, выразил религиозные корни большевизма, его прометеевское богоборчество» [190].
Религиозным чувством были проникнуты и революционные рабочие и крестьяне России, и революционная интеллигенция. Бердяев писал: «Социальная тема оставалась в России религиозной темой и при атеистическом сознании. «Русские мальчики», атеисты, социалисты и анархисты – явление русского духа. Это очень хорошо понимал Достоевский» [191].
Да и антицерковный радикализм деревенских комсомольцев 20-х годов (с которым, кстати, даже боролась партия) на деле был всплеском именно религиозного чувства, просто этот факт сейчас выгодно замалчивать. А Иван Солоневич писал: «Комсомольского безбожия нельзя принимать ни слишком всерьез, ни слишком буквально. У русской молодежи нет, может быть, веры в Бога, но нет и неверия. Она — как тот негр из киплинговского рассказа, для которого Богом стала динамомашина. Да, суррогат — но все-таки не безверие. Для комсомольца Богом стал трактор — чем лучше динамомашины? Да и в трактор наш комсомолец верит не как в орудие его личного будущего благополучия, а как в ступеньку к какому-то все-таки универсальному «добру». Будучи вздут — он начнет искать других ценностей, но тоже универсальных.
Я бы сказал, что русский комсомолец, как он ни будет отбрыкиваться от такого определения, если и атеистичен, то атеистичен тоже по-православному. Если он и делает безобразия, то не во имя собственной шкуры, а во имя «мира на земли и благоволения в человецех» [149, с. 455].
Либерал М.М. Пpишвин, тяжело пеpеживая кpах февральских иллюзий, так выpазил суть Октябpьской революции: «горилла поднялась за правду». Но что такое была эта «горилла»? 31 октября 1917 г. он выразил ее смысл почти в притче. При нем возник в трамвае спор о правде (о Кеpенском и Ленине) – почти до драки. И кто-то призвал спорщиков: «Товарищи, мы православные!» И Пришвин признал, что советский строй («горилла») - это соединение невидимого града православных с видимым градом на земле товарищей: «В чистом виде появление гориллы происходит целиком из сложения товарищей и православных» [6].
Советский проект (представление о благой жизни) вырабатывался, а Советский Союз строился людьми, которые находились в состоянии религиозного подъема. В разных формах многие мыслители Запада, современники русской революции высказывали важное утверждение: Запад того времени был безрелигиозен, Советская Россия — глубоко религиозна. Английский экономист Дж. Кейнс, работавший в 20-е годы в России, писал: «Ленинизм — странная комбинация двух вещей, которые европейцы на протяжении нескольких столетий помещают в разных уголках своей души, — религии и бизнеса». Позже немецкий историк В. Шубарт в книге “Европа и душа Востока” (1938) писал: “Дефицит религиозности даже в религиозных системах — признак современной Европы. Религиозность в материалистической системе — признак советской России”.
Эта «надконфессиональная» религиозность, присущая в тот момент всем народам СССР, соединяла их в советский народ и служила важной силой строительства государства. Сейчас, когда слегка утихли перестроечные страсти, в «Независимой газете» читаем признания такого типа: «В первые два-три десятилетия после Октябрьской революции (по крайней мере до 1937 г.) страна воспринимала себя в качестве цитадели абсолютного добра, а в религиозном смысле – превратилась в главную силу, противостоящую безбожному капитализму и творящую образ будущего» [151].
Таким образом, в ходе революционного процесса в России существовал глубокий скрытый конфликт между марксизмом и мировоззренческими установками русского революционного народа. Но помимо этого, возникло и продолжалось в течение всего советского периода противостояние между марксизмом и верующей частью населения России.
К концу 30-х годов был в основном исчерпан политический конфликт советского государства с церковью, возникший в 1918 г. Отойдя от политики и перестав быть идеологической инстанцией, церковь продолжала выполнять свои духовные функции по соединению народа и легитимации государственности. Особенно важными стали эти функции во время войны. В 1943 г. Сталин встречался с церковной иерархией и церкви было дано новое, национальное название - Русская православная церковь (до 1927 г. она называлась Российской). В 1945 г. на средства правительства было организовано пышное проведение собора с участием греческих иерархов. После войны число церковных приходов увеличилось с двух до двадцати двух тысяч . 52
______________________________________________________________
52 Развернутая с 1954 г. Н.С. Хрущевым антицерковная пропаганда имела целью пресечь одну из последних программ сталинизма. Немалую роль в этом сыграло и подавленное марксизмом понимание связующей роли религии. Это стало важным моментом в процессе демонтажа советского народа.
_______________________________________________________________

Тем не менее, атеистическая пропаганда 20-30-х годов, характер которой был во многом задан именно установками марксизма, проложил важную линию раскола в советском обществе, которая была использована во время перестройки. Значительная часть верующих советских людей в результате этой пропаганды ощутила себя «отделенной от государства» (какая-то часть граждан и буквально – вследствие запрета верующим на пребывание в рядах единственной правящей партии).
[/size]
Опираясь, по выражению Ленина, на «краеугольный камень всего миросозерцания марксизма в вопросе о религии», под которым лежал призыв Вольтера «Раздавить гадину!», марксисты организовали в СССР большой поход под лозунгом «Борьба с религией – борьба за социализм». Взглянем на дело глазами этой части народа – верующих, которые не были революционерами, но приняли советскую власть и стали лояльными гражданами СССР.
Советские марксисты приняли унаследованное Марксом от просветителей вольтеровское представление о религии как о «вздохе угнетенной твари». Так рассмотрим дело со стороны «угнетенной твари». Маркс пишет: «Религиозное отражение действительного мира может вообще исчезнуть лишь тогда, когда отношения практической повседневной жизни людей будут выражаться в прозрачных и разумных связях их между собой и природой. Строй общественного жизненного процесса, т.е. материального процесса производства, сбросит с себя мистическое туманное покрывало лишь тогда, когда он станет продуктом свободного общественного союза людей и будет находиться под их сознательным планомерным контролем. Но для этого необходима определенная материальная основа общества» [100, с. 90].
Не будем даже обращать внимания на явные натяжки в этой формуле Маркса (например, на сведение «общественного жизненного процесса» к «материальному процессу производства») и на явную утопичность полной рационализации «отношений практической повседневной жизни людей». Для нашего вопроса достаточно признания Марксом того факта, что вплоть до создания «определенной материальной основы общества» (на деле именно неопределенной) «религиозное отражение действительного мира» исчезнуть не может. Ясно, что исчезнуть не может потому, что является необходимой, жизненно важной частью общественного сознания. Это – деталь в общественном механизме, которая нам не нравится, но функцию которой мы признаем необходимой (даже если не вполне ее понимаем).
Если так, то какое же право имели марксисты, придя к власти в обществе, где этой «определенной материальной основы» явно не было и в ближайшие годы не предвиделось, вести борьбу на уничтожение против жизненно важной части общественного организма? Какое право они имели «давить гадину» и хватать «угнетенную тварь» за горло, чтобы не дать ей сделать «вздох»? Они разве уже освободили «тварь» от угнетения «материальной основой общества»?
Нет, им просто были близки и понятны метафоры про «тварь», невежество, дикость и мракобесие религии, а оговорки, сделанные вполголоса, они не читали. И это понятно, потому что пафос и художественная сила метафор Маркса многократно превосходили силу произносимых вполголоса оговорок.
Конрад Лоренц писал в 1966 г.: «Молодой «либерал», достаточно поднаторевший в критическом научном мышлении, но обычно не знающий органических законов, которым подчиняются общие механизмы естественной жизни, и не подозревает о катастрофических последствиях, которые может вызвать произвольное изменение [культурных норм], даже если речь идет о внешне второстепенной детали. Этому молодому человеку никогда бы не пришло в голову выкинуть какую либо часть технической системы - автомобиля или телевизора - только потому, что он не знает ее назначения. Но он запросто осуждает традиционные нормы поведения как предрассудок - нормы как действительно устаревшие, так и необходимые. Покуда сформировавшиеся филогенетически нормы социального поведения укоренены в нашей наследственности и существуют, во зло ли или в добро, разрыв с традицией может привести к тому, что все культурные нормы социального поведения угаснут, как пламя свечи» [192].
В первой половине ХХ века наши марксисты «с научным мышлением», а в конце ХХ века их дети, ставшие «либералами», приложили огромные усилия, чтобы разрушить культурное ядро общества. В первом случае объектом разрушения была религиозная компонента этого ядра. Это причиняло людям массовые страдания.
Кстати, даже после той катастрофы, что произошла в СССР в 90-е годы, многие наши марксисты не обнаруживают рефлексии и не чувствуют ответственности. Достаточно указать им на высказывания самого Маркса – и они тебя считают мракобесом. «Угнетенной твари» открыто отказывают в праве на «вздох».
Взглянем на эти установки Маркса не с точки зрения «угнетенной твари», а от культуры в целом. Нам известно из самого же марксизма, что почти две тысячи лет, до недавнего времени, именно религиозное сознание было главным «двигателем» даже в художественном самовыражении человека. Пробегите в уме, неужели искусство - это «вздох угнетенной твари»? Неужели так можно назвать средневековые соборы, иконы Рублева или музыку Баха? Неужели «угнетенная тварь» вздыхает в деле Сергия Радонежского, крестовых походах, шиитских гимнах, бунте Лютера или Аввакума?
Не наоборот ли? Похоже, что именно в «прозрачных и разумных связях» тотальной купли-продажи человек и двигается к состоянию «угнетенной твари», все более и более заменяющей ценность ценой. И это может происходить без всякой эксплуатации. Борьба против нее в России как раз и была религиозным делом («святым народным делом»), а дальнейший путь по траектории марксизма грозил нам выхолащиванием души.
Общий вывод из этой главы сводится к следующему. Часто говорят, что марксизм не мог нанести большого вреда советскому строю, потому что изучали его формально и он не проник глубоко в сознание, не деформировал его. Это заблуждение, и многие из нас впадают в него только потому, что существовали (и существуют) в культурной среде, «пропитанной» марксизмом. В момент кризиса или при столкновении с иной культурной средой деформации нашего сознания сразу проявлялись.
Вот как в книге глубоко мною уважаемого Б.П. Курашвили “Историческая логика сталинизма” [193] дана трактовка советской истории. Эта книга — прекрасно выполненное, новаторское изложение фактов и событий. Книга Курашвили - одно из лучших произведений российской левой печати, она написана автором, который глубоко переживал поражение советского социализма. На мой взгляд, в этой книге отразилась драма человека, который разрывался между реальностью и учением марксизма. Здесь я хочу сказать именно об аксиомах марксизма, из которых автор исходит в своей трактовке. Они совершенно не вяжутся с фактами, которые он излагает.
Первая аксиома утверждает, что существуют “объективные законы общественного развития”. Все, что соответствует объективному закону,— хорошо, а все, что в него не укладывается,— это искривление. От этого нарушения законов все наши беды. К числу объективных законов относятся аксиомы Маркса о том, что революция может быть успешной только в странах, где капитализм развился в полной мере и уже стал сдерживать прогресс производительных сил.
Исходя из этого Курашвили и оценивает русскую революцию.  По его мнению, она в России произошла, по “не вполне по объективным законам... Социалистическая революция в капиталистически недостаточно развитой стране была отягощена первородным грехом волюнтаризма… Рождение социализма в России было в известном смысле одним из исторических зигзагов” [193, с. 214-215].
Следуя этой аксиоме Маркса, Курашвили вынужден идти против фактов и логики: можно ли считать установку Маркса объективным законом, если все социалистические революции происходили не в странах с развитым пролетариатом, а в крестьянских странах (Россия, Китай, Вьетнам, Куба)? Не только вся рота идет не в ногу, но даже ни одного прапорщика нет, что шел бы в ногу.
Военный коммунизм, согласно Курашвили, это “авторитарно-утопический социализм. В целом, увы, несостоятельный” [193, с. 10]. Это противоречит здравому смыслу и историческим фактам. Военный коммунизм есть «дитя капитализма, а не социализма», как выражался А. Богданов. Его доктрина была разработана и успешно реализована на практике якобинцами в гораздо более жестких формах, нежели в России в 1918-1920 гг. В военном коммунизме организуется только распределение наличных ресурсов, в то время как главное в социализме – организация производства.
В России многое было взято из опыта военного коммунизма в Германии во время Первой Мировой войны. Главное в военном коммунизме — насильственное изъятие излишков хлеба у крестьян и его уравнительное, внерыночное распределение среди горожан для спасения их от голодной смерти, поскольку рыночное распределение разрушено войной. Что здесь утопического? И почему же он “увы, несостоятельный”? Он спас миллионы горожан и дал похлебку для Красной Армии. А в Отечественную войну карточная система — тоже “увы, несостоятельна”?
На втором этапе построения советской системы, по мнению Курашвили, ущерб от первого нарушения объективных законов (революция в крестьянской стране) был как-то преодолен, но затем “в закономерное течение революционного процесса мощно вмешался внешний фактор. Общество было искусственно возвращено в подобие первой фазы революции, ибо других способов форсированного развития не было видно... Сложилась теоретически аномальная, противоестественная, но исторически оказавшаяся неизбежной модель нового общественного строя — авторитарно-мобилизационный социализм с тоталитарными извращениями” [193, с. 12].
Здесь попытка связать марксизм с фактами разрушает логику. Как может быть противоестественным общественный строй, который “исторически оказался неизбежным”? Курашвили ставит на реально существовавшем советском строе клеймо противоестественного только потому, что по шаблонам марксизма он оказывается «теоретически аномальным». Логичнее признать в таком случае негодной именно теорию (как минимум, в приложении к данному конкретному объекту).
Теория, которой следует Курашвили, представляет внешний фактор - грядущую мировую войну - досадной помехой “закономерному течению”. Может ли быть правильным «закон», который не учитывает факторы такого масштаба? Почему выбор пути индустриализации, который единственный давал возможность спасения (по словам Курашвили, “других способов не было видно”), назван “искусственным”? Ясно, что любое решение в обществе есть нечто искусственное, а не природное, так что здесь это слово несет отрицательный смысл и означает, что советское государство нарушило “объективный закон”. Что же это за закон такой, который предписывает России гибель? Чуть от гибели уклонился — нарушитель.
В оценке советского социализма Курашвили следует штампам, которыми Маркс определял «казарменный коммунизм»: “Да, социализм был примитивным, недемократичным, негуманным, общественная собственность приобрела форму государственно-бюрократической… Должная дифференциация доходов в зависимости от реальных результатов труда не обеспечивалась и уступала место уравнительным тенденциям” [193, с. 14, 17]. Исходя из каких “объективных нормативов” даны эти оценки? Как мог примитивный проект породить Стаханова, Королева и Жукова? По каким меркам определена “негуманность”? Ведь нет же гуманности внеисторической. Гуманизм христианства на Западе привел в Реформации к учению о делении человечества на избранных и отверженных, гуманизм Просвещения породил империализм, обесценивший человеческую жизнь, гуманизм ХХ века — обернулся большой войной, а потом Вьетнамом, Ираком, Сербией. Какое расслоение общества по доходам надо считать «должным»? Без конкретной меры, примененной к большому перечню показателей, дать оценку жизнеустройству большой страны нельзя, эта оценка вырождается в идеологическое клише.
Что же до послесталинского периода, оценка Курашвили уничтожающая: “Авторитарно-бюрократический социализм — это незакономерное, исторически случайное, “приблудное” дитя советского общества. Тягчайший грех этой уродливой модели...” и т.д. [193, с. 17].  Ну как же можно было не убить этого ублюдка — вот на какую мысль наталкивает читателя эта оценка.
Все эти идеологические штампы, которые Курашвили почти буквально берет из формулировок Маркса, находятся в очевидном противоречии со всем содержанием книги. Если учесть, что В.П. Курашвили, высокообразованный человек, преданный социализму и советскому строю, все же мыслил и чувствовал в рамках этого неразрешимого противоречия, показывает, какое глубокое воздействие оказали установки Маркса на советскую интеллигенцию. Когда антисоветский проект был узаконен политически во времена Горбачева, очень у многих людей упал камень с души – противоречие было разрешено на антисоветской основе. Но для страны и народа в целом это означало «погружение в бездну».
Заключение. Зачем все это ворошить сегодня

Что же побудило к написанию этой работы сегодня?
Всякая общественная теория при переносе ее в идеологию подвергается чистке, упрощению и адаптации. Так произошло и с марксизмом, который был взят за основу советской официальной идеологии. Марксизм был адаптирован к идеалам и нормам русской культуры, а также к потребностям укрепления и развития многонационального советского государства. Для этого марксизм пришлось «очистить» от жесткого евроцентризма, а также уходящих корнями в Ветхий Завет и протестантизм представлений об избранных и отвергнутых народах. А поскольку рассуждения Маркса и Энгельса на эти темы были связаны конкретно с крайне отрицательным отношением к славянам, русским и «азиатам», то из «советского марксизма» пришлось изъять весь пласт марксистской доктрины народов.
Мы получили в качестве интеллектуального инструмента деформированный, в важном смысле выхолощенный марксизм. Вероятно, для первой половины советского периода это было меньшим злом, но злом достаточным, чтобы резко ослабить советское общество в послевоенный период. Мы перестали понимать действия Запада в его холодной войне против СССР.
Эффект от рассмотренных выше трудов Маркса и Энгельса был в советское время незаметен - мало кто в СССР читал полное собрание сочинений. Но часть интеллектуальной политической элиты, из которой выросли кадры перестройки, читала Маркса и Энгельса очень внимательно.
Поколение стариков «знало общество, в котором мы живем» – не из учебников марксизма, а из личного опыта. Это знание было неявным, неписаным, но оно было им настолько близко и понятно, что казалось очевидным и неустранимым. Систематизировать и «записать» его казалось ненужным – и оно стало недоступным. Новое поколение номенклатуры уже не было детьми общинных крестьян, носителей и творцов советского проекта. Это уже были дети интеллигенции.
Но и те, кто рекрутировался через комсомол из рабочих и крестьян, воспитывался в школе, вузе, а некоторые в партийных школах и академиях так, что марксизм вытеснил у них то неявное знание, которое они еще могли получить в семье. В.В. Розанов сказал, что российскую монархию убила русская литература. Это гипербола, но в ней есть зерно истины. По аналогии можно сказать, что СССР убила Академия общественных наук при ЦК КПСС и сеть ее партийных школ.
Вот, в 50-е годы на философском факультете МГУ вместе учились Мамардашвили, Зиновьев, Грушин, Щедровицкий, Левада. Теперь об этой когорте пишут: «Общим для талантливых молодых философов была смелая цель – вернуться к подлинному Марксу» [194]. Что же могла обнаружить у «подлинного Маркса» эта талантливая верхушка наших философов? Жесткий евроцентризм, крайнюю русофобию, доказательство «неправильности» всего советского жизнеустройства и отрицание «грубого уравнительного коммунизма» как реакционного выкидыша цивилизации, тупиковой ветви исторического развития. А также смелую мысль, делящую народы на прогрессивные западные и реакционные славянские.
Сталинское руководство, не имея возможности отцепиться от марксизма, спрятало от советского общества все эти идеи, сфабриковав для внутреннего пользования вульгарную, очищенную версию марксизма. Но уже к 60-м годам талантливые философы, «вернувшиеся» к Марксу, раскопали все эти антисоветские заряды и запустили их в умы трудовой советской интеллигенции. Начиная с 60-х годов ХХ века и в самом СССР нарос новый слой таких образованных марксистов, они посчитали советский строй неприемлемым искажением и профанацией марксизма - и стали готовить свой антисоветский проект, который и осуществили при поддержке «прогрессивных народов Запада».
В формулы марксизма антисоветская часть нашей элиты «подставила» в качестве реакционного народа, который прогрессивные нации имеют право стереть с лица земли, советский народ. Его и было решено демонтировать, освобождая жизненное пространство и ресурсы для цивилизации. Мы же, если не вникнем в те свойства методологии Энгельса, которые послужили интеллектуальным инструментом для антисоветских сил, не выберемся из этой ловушки.
В какой мере труды Маркса и Энгельса середины ХIХ века ответственны за то, что поколения партийной элиты СССР середины ХХ века собирали все интеллектуальные средства, помогающие им в их антисоветском проекте? Если бы инструменты, изготовленные Марксом и Энгельсом, остались втуне, они нас сейчас не интересовали бы. Но поскольку они работают и сегодня, надо их изучать, а роль в этом лично Маркса и Энгельса никакого значения не имеет.
Дж.-М. Кейнс, один из крупных мыслителей ХХ века, сказал: “Идеи экономистов и политических философов, правы они или нет, гораздо более могущественны, чем это обычно осознается. На самом деле вряд ли миром правит что-либо еще. Прагматики, которые верят в свою свободу от интеллектуального влияния, являются обычно рабами нескольких усопших экономистов”.
Значит, мы должны знать, в какую сторону толкают мир те идеи «нескольких усопших экономистов политических философов», о которых говорилось выше. При подготовке этой работы не имело существенного значения возмущение тем высокомерием, с которым Энгельс высказывался о множестве народов, а также его русофобией. Дело прошлое, обижаться на такие вещи глупо, никто не стал бы из-за этого корпеть над книгами и сочинять тексты.
Выше говорилось о том, как высоко оценивал А. Грамши роль присущего марксизму механистического детерминизма в придании оптимизма трудящимся в их борьбе против угнетения. Но затем он выдвинул прямо касающуюся нас мысль о том, что после завоевания власти тот же самый фатализм истмата начинает играть принципиально негативную роль. Грамши продолжает: “Но когда “подчиненный” становится руководителем и берет на себя ответственность за массовую экономическую деятельность, то этот механизм становится в определенном смысле громадной опасностью... Фатализм является не чем иным, как личиной слабости для активной и реальной воли. Вот почему надлежит всегда развенчивать бессмысленность механистического детерминизма, который, будучи объясним как наивная философия массы, и лишь как таковой представляющий элемент внутренней силы, с возведением его в ранг осознанной и последовательной философии со стороны интеллигенции становится причиной пассивности, дурацкого самодовольства” [4, с. 54-55].
И Грамши записал в “Тюремных тетрадях” такое замечание: “Что касается исторической роли, которую сыграла фаталистическая концепция философии практики, то можно было бы воздать ей заупокойную хвалу, отметив ее полезность для определенного исторического периода, но именно поэтому утверждая необходимость похоронить ее со всеми почестями, подобающими случаю” [4, с. 60] . 53
_____________________________________________________________
[size=11pt]53 Готовя свой труд в тюрьме, Грамши из соображений конспирации называл марксизм «философией практики».

_____________________________________________________________

Однако предложение Грамши «похоронить истмат со всеми подобающими почестями» не прошло. Марксисты укрепились как жреческая каста и в СССР, и на Западе. Неолиберальная волна на их статусе никак не сказалась, потому что марксисты с ней оказались вполне совместимы – пролетарская революция не созрела, советский строй был реакционным, надо способствовать развитию производительных сил в рамках капитализма. Борьба за интересы трудящихся, на их взгляд, более эффективна в рамках социал-демократии, а небольшие реликтовые компартии везде содержатся как «бронепоезд на запасном пути» – чтобы никто не тревожился из-за отсутствия носителей «и этой альтернативы».
Положение постсоветского пространства иное – здесь ведется не классовая борьба, а происходит «демонтаж» бывшего советского народа как «реакционного» и таящего риски и для Запада, и для «новых русских». В отношении этой разновидности гражданской войны люди, мыслящие в категориях марксизма (даже если они об этом не задумываются), представляют собой очень неоднородную общность. В культурном слое России через изучение марксизма прошла практически вся интеллигенция. Она разделились на такие части: 1) освоили сущность и ее отвергли (до революции они уходили в народничество, в религиозную философию, в левый либерализм); 2) освоили сущность и ее приняли (как до революции меньшевики, бундовцы, троцкисты); 3) интуитивно отвергли сущность (не влезая в нее), но оценили полезность «прикрытия» и использовали ее в политической практике (как верхушка большевиков при Сталине); 4) не вникали в сущность, выбирая свою позицию исходя из актуальных политических предпочтений – большинство.
Нередко спрашивают: разве нанесло принятие марксизма как руководящего учения в советском проекте реальный вред России и самому советскому проекту? Я считаю, что перестройка однозначно ответила на этот вопрос. Мы стоим перед фактом, который невозможно отрицать: советское обществоведение, в основу которого была положена марксистская методология, оказалось несостоятельно в предсказании и объяснении кризиса советского общества. Речь идет о фундаментальных ошибках, совершенных большим интеллектуальным сообществом, так что объяснять эти ошибки глупостью, продажностью или предательством отдельных членов или клик в среде партийной интеллигенции невозможно. Те методологические очки, через которые она смотрела на мир, фатальным образом искажали реальность. Идеологический конформизм интеллигенции мог так легко проявиться потому, что теория марксизма не налагала запрета на смену идеалов.
Предпосылки нашей катастрофы закладывались с самого зарождения революционного движения конца ХIХ века. Русские марксисты - и легальные, перешедшие к кадетам, и революционные - следовали фундаментальным положениям марксизма относительно крестьянства, необходимости этапа развития капитализма и природы пролетарской революции. Считать, что все эти положения для теории марксизма несущественны, никак нельзя. Если бы кто-то пытался их изъять из истмата, это грозило бы обрушить всю конструкцию - потому-то марксисты так ополчились на народников, а в 1902 г. на эсеров.
Большевики были единственной марксистской партией, которая пересмотрела эти положения после революции 1905-1907 гг. (не во всем, но в существенной части). Остальные, включая эсеров, продолжали им следовать даже после Октября 1917 г. Исходя их этих положений они и считали октябрьскую революцию «незаконной», вредной, антиреволюционной и т.д. Только общей верой в теорию марксизма можно объяснить и тот факт, что даже эсеры, наследники народников, сдались и отказались от своей же аграрной программы, считая антикапиталистическую  революцию в России преждевременной.
В марксизме и в русском коммунизме были общие черты, которые делали возможным их взаимодействие, но в то же время создавали и предпосылки для конфликта. В обеих доктринах подспудным основанием являлся хилиазм – вера в возможность построения тысячелетнего земного Царства Божия. Однако в хилиазме марксизма и русского коммунизма есть большие различия. С.Н. Булгаков посвятил этому большую работу «Апокалиптика и социализм» [195], в которой показывает, что в марксизме воплощены принципы иудейской апокалиптики с ее верой в «объективные законы», а в русском социализме сильнее крестьянский «народный хилиазм» и новозаветная эсхатология. В марксизме обретение нового царства происходит как катастрофа, как разрушение старого мира – при непосредственной помощи избранному народу (пролетариату) со стороны Бога через Откровение (сам марксизм). В советском проекте революция (нахождение града Китежа) есть очищение того, что таится в нынешнем мире (общине). В марксизме сильны аллюзии к Ветхому завету, в русском коммунизме - нет (указание на эти аллюзии и сейчас вызывает у наших марксистов сильное раздражение).
Вплоть до 60-х годов ХХ века симбиоз советского строя и марксизма был одинаково необходим «обеим сторонам». Без этого симбиоза марксизм стал бы достоянием истории. Но, спасенный и отогретый на груди русского коммунизма, марксизм как интеллектуальное течение позже стал одним из соучастников его убийства. Критический анализ методологического оснащения доктрины марксизма является для постсоветского общества абсолютно необходимым, а для интеллигенции он представляет профессиональный долг. Этот анализ тем более актуален, что как правящая элита, так и оппозиция в РФ продолжают, хотя частью бессознательно, в своих умозаключениях пользоваться инструментами марксизма - смена идеологических клише «победившей» частью общества на это никак не влияет.
Как можно молчать о таком важном явлении, как антисоветский марксизм 60-80-х годов на Западе и у нас? Вот, потерпел крах советский проект – ликвидирован СССР, социалистический лагерь, произошла социальная катастрофа в большой части мира. Как на это реагировали западные марксисты? Пьетро Инграо, один из руководителей итальянской компартии, знаменем которой был советский флаг, пишет в 1992 г.: «На Востоке насильственно возникла система социально-политических режимов, которые радикально отличаются от моделей, принятых на Западе. Я отвергаю идею, будто эти деспотические режимы, называемые «реальным социализмом», имели хоть какое-то сходство с гипотезой коммунистического общества… Все мы приветствовали мирное вторжение демократического начала, которое нанесло удар по диктаторским режимам. Символом этого было падение берлинской стены» [196, с. 19-20].
Что же приветствовали итальянские коммунисты? Какую демократию? Почему же «вторжение демократии» мирное - они не читали газет? И кто же был диктатором, по которому демократия нанесла удар - Горбачев? Ради каких ценностей  марксисты приветствовали разрушение основ жизни множества народов? Оказывается, вон что: мы жили неправильно, не соответствовали марксистской гипотезе. Инграо разъясняет: «Не думаю, чтобы в моей стране имелись серьезные левые силы, которые считали бы, что в СССР делалась попытка построить социалистический строй. Думаю, что для наиболее продвинутых сил западного коммунизма было ясно, что режимы Востока были очень далеки от социализма, во всяком случае были чем-то другим» [196, с. 33]. А раз чем-то другим, то пусть подыхают.
Не лучше обстояло дело и в СССР. Ведь антисоветская доктрина советского государства как эксплуататора не просто стала частью полуофициальной, а потом и официальной идеологии, но она была внедрена в массовое сознание. Это влияние марксизма настолько актуально, что его наличие даже сегодня остается важной причиной, по которой у нас не может сложиться дееспособной интеллектуальной оппозиции нынешнему режиму.
Человек берет книгу едва ли не самого виднейшего интеллектуала оппозиции Б.П. Курашвили - и почти на каждой странице читает марксистские обвинения в адрес советской революции. В «Советской России» то же самое, в Интернете – Б. Кагарлицкий и А. Тарасов. Более того, даже обвинения «патриотов» во многом выводятся из марксизма. Так, главная идея И.Р. Шафаревича («два пути к одному обрыву») сводится к тому, что политэкономически советский строй и капитализм - якобы одно и то же. Откуда это у него, ведь это явная ошибка! Из марксистской политэкономии.
ХХ век – это несколько исторических периодов в жизни России, периодов критических. Суть каждого из них была в столкновении противоборствующих сил, созревавших в течение веков. В разных формах эти силы будут определять и нашу судьбу в ХХI веке. Но весь ХХ век Россия жила в силовом поле большой мировоззренческой конструкции, называемой русский коммунизм. Знать ее корни и ее суть необходимо всем, кто собирается жить в России, а уж тем более тем, кто желает Россию укреплять. Русский коммунизм возник и развивался в постоянном взаимодействии, диалоге и острых разногласиях с марксизмом. Если об этих разногласиях не знать, мы русского коммунизма не поймем. А он никуда не делся, он просто развивается и ищет свой новый язык.
Раскол социалистов по их отношению к установкам марксизма в ходе революционного процесса в конце привел к Гражданской войне, все «западники» объединились (под рукой самого Запада) против большевиков-«азиатов». После Гражданской войны демобилизовался миллион младших и средних командиров, родом из деревень и малых городов центральной России – «красносотенцы». Они заполнили госаппарат, рабфаки и университеты, послужили опорой сталинизма. Конфликт между «почвенной» и «космополитической» частями коммунизма кончился кровавыми репрессиями, тонкая прослойка «космополитов» была почти сожрана, с огромными потерями для страны. Но в благополучный сытый период 70-80-х годов возродилась уже как сознательный враг – и взяла реванш. Теперь в основном в виде «оборотней» типа Гайдара.
Поскольку главные общественные процессы протекают в сфере социально-экономических и в сфере национальных отношений, критическому анализу должны быть подвергнуто прежде всего методологическое оснащение марксизма именно в этих сферах. На это и направлена данная работа.
Как показал опыт, эффективные программы по мобилизации или, наоборот, разрушению обществ проводятся путем обращения не к классовым понятиям, а к понятиям этничности (племя, народ, нация). Раньше это казалось просто обыденным фактом «низкого» уровня, вынужденной уступкой низкому классовому сознанию людей или даже демагогией правящих слоев. Однако чтение трудов Маркса и Энгельса неожиданно показало, что когда они берутся объяснять события, угрожающие, по их мнению, западной цивилизации (как, например, подавление русскими войсками революции 1848 г. в Венгрии), они отставляют в сторону свой аппарат классового анализа и переходят на жесткий язык этнических понятий. Это и есть действительный методологический инструментарий западной элиты в ее программах мироустройства. Не зная этого и пытаясь применить к реальности аппарат классового подхода, мы в этой «войне народов» оказываемся намного слабее, чем могли бы быть.
Последняя кампания холодной войны, которая привела к поражению СССР, это показала красноречиво. Она вся была проведена с упором на этнические категории и мотивы. В одних случаях растравлялись, гипертрофировались и актуализировались национальные противоречия в прямом смысле слова. В других случаях применялась манипуляция с демократическими ценностями - демагоги обращались к демосу, то есть, опять-таки к «народу», а не классу. Перестройка представлялась как война двух народов - демоса и совков. С прямым обращениям к квазиэтническим категориям выходили на площадь актеры и режиссеры «оранжевых» революций, а сами эти революции представлялись битвой «прогрессивного» и «реакционного» народов. Тут есть прямое подобие битве «революционных» народов 1848 года с реакционными славянами у Энгельса или даже битве революционного народа Германии с реакционным большинством населения, которое в силу своей реакционности лишается статуса частиц народа).
Накопилось достаточно свидетельств того, что под прикрытием отвлекающей стрельбы классовыми («формационными») понятиями вроде «рынка» или «капитализма» политтехнологи Запада и их службы на постсоветской территории ведут работу по демонтажу наших «реакционных» народов и по сборке новых «демосов», по своим качествам соответствующих целям метрополии.
Изучение работ Энгельса, пылящихся в архиве, укрепило уверенность в том, что здесь - важная и актуальная для нас область обществоведения.
Новое поколение, которое уже относится к марксизму рационально, как к научному методу с ограниченной сферой применения, имеет благоприятные возможности, чтобы использовать ценные познавательные средства марксизма и в то же время учитывать без больших эмоций и иррационального отторжения наличие в нем ошибочных и антирусских установок.
[/size]
Литература

1. Ф. Энгельс. Людвиг Фейербах и конец классической немецкой философии. Соч., т. 21, с. 310.
2. Ф. Энгельс. Соч., т. 41.
3. От марксизма к идеализму. Сборник статей (1896-1903). СПБ., 1903. – Цит. в: А.А.Соболевская. Уроки о. Сергия Булгакова: поиски путей социально-экономического устройства России. «Преодоление времени». М.: МГУ, 1998. с. 373.
4. А. Грамши. Искусство и политика. М.: Искусство. 1991.
5. Д. Поспеловский. Русская православная церковь: испытания начала ХХ века. - Вопросы истории. 1993, № 1.
6. М.М. Пришвин. Дневники. 1914-1917. М.: Московский рабочий. 1991.
7. В.В. Крылов. Теория формаций. М.: Наука. 1997.
8. М.А. Сажина. Актуальность марксизма для современной экономической науки: марксизм и институционализм. – В кн. Постижение Маркса. М.: МГУ. 1998.
9. М. Агурский. Идеология национал-большевизма. М.: Алгоритм. 2003.
10. Ю.В. Ключников. Наш ответ. – «Смена вех». 1921, № 4.
11. Э.А. Баграмов. Национальный вопрос в борьбе идей. М.: Политиздат. 1982.
12. Ф. Энгельс. Борьба в Венгрии. К. Маркс и Ф. Энгельс. Соч., 2-е изд., т. 6, с. 175-186.
13. В.И. Дашичев. Банкротство стратегии германского фашизма. Исторические очерки, документы и материалы. М. 1973, т. 1.
14. С.Г. Кара-Мурза. Демонтаж народа. М.: Алгоритм. 2007.
15. Ю.В. Бромлей. Очерки теории этноса. М.: Наука. 1983.
16. Ф. Энгельс. Демократический панславизм. Соч., т. 6, с. 305-306.
17. Ф. Энгельс. Революционное движение. Соч., т. 6, с. 159.
18. К. Маркс. Британское владычество в Индии. Соч., т. 9.
19. Э.В. Саид. Ориентализм. Западные концепции Востока. СПб.: Русский Мир. 2006. С. 241-247.
20. Ф. Энгельс. Соч., т. 35.
21. В. Шубарт. Европа и душа Востока - Общественные науки и современность, 1992, № 6.
22. Преступные цели – преступные средства. Документы об оккупационной политике фашистской Германии на территории СССР (1941 – 1944 гг.). М. 1968, с. 46.
23. Ф. Бродель. Средиземное море и средиземноморский мир в эпоху Филиппа II. М.: Языки славянской культуры. 2002. С. 468.
24. М.А. Бакунин. Кнуто-германская империя и социальная революция. – В книге: М.А.Бакунин. Философия, социология, политика. М., «Правда», 1989, с.188-290.
25. А.А. Галкин, П.Ю. Рахшмир. Консерватизм в прошлом и настоящем. М.: Наука. 1987.
26. К. Маркс. Соч., т. 31.
27. Ф. Энгельс. Происхождение частной собственности, семьи и государства. Соч., т. 21.
28. Ф. Энгельс. Анти-Дюринг. Соч., т. 20, с. 186.
29. E. Bernstein. La socialdemocracia y los disturbios turcos. – Цит.по: A.Cheroni. La ciencia enmascarada. Montevideo: Universidad de la Republica, 1994. P. 89-90.
30. Ф.Энгельс. “Kulnische zeitung” о борьбе мадьяр. Соч., т. 6, с. 324-325.
31. Ф. Энгельс. Соч., т. 27, с. 240-241.
32. К. Маркс, Ф. Энгельс. Соч., т. 18.
33. К. Маркс, Ф. Энгельс. Соч., т. 19.
34. К. Маркс. Речь на польском митинге в Лондоне 22 января 1867 года. Соч., т. 16.
35. Ф. Энгельс. Эмигрантская литература. Польская прокламация. Соч., т. 18, с. 506, 508.
36. К. Маркс. Соч., т. 30.
37. Ф. Энгельс. Революционное восстание в Пфальце и Бадене. Соч., т. 6, с. 568-570.
38. Ф. Энгельс. Германия и панславизм. Соч., т. 11, с. 202-208.
39. Ф. Энгельс. Какое дело рабочему классу до Польши? Соч., т. 16, с. 160.
40. Ф. Энгельс. Революция и контрреволюция в Германии. Соч., т. 8, с. 103-107.
41. К. Маркс, Ф. Энгельс. Манифест Коммунистической партии. Соч., т. 4.
42. Ф. Энгельс. К итальянскому читателю. Предисловие к итальянскому изданию «Манифеста коммунистической партии» 1893 года. - Соч., т. 22
43. К. Маркс, Ф. Энгельс. Соч., т. 6, с. ХIII.
44. К. Маркс. Буржуазия и контрреволюция. Соч., т. 6, с. 109-134.
45. Ф. Энгельс. Положение рабочего класса в Англии. Соч., т. 2.
46. Л.Т. Сенчакова. Приговоры и наказы российского крестьянства. 1905-1907. Т. 2. М.: Ин-т российской истории РАН. 1994.
47. Н.И. Ульянов. Басманный философ. – «Вопросы философии». 1990. № 8.
48. В.В. Кожинов. Победы и беды России. Русская культура как порождение истории. М.: Алгоритм. 2002, с. 418.
49. А. Филюшкин. Когда Россия стала считаться угрозой Западу? Ливонская война глазами европейцев. – «Россия-ХХI». 2004, № 3.
50. Вольтер. История Карла XII, короля Швеции, и Петра Великого, императора России. - СПб.: Лимбус Пресс, 1999.
51. А. Строев. Россия глазами французов ХVIII — начала XIX века. - [URL=http://"http://www.ruthenia.ru/logos/number/1999_08/1999_8_02.htm"]www.ruthenia.ru/logos/number/1999_08/1999_8_02.htm[/URL].
52. Ю.Я. Орлов. Крах немецко-фашистской пропаганды в период войны против СССР. М., 1985. С. 98 – 99.
53. Ю. Бокарев. «Открытое общество» и его друзья. – «Россия – ХХI». 1996, № 5-6.
54. Л. Люкс. О возникновении русофобии на Западе. ПОЛИС, 1993, № 1.
55. К. Маркс. К критике гегелевской философии права. Соч., т.1.
56. В.В. Кожинов. Загадочные страницы истории ХХ века. М.: Прима В. 1995, с. 177.
57.   А.И. Миллер. Формирование наций у восточных славян в ХIХ в. – «Русский исторический журнал». 1999, № 4.
58. Ф. Энгельс. Армии Европы. 3. Русская армия. Соч., т. 11.
59. С.Б. Веселовский. Из старых тетрадей. М.: АИРО-ХХ. 2004.
60. В.И. Ленин. Русские и негры. Соч., т. 22, с. 345.
61. Г.Н. Новиков. Об архиве А.Ф.Керенского в Техасе. «Новая и новейшая история», 1993, № 1.
62. О. Шпенглер. Пруссачество и социализм. М.: Праксис. 2002.
63. Л. Вульф. Изобретая Восточную Европу: Карта цивилизации в сознании эпохи Просвещения. М.: Новое литературное обозрение, 2003.
64. Карл Маркс. Разоблачения дипломатической истории XVIII века. // Вопросы истории. 1989. № 4.
65. Ж.-Ж. Руссо. Об общественном договоре. М., 1938. С. 38-39.
66. Т.В. Партаненко, В.А. Ушаков. Образ России в революционной Франции («Завещание Петра Великого»). – В кн.: Великая французская революция, империя Наполеона и Европа. СПб., 2006. - http://www.history.pu.ru/biblioth/novhis...un/010.htm.
67. А. Панарин. Народ без элиты. М.: Алгоритм-ЭКСМО. 2006.
68. В.К. Волков. К вопросу о происхождении терминов «пангерманизм» и «панславизм» - В кн.: «Славяно-германские культурные связи и отношения». - М., 1969.
69. К. Маркс. Первое воззвание о франко-прусской войне. Соч., т. 17.
70. Дж. Грей. Поминки по Просвещению, М.: Праксис. 2003.
71. К. Маркс. Соч., т. 34.
72. Данилевский Н.Я. Сборник политических и экономических статей. СПб., 1890. С. 32.
73. К. Маркс. Соч., т. 32.
74. В.И. Ленин. Социализм и война. Соч., т. 26.
75. В.И. Ленин. О национальной гордости великороссов. Соч., т. 26, с. 109.
76. В.И. Ленин. Украина. Соч., т. 32., с. 342.
77. К. Маркс. Соч., т. 11.
78. Ф. Энгельс. Соч., т. 21.
79. К. Маркс, Ф. Энгельс. Русская нота. Соч., т. 5, с. 310-311.
80. Д. Конторер. Враг у ворот: юбилейные размышления. – «Россия ХХI», 2005, № 4.
81. Ф. Энгельс. Внешняя политика русского царизма. Соч., т. 22.
82. http://www.proriv.ru/articles.shtml/stal...lin_pismo2.
83. Н.В. Романовский. Сталин и Энгельс: забытый эпизод кануна Великой Отечественной. - СОЦИС. 2005, № 5.
84. Э. Кисс. Национализм реальный и идеальный. Этническая политика и политические процессы. - В кн. «Этничность и власть в полиэтнических государствах». М.: Наука. 1994.
85. К. Маркс. Конспект книги Бакунина «Государственность и анархия». Соч., т. 18, с. 579-624.
86. Н.C. Трубецкой. Европа и человечество. София, 1920 - http://hrono.rspu.ryazan.ru/libris/evro_chelov.html.
87. Н.А. Бердяев. Истоки и смысл русского коммунизма. М.: Наука. 1990.
88. Ф. Энгельс. О социальном вопросе в России. Соч., т. 18.
89. Ф. Энгельс. Соч., т. 29.
90. В.М. Чернов. Перед бурей. Воспоминания. Нью-Йорк, 1953, с. 334-335.
91. В.И. Ленин. Русская революция и гражданская война. Соч., т. 34.
92. А. Иоффе (В.Крымский). Крах меньшевизма. Пг., 1917, с. 23.
93. Г.В.Плеханов. Год на родине. Полное собрание статей и речей 1917-1918 гг. Париж, 1921. Т. 1, с. 26.
94. М.И. Либер. Социальная революция или социальный распад. Харьков. 1919, с. 16, 17.
95. Н.И. Бухарин. Избранные сочинения. М.: Политиздат, 1988. С. 277-314.
96. К. Янг. Диалектика культурного плюрализма: концепция и реальность. - В кн. «Этничность и власть в полиэтнических государствах». М.: Наука. 1994.
97. С.Земляной. Двойники власти. - «Политический журнал», 2005, № 8.
98. Н. Коровицына. С Россией и без нее: восточноевропейский путь развития. М.: Алгоритм – ЭКСМО. 2003.
99. П.А. Сорокин. Причины войны и условия мира. - СОЦИС, 1993, № 12.
100. К. Маркс. Капитал. Соч., т. 23.

101. В.И. Ленин. Империализм как высшая стадия капитализма. Соч., 5-е изд., т. 27.
102. Т. Шанин. Революция как момент истины. М.: Весь мир, 1997.
103. Л. Люкс. Коммунистические теоретики о фашизме: озарения и просчеты. ПОЛИС. 1991, № 4, с. 74-85.
104. В.И.Ленин. О праве наций на самоопределение. Соч., т. 25, с. 255-320.
105. К. Маркс. Президенту Соединенных Штатов Америки Аврааму Линкольну. Соч., т. 16, с. 18.
106.  К. Маркс. Соч., т. 29.
107. К. Маркс. Гражданская война во Франции. Соч., т. 17.
108. Ф. Энгельс. Соч., т. 39.
109. А.В. Бузгалин, А.И. Колганов. Сталин и распад СССР. М.: УРСС. 2003.
110. К. Маркс, Ф. Энгельс. Немецкая идеология. Соч., т. 3.
111. И. Валлерстайн. Россия и капиталистический мир-экономика, 1500-2010. – «Свободная мысль». 1996, № 5.
112. В.Ж. Келле, М.Я. Ковальзон. Исторический материализм. М.: Высшая школа. 1969, с. 19.
113. http://www.vz.ru/society/2006/4/16/30163.html
114. Феномен Сталин. М.: Изд-во МГУ. 2003.
115. К. Маркс. Экономико-философские рукописи 1844 г. Соч., т. 42.
116. Э.В. Ильенков. Философия и культура. М.: Политиздат. 1991. - http://caute.net.ru/ilyenkov/texts/phc/marxww.html
117. В.А. Бирюков. Драма великого учения. – В кн. «Постижение Маркса». М.: МГУ. 1998, с. 296.
118. К. Маркс. Экономические рукописи 1857-1859 годов. (Первоначальный вариант «Капитала»). Соч., т. 46, ч. 1.
119. А. Степанов, А. Уткин. Геоисторические особенности формирования российского военно-государственного общества. – «Россия-ХХI». 1996, № 9-10.
120. К. Маркс. Конспект книги М.Ковалевского «Общинное землевладение». Соч., т. 45, с. 219-220.
121. В.И. Ленин. Аграрный вопрос и силы революции. Соч., т. 15, с. 204.
122. В.И. Ленин. Соч., т. 47.
123. В.И. Ленин. Л.Н. Толстой. Соч., т. 20, с. 21.
124. Л.Н. Андреев. Верните Россию. М., 1994. С. 180.
125. A.M. Горький. Собр. соч. в 30-ти томах. Т. 24. М., 1953. С. 286.
126. A. Gramsci. Utop?a. – In: A. Gramsci. Antolog?a. M?xico: Siglo XXI Eds. 1984.
127. А. Баумгартен. Право на ассимиляцию - left.ru/2005/1/baumgarten_urquhart118.html
128. E. Hobsbawm. Introducci?n. In: K. Marx, E. Hobsbawm. Formaciones econ?micas precapitalistas. Barcelona. 1984.
129. К. Маркс. Письмо в редакцию «Отечественных записок». Соч., т. 19, с. 116-121.
130. К. Маркс и Ф. Энгельс. Предисловие ко второму русскому изданию «Манифеста коммунистической партии». Соч., т. 19, с. 304-305.
131. Ф. Энгельс. Соч., т. 38.
132. А.В. Чаянов. Крестьянское хозяйство. М.: Экономика, 1989.
133. В.В. Кабанов. Пути и бездорожье аграрного развития России в ХХ веке. – Вопросы истории, 1993, № 2.
134. К. Маркс. Наброски ответа на письмо В.И. Засулич. Соч., т. 19, с. 400-421.
135. Ф. Энгельс. Послесловие к работе «О социальном вопросе в России». Соч., т. 22, с. 438-453.
136. Э. Вольф. Незнакомец*
137. A. Gramsci. La revoluci?n contra “El Capital”. – In: A. Gramsci. Antolog?a. M?xico: Siglo XXI Eds. 1984. P. 34-37.
138. Ф. Энгельс. Савойя, Ницца и Рейн. Соч., т. 13. С. 635-636.
139. Ф. Энгельс. Исключительный закон против социалистов в Германии. – Положение в России. Соч., т. 19, с. 158.
140.    Ф. Энгельс. Соч., т. 34.
141. В.И. Ленин. Письма из далека. Соч., т. 31, с. 15.
142. А. Ненароков, Д. Павлов. Политическое завещание П.Б.Аксельрода. - «Россия XXI». 1999, № 6.
143. В.И. Ленин. Итоги дискуссии о самоопределении. Соч., т. 30.
144.    В.И. Ленин. Соч., т. 35.
145. Н.А. Нарочницкая. Мы должны стать нацией. - «Наше время». 2007,  № 33.
146. В.И. Ленин. Соч., т. 41, с. 164.
147. В.И. Ленин. Соч., т. 33, с. 72, 147.
148. С.Н. Булгаков. Неотложная задача (о Союзе христианской политики). - В кн.: Христианский социализм. Новосибирск: Наука. 1991.
149. И.Л. Солоневич. Народная монархия. М.: ЭКСМО-Алгоритм. 2003.
150. С.В. Чешко. Распад Советского Союза. Этнополитический анализ. М., 1996.
151. С.В. Кортунов. Судьба русского коммунизма. – «НГ-сценарии». 4.11.1997.
152. В.И.Ленин. К пересмотру партийной программы. Соч., т. 34.
153. В.И. Ленин. Социалистическая революция и право наций на самоопределение. Соч., т. 27.
154. В.И. Ленин. Крах II Интернационала. Соч., т. 26.
155. В.И. Ленин. Война и российская социал-демократия. Соч., т. 26.
156. В.И. Ленин. Соч., 5-е изд., т. 51.
157. В.Н. Ипатьев. Жизнь одного химика. Нью-Йорк, 1945. Т. 1, с. 35-36.
158. В.И. Ленин. О поражении своего правительства в империалистской войне. Соч., т. 26.
159. И.А. Анфертьев. М.Н. Рютин - инициатор создания “Союза марксистов-ленинцев” – «Клио. Журнал для учёных». 2003, № 3.
160. М. Вебер. Протестантская этика и дух капитализма. - В кн.: М.Вебер. Избранные произведения. М.: Прогресс. 1990.
161. В.Т. Рязанов. Экономическое развитие России. XIX-XX вв. СПб.: Наука. 1998.
162.  Ф. Энгельс. Может ли Европа разоружиться. Соч., т. 22.
163. В.И. Ленин. Аграрная программа русской социал-демократии в первой русской революции 1905-1907 годов. Соч., т. 16.
164. Э. Карр. История Советской России. Т. 2. М.: Прогресс. 1990.
165. Д.И. Розенберг. Комментарии к «Капиталу» Маркса. М.: Экономика. 1983.
166. Г. Маркузе. Разум и революция. Гегель и становление социальной теории. Спб.: Изд-во «Владимир Даль». 2000, с. 362.
167. М. Горбачев. Декабрь-91. Моя позиция. M.: Изд-во «Новости», 1992.
168. В.А. Анучин. «Географический фактор в развитии общества. М., 1982.
169. Л. Хеймсон. Меньшевизм и эволюция российской интеллигенции. - Россия -ХХI. 1995, № 7-8.
170. „Известия ЦК КПСС“, 1989, № 1, с 246.
171. Н.И. Бухарин. Избранные труды. Л.: Наука. 1988.
172. Перестройка: двадцать лет спустя. М.: Русский путь. 2005.
173. Л.Н. Толстой. Стыдно. - Собр. Соч., т. 16. М.: Художественная литература, 1964.
174. Н.А. Бердяев. Философия неравенства. - Собрание сочинений. Т. 4. Париж: YMCA-Press, 1990. - http://www.klv.lg.ua/fn_09.html (Издано в России - М.: АСТ. 2006).
175. Ф. Энгельс. Об авторитете. Соч., т. 18.
176. А.П. Бутенко. Власть народа посредством самого народа. М.: Мысль. 1988.
177. А.П. Бутенко - «Общественные науки и современность», 1995,  № 5.
178. А. Луначарский. Латинизация русской письменности. – «Культура и письменность Востока». 1930, №  6.
179. Г.П. Федотов. Александр Невский и Карл Маркс. – «Вопросы философии». 1990, № 8.
180. К. Маркс. К еврейскому вопросу. Соч., т. 1.
181. В.Р. Кабо. Проблемы первобытной религии в современной западноевропейской этнологии. - В кн. Этнологическая наука за рубежом. М.: Наука. 1991.
182. В.В. Кожинов. Федор Тютчев. — М.: Алгоритм, 2000.
183. Ф. Энгельс. Из второй рукописи «Заметок о Германии». Соч., т. 18.
184. Ф. Энгельс. Бруно Бауэр и первоначальное христианство. Соч., т. 19.
185. Ф. Энгельс. Положение Англии. Соч., т. 1.
186. К. Маркс. Коммунизм газеты «Rheinischer Beobachter». Соч., т. 4.
187. А. де Токвиль. Старый порядок и революция. Гл. III. - [URL=http://"http://liberte.newmail.ru/Books/Tocq1.html"]http://liberte.newmail.ru/Books/Tocq1.html#[/URL]Гл3.
188. А. Балакирев. Русские коммунистические утопии и учение Н.Ф.Федорова. - Россия XXI, 1996, № 1-2, 3-4.
189. С.Г. Семенова. Преодоление трагедии. «Вечные вопросы» в литературе. М., 1989.
190. М. Агурский. Великий еретик (Горький как религиозный мыслитель). - Вопросы философии. 1991, № 8.
191. Н. Бердяев. Русская идея. – «Вопросы философии». 1990, № 1.
192. K. Lorenz. La acci?n de la Naturaleza y el destino del hombre. Madrid: Alianza. 1988.
193. Б.П. Курашвили. Историческая логика сталинизма. М.: Былина. 1996.
194. Л. Апсите. Предисловие к лекции Мераба Мамардашвили. – Альманах «Русский мир и Латвия». № 6. Рига. 2006.
195. С.Н. Булгаков. Апокалиптика и социализм. М.: Наука. 1993. 
196. P. Ingrao. Perspectivas del socialismo en Europa. – в кн. “ Perspectivas del socialismo hoy”. Vol. 1. Madrid: FIM, 1992.
101. В.И. Ленин. Империализм как высшая стадия капитализма. Соч., 5-е изд., т. 27.
102. Т. Шанин. Революция как момент истины. М.: Весь мир, 1997.
103. Л. Люкс. Коммунистические теоретики о фашизме: озарения и просчеты. ПОЛИС. 1991, № 4, с. 74-85.
104. В.И.Ленин. О праве наций на самоопределение. Соч., т. 25, с. 255-320.
105. К. Маркс. Президенту Соединенных Штатов Америки Аврааму Линкольну. Соч., т. 16, с. 18.
106.  К. Маркс. Соч., т. 29.
107. К. Маркс. Гражданская война во Франции. Соч., т. 17.
108. Ф. Энгельс. Соч., т. 39.
109. А.В. Бузгалин, А.И. Колганов. Сталин и распад СССР. М.: УРСС. 2003.
110. К. Маркс, Ф. Энгельс. Немецкая идеология. Соч., т. 3.
111. И. Валлерстайн. Россия и капиталистический мир-экономика, 1500-2010. – «Свободная мысль». 1996, № 5.
112. В.Ж. Келле, М.Я. Ковальзон. Исторический материализм. М.: Высшая школа. 1969, с. 19.
113. http://www.vz.ru/society/2006/4/16/30163.html
114. Феномен Сталин. М.: Изд-во МГУ. 2003.
115. К. Маркс. Экономико-философские рукописи 1844 г. Соч., т. 42.
116. Э.В. Ильенков. Философия и культура. М.: Политиздат. 1991. - http://caute.net.ru/ilyenkov/texts/phc/marxww.html
117. В.А. Бирюков. Драма великого учения. – В кн. «Постижение Маркса». М.: МГУ. 1998, с. 296.
118. К. Маркс. Экономические рукописи 1857-1859 годов. (Первоначальный вариант «Капитала»). Соч., т. 46, ч. 1.
119. А. Степанов, А. Уткин. Геоисторические особенности формирования российского военно-государственного общества. – «Россия-ХХI». 1996, № 9-10.
120. К. Маркс. Конспект книги М.Ковалевского «Общинное землевладение». Соч., т. 45, с. 219-220.
121. В.И. Ленин. Аграрный вопрос и силы революции. Соч., т. 15, с. 204.
122. В.И. Ленин. Соч., т. 47.
123. В.И. Ленин. Л.Н. Толстой. Соч., т. 20, с. 21.
124. Л.Н. Андреев. Верните Россию. М., 1994. С. 180.
125. A.M. Горький. Собр. соч. в 30-ти томах. Т. 24. М., 1953. С. 286.
126. A. Gramsci. Utop?a. – In: A. Gramsci. Antolog?a. M?xico: Siglo XXI Eds. 1984.
127. А. Баумгартен. Право на ассимиляцию - left.ru/2005/1/baumgarten_urquhart118.html
128. E. Hobsbawm. Introducci?n. In: K. Marx, E. Hobsbawm. Formaciones econ?micas precapitalistas. Barcelona. 1984.
129. К. Маркс. Письмо в редакцию «Отечественных записок». Соч., т. 19, с. 116-121.
130. К. Маркс и Ф. Энгельс. Предисловие ко второму русскому изданию «Манифеста коммунистической партии». Соч., т. 19, с. 304-305.
131. Ф. Энгельс. Соч., т. 38.
132. А.В. Чаянов. Крестьянское хозяйство. М.: Экономика, 1989.
133. В.В. Кабанов. Пути и бездорожье аграрного развития России в ХХ веке. – Вопросы истории, 1993, № 2.
134. К. Маркс. Наброски ответа на письмо В.И. Засулич. Соч., т. 19, с. 400-421.
135. Ф. Энгельс. Послесловие к работе «О социальном вопросе в России». Соч., т. 22, с. 438-453.
136. Э. Вольф. Незнакомец*
137. A. Gramsci. La revoluci?n contra “El Capital”. – In: A. Gramsci. Antolog?a. M?xico: Siglo XXI Eds. 1984. P. 34-37.
138. Ф. Энгельс. Савойя, Ницца и Рейн. Соч., т. 13. С. 635-636.
139. Ф. Энгельс. Исключительный закон против социалистов в Германии. – Положение в России. Соч., т. 19, с. 158.
140.    Ф. Энгельс. Соч., т. 34.
141. В.И. Ленин. Письма из далека. Соч., т. 31, с. 15.
142. А. Ненароков, Д. Павлов. Политическое завещание П.Б.Аксельрода. - «Россия XXI». 1999, № 6.
143. В.И. Ленин. Итоги дискуссии о самоопределении. Соч., т. 30.
144.    В.И. Ленин. Соч., т. 35.
145. Н.А. Нарочницкая. Мы должны стать нацией. - «Наше время». 2007,  № 33.
146. В.И. Ленин. Соч., т. 41, с. 164.
147. В.И. Ленин. Соч., т. 33, с. 72, 147.
148. С.Н. Булгаков. Неотложная задача (о Союзе христианской политики). - В кн.: Христианский социализм. Новосибирск: Наука. 1991.
149. И.Л. Солоневич. Народная монархия. М.: ЭКСМО-Алгоритм. 2003.
150. С.В. Чешко. Распад Советского Союза. Этнополитический анализ. М., 1996.
151. С.В. Кортунов. Судьба русского коммунизма. – «НГ-сценарии». 4.11.1997.
152. В.И.Ленин. К пересмотру партийной программы. Соч., т. 34.
153. В.И. Ленин. Социалистическая революция и право наций на самоопределение. Соч., т. 27.
154. В.И. Ленин. Крах II Интернационала. Соч., т. 26.
155. В.И. Ленин. Война и российская социал-демократия. Соч., т. 26.
156. В.И. Ленин. Соч., 5-е изд., т. 51.
157. В.Н. Ипатьев. Жизнь одного химика. Нью-Йорк, 1945. Т. 1, с. 35-36.
158. В.И. Ленин. О поражении своего правительства в империалистской войне. Соч., т. 26.
159. И.А. Анфертьев. М.Н. Рютин - инициатор создания “Союза марксистов-ленинцев” – «Клио. Журнал для учёных». 2003, № 3.
160. М. Вебер. Протестантская этика и дух капитализма. - В кн.: М.Вебер. Избранные произведения. М.: Прогресс. 1990.
161. В.Т. Рязанов. Экономическое развитие России. XIX-XX вв. СПб.: Наука. 1998.
162.  Ф. Энгельс. Может ли Европа разоружиться. Соч., т. 22.
163. В.И. Ленин. Аграрная программа русской социал-демократии в первой русской революции 1905-1907 годов. Соч., т. 16.
164. Э. Карр. История Советской России. Т. 2. М.: Прогресс. 1990.
165. Д.И. Розенберг. Комментарии к «Капиталу» Маркса. М.: Экономика. 1983.
166. Г. Маркузе. Разум и революция. Гегель и становление социальной теории. Спб.: Изд-во «Владимир Даль». 2000, с. 362.
167. М. Горбачев. Декабрь-91. Моя позиция. M.: Изд-во «Новости», 1992.
168. В.А. Анучин. «Географический фактор в развитии общества. М., 1982.
169. Л. Хеймсон. Меньшевизм и эволюция российской интеллигенции. - Россия -ХХI. 1995, № 7-8.
170. „Известия ЦК КПСС“, 1989, № 1, с 246.
171. Н.И. Бухарин. Избранные труды. Л.: Наука. 1988.
172. Перестройка: двадцать лет спустя. М.: Русский путь. 2005.
173. Л.Н. Толстой. Стыдно. - Собр. Соч., т. 16. М.: Художественная литература, 1964.
174. Н.А. Бердяев. Философия неравенства. - Собрание сочинений. Т. 4. Париж: YMCA-Press, 1990. - http://www.klv.lg.ua/fn_09.html (Издано в России - М.: АСТ. 2006).
175. Ф. Энгельс. Об авторитете. Соч., т. 18.
176. А.П. Бутенко. Власть народа посредством самого народа. М.: Мысль. 1988.
177. А.П. Бутенко - «Общественные науки и современность», 1995,  № 5.
178. А. Луначарский. Латинизация русской письменности. – «Культура и письменность Востока». 1930, №  6.
179. Г.П. Федотов. Александр Невский и Карл Маркс. – «Вопросы философии». 1990, № 8.
180. К. Маркс. К еврейскому вопросу. Соч., т. 1.
181. В.Р. Кабо. Проблемы первобытной религии в современной западноевропейской этнологии. - В кн. Этнологическая наука за рубежом. М.: Наука. 1991.
182. В.В. Кожинов. Федор Тютчев. — М.: Алгоритм, 2000.
183. Ф. Энгельс. Из второй рукописи «Заметок о Германии». Соч., т. 18.
184. Ф. Энгельс. Бруно Бауэр и первоначальное христианство. Соч., т. 19.
185. Ф. Энгельс. Положение Англии. Соч., т. 1.
186. К. Маркс. Коммунизм газеты «Rheinischer Beobachter». Соч., т. 4.
187. А. де Токвиль. Старый порядок и революция. Гл. III. - [URL=http://"http://liberte.newmail.ru/Books/Tocq1.html"]http://liberte.newmail.ru/Books/Tocq1.html#[/URL]Гл3.
188. А. Балакирев. Русские коммунистические утопии и учение Н.Ф.Федорова. - Россия XXI, 1996, № 1-2, 3-4.
189. С.Г. Семенова. Преодоление трагедии. «Вечные вопросы» в литературе. М., 1989.
190. М. Агурский. Великий еретик (Горький как религиозный мыслитель). - Вопросы философии. 1991, № 8.
191. Н. Бердяев. Русская идея. – «Вопросы философии». 1990, № 1.
192. K. Lorenz. La acci?n de la Naturaleza y el destino del hombre. Madrid: Alianza. 1988.
193. Б.П. Курашвили. Историческая логика сталинизма. М.: Былина. 1996.
194. Л. Апсите. Предисловие к лекции Мераба Мамардашвили. – Альманах «Русский мир и Латвия». № 6. Рига. 2006.
195. С.Н. Булгаков. Апокалиптика и социализм. М.: Наука. 1993. 
196. P. Ingrao. Perspectivas del socialismo en Europa. – в кн. “ Perspectivas del socialismo hoy”. Vol. 1. Madrid: FIM, 1992.
Это конец одной книги СГКМ
о марксизме и его роли
- но ЭТО ТОЛЬКО НАЧАЛО САМОЙ ДИСКУССИИ О МАРКСИЗМЕ!
Comandante пишет:

Сразу не знаю, с чего начать, но все же: догматизм советской интерпретации марксизма очевиден и отсутствие рационального развития сделало свое дело - Маркс и Энгельс отмечали, что без развития всякая идея обречена на поражение. Плюс еще то, что марксизм в конечном счете стал заменяться капитализмом в меньшей или большей степени, что вылилось в неконтролируемый рыночный бандитизм.
СССР развалился именно по законам, открытым Марксом, причем линия на развал наметилась сразу после отклонения от социализма и начала возвышения партийной и хозяйственной интеллигенции. На словах прикрываясь светлыми идеями, они далеко не следовали им, а, напротив, тормозили развитие социализма в России. Что, к примеру, скрывалось под карьеристами, диссидентами? Уже видно, что стало причиной развала целой страны.
Зачем постоянно повторять слово "догма", когда марксизм отвергает догматизм по своей сути.
Остальное-позже.
Простите, Comandante, вы начало дискусии и все посты её прочитали?
Просто если бы вы прочитали, то то что вы сейчас написали вы бы не написали... могли бы написать что-нибудь другое, но не это...

Ведь там доказывается что опасен именно чистый марксизм, который далеко не все знают... а Сталин вот прикрывался марксисткой риторикой, а поступал в духе разума и "Русского Коммунизма", что затем было объявлено извращением и вульгаризацией марксизма, и его начили востанавливать в подлинном виде - кончилось это перестройкой и развалом СССР - где самым активным образом старались выпускники ВПШ и института Марксизма-Ленинизма...

Цитата:Comandante
СССР развалился именно по законам,открытым Марксом
Да в том то и дело, что НЕТ! И это доказывается в предыдущих постах!

Цитата:Comandante
Остальное-позже.
Да, пожалуйста - не раньше чем освоите весь предыдущий текст! Wink
Страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40